О влиянии фаз Луны на популяцию лунных кроликов в условиях общего падения нравов

Не Минцзюэ возвращается через полтора часа, сразу за «продуктовым десантом», возглавляемым Сюэ Яном, и пока четверка самых молодых копов во главе с зачинщиком весело возятся на кухне, соображая нехитрую закуску и заготовки для барбекю, отводит Лань Ванцзи и Вэй Усяня в сторонку. - Я связался с агентом Кэрриганом, - говорит он, убедившись, что поблизости нет любопытных ушей, - и мы согласовали дальнейшие действия. До приезда твоего дяди, Ванцзи, ты должен вести себя, как ни в чем не бывало, так что ты правильно сказал – украшай дом, выходи на работу и все такое. Жилище ваше мы пока трогать не будем, обыск сейчас может ничего и не дать, проведем его после задержания. Кэрриган отправит пару своих ребят под видом туристов-транзитников. Есть предложение дождаться, пока Праведник не вернет на место этого вашего кролика – тогда можно будет брать на горячем. - А если он избавился от статуэтки по какой-то причине? – уточняет Вэй Усянь, украдкой посматривая на сосредоточенного офицера Ланя. - Не думаю, - отвечает тот, - дядя всегда отзывался о ней, как о сильном талисмане, оберегающем семью. - Вот гад, а? Двуличная сволочь! – с досадой произносит шеф Не и добавляет, опомнившись. – Прости, Ванцзи. - Это правда, - по тону Лань Ванцзи вообще ничего понять невозможно, но Вэй Усянь словно кожей ощущает поднимающуюся в его душе ярость. – Не стоит извиняться. Шеф, мне подать рапорт сейчас или после задержания… Праведника? - Чего? – у Не Минцзюэ округляются глаза. - Вы же понимаете, - продолжает Лань Ванцзи ровно, - что после того, как в городе обо всем станет известно, нам с Сычжуем лучше здесь не оставаться? Думаю, и Сичэнь вряд ли сможет исполнять свои обязанности после такого скандала. - Разве есть хоть капля вашей вины в том, что произошло? – негромко спрашивает шеф Не. - Люди склонны делать выводы, не имеющие отношение к реальности, - туманно отзывается Лань Ванцзи. – От репутации семьи Лань не останется ничего. Я не хочу, чтобы мой сын пострадал от этого. - Придержи коней, Ванцзи, - с несвойственным спокойствием увещевает шеф Не. – Никто не будет травить ни тебя, ни твоего пацана – ты сам себе создал репутацию, свою собственную, никто у тебя ее отнять не сможет. А если кто будет язык распускать, познает всю силу полицейского произвола. Лань Ванцзи молчит, но по его взгляду видно, что он не верит ни единому слову. - Короче, не пори горячку, - шеф Не крепко хлопает его по плечу, - будет день – будет и чо пожрать, или как там говорится. Он отходит, скрываясь за двустворчатой дверью, ведущей в задний двор, где уже слышен гомон разгоняющегося праздника. Вэй Усянь облокачивается на стену рядом с поникшим Лань Ванцзи, в голове которого явно происходит какой-то кавардак. - Знаешь, если что, вы с Сычжуем можете переехать ко мне. У меня не домище, конечно, как у вас, но квартира вполне приличная. Лань Ванцзи поднимает на него глаза и спрашивает резко: - В качестве кого мы должны к тебе переехать? - Э… людей, попавших в неприятную историю? – ляпает Вэй Усянь и сразу понимает, что совершил ошибку. - Обойдемся без благотворительности, - бросает Лань Ванцзи, отклеиваясь от стены, и идет к двери. - Ну тогда в качестве моих друзей! Лань Чжань, ну разве плохо помогать друзьям? – Вэй Усянь плетется за ним следом. - Не плохо, - Лань Ванцзи однозначно не настроен общаться в данный конкретный момент, но он хреново знает Вэй Усяня. - Тогда в качестве семьи! Я готов стать вашей с Сычжуем семьей! Ну Лань Чжань! - Перестань молоть чепуху, - рычит Лань Ванцзи, внезапно заливаясь краской. Он решительно распахивает обе створки и вываливается во двор, где его радостно приветствуют сразу несколько поднятых бокалов, стаканов и прочей разномастной посуды. - Давай, выпей с нами! – предлагает кто-то из копов. - Он не пьет! – поспешно говорит Вэй Усянь, выскакивая следом, но Лань Ванцзи, посмотрев на него свирепо, подхватывает один из предложенных стаканов, в котором плещется подозрительная янтарная жидкость, и просто опрокидывает его содержимое в себя. Коллеги встречают это действие одобрительными возгласами, и только шеф Не сокрушенно качает головой, сигналя Вэй Усяню глазами. Тот сначала не понимает, что он хочет, но тут Лань Ванцзи пошатывается и начинает медленно оседать на траву. - Лань Чжань, ты чего? Вэй Усянь успевает подхватить его под локоть и усаживает на ближайший свободный стул из красного пластика. Лань Ванцзи осоловело щурится на него и вдруг широко улыбается, выбив этим у Вэй Усяня землю из-под ног. - Лань Чжань, ну зачем? - Да он всегда так, - отмечает Сюэ Ян, появившийся рядом с двумя большими блюдами закусок. – Эх, теперь самому придется барбекю жарить – от Ванцзи теперь никакого проку часа на два. - Он что, реально от небольшого количества… вот такой? Сюэ Ян поднимает с травы стакан, выпавший из ослабевших пальцев Ванцзи, и принюхивается: - Ну и кто додумался дать ему виски? На него даже глоток пива действует, а сейчас его вообще выключит. Так что, парни, мы его теряем. - И что мне с ним теперь делать? – растерянно спрашивает Вэй Усянь, понимая, что голова Лань Ванцзи уже уткнулась ему в бок. - Тащи в спальню, - вздыхает Не Минцзюэ. – Давай помогу, что ли… - Да я сам, - Вэй Усянь поднимает Лань Ванцзи, подставив плечо, - только скажите, куда нести. - Второй этаж, вторая дверь направо, - внезапно чистейшим голосом отзывается Лань Ванцзи и снова роняет голову на грудь. - Спасибо, дружище, - шипит Вэй Усянь. – Давай, шевели ногами. Лестницу на второй этаж они преодолевают минут за десять и то только потому, что сверху приходит нежданная помощь в лице Сычжуя. - Ничего себе, - говорит он, подхватывая отца под другое плечо, - я всего один раз видел его таким. - Дай-ка угадаю, это когда его Йен напоил? – кряхтит Вэй Усянь. - Точно, - улыбается подросток, - а вы откуда знаете? - Да сам Йен и хвастался… Так, дорогу показывай, - требует Вэй Усянь, когда они преодолевают последнюю ступеньку. Сычжуй несется к нужной двери, открывая ее, и Вэй Усянь затаскивает малоподвижное тело офицера Ланя в спальню, осторожно укладывая на широкое ложе, прикрытое большим синим пледом. Сычжуй ловко стаскивает с отца домашние туфли и заботливо поднимает его ноги на постель. - Неплохая кроватка, - говорит Вэй Усянь, незаметно утирая пот со лба, - я-то думал, что Ванцзи аскет, спит на узкой армейской койке и комната у него размером с пенал, а поди ж ты, - он с интересом рассматривает просторную спальню, оформленную деревянными панелями и бело-голубым текстилем и лаконично обставленную изящной мебелью, сделанной явно на заказ. Сычжуй тихонько смеется: - Папа любит комфорт, но в то же время излишеств не терпит, - он складывает ладони в молящем жесте. – Дядя Вэй, мы с Лином договорились на скейтах в парке покататься, можно я пойду? Вы же присмотрите за папой? - Присмотрю. Хотя чего за этим мертвым телом смотреть… - Вэй Усянь хмыкает. – А ты будь аккуратнее. Смотрите с Лином, носы себе не расквасьте. - Да вы чего, я на скейте с девяти лет стою, уже и не помню, когда падал! – делано возмущается Сычжуй и радостно скрывается за дверью. Лань Ванцзи ворочается на кровати, принимая позу покойника в гробу – тело вытянуто, руки сложены на груди, нос в потолок, - и Вэй Усянь не удерживается от смеха. - Ну ты и экспонат, Лань Чжань. Если бы я не знал, что ты живой, сейчас точно бы перепугался. - Вэй Ин боится за меня? – четко спрашивает Лань Ванцзи. Глаза его закрыты и грудь равномерно вздымается, от чего создается полное ощущение, что он спит, но ведь не послышалось же? - Ну мне не хотелось бы, чтобы ты умер, Лань Чжань, - говорит Вэй Усянь, обходя кровать с другой стороны и укладываясь поверх пледа. Он забрасывает руки за голову, смотря наверх. – Я тебя всего-то три дня знаю. Или четыре? Неважно. Но я к тебе за это время так привязался, что сам от себя охреневаю. - Запрещено ругаться, - выдает Лань Ванцзи. – Ты должен принять наказание. - Ага, щас! – Вэй Усянь поворачивает к нему лицо. – А сам как материшься! Не спорь, не далее, как сегодня! - Я тоже приму наказание, - охотно соглашается Лань Ванцзи. – Вместе с Вэй Ином. - Примем, примем, когда ты протрезвеешь. Если Йен прав, у тебя на это два часа. Ну с учетом виски побольше может быть… Сквозь приоткрытую дверь слышны взрывы хохота с заднего двора, и Лань Ванцзи сообщает: - Дядя не любит гостей. Он будет злиться. - Твоего дяди здесь нет, - напоминает Вэй Усянь. – А когда появится, то ему будет уже не до нашей вечеринки. Лань Ванцзи переворачивается на бок, слегка приоткрывая свои невозможные золотистые глаза. - Вэй Ин. - М? - Ты смог бы полюбить… Сычжуя? Вэй Усянь ошеломленно приподнимается на локте, и Лань Ванцзи прослеживает его движение мутным взглядом. - Я не понял? - Ты смог бы его полюбить как своего сына? Как А-Юаня? У Вэй Усяня внутри все нехорошо сжимается. - Что ты имеешь в виду? Лань Ванцзи отводит глаза, снова смеживая веки. - Ты ему нравишься. И мне тоже. Ты сказал, что мы можем быть семьей. Вэй Усянь думает, что пьяный Лань Ванцзи определенно начинает ему импонировать. - Сказал, и от своих слов не отказываюсь. И Сычжуй у тебя замечательный, так что я его уже люблю. - А меня? Вэй Усянь едва сдерживает смешок. - Тебя – что? - Меня ты мог бы полюбить? На этот раз Вэй Усянь действительно задумывается. Лань Ванцзи не произносит ни звука, продолжая глубоко сонно дышать. - Мне кажется… - неуверенно начинает Вэй Усянь, тоже разворачиваясь к нему всем телом, - Лань Чжань, это конечно странно, мы реально знакомы с тобой всего ничего, но… - он закусывает нижнюю губу, снова уловив затуманенный взор. – Слушай, Лань Чжань, ну мы с тобой уже, можно сказать, близки! Я в конце концов держал тебя за член! Это можно считать за признание? - Я тебя тоже. - Да помню я, черт… - Вэй Усянь ощутимо вздрагивает от яркой вспышки воспоминания. – Знаешь, многие люди трахаются вообще без любви, но я как-то… я так не умею. Наверно, что-то все-таки есть? Ну у нас с тобой. - У меня есть, - моментально отзывается Лань Ванцзи, - а у тебя? - Ты меня с ума сведешь… - признается Вэй Усянь и собирается с мыслями, чтобы продолжить, но тут сквозь шум вечеринки слышит стук во входную дверь, и явно уже не первый. - Так, прости, Лань Чжань, пойду посмотрю, кого там принесло… - Вэй Усянь вскакивает с кровати, малодушно радуясь, что ему пока не придется отвечать на неудобные вопросы, к которым он еще не готов. Лань Ванцзи ничего не отвечает, даже не меняет позы, и Вэй Усянь сомневается, что тот вообще что-то услышал.

***

За дверью обнаруживается Вэнь Нин, и Вэй Усянь настолько не ожидает его увидеть здесь и сейчас, что сначала думает, что у него случились галлюцинации. - Вэнь-сюн? Когда ты вернулся? - Привет, Вэй-сюн, - доктор Вэнь коротко машет ладонью, - полчаса назад где-то. Представляешь, не знаю, куда подевал ключи. Хорошо хоть, А-Сан подсказал, что ты здесь. - Твои ключи остались дома на крючке для пальто, - припоминает Вэй Усянь, ища свою связку. - Ой, значит я их забыл! – всплескивает руками Вэнь Нин. – Когда-нибудь я так домой не попаду… Вэй Усянь находит наконец ключи и всовывает ему в прохладные пальцы: - Оставляй запасные Хуайсану, он же вроде почти всегда дома. - Ага, когда не сидит в участке за свои перформансы с инсталляциями, - со смешком напоминает Вэнь Нин. - Да ладно, не так уж и часто! – Вэй Усянь кратко оглядывается на веселые возгласы и смех, несущиеся из дальних дверей. – Слушай, у нас тут вечеринка, Сюэ Ян за детектива проставляется, если хочешь… - Спасибо, - улыбается Вэнь Нин и качает головой, - но не сегодня, не представляешь, как я устал. - Ты же вроде в отпуск ездил? – Вэй Усянь прищуривается. – Ну мне так твоя сестра сказала. - Да какой там отпуск! – со вздохом говорит Вэнь Нин. – Взял несколько дней, чтобы по делам сгонять. И очень рад, что в два дня уложился, правда и помотаться пришлось. - Что за дела? – как бы между прочим интересуется Вэй Усянь, уже готовый к тому, что ему не ответят. Вэнь Нин почему-то оглядывается через плечо и понижает голос: - Придешь домой – расскажу. - Какая таинственность, - хмыкает Вэй Усянь. - Секрет Полишинеля на самом деле, но занятный, - смеется Вэнь Нин. – Ну, до вечера? – он подбрасывает ключи в ладони и вдруг застывает, смотря Вэй Усяню через плечо. Тот оборачивается, уже осознавая, что увидит. Почти вплотную к нему стоит, вытянувшись во фрунт, прямой застывший Лань Ванцзи, и его не очень-то ясные глаза в упор смотрят на гостя. - Лань Чжань? – зовет его Вэй Усянь, но Лань Ванцзи не реагирует на него, уставившись на Вэнь Нина. - П-привет, Ванцзи, - говорит тот, слегка запинаясь. – Ты какой-то… - Вэй Ин никуда с тобой не пойдет, - произносит Лань Ванцзи очень строго. – Он останется тут. Со мной. - Э… Да я его никуда и не зову, - пытается объяснить Вэнь Нин, но Лань Ванцзи, сделав шаг вперед, легонько толкает его в грудь. - Уходи. - Лань Чжань, хватит! – ахает Вэй Усянь, но Вэнь Нин почему-то совсем не обижается, а напротив – расплывается в улыбке: - Вэй-сюн, теперь и ты познал, что такое пьяный офицер Лань, поздравляю. Ванцзи, я ухожу, - говорит он чуть громче, - не переживай, никуда я твоего драгоценного Вэй-сюна не забираю! - Ну вот что ты несешь? – с укором вздыхает Вэй Усянь, а Вэнь Нин подмигивает ему и ретируется к своему «доджу». Закрыв дверь, Вэй Усянь наталкивается на неподвижно нависающего над ним Лань Ванцзи. - Ты ведешь себя как ребенок, - журит он, пытаясь обойти живую статую по кругу, но Лань Ванцзи ловит его за плечо и утыкается носом в его волосы. - Вкусный. Вэй Усянь внутренне стонет. - Лань Чжань, мы тут не одни. Лань Ванцзи поднимает руки и что-то делает с его хвостом, и Вэй Усянь понимает, что тот покусился на его ленту, только когда волосы тяжелой волной падают на плечи. Макушка, освободившись от стянутости, сразу начинает блаженно ныть, но Вэй Усянь не успевает даже подумать об этом, потому что его запястья оказываются ловко спеленутыми красным атласом. - Лань Чжань! - Пошли, - властно приказывает Лань Ванцзи и хватается за оставшийся свободным кончик, утягивая Вэй Усяня за собой к лестнице. По пути они сталкиваются со слегка нетрезвым Сюэ Яном в смешном красном фартуке в белый горох, принесшим с улицы горку пустых тарелок и завлекательные ароматы жареного мяса, виски и почему-то костра. - О, - говорит он, фокусируя взгляд на ленте, перехватывающую запястья Вэй Усяня, а потом на серьезном лице Лань Ванцзи. – У вас тут уже брачные игры? - Йен! – возмущается Вэй Усянь. – И ты туда же?! Ну ты же видишь – он пьян и творит какую-то дичь! - Что у трезвого Лань Ванцзи на уме, то у пьяного в натуре, - хихикает Сюэ Ян, сгружая свою ношу в мойку. - Кажется, тебе тоже нельзя пить! – бросает Вэй Усянь, едва не споткнувшись на ступеньках – Лань Ванцзи тянет его все выше и почти не печется о его удобстве. – Я тебе еще припомню! - Чувак, ни на что не соглашайся, пока не подпишете брачный контракт! – наставительно кричит Сюэ Ян ему вслед и складывает из пальцев знак победы, снова исчезая за двустворчатой дверью. Спустя пару мгновений оттуда слышится взрыв гогота. Вэй Усянь вяло трепыхается в путах, пока Лань Ванцзи буксирует его до своей спальни: - Лань Чжань, ты что, практикуешь БДСМ? Сколько тайн в тебе, оказывается, скрыто! Учти, я не сплю с пьяными деву… с пьяными! У партнера должен быть ясный ум и твердое… эм… сознание! Лань Чжань! - Убожество, - отвечает тот и толкает пленника на кровать. – Спать. Вэй Усянь быстро сдвигается на другую сторону постели, и Лань Ванцзи спокойно укладывается на прежнее место в свою пугающую позу трупа, не отпуская, впрочем, кончика ленты. - Развяжи меня, - Вэй Усянь тихонько дергает связанными руками. - Нет. Ты уйдешь. Спи. - Да куда я от тебя денусь! Лань Чжань, ну перестань! Еще даже пяти нет, какое спи? Лань Чжань, у тебя гости в конце концов. Ну позволь хотя бы мне исполнить долг хозяина дома! Лань Чжань, обещаю, я никуда не уйду и буду хорошо себя вести! Сначала ответом ему становятся лишь тишина и ровное дыхание, но через пару минут Лань Ванцзи все-таки отмирает и послушно распутывает мудреные узлы. - Вот и молодец, - Вэй Усянь машинально растирает запястья и тянется забрать ленту, но Лань Ванцзи сердито прячет ее в горсти и отворачивается: - Залог. - Ладно… - Вэй Усянь, помедлив, вскакивает с кровати и, как может, приглаживает волосы на затылке, откидывая их за спину. – Никуда не уходи. Он выходит из спальни, предварительно прикрыв Лань Ванцзи краем пледа, и ненадолго тормозит возле противоположной стены. В неверном свете закатного солнца, пробивающемся через коридорное окно, она кажется испещренной то ли зарубками, то ли затейливыми рисунками, но подойдя поближе, Вэй Усянь понимает, что видит ровные строчки иероглифов, написанных белой краской убористым каллиграфическим почерком. - «Запрещено драться без разрешения», «запрещено бегать», «запрещено браниться», - читает он вслух то, что может разобрать, и рассеянно проводит пальцем по аккуратным значкам, - что за стена правил такая? Прочитав еще несколько фраз, Вэй Усянь пожимает плечами и спускается вниз. Компания подвыпивших копов встречает его смехом и какими-то сальными шуточками, от которых он просто отмахивается. - Чего-то ты быстро, - Сюэ Ян толкает Вэй Усяня в плечо, когда тот с достоинством усаживается на один из стульев. – Скорострел? - Язык вырву, - обещает ему Вэй Усянь. – Чего ты тут наболтал еще? - Да ничего особенного, - отвечает ему Су Шэ, салютуя бутылкой с пивом, - что Ванцзи тебя стреножил и потащил наверх жениться. - Тьфу! – в сердцах говорит Вэй Усянь и отвешивает Сюэ Яну крепкий подзатыльник, на что тот только хохочет. – Ну вы же прекрасно все понимаете, что такое пьяный Ванцзи! - Главное, что и ты теперь понимаешь, - гудит Не Минцзюэ, вгрызаясь в аппетитное свиное ребрышко, и Вэй Усянь чувствует, что и сам съел бы целого поросенка. - Так, все, мне за моральный ущерб положена компенсация! Дайте пожрать, нелюди! – провозглашает он, и перед его носом сразу материализуется тарелка с жареным мясом и снэками. – И, кстати, мне пить можно, так что наливайте, - он кивает на Сюэ Яна. – Надо же выпить за этого лоботряса…

***

Вечеринка, стихийно спланированная, также стихийно заканчивается около семи вечера, потому что завтра на работу, потому что воскресный вечер все-таки надо проводить с семьями, потому что… Потому что Праведник может вернуться сюда в любой момент. - Я выставлю дежурных, - обещает Не Минцзюэ Вэй Усяню на прощание, когда вся компания в несколько рук слаженно приводит задний двор, холл и кухню в порядок. – Дом будет под скрытым наблюдением двадцать четыре часа в сутки. Главное, чтобы Ванцзи и Сычжуй вели себя привычным образом, а вот тебе лучше тут не оставаться – это было бы подозрительно. - Конечно, шеф, - соглашается Вэй Усянь. – Не уверен, что Праведнику понравится, если в его доме будет ошиваться тот, кто призван его поймать… Главное, убедить Ванцзи меня отпустить, - он хмыкает. - Ничего, сейчас он проспится и опять станет до усрачки правильным и замороженным копом, - в тон ему отвечает шеф Не. – Пьяный он охеренно непредсказуемый, а трезвый просчитывается на раз-два, - он щелкает пальцами. – Так что мой совет – дождись его пацана и шлепай обратно на постой к А-Нину, а Ванцзи пусть спит до утра. Вэй Усянь только кивает, но думает, что обещания все-таки надо выполнять – раз гарантировал Ванцзи свое возвращение, то обязан хотя бы зайти попрощаться с ним. Но ему даже не приходится подниматься обратно в спальню – едва за последним гостем закрывается дверь, Лань Ванцзи появляется в холле сам. Он выглядит растерянным, но при этом на удивление собранным и сосредоточенным. - Вэй Ин? – оглядываясь по сторонам, зовет Лань Ванцзи. – А где все? - Ты все проспал, - улыбаясь, отвечает Вэй Усянь, отставляя на сушилку последний помытый стакан и вытирая руки полотенцем. – Мы тут только вдвоем. Лань Ванцзи трет лоб и с удивлением смотрит на красную ленту в своей руке, а потом на распущенные волосы Вэй Усяня. - Вэй Ин, я… я ничего странного не делал? - А ты не помнишь? – тот склоняет голову к плечу, принимая вид беспомощный и даже немного страдальческий. - Н-нет, - Лань Ванцзи нервно сглатывает, и взгляд Вэй Усяня невольно приковывается к его крупному кадыку. Вэй Усянь некоторое время держит театральную паузу, наслаждаясь испуганным выражением лица офицера Ланя, а потом смеется: - Да все нормально, Лань Чжань! Ты просто выпил и лег спать. А ленту я тебе на сохранение отдал – боялся потерять. - Весьма опрометчиво с твоей стороны, - скованно говорит Лань Ванцзи. – В таком состоянии, боюсь, я бы ее потерял быстрее… - он неловко вкладывает ленту в пальцы Вэй Усяня и сразу отстраняется, глядя на него с тревогой. – Точно все хорошо? Надеюсь, я не наговорил чего-нибудь… неразумного? - Конечно наговорил! – все так же смеясь, отвечает Вэй Усянь, - в частности, сказал, что очень хочешь меня наказать. - Наказать? За что? – Лань Ванцзи ошарашенно опускается на стул у кухонного острова. - Ну типа запрещено ругаться, а я как раз выругался, - Вэй Усянь заходит с другого края острова и облокачивается на него, наблюдая за тем, как меняется мимика человека напротив – от непонимания до изумления. – А еще назвал меня убожеством и пытался уложить в постель. Бледное лицо Лань Ванцзи приобретает нежно-розовый оттенок. - Я что, хотел тебя… - Ой, нет, ничего такого, просто ты почему-то был уверен, что мне пора спать, - машет рукой Вэй Усянь, и Лань Ванцзи едва заметно расслабляется. - Вэй Ин, прости, я не… - Перестань извиняться. Лань Чжань. Ничего страшного не случилось. Да и вряд ли ты способен причинить мне какой-то вред, - Вэй Усянь кратко сжимает горячими пальцами его ледяную ладонь, чуть вздрогнувшую от прикосновения. Красная лента аккуратно ложится рядом. – Мне нужно уйти, я не должен быть здесь, когда твой дядя вернется. Шеф Не посоветовал мне дождаться Сычжуя, если ты продолжишь спать, а потом уходить. Но поскольку ты уже не спишь, сына будешь встречать сам. - Да, конечно, - несколько рассеянно отвечает Лань Ванцзи и неуверенно встает. Его взгляд снова падает на ленту, накрывшую пальцы его левой руки. – Вэй Ин… Вэй Усянь смотрит туда же, а потом обнимает ладонь Лань Ванцзи обеими руками: - Оставь себе. Отдашь, когда… когда все закончится. И, не в силах противостоять своему желанию, он крепко прижимается коротким поцелуем к мягким губам Лань Ванцзи, не ожидавшего ничего подобного, а потом шепчет в них: - Я могу тебя полюбить. Вэй Усянь сбегает от оторопевшего Лань Ванцзи, как трусливый кролик, и вслед ему несется запоздалое: «Вэй Ин!», но он, не оглядываясь, запрыгивает в «импалу» и дает по газам, даже не пытаясь унять бешено колотящееся сердце.