Глава 22. Интерпретация.
5 октября 2025 г., 10:17
Ранчо встречает их уютной тишиной внешнего двора и двумя знакомыми авто перед домом. Первым делом в глаза бросается монструозный «чероки» Цзян Чэна, и лишь потом – притулившийся рядом с ним серебристый «роллс-ройс» Павлина. Неподалеку стоят еще несколько машин, но их Вэй Усянь уже не узнает, да и не старается.
Вэнь Нин и Не Хуайсан первыми покидают автомобиль и, степенно беседуя, направляются к дому.
Дверь снова, как и в первый раз, когда Вэй Усянь побывал здесь, распахнута, а проем привычно прикрыт москитным полотном.
- А помнишь, - немного ехидно говорит Вэй Усянь, наблюдая, как Лань Ванцзи заботливо отстегивает его ремень безопасности, - как ты сказал, что я здесь больше не появлюсь? Выходит, ты не сдержал свое слово?
- Это было давно, - спокойно отвечает Лань Ванцзи, поднимая на него взгляд. – Целую вечность назад.
- Целую вечность назад… - повторяет Вэй Усянь и улыбается, соглашаясь.
Когда они ныряют в прохладу длинного дома, их сразу перехватывает юркая Джу. Она вертится рядом, словно щенок, радующийся приходу своих людей, и щебечет, не переставая:
- Как здорово, что мы все тут собрались, правда? Чэнь-гэгэ такой довольный, мы давно не видели его таким веселым! Он так любит, когда в доме собираются хорошие люди, а сегодня вас так много, что он станет совсем счастливым! Мы накрыли столы во внутреннем дворе, там совсем не жарко и еще можно танцевать! А мы обязательно будем танцевать, Сун лаоши так любит танцы и даже может уговорить Чэнь-гэгэ потанцевать с ним! Представляете? Скорее, скорее пойдемте, вас все заждались!
Джу тащит их к широкому проходу, прикрытому лишь легкими занавесями, и почти выталкивает в просторный внутренний двор, украшенный к празднику. Изобилие красного, белого, черного и золотого цветов в разнообразных оттенках и вариациях сначала кажется слишком пестрым, но со временем глаза привыкают, находя определенную гармонию в кричащем убранстве.
Столы, расставленные буквой П посередине двора, ломятся от угощений, уставленных так плотно, что невозможно сказать, какого цвета под ними скатерть.
- Ничего себе, - пораженно говорит Вэй Усянь, притормаживая на деревянном настиле веранды, - никогда не видел ничего подобного.
Их замечают сразу, радостные приветственные возгласы обрушиваются звуковой волной, и навстречу им, уверенно ступая, направляется сам Сяо Синчэнь, на ходу распахивая объятия. Пусть глаза его не видят, но Вэй Усяню почему-то кажется, что Сяо Синчэня безошибочно ведет вперед его огромное сердце.
- Вэй-сюн, Цзи-сюн, - произносит он с трогательным трепетом и протягивает к ним руки, - спасибо.
Сяо Синчэнь не говорит, за что благодарит их, но это понятно без слов. Он обнимает их обоих, прижимая к себе неожиданно крепко, и улыбается с грустинкой. В уголках его незрячих глаз поблескивает влага.
- Хорошо, что вы пришли, мы очень рады, - рядом вырастает огромный Сун Лань, и Вэй Усянь впервые видит его не насупленным и грозным, а благодушным и как будто слегка размякшим. – Пойдемте скорее за стол, мы как раз разлили по первой. Ванцзи, тебе сок, я помню.
Вэй Усяня усаживают рядом с Цзян Чэном, Лань Ванцзи уверенно приземляется рядом, опередив примеривающегося к стулу Хуайсана.
- Эй! – возмущается тот и плюхается с другой стороны от Цзян Чэна, треща раскрывшимся веером. – Цзи-сюн, так нечестно!
- А где Йен? – спрашивает Вэй Усянь, обводя глазами присутствующих.
- Сказал, что заберет свою девушку и приедет, - отвечает Цзян Чэн, пристально изучая веер Хуайсана и совсем немного – его обладателя, яркого, как райская птичка. – Джесс, кажется.
- Наконец-то, - не очень понятно говорит Лань Ванцзи, а Не Хуайсан снова взмахивает веером и кричит довольно:
- А-Нин, с тебя десять баксов!
Вэнь Нин, сидящий напротив него, вздыхая, лезет в карман пиджака, а Вэй Усянь смотрит на них изумленно:
- Чего? Вы спорили на отношения Сюэ Яна?!
- Ха! – восклицает Хуайсан. – На такое грех не поспорить! Особенно когда уверен в своей правоте! – и он тут же с деланным смущением прикрывает веером рот, стреляя глазками почему-то в Цзян Чэна. Тот лишь пожимает плечами.
- Дядя Цзян, ты приехал! – золотистый вихрь по имени А-Лин врывается в их тесное пространство, почти запрыгивая на Цзян Чэна сзади. – Ура!
- Не ори, - строго отвечает тот, но Вэй Усянь видит, что Цзян Чэн не может сдержать скупой улыбки, - а не то ноги переломаю.
- Ты такой крутой, дядя Цзян! – А-Лин подпрыгивает рядом, как мячик, кажется, пропустив дежурную угрозу мимо ушей. – А ты привез свой пистолет? А наручники? А покажешь Сычжую, а то он не верит!
Цзян Чэн привычно закатывает глаза, а Вэй Усянь делано обижается:
- В смысле – дядя Цзян крутой? А дядя Вэй? Ты же сам говорил своим друзьям, что дядя Вэй крутой!
- Ты тоже крутой, вообще самый крутой на свете, дядя Вэй! – моментально отзывается Цзинь Лин. – Дядя Мэн сказал, что ты самого страшного преступника на свете оберзв… озерб…
- Обезвредил, - улыбаясь, подсказывает Сычжуй. Он, оказывается, стоит чуть поодаль.
- Теперь он уже, наверно, дядя Цзинь, – Вэй Усянь смотрит на Лань Ванцзи, а А-Лин машет руками:
- У меня столько дядей Цзиней кругом, я в них и так запутываюсь, поэтому буду звать его дядя Мэн. Он сказал, что не возражает.
Вся компания и те, кто рядом, смеются, и Цзинь Лин немного краснеет.
- Да ладно вам, он классный. Обещал мне большую собаку подарить!
- Плюшевую? – пускает шпильку Не Хуайсан, ловя веселый взгляд Цзян Чэна.
- Ты чего, дядя Не, настоящую!
Вэй Усяня передергивает – собак, особенно крупных, он с детства недолюбливает с тех пор, как его чуть не цапнула одна такая. Но только он открывает рот, чтобы напомнить племяннику об этом, как тот совсем без перехода переключается на другое:
- Дядя Вэй, а покажи свои раны! Сычжуй сказал, что ты в борьбе с преступником получил сильные раны, ну покажи!
- Мальчишки… - качает головой Вэнь Нин.
Гостей становится больше. Сюэ Ян привозит Джесс и представляет ее всем, как свою девушку. Подтягивается Не Минцзюэ, а следом за ним – Лань Сичэнь с женой. Вэй Усянь с утра видел Вэнь Цин деловитой, упакованной в белый халат и строгость, а теперь она кажется ему милой, расслабленной и счастливой.
Когда некоторые гости помоложе переходят к танцевальной части новогоднего праздника, во дворе появляются Вэнь Жохань под руку с тетушкой Баошань, и выглядят они настолько контрастно, что на них сразу обращается все внимание присутствующих. Господин Вэнь, весь в черном, как всегда представителен и элегантен, а медиум разодета ярко и даже пышно, но сегодня в ее одежде преобладает почему-то белый цвет.
- Они что, друзья? – спрашивает Вэй Усянь Не Хуайсана. Тот почти лежит на плече Цзян Чэна, изображая легкую степень опьянения, но глаза у него цепкие, трезвые, из чего Вэй Усянь делает вывод, что художник затеял какую-то игру.
- Ой… - Хуайсан легонько постукивает основанием веера по столу, - не знаю, но они точно общаются очень давно. Может, и дружат. Дядя Вэнь вообще со всем городом знаком, как и тетя Баошань. Но вообще, если подумать, он к ней как-то по-особенному относится.
Вэй Усянь кивает и, подумав, уверенно поднимается и направляется к Вэнь Жоханю.
- Здравствуйте, господин Вэнь, - говорит он, слегка кланяясь, - нас, к сожалению, так и не представили друг другу, я Вэй Усянь, консультант из Флориды. Хотел бы поблагодарить вас за… - Вэй Усянь немного запинается, подняв глаза. – Да за все, наверно.
Вэнь Жохань смотрит на него очень внимательно.
- Рад познакомиться, господин Вэй, - произносит он с улыбкой.
- Я слышал, весь здешний город у вас в долгу, - Вэй Усянь не сдерживает ухмылки, - теперь вот и я…
- Вы мне ничего не должны, - Вэнь Жохань делает широкий жест рукой, предлагая присесть на длинную скамейку на террасе. Вэй Усянь идет за ним, как загипнотизированный удавом кролик.
- А, значит должен кто-то другой за то, что просил за меня? – уточняет он, когда Вэнь Жохань опускается на деревянное сиденье, выставив перед собой свою дорогую трость.
Тот молчит некоторое время, и на его лице не отражается ровным счетом ничего. Это очень похоже на Лань Ванцзи, думается Вэй Усяню.
- Господин Вэй, - говорит наконец Вэнь Жохань. – Ни вы, ни кто-то другой ничего мне не должны. Вы очистили мир от Праведника, а я лишь помог в меру своих скромных возможностей.
Видно, что эти слова даются ему с некоторым трудом, но Вэй Усянь решает, что он подумает об этом потом.
- Господин Вэнь, пока я находился в этом городе, я только и слышал, что все, кто в нем живет, так или иначе чем-то вам обязаны. Вы что, такой дух-хранитель этого места? Или все-таки преследуете какую-то цель? Захватить мир, например, - Вэй Усянь неуверенно смеется и возвращается к своей мысли. – Я ужасно не люблю быть в долгу, господин Вэнь, поэтому я хотел бы знать, что вы с меня собираетесь стребовать.
Вэнь Жохань кладет на набалдашник трости обе ладони и смотрит в сторону пиршественной зоны, где в танцы втянули уже половину гостей.
- Я расскажу вам одну коротенькую историю, юноша. Когда-то давно, когда я был еще моложе вас, я был так же непримирим, яростен и бескомпромиссен. Я думал, что готов идти по головам для достижения своих целей, встал во главе не самой добропорядочной группы людей и делал вещи, не всегда совместимые с праведной жизнью, но частенько предусмотренные уголовным правом, – он усмехается. – И вот как-то раз я перешел черту, за что почти поплатился головой. И именно тогда на моем пути появился человек, который помог мне выбраться из бездны, излечил мои раны – физические и душевные, но поставил передо мной одно условие – впредь я должен помогать тем, кто в этом действительно нуждается, по мере всех своих сил и немалых возможностей, не требуя ничего взамен. Единственное, что я все-таки мог попросить у того, кому оказал услугу, чтобы этот человек в ответ помог кому-то еще, - Вэнь Жохань поворачивается к Вэй Усяню. – Так что, если вы и вправду не хотите быть в долгу, помогите… да хотя бы помогите Ванцзи пережить его утрату, не давайте чувству вины его пожрать и, пожалуйста, сделайте его счастливым. Вот и все, о чем я вас прошу.
Вэй Усянь чувствует, как заливается краской, и опускает взгляд.
- Вы что, вы тут все уже знаете?..
- Бросьте, - посмеивается Вэнь Жохань, - ваши взаимные чувства очень сложно скрыть. Даже не старайтесь.
- Не думал, что здесь вот это все такое… приветствуется…
- Жители Марипосы, конечно, намного терпимее тех, кто живет в других городах Техаса, - туманно намекает Вэнь Жохань. – Взять хотя бы отношение к семье Синчэня и Цзычэня. Но все-таки в ваших интересах забрать Ванцзи с собой. Здесь вы как на ладони, а в большом городе вам с ним будет попроще. Все-таки одной необычной пары на наш маленький город достаточно, - и он тихо смеется, а Вэй Усянь вдруг осознает, почему все в Марипосе так уважают и даже любят этого человека.
- Можно вопрос? – спрашивает он, помявшись, и, дождавшись благосклонного кивка, уточняет, - тот человек, что спас вас, это не тетя Баошань?
- Почему вы так решили? – улыбается Вэнь Жохань, чуть склонив голову.
- Просто Хуайсан сказал, что вы к ней как-то по-особенному относитесь. Вот я и подумал…
- Ах, А-Сан, - Вэнь Жохань довольно жмурится, - как всегда, наблюдателен. Да, юноша, вы правы, это Баошань-санжэнь. Именно она указала мне путь, которому я следую уже очень много лет.
- Надо же, а я ее немножко сумасшедшей считал… - бормочет Вэй Усянь.
- Просветленность иногда можно спутать с сумасшествием. Впрочем, в обратную сторону, как оказалось, это тоже работает, - и собеседник тяжело вздыхает. – Никогда не подозревал, даже подумать не мог, что мой… друг, один из самых близких моих друзей окажется чудовищем.
Вэй Усянь почему-то ощущает приступ вины. Он осторожно кладет руку на плечо мужчины, чья безупречная осанка пропала в одночасье, согнув его спину скорбным знаком вопроса.
- Я сожалею, что так случилось. Я бы тоже никогда не подумал, что Праведник окажется именно… тем, кем оказался.
- Все мы ошибаемся. Но некоторые ошибки стоят нам слишком дорого, - философски замечает Вэнь Жохань. – Позволите мне остаться одному?
Вэй Усянь вскакивает с места, кланяясь уже намного глубже и уважительнее, чем раньше.
- Конечно. Но если вам что-то нужно, то…
- Просто помни о своем обещании, - негромко говорит Вэнь Жохань.
***
- Синчэнь, могу я поговорить с тобой? Ванцзи решительно догоняет Сяо Синчэня возле входа в дом. Хозяин ранчо приостанавливается, слегка повернув к нему лицо. - Что-то случилось, Цзи-сюн? - Нет, но… мне нужно поговорить с тобой… наедине, - решимость дает небольшой сбой, и Ванцзи упрямо сжимает губы. – Просто не знаю, к кому еще пойти с моим вопросом. - О, - Синчэнь ненадолго задумывается. – Ты меня заинтриговал. Что ж, пойдем в спальню, там нас точно никто не потревожит. Они идут по нешироким коридорам, и Ванцзи в который раз поражается тому, как Синчэнь ориентируется в доме, только лишь изредка прикасаясь кончиками пальцев к стенам и косякам. Комната, куда в конце концов приводит их путь, совсем маленькая, в ней поместились только добротная двуспальная кровать, две грубовато вытесанные из дерева тумбы по обеим ее сторонам да такой же брутальный трехстворчатый шкаф. Ванцзи почему-то предполагает, что мебель вышла из-под рук Цзычэня. А вот пышное стеганное покрывало-пэчворк, яркие занавески на окнах, полосатые половички на полу и милые рисунки, прикрепленные к стенам канцелярскими кнопками, явно дело умелых лапок девчонок, не чающих души в своем работодателе, которого они с любовью называют «старшим братом». И неважно, что он не может видеть всю эту красоту, главное, что он чувствует их заботу сердцем. Синчэнь устраивается на кровати рядом с изголовьем, скрещивая ноги, и предлагает Ванцзи сесть напротив. - Так о чем ты хотел поговорить? Ванцзи неловко присаживается на краешек широкого ложа, сложив руки на коленях, как примерный ученик. Вдыхает побольше воздуха. - Прости, если мой вопрос покажется тебе странным, бесстыдным или неуместным, но я и вправду ни с кем не могу обсудить его, кроме тебя. Словом… Синчэнь, как вы с Цзычэнем делаете… это? Сяо Синчэнь склоняет голову набок, и выражение его лица становится весьма напряженным. - Поясни? Ванцзи прячет лицо в ладонях. - Черт, как же сложно… Синчэнь… мы с Вэй Усянем начали встречаться, и кажется это очень серьезно. Но мы до сих пор не перешли… ну… к этому. Вернее, что-то уже было, но не такое. Не до конца. Синчэнь кивает, и его губы трогает ласковая улыбка. - Теперь я понял, - он чуть склоняется вперед и безошибочно кладет руку на плечо съежившегося Ванцзи. – Что именно тебе рассказать? Только учти, я не собираюсь посвящать тебя в нашу интимную жизнь, - и он тихонько хохочет. Ванцзи стонет в ладони, но не отвечает. - Я понимаю, что при вашей с братом прошлой жизни вам неоткуда было узнать о сексе, но ведь они с Вэнь Цин справились, - немножко ехидничает Синчэнь, но необидно. – Вы с Вэй Усянем, как я понимаю, тоже немного изучили друг друга. - Весьма немного, - бормочет Ванцзи, все еще не убирая рук от лица. – Но я чувствую, что этого недостаточно. А что касается моего брата, - он наконец поднимает голову, - то, я уверен, сама природа направляла его, а вот в моем случае… - В твоем случае на природу полагаться не стоит, - соглашается Синчэнь и со вздохом тянется к тумбочке, открывая верхний ящик. Перед Ванцзи ложится небольшой белый тюбик с надписью «лубрикант». - Для начала вот тебе первый урок: не пренебрегай смазкой. На крайний случай, можно воспользоваться обычным вазелином, но советую все-таки запастись чем-то более приятным. - Но… для чего? – удрученно спрашивает Ванцзи, и Синчэнь прикрывает рот рукой, чтобы не начать смеяться. - Цзи-сюн, ты настоящее невинное дитя. Ну что ж, придется разъяснить подробнее. Устраивайся поудобнее, разговор у нас будет долгим…***
- Что, и вправду уезжаете? – Не Хуайсан смотрит грустно, поставив локоть на стол и упираясь ладонью в свой висок, словно голова его уже не держится самостоятельно. - Да, мы переговорили с Ванцзи и решили, что переберемся в Майами. У меня там есть где жить всем вместе. Сычжуя же мы тоже с собой заберем, - Вэй Усянь немного неловко орудует ножом и вилкой, кромсая кусок аппетитно зажаренного мяса на своей тарелке. – Представляешь, А-Сан, недели не прошло, как я тут появился, а столько всего случилось. Здесь наверно какие-то места волшебные, м? - И ты реально собираешься осесть на одном месте? – хмыкает Цзян Чэн. Он сидит уже не между ними, а позади Хуайсана, как-то подозрительно близко. Вэй Усянь и не припомнит, когда его брат и его новый друг успели поменяться местами. И почему рука Цзян Чэна покоится на плечах Хуайсана. - Ну а что? Свою миссию я выполнил, Праведника поймал… Теперь можно просто заниматься консультациями без обязательных прыжков по всему югу. А может я и вовсе в преподаватели подамся, - Вэй Усянь отправляет в рот кусочек божественной свинины и жмурится от удовольствия. – Господи, как же хорошо, когда можно без ограничений пользоваться руками! Хуайсан слегка щелкает его веером по макушке: - Ты смотри, не переусердствуй. - А, все равно завтра на перевязку, - Вэй Усянь оглядывается, - куда это Лань Чжань запропастился, интересно… - Никуда твой благоверный не денется, - фыркает Цзян Чэн и подмигивает глумливо. – Кстати, как там твоя задница поживает? Вэй Усянь давится мясом, и Хуайсан участливо колотит его по спине, недобро посматривая на Цзян Чэна. - Не, ну а что? Я же говорил тебе ее беречь, - тот хохочет в голос. – Выходит, я был прав, и она реально была в опасности? - Я тебе сейчас врежу! – обещает Вэй Усянь, а Цзян Чэн склоняется, пряча голову за спиной Хуайсана, и напоминает: - У тебя руки в бинтах! - Ничего, я ногой! Хуайсан как бы между прочим поворачивает голову: - А-Чэн, можешь попросить девочек сделать мне чай? Что-то я слегка перебрал. Или сам сделай, а? Или не умеешь? - Я? – Цзян Чэн вскакивает, указывая на себя пальцем. – Да я все умею! Я самый лучший чай в Майами делаю! - Вот и сделай, - Хуайсан лениво помахивает веером. Цзян Чэн снова фыркает и отходит, а художник придвигает свой стул поближе к Вэй Усяню: - Так, а теперь сознавайся, вы что, еще нет? - А-Сан! - Вэй-сюн, это не шутки, - Хуайсан тычет сложенным веером ему в плечо. – Интимная жизнь – важная составляющая брака. - Какого брака, что ты несешь… - Вэй Усянь ощущает, как его затапливает жаром. - Вы, блин, парочка и жить собираетесь вместе! И ты точно должен понимать, что вы будете трахаться! – возмущенно шепчет Хуайсан прямо ему в ухо. Вэй Усянь упускает вилку и нож на траву под ногами. – Вот-вот, а ты до сих пор смущаешься! Но это неоспоримый факт, Вэй-сюн! Вы будете жить семьей, и тема секса скоро встанет очень остро! - Встанет, это точно… - мямлит Вэй Усянь и, кряхтя, тянется за упавшими приборами. В паху становится тесновато. - Так! – Хуайсан шлепает ладонью по столу, отчего стоящие поблизости стаканы возмущенно позвякивают, а один так и вовсе переворачивается. – Сегодня, когда мы поедем домой, зайдем ко мне и я выдам тебе соответствующую литературу и еще кое-что нужное. То, что ты знаешь о сексе с девчонками, можешь забыть, как страшный сон. У парней вообще все по-другому! - Господи, А-Сан, да охолони ты уже! – пугается Вэй Усянь. - Ты, хитрая жопа, для этого Цзян Чэна отослал, чтобы меня без помех нервировать? - Отослал, но как раз для того, чтобы ты смущался поменьше, и мы смогли бы спокойно обсудить эту животрепещущую тему, - невозмутимо парирует Хуайсан, - к тому же твой драгоценный Лань Чжань за тем же самым подался к Синчэню. - Чего? – Вэй Усянь застывает с открытым ртом, и художник кончиком веера возвращает его челюсть на место. - Того. Как ты думаешь, что они могут обсуждать так долго, спрятавшись где-то в глубинах дома? - А-Сан, - Вэй Усянь откидывается на спинку своего стула и подозрительно смотрит на собеседника. – Вот ты реально меня пугаешь. Откуда ты можешь это знать? - Я не знаю, - Хуайсан снова раскрывает свой веер, пряча довольную физиономию. – Правда, Вэй-сюн, я ничего не знаю. Просто интуиция… - Ладно, интуит ты наш, - сдается Вэй Усянь. – Так что там у тебя за литература?
