Твоя звезда помнит моё имя

Макинo очнулась в машине. Голова слегка кружилась, а за окном мелькали ночные огни. Она попыталась сесть, но руки были слишком слабы. — Хаято?.. — прошептала она, с трудом различая его профиль за рулём. — Куда… мы едем? — Подальше, — ответил он спокойным голосом, но в этой спокойности было что-то неестественное. — Подальше от людей, которые снова хотят сломать твою жизнь. Макино нахмурилась. — Но… почему не сказал Юки? Почему не дал мне попрощаться с… с ними?.. Хаято резко повернул к ней голову, его глаза блеснули тёмным светом. Хаято резко повернул к ней голову, его глаза блеснули тёмным светом. — Потому что они тебя используют! — выплюнул он. — Особенно этот Домёдзи! Он разрушает всё, к чему прикасается. Ты же знаешь это, Макино. Я не дам ему тебя забрать. Она инстинктивно прижала к груди кулон Сатурна, словно ища в нём защиту. — Ты ошибаешься, — тихо сказала она. — Домёдзи… он другой. Лицо Хаято исказилось, по щекам скользнула тень. — Другой? — его голос сорвался. — Он не достоин даже смотреть на тебя! Ты должна принадлежать мне, и только мне! Он ударил по рулю так, что Макино вздрогнула. Его взгляд стал безумным, губы дрожали от напряжения. — Я спасу тебя от него, — почти шёпотом добавил он, но в этом шёпоте не было нежности. Это было обещание пленника, а не защитника. Макинo впервые по-настоящему испугалась. Она поняла: это не забота, не помощь. Это — клетка. Тем временем в больнице кипела буря. Цукаса метался по коридору, его голос гремел на всю этаж: — Где она?! Чёрт побери, где Макино?! Рюи держался рядом, его спокойный тон разрезал хаос: — Мы должны проверить камеры наблюдения. Если её увели, то наверняка попала в объективы. — Быстро! — рявкнул Цукаса, хватая охранника за воротник. — Гони записи! Акира и Соудзиро уже бегали по этажам, расспрашивая медсестёр. Юки сидела у стены, сжимая в руках телефон и плача. — Это моя вина… — шептала она. — Я должна была остаться с ней… — Не вини себя, — Рюи мягко коснулся её плеча. — Он подготовился заранее. Но мы найдём её. В этот момент охранник включил запись. На экране мелькнул кадр: Макино в сопровождении Хаято, его рука лежит на её плече. — Вот он, ублюдок! — взревел Цукаса, ударив кулаком по столу. Экран треснул. — Я размажу его в асфальт! Рюи, глядя на застывшее изображение, произнёс твёрдо: — Он увёз её. И если мы не поторопимся, может быть поздно. Цукаса схватил куртку, глаза пылали решимостью. — Тогда поехали. Если я его найду — никто не остановит меня. Я верну Макино. Даже если придётся сжечь весь этот чёртов город. ****** А в машине Хаято сжимал руль так сильно, что побелели костяшки. — Мы начнём всё заново, Макино, — говорил он, его голос дрожал от фанатичной страсти. — Ты забудешь его. Ты будешь со мной. Только со мной. Макино смотрела в окно, и сердце её сжималось от ужаса. Она понимала: если Цукаса не найдёт её… она может никогда не вернуться.