Увядший цветок, что некогда цвëл 🥀💝

Мицури лежала в кровати, не закрывая расширенных глаз. Она не знала, сколько пролежала, сколько сейчас времени, сколько она спала. Это всë казалось неважным и незначительным. Наконец, Канроджи встала и пошла в ванную, чтобы умыться. Она решила, что вернётся к своему прежнему режиму, несмотря на все эмоции, бурлящие внутри неë. Но легко ли это будет? Вода была холодной как лëд. Выйдя в коридор, Мицури хотела пойти на кухню. Но она вообще не хотела есть. Будто чувство голода ушло на совсем. Тогда Канроджи пошла на улицу. Что там делать? Зачем она пошла туда? Она не знала. Столп любви присела на энгаву и стала рассматривать песок под ногами, будто это самое интересное что она видела в жизни. — "Что я сделала? Как я провинилась? Почему это так больно? Может быть потому я слишком навязчивая? Но почему тогда мне об этом никто не сказал? Может быть я что-то сделала не так? Но как это всë связано с тем, что произошло...? Я не знаю... Я... Это вообще я? Почему то что меня радовало больше не доставляет мне удовольствие?" Мицури перевела взгляд на свои руки. Они были бледными от сильного стресса и слегка дрожали. Она наконец нашла в себе силы чтобы встать и пойти на тренировочную площадку. Физическую форму девушка не хотела терять. Тренироваться нужно постоянно. Даже если сил вообще двигаться нет... Столп любви взяла деревянную катану и начала отрабатывать удары. Раз. Два. Три. И тут Мицури чувствует, как спотыкается о свои же ноги и падает. — Агх... Она попыталась встать, но ничего не вышло. Захотелось просто лечь и разреветься. Так она и сделала. Канроджи легла на песок, слегка нагревшийся от солнца и заплакала. Но не громко. — "Почему? Почему всё так? Почему я даже встать не могу? Я не чувствую, будто во мне остались какие-либо силы. Почему я не могу стать такой, как раньше? Это так сложно...?" — "Мицури, вставай. Вставай и продолжай тренироваться." —"Я не могу... тело... болит... " Девушка закрыла глаза. Слëзы пропитывали песок, образуя влажное пятно. В еë голове всплыл образ Кëджиро, а точнее воспоминание. Мицури тогда заканчивала свои тренировки к финальному отбору. Вечером, стоя во дворе, она смотрела на небо. Скоро дождь... но уходить она совершенно не хотела. Завтра ей уже на экзамен и честно говоря, она очень сильно волновалась. Что если она не вернётся? Что если все еë старания пойдут на смарку? Что если она не сможет стать охотником на демонов? По спине пробежали мурашки, а на глазах навернулись слëзы. — Мицури? Что случилось? — Послышался голос Кëджиро сзади неë. Мицури вытерла слëзы и обернулась. — Я просто... волнуюсь... и мне страшно! Я боюсь, что не вернусь... — Все так думают, я тоже так думал! Но как видишь, жив здоров! — Рассмеялся он. Канроджи промолчала, но затем сказала: — Но возвращаются мало людей... и каждый может быть среди них... Я просто боюсь умереть. Я не хочу, чтобы моя семья плакала... И я не хочу вас разочаровать! Ренгоку слегка вздохнул и потрепал свою ученицу по голове. — Это нормально боятся, главное не дай этому страху завладеть тобой. И ты меня никогда не разочаруешь, я тобой очень горжусь! Ты очень смелая и сильная духом девушка, даже если часто переживаешь из-за мелочей! Ты то точно пройдёшь отбор! Главное, девочка моя, не сдаваться, несмотря ни на что. К тому же, ты только начинаешь свой путь! Мицури долго смотрела ему в глаза, пока наконец не улыбнулась. Кëджиро посмотрел на небо и добавил с мягкой улыбкой: — Скоро дождь будет, пойдём внутрь, а то промокнем! Давай сейчас сосредоточимся на отдыхе! Канроджи кивнула с энтузиазмом. Аппетит у неë никогда не проподал, поэтому она быстро пошла за ним с тёплым чувством на душе. Она любила Кëджиро и секретно считала его своим старшим братом. Он всегда находил те слова, которые ей очень нужны... Мицури тяжело встала на ноги обратно. Резкая боль снова пронзила внутри, но она лишь поморщилась. Нет, она не может бросить всë. Она опозориться ещё больше, если станет слабой. — "Ренгоку-сан, простите меня. Простите, что я такая слабая и сдалась. Я просто... не могу." Канроджи взяла катану и начала снова отрабатывать удары. Но мысли у неë были в совершенно другом месте. После тренировки, девушка села на энгаву. Мицури начала вспоминать, что она обычно делала после этого? Зрение начало плыть и темнеть, дыхание становилось слишком тяжким и быстрым, по спине проходили мурашки. Канроджи обняла себя и пыталась успокоится, но ничего не выходило. В голове возникал мутный образ Акиямы, который стоял очень близко рядом с ней. Он положил ей руку на плечо и сказал тем самым приторным и ядовитым голосом: — Мицури, хочешь ещё? ~ — Ты так мило краснела... Тебе же нравится, да? ~ Девушка замерла на месте, еë глаза расширились. Она медленно повернула голову в его сторону. Но моргнув, демона не оказалось. Канроджи побледнела ещё больше, а на глазах навернулись слезы. Зрение продолжало быть размытым и потемневшим. — Уйди... Тебя здесь нет... хватит... Я не хочу... Но ответа не последовало. Лёгкий порыв ветра потрепал еë волосы. Дыхание становилось стабильным, зрение нормальным. Это была галлюцинация во время панической атаки. — ... Мицури уставилась в одну точку, размышляя над его словами. Может быть она хотела этого, а просто не понимала и не хотела признавать? Может быть ей нравилось? — Но это... больно... это неприятно... это мерзко...! Бормотала она, отвечая на свои же вопросы в голове. Но в груди возрастала неуверенность. — "Почему мои слова кажутся мне ложными? Почему мне кажется, что я вру самой себе? Я ведь точно знаю, что не хотела, чтобы со мной так приключилось. Тогда почему мне кажется, будто это неправда?!" Мицури тяжело вздохнула, встав и уйдя в помещение. Она чувствовала усталость и опустошённость. Думала, это чувство пройдёт. Но нет. Оно только ухудшалось. Вместе с девственностью у неë забрали что-то то, чего уже не вернуть. Дни текли мучительно медленно. Движения были скованными и действовали на подсознательном уровне. Мысли были совершенно о другом или ни о чëм. Аппетит пропал на совсем. Смотреться в зеркало становилось тошно. Ответы на письма Игуро стали однообразные и короткие. Ночи были бессоные. Ей казалось, что за ней кто-то наблюдает. А когда закрывала глаза, то либо засыпала с кошмаром, либо же ей начинало казаться, что Акияма еë держит, душит, трогает и шепчет еë имя. Ещё, она заметила, что панические атаки участились. Они могли появится совершенно внезапно, но в основном ночью. Мицури не считала дни. И с каждым этим днём становилось всë хуже. Один раз, вечером после тренировки, столп любви пошла в ванную. Вода была горячей и обжигала еë кожу. Но ей было плевать. Она заслужила это, да? Вставать Мицури пока не хотела. Она смотрела в на своë тело. На нëм до сих пор были следы от щупалец, а на шее, плечах и ключицах остались укусы. На левой ключице вообще был шрам от него... Дыхание становилось прерывистым, руки задрожали, глаза расширились и из них потекли слëзы. Зрение начало темнеть, а голова кружится. Ей начало казаться, что кто-то смотрит на неё и это только ухудшило еë состояние. — ... н-нет... не снова... пожалуйста не снова... успокойся... Н-не сейчас... тут никого нет... Тут, совем уже в глазах потемнело и Мицури теряет сознание. Хорошо, что она не плюхнулась лицом в воду, а то задохнулась бы. Хотя может быть так так было бы намного лучше? Может быть ей стоило задохнуться? Спустя некоторые время, Канроджи проснулась. Вода стала уже холодной и неприятно ложилась на еë кожу. В комнате было темно и тихо. Через пару минут она нашла в себе силы встать и одеть юкату, которая как обычно неприятно легла на еë тело. Была уже ночь, так что девушка пошла к себе в комнату и легла на футон. Мицури долго смотрела в одну точку своими ныне пустыми, лишённых бликов и света глаз. — ... Лучше б я задохнулась... Вырвалось у Мицури из рта. — "... стоп... что я только что сейчас сказала? Нет! Нет нет нет! Я не хочу умирать! Я не могу умереть. Я нужна людям, я нужна. Я хашира. Я защищаю людей!" — "Но на самом деле... мне очень хочется. Я не вижу себя завтра. Я не знаю, как мне жить с этим дальше. Как бы я ни старалась, я не могу этого забыть. Я не могу стать такой, какой я была. Я забыла, что такое улыбка. Не думаю, что мои друзья будут рады такой меня видеть... Я не думаю, что моя мечта сбудется. Кому я буду нужна? Я потеряла невинность до свадьбы. Никому не нужна грязная и использованная жена." Мицури почувствовала, как на еë глазах наворачиваются крупные слëзы. В голове появился образ сначала одного бывшего жениха, затем другого. Наверное они догадывались, какая она на самом деле, вот и бросили еë. Не в волосах, не в силе дело, а в ней... Затем вдруг девушка почему-то вспомнила Обаная. Он всегда еë поддерживал, заботился, хоть и по-своему. Мицури его любила. Но заслуживает ли она вообще любви теперь? Будет ли он на неë смотреть также, как раньше? Кто-нибудь будет относится к ней так же, как и раньше? Девушка обняла себя за колени и тихо заплакала. На еë душе был огромный груз, который выдержать в одиночку она была не в силах.