Collide

— Перидот! Выходи! Сколько тебя можно ждать! Аметист стояла возле двери ванной и нетерпеливо молотила по ней кулаками. — Я… М-м-мне… Э-это… Я н-не смогу! Ничего не выйдет! Н-нужно все отменить! — по ту сторону двери едва слышно раздался заикающийся голос Перидот. — С орбиты рухнула!? Да все Прибрежье и весь Малый Родной Мир ждут только тебя! Прекращай нести бред, бери себя в руки и немедленно выходи! Ответа с той стороны не последовало. — Так, все, мне это надоело! Считаю до трех — если не выйдешь, я снесу эту чертову дверь и сама потащу тебя к алтарю! Один! — Я серьезно, Аметист! Вдруг что-то пойдет не так! Я боюсь! Вдруг я опять выставлю себя посмешищем перед Ляпис! — голос Перидот дрожал, она находилась в опасной близости от того, чтобы разрыдаться от переполняющих ее противоречивых эмоций. Похоже, от волнения перед свадьбой у нее произошло что-то вроде панической атаки. Неизвестно, понимала ли это Аметист, но вот отступать она точно была не намерена. — Посмешищем ты себя выставляешь уже сейчас, заставляя Ляпис и гостей ждать! И насчет двери я, между прочим, тоже абсолютно серьезно! Два! — Ладно! Ладно! Сейчас! Дай мне еще минуту! — отрывистый голос Перидот стал неестественно высоким. — Не заставляй меня говорить “три”! — крикнула Аметист, отходя назад и уже готовясь идти на таран. Дверь ванной распахнулась и из нее буквально вывалилась еле державшаяся на ногах Перидот. Ее всю била мелкая дрожь, а ярко-зеленая кожа окрасилась в бледно-салатовый. — Воу, никогда не думала, что такая коротышка-зануда как ты может быть такой красивой! — Аметист, оглядев Перидот, быстро сменила гнев на милость. Такая реплика от нее была вполе уместной. На зеленом самоцвете красовалось изумрудно-мятное пышное платье, похожее на то, в каком была Рубин на их с Сапфир свадьбе. Собственно, именно та свадьба и вдохновила влюбленных самоцветов. — П-п-правда? — только и смогла выдавить из себя Перидот. — Правда. Пошли уже! Аметист схватила ее за руку и потащила на улицу, откуда доносился радостный гвалт. Перед пляжным домиком столпились десятки, если не сотни самоцветов из Малого Родного Мира, приглашенные посмотреть на диковинную земную традицию. Среди пестрой толпы можно было рассмотреть и Розовых Кварцев, и Славную с Ехидной Ляписов, и Ларимар, и много кого еще. Люди тоже не остались в стороне — на свадьбу были приглашены все жители Пляжного Городка. Висмут еще порывалась отправить весточку в Родной мир, чтобы пригласить на торжество еще и Алмазов и Шпинель, но Жемчуг ее отговорила — и без великанш на пляже яблоку было негде упасть. В центре всего этого легкого хаоса возвышалась небольшая белая арка, под которой стояли Гранат и Ляпис. Первая нарядилась в свое старое платье, в котором она явилась миру после свадьбы Сапфир и Рубин. Она широко улыбалась и было видно, как сущность Рубин внутри едва сдерживается, чтобы не пустится в пляс. Оно и немудрено — на этой церемонии слияние исполняло роль священника. Лазурит же была одета в строгий темно-синий смокинг и ожидала свою суженую. В отличие от Перидот, закатившей истерику, она была совершенно спокойна. — Идут, идут! — возбужденно зашептала Гранат, тронув Ляпис за плечо. Лазурит обернулась. Под восторженные возгласы гостей из пляжного домика вышла Перидот. Ну, как сказать “вышла”? Ее почти тащила на себе Аметист, не давая шатающемуся самоцвету завалиться на песок. — Дальше — сама! — шепнула ей на ухо дефектный Кварц на половине пути и чуть подтолкнула вперед. Перидот словно на автопилоте зашагала к арке, мысленно моля звезды чтобы не запутаться в подоле платья и не упасть. Едва она увидела Ляпис, как весь остальной мир перестал для нее существовать. Перидот не слышала ни удивленного шепота людей и самоцветов, восхищавшихся ее нарядом, ни торжественной речи Гранат. Она видела перед собой лишь стройную высокую фигуру Ляпис, ее глубокие и немного печальные голубые глаза, ее умиротворенную улыбку и шелковистые синие волосы. Очнулась Перидот лишь когда Лазурит нагнулась к ней и прошептала: — Скажи “согласна”. — С… со… с-согласна… — выдавила из себя Перидот, заливаясь румянцем. Накануне свадьбы она ведь изучала земные традиции, знала, что когда говорить. Ох, какой стыд! — А вы, Ляпис Лазурит, согласны ли взять Перидот в законные жены? — раздался возбужденный голос Гранат. — Согласна! — Да будет так! Я торжественно объявляю вас женой и женой! — воскликнула Гранат, хлопнув в ладоши, — Ну, целуйтесь же скорее! Ляпис взяла Перидот на руки и их губы слились в страстном поцелуе, первом в их жизни. Внезапно камни обеих засветились и их тела охватило белое свечение. Гранат ликовала, сняв очки и утирая слезы радости. Она-то уже все предвидела. Когда ослепительный свет исчез, перед ошарашенными гостями предстал совершенно новый самоцвет. Светло-бирюзовая кожа, сине-зеленая одежда — своеобразный микс платья и смокинга, две пары рук и глаз, на лице — большой бледно-зеленый V-образный визор, имевший закругленные края. — А так же я торжественно объявляю вас слиянием! — засмеялась Гранат. — Что? Как? Где? — слияние Перидот и Ляпис сидело на песке, удивленно озираясь по сторонам и осторожно ощупывая себя, — Это… правда мое лицо? Нет… Наше лицо?! О звезды! Получилось! Слияние встало, расправив плечи. За ее спиной раскрылись широкие водные крылья. Из всех четырех ее глаз текли слезы счастья. Толпа гостей взорвалась такими оглушительными аплодисментами и восторженными воплями, что слышно было на все Прибрежье. Спустя несколько минут весь пляж уже ходил ходуном от громкой музыки, радостных возгласов и звонкого смеха. Самоцветы и люди танцевали и веселились, Сметана и Аметист заправляли диджейским пультом, причем вторая периодически вставала и принималась носиться по импровизированному танцполу. Гранат позволила себе разделиться и Рубин с Сапфир кружились в танце, обнимаясь и целуясь. Жемчуг и Висмут тоже не отставали и даже чуть было не слились. Наверное, если бы это произошло, у самоцветов окончательно бы снесло крышу от восторга. Над всем этим радостным хаосом парило слияние Перидот и Ляпис — Авантюрин, смеющаяся и выделывающая в воздухе невероятные пируэты. На среднем пальце двух ее рук — правой верхней и левой нижней — сверкало по обручальному кольцу, одно — серебяное, другое — золотое. Союз двух сердец, союз двух миров. Однозначно, этот день Прибрежье запомнит навсегда. НАВСЕГДА. Жемчуг, прибираясь сквозь танцующих самоцветов, подошла к длинному столу с угощениями и налила себе стакан холодного чая. По телу разлилась приятная опъяняющая усталость, голова немного кружилась, ноги не слушались. С другой стороны стола стоял Грег, по случаю одевший свой лучший смокинг. — Да, вот уж свадьба так свадьба! — усмехнулся мужчина, заметив Жемчуг, — Тяжко было, наверное, организовать такое торжество? — Мы об этом торжестве узнали только позавчера. — ответила самоцвет, одним глотком опорожняя стакан, — Разве что Гранат об этом знала, но никому не сказала. Ну ты ее знаешь. Так-то все это устроили двое наших Кристальных Заместителей. Интересно, как давно они планировали свадьбу? — Ого, даже так? Ну тогда это вдвойне заслуживает уважения. Эх, а я дурак, в свое время даже и не подумал с Розой сделать все как положено… — мужчина потупил взгляд, но тут же вдруг встрепенулся, — Кстати о Розе! Ты не видела Стивена? Жемчуг удивленно подняла брови. Она так увлеклась праздником и воркованием с Висмут, что совершенно потеряла его из виду. — Стивена? Нет, не видела… А разве он не с тобой? — В том-то и дело, что нет. Жемчуг вмиг стала серьезной и поставила стакан на стол. — Не переживай, я поищу его.

***

Стивен сидел вдалеке от всех, у деревянной лестницы, ведущей в пляжный домик. Компанию ему составляла разве что Яшма, развалившаяся на песке чуть поодаль. Веселье и танцы она не любила и отсидела положенное время церемонии только по просьбе Ляпис. Вид у Стивена был поникший и печальный, совсем не соответствующий сияющему у него за спиной празднику. Вдруг ему на плечо легла знакомая тонкая рука. — Стивен? — А, Жемчуг, это ты. — парень натянул на лицо фальшивую улыбку и поднял голову, — Что ты тут делаешь? — Это ТЫ что тут делаешь? — недоуменно воскликнула самоцвет, — Такое чудесное событие — свадьба, да еще и твоих друзей, чьи жизни ты сам же буквально развернул на 180 градусов! Что с тобой происходит? Я думала ты будешь сидеть в первых рядах и громче всех кричать от счастья, а ты отсиживаешься в стороне, как… как… Жемчуг бросила недовольный взгляд в сторону Яшмы. Кварц все слышала, но ей, как обычно, до проблем других особо не было дела. — Да нет, Жемчуг, все в порядке! — Стивен притворно засмеялся, — я просто немного… — Ох, Стивен, Стивен… Жемчуг присела на песок рядом с ним, разглаживая своими тонкими пальчиками его кудрявые волосы. — Ты чудесный мальчик, Стивен. У тебя много талантов. Не только как у самоцвета, но как у человека. Но, боюсь, умение врать — не один из них. Тебя что-то тревожит, не смей это отрицать. Я это вижу. — Жемчуг по-матерински обняла Стивена за плечи, — Расскажи, что случилось? “Рассказать или нет? Рассказать или нет?” — лихорадочно вертелось в голове у Юниверса. — Если не хочешь мне, давай я позову Грега. — Нет, пожалуйста, только не папу! — взмолился Стивен. Сохранять ложный позитив у него больше не было сил, по щекам потекли слезы. “Будь что будет.” — решил он. — Ты права, есть кое-что очень странное. Это началось месяц назад... Внезапный шум заставил Стивена замолчать. Звук до боли знакомый, доносившийся с другой стороны пляжного домика — с таким звуком активируется межпланетный телепорт. — Что такое? — недовольно пробормотала Жемчуг, — Ох, я же говорила Висмут не приглашать никого из… Договорить она не успела — в ту же секунду со стороны телепорта раздался адский грохот и душераздирающие крики. Тревоги Стивена в мгновение ока отошли на второй план. Не сговариваясь, он, Жемчуг и Яшма вскочили и ринулись к телепорту. Доносившиеся с пляжа музыка и веселые крики разом стихли — там тоже услышали угрожающие звуки. Висмут, Аметист, Авантюрин и еще несколько самоцветов отделились от толпы и тоже поспешили к источнику криков.

***

Нескончаемый поток света одного за одним извергал самоцветов Родного Мира, от одного взгляда на которых кровь стыла в жилах. Двое Кварцев тащили на плечах третью — она была без сознания и болезненно вздрагивала, камень на ее локте был частично оплавлен. Заливающаяся слезами Топаз несла в руках огромную груду камней — большей частью осколки, но были и треснувшие, и целые. Трое Рубинов, намертво вцепившись друг в друга, сделали несколько шагов, после чего так втроем и свалились на песок. Они пытались слиться, но глаза каждой были стеклянными и безжизненными — невыразимый страх подавлял любые другие чувства. И подобных им были еще сотни. С каждой секундой на пляже становилось все меньше свободного места. И в глазах каждого самоцвета — от крохотных Аквамаринов и изящных Жадеитов до крепких Перидотов и могучих Кварцев — отчетливо читался животный страх. Аметист и Яшма носились между беженцами, отчаянно пытаясь понять, что произошло, но безрезультатно — все плакали и кричали от страха и боли, не видя и не слыша вокруг себя никого и ничего. Стивен на пределе своих возможностей метался от одного самоцвета к другому, не жалея целебной слюны. Висмут и Авантюрин оттаскивали от телепорта самоцветов, которые из-за шока или травм не могли идти, чтобы избежать в рядах беженцев давки. Жемчуг, зажав рот рукой, в ужасе наблюдала за происходящим и пыталась хотя бы отдаленно представить себе, что же случилось. Несомненно, Родной Мир был атакован. Но кем? Мятежники? Такой вариант, конечно, возможен, но сторонников старой Империи во Вселенной осталось ничтожно мало, чтобы причинить подобный ущерб. Возможно, нападение какой-то иной цивилизации? Это уже больше походило на правду. Но опять же, вопрос — какая цивилизация может превзойти в силе самоцветов? Ведь за всю свою историю самоцветы успели уничтожить десятки тысяч планет и нигде не встречали рас, хоть сколько-нибудь сопоставимых себе в плане развития технологий. Телепорт тем временем озарила новая вспышка. Перед шокированными лицами земных самоцветов предстали Голубой и Желтый Алмазы, одного взгляда на которых хватило, чтобы понять — обрушившаяся на Родной Мир катастрофа превосходит по масштабам все, что можно было вообразить даже в самых жутких кошмарах. Волосы Голубой, обычно аккуратно причесанные и уложенные, были растрепанными, спутанными и покрыты толстым слоем пыли. В голубых локонах застряли несколько до смерти перепуганных Аквамаринов и одна Ляпис. Судя по всему, они покидали Родной Мир одними из последних и в отчаянный момент не придумали ничего лучше, чем вцепиться в волосы Голубой. Подол и рукава ее платья были изодраны и тоже покрыты пылью, слезы лились из ее глаз неостановимым водопадом. Желтая была в еще более худшем состоянии. До невозможности изможденная и тоже пыльная с ног до головы, она еле переставляла ноги и буквально висела на плече дипломатки. На ее броне отчетливо виднелись огромные вмятины, которые не получить просто от неудачного падения. Это были следы чьих-то огромных кулаков. Сознание Кристальных Самоцветов словно молнией пронзило: Желтую, непоколебимый и неуязвимый оплот стойкости, строгости и дисциплины, избили. ИЗБИЛИ АЛМАЗ! Но кто? Как такое вообще возможно? Голубой Алмаз опустилась на четвереньки и издала протяжный жуткий звук, похожий одновременно на стон, рык и вой. В этом звуке смешалось все — печаль, боль, ярость и беспомощность. Песок под ее лицом моментально стал мокрым. Желтая, лишившись опоры, без сил рухнула на песок, благо самоцветов под ней в этот момент не было. Кристальные Самоцветы стояли, как громом пораженные. Нет, никакие мятежники и никакие пришельцы не способны сотворить ТАКОЕ. Кто вообще способен одолеть Алмаза? Только… другой Алмаз?.. Но это ведь невозможно, во Вселенной существует всего четыре Алмаза, не так ли? НЕ ТАК ЛИ?

***

— Ааа! Сапфир внезапно вскрикнула, обхватив руками голову и осела на песок, чем сильно напугала Рубин и столпившихся вокруг людей и самоцветов. Все они слышали ужасающие крики и грохот телепорта, и с пляжа было отчетливо видно толпы беженцев. Как было видно и Алмазов, находящихся в чудовищном состоянии.       Вот уже много десятков лет у Сапфир не было настолько отчетливых и пугающих видений. Крепко сжатый могучий красный кулак, охваченный прозрачным алым пламенем. Темно-зеленая шестипалая механическая клешня, излучающая болезненно-зеленую ауру, будто радиоактивный след. Жуткая костлявая серая длань со скрюченными пальцами, задернутая черным туманом. Силы всепоглощающей ярости, неумолимой логики и парализующего страха, направленные против Земли. Невыносимо яркая вспышка и разрывающий гул, а затем — непроглядная тьма и удушающая тишина…       Перепуганная Рубин схватила любимую за плечи и несколько раз встряхнула, пытаясь привести ее в чувство.       — Сапфир? Сапфир! Ты меня слышишь? Я ничего не понимаю! Что происходит? Пожалуйса, умоляю, не молчи! Скажи хоть что-нибудь!       Из глаза Сапфир упала слеза, заледеневшая еще до того, как коснуться песка.       — Мы все… В большой опасности… — сдавленным голосом прошептала она.