Твоя звезда помнит моё имя

Ночь была густой, как смола. Лишённая привычного света, загородная дорога казалась бесконечной. Макино сидела в машине, руки всё ещё дрожали; холодный воздух в лицо бил с тем усилием, что отбрасывал остатки сна. Хаято говорил что-то убаюкивающее, но в его голосе было слишком много накала, чтобы это можно было принять за заботу. Когда они вошли в дом, запах старой древесины и влажности ударил в нос. Полумрак, лишь тусклый свет одной лампы. Хаято вел её вниз — в подвал — и чем ближе они становились к ступеням, тем яснее Макино чувствовала: здесь ей не помогут и не позвонят. Дверь захлопнулась. Тяжёлый замок щёлкнул. — Ты в безопасности, — прошептал Хаято, но его улыбка была другой: не мягкая, а натянутая. — Теперь будем начинать всё сначала. Её попытки сопротивляться были хаотичны и пугающе искренни: она отскакивала, цеплялась за дверной косяк, звала Юки, кричала имя Цукасы так, что голос рвался и садни оставались в горле. Её крики эхом отдавались в подвале; от этого Хаято лишь сжимал зубы — раздражение росло. Он пригвоздил к стене толстую цепь — грубое, холодное звено. Макино почувствовала, как мир сужается до одной точки — до её собственных ладоней, до звука дыхания. Она плакала, молила, пыталась уговаривать, обещать, но в её словах слышалась только паника. — Отпусти меня! — вырывалось сквозь слёзы. — Я буду кричать! — Можешь кричать сколько захочеться, всё равно тебя никто не услышит. Мы тут одни, — прошипел Хаято. — Они не найдут нас. Они слишком поздно начали искать. Его глаза на мгновение померкли, в них вырастала тёмная решимость. Это уже не была просто ревность — это было одержимостью, хрупкая вера в то, что он «спасает» её от того, кто якобы ранил её в прошлом. Но в его словах не звучало никакой защиты — только желание сокрушить прошлое и держать всё под контролем. ******* В больнице F4 и Юки работали как единый механизм. Рюи уже просмотрел записи камер и нашёл момент, где Хаято вёл Макино по коридору; на телефоне заметна была одна ошибка — тот самый телефон Хаято, который он в спешке не выключил, отправил короткий пакет данных в облако, привязанный к его аккаунту. Рюи, быстро сверив сведения, увидел геолокацию — координаты загородного дома в нескольких десятках километров отсюда. — Он где-то в районе холмов, — сказал Рюи, не теряя хладнокровия. — Координаты в облаке. Это наш шанс. Цукаса слушал молча, губы белели от сдерживаемого гнева. Он сжал кулаки, раскидывая мысли в голове: как добраться быстрее, как не сделать глупость и не поставить жизнь Макино под угрозу. — Поехали, — сказал он наконец, голос низкий и решительный. — Мы не теряем ни минуты. Юки, посеревшая от усталости, кивнула и вытерла слёзы. Соудзиро уже дал указания охране и вызвал подкрепление, а Акира быстрым бегом собрал всё необходимое: фонари, инструменты для вскрытия замков, аптечку. ******* Дом стоял одиноко на окраине — старый, с облупившейся краской, выглядел так, будто давно забыл о людях. Машина подъехала к воротам, и четверо парней вывалились наружу, словно тени. Они шли тихо, не желая выдавать себя шумом. Рюи вел, прикрывая фонарём тихую фигуру Юки; Цукаса шёл справа, сердце у него колотилось в висках. Они обошли дом, к окну подвала подобрались сзади. Тишина казалась плотной, как вялый свист. Соуджиро прислонил ладонь к оконцу и постучал — тихо, но целенаправленно. В тот же момент в подвале прозвучала треснувшая нота — цепь заскрипела; через окно прозрачно просвечивали контуры и силуэты. — Макино! — сказал Рюи, но так, чтобы её не напугать: — Мы здесь. Мы спасём тебя. С внутренней стороны двери послышался голос Хаято — сначала спокойный, затем всё более нервный. — Уходите! Уходите, это не ваше дело! Но шаги снаружи были непреклонны: Соуджиро, аккуратно приложив плечо, разломил старый запор. Дверь с громким скрипом поддалась, и в узкий луч фонаря взорвались фигуры — четыре теней и один — в центре — Хаято, озлобленный, сжимавший что-то в руках. Между ними — Макино, бледная, заплаканная, цепи свисали с запястий. — Отойдите! — крикнул Хаято, и в голосе его уже звучала паника. — Не трогайте её! Цукаса не сдержался. Он рванулся вперёд, не пытаясь договориться. Его кулак ударил по Хаято с такой силой, что тот отлетел в сторону и рухнул на пол. Бой произошёл быстро: Соудзиро и Акира моментально взяли под контроль ситуацию, не давая вспыхнуть преступной ярости. Хаято попытался подняться, но Рюи со спокойной жесткостью скрутил ему руки и связал. Чуть позже подъехала полиция — кто-то из соседей, заметивших шум, уже вызвал полицию. Макино, дрожа, обняла Юки и закрыла глаза. Цукаса встал рядом, опустив голову; его руки дрожали: от усталости, от облегчения, от страха, что случилось бы, если бы они опоздали. — Ты в порядке? — проговорил он тихо, не делая резких движений, боясь её снова напугать. — Я… да, — прошептала Макино, голос хрупкий. — Спасибо вам… всем. Юки упала на колени возле неё, сжимая её за руку, плача навзрыд. Рюи подошёл к окну, достал телефон и подтвердил полиции все координаты. Соудзиро взял Хаято под руку — теперь тот был в руках закона. ******** Эта ночь оставила следы: страх, слёзы, и одновременно — облегчение. Макино крепко держала кулон, силы её медленно возвращались, но впереди был долгий путь — психологическая помощь, восстановление, анализ того, что случилось. Цукаса сжал её руку настолько, что снова почувствовал сорт боли в ладони. Но на его лице была не ярость, а тихая решимость: он был рядом, и пока он дышал, он не позволил бы никому повторить это. — Я не дам тебе уйти, — сказал он тихо, невпопад путая слова, — я… я принесу тебе мир обратно. Смотри, я буду рядом. Всегда рядом. Макино кивнула, и в её взгляде, среди усталости, снова мелькнул тот самый слабый проблеск тепла — знак того, что память и доверие ещё можно вернуть.