Твоя звезда помнит моё имя

Коридоры больницы в тот вечер были непривычно тихими. Макино сидела у окна своей палаты, задумчиво держа кулон Сатурна в ладонях. В комнату бесшумно вошёл Хаято. Его шаги были уверенными, но взгляд — мягким. — Макино-сан, — начал он тихо, — я вижу, как тебе тяжело. Каждый его визит — и ты сжимаешься, будто снова ждёшь удара. Она молча посмотрела на него, в её глазах мелькнула тревога. — Цукаса… он вспыльчивый, резкий. Да, он утверждает, что любит тебя, но разве любовь должна пугать? — Хаято сел рядом и протянул ей розу. — Если ты вернёшься к нему, ты будешь страдать. Ты ведь знаешь, каково это — бороться с его жестокостью. Макинo крепче сжала кулон, её дыхание стало сбивчивым. — Но… — пробормотала она. — В глазах у него иногда… будто что-то другое. — Иллюзия, — мягко перебил Хаято. — Ты пожалеешь, если поверишь ему снова. А со мной… — он сделал паузу и посмотрел ей прямо в глаза, — со мной ты будешь в безопасности. Он говорил тихо, уверенно, и его слова проникали в душу Макино, засевая новые сомнения. ******* На следующее утро палата была пуста. Кровать Макино аккуратно застелена. Ни кулона, ни её личных вещей не было. Дверь с грохотом распахнулась — первым вбежал Домёдзи, за ним Юки и остальные F4. — Макино! — закричал Цукаса, подбегая к кровати. Он рывком сдёрнул одеяло, словно надеясь найти её там. Но постель холодна. — Её… нет, — шепнула Юки, побледнев. — Что значит «нет»?! — взревел Цукаса. — Куда она могла деться?! Рюи, сохраняя спокойствие, осмотрел палату. На тумбочке стояла ваза с увядшей розой — подарком Хаято. Его глаза сузились. — Подозрительно, — тихо произнёс он. Акира нахмурился: — Думаешь, тот парень?.. Соуджиро сжал кулаки: — Куросаки. Он слишком уж резко появился. Цукаса побагровел. Его руки дрожали. — Этот… этот недоношенный психопат! — выкрикнул он. — Он увёл её! — Цукаса! — Рюи схватил его за плечи. — Паника не поможет. Нужно думать хладнокровно. — Какое хладное молоко?! — взорвался Домёдзи. — Макино там одна, а этот тип… этот… Куросакен! — Куросаки, — поправил Соуджиро. — Да всё равно! — рявкнул Цукаса, его голос сорвался. — Я её найду! Даже если придётся перевернуть эту грёбаную больницу с фундамента! Юки прижала руки к лицу, её глаза наполнились слезами. — Макино… она ведь слабая после комы… если с ней что-то случится… Рюи посмотрел на друзей твёрдо: — Надо действовать быстро. Мы не знаем, что он задумал. Цукаса стоял, тяжело дыша, но в его глазах уже не было только паники — в них разгорался огонь ярости и решимости. — Слушайте сюда! — он поднял кулак. — Я не позволю какому-то левому придурку тронуть мою… мою невестячку! Я её верну, слышите?! Верну! F4 и Юки переглянулись. Впервые они увидели в нём не только отчаяние, но и настоящую силу. И где-то в тени коридора Хаято уже вёл Макино к выходу из больницы, шепча ей слова о защите и новой жизни — вдали от Домёдзи Цукасы.