Вечное обещание

Они встретились в обусловленном месте и, решив не тратить время, отправились в один из трех городов, что был ближе всего. Когда Цзинь Лин предложил разделиться, Цзян Чэн холодно ответил ему, что чем их меньше, тем сильнее Мэнчэнь влиял на них. Грозное настроение главы клана Юньмэн отметили все юноши, но никто не решился первым завести разговор. Братья Лань оба казались холодными, словно ледяные глыбы. И если подобный образ Ханьгуан Цзюня был привычен, то Цзэу Цзюнь казался донельзя странным в таком поведении. Опытный наблюдатель мог бы отметить, что чем холодней и отстраненней выглядел глава клана Гусу Лань, тем невыносимей становился Саньду Шэншоу. В один час все дошло до того, что Вэнь Нин с юношами решили идти чуть вперед, оправдывая это разведкой. Вэй Усянь же тоже казался задумчив, прокручивая в голове только ему известные мысли. Часто его взгляд бегал по Лань Ванцзы и будто бы пытался решить какую-то загадку, но, не найдя нужных ответов, он отворачивался. И вновь, если бы кто-то следил, то заметил бы, что стоило ему потупить взор, второй Нефрит клана Лань украдкой скользил золотистым взором по Вэй Усяню. Первым городом стал Юэ Цзин Дэ. Располагался он в ущелье гор Хуаняо, что окутывал вечный туман. Домишки из серого камня, узкие улочки, залитые приглушенным светом резных фонарей. На окраине раскинулся Рынок Теневых Даров. Здесь продавали огромное количество артефактов. Ступая меж торговых рядов, они выискивали нужную им лавку, а когда нашли, постарались изобразить дружелюбие и узнать о талисманах. Правда, чопорный вид и разъяренные лица некоторых не давали продавцу раскрыть свою тайну, если таковая имелась. Цзян Чэн начинал кипятиться и уже через пару вежливых попыток перешел к откровенным угрозам. Они ушли, оставив Вэнь Нина наблюдать, если вдруг придет кто-то подозрительный. Или же сам Мэнчэнь. — Нужно отправить кого-то одного, — предложил Сычжуй, когда они уселись в одной из закусочных. — Притвориться последователем темного пути и под видом покупателя выведать сведения. — Зачем притворяться, ведь у нас есть Учитель Вэй! — воскликнул Цзинъи. Три пары глаз уткнулись в Вэй Усяня, что был слишком тих. Остальные тоже выглядели каким-то рассеянными. Юноши переглянулись. Сычжуй пожал плечами и решил попытать удачу. — Господин Вэй, вы слышали нас? — Слышал. — Тогда что скажете? — Ничего не выйдет, — ответил Лань Сичэнь, глядя куда-то в сторону. — Думаю, нас хорошо запомнили. Цзинъи кивнул и подался вперед, ожидая, когда наставники начнут предлагать лучший план, но… Вновь наступила тишина. — Цзэу Цзюнь, — заговорил Цзинь Лин, — как давно вы играли мелодию «Защиты разума»? Если наставники вели себя таким образом, может быть, это магия Мэнчэня? — Все с нами нормально, Цзинь Лин! — разразился Цзян Чэн, громко стукнув чашкой по столу. — Если же вы не можете без нашей Указки и шагу ступить, так отправляйтесь домой! Колокольчик на двери звонко оповестил о входящих. Так уж вышло, что братья Лань сидели лицом к входу, когда Вэй Усянь и Цзян Чэн делили одну скамью на двоих — к несчастью, обоих — поэтому, кто вошел, они не знали. Но тут послышался звонкий девичий смех, и два Нефрита подняли одинаково безразличные взгляды, скорее по привычке, чем по желанию. Однако прошло несколько секунд, а те глаз не отпускали. Даже юноши, ощутив любопытство, подняли головы. Цзян Чэн, сидевший напротив Лань Сичэня, все это время смотрел перед собой, лишь краем глаза он следил за происходящим. Когда смех повторился, но уже намного ближе, Цзян Чэн мазнул взглядом белым одеждам, а потом резко выпрямился. Чертов Лань — нет! Оба чертовых Ланя! — не сводили с девиц глаз. Цзян Чэн, точно обернулся мальчишкой, толкнул локтем Вэй Усяня, который, как оказалось, уже в упор наблюдал за Лань Ванцзы. А затем оба синхронно развернулись. Три красавицы в одеждах местного клана были поистине прекрасны. Изящные черты глаз, длинные волосы в высоких прическах, парящие платья. Девушки прикрывались веерами, заметив внимание стольких мужчин. Но каждая кокетливо стреляла глазами и выразительно хлопала ресницами. И если Вэй Усянь, прекратив глазеть, старался выглядеть, как обычно — лишь неестественная улыбка приклеилась к губам, то Цзян Чэн гневно раздул ноздри, желая вышвырнуть дев за порог. В голове Вэй Усяня билась одна-единственная мысль: «Мог забыть и перестать быть обрезанным рукавом?!» Он пристально изучал лицо напротив. Никакого интереса, лишь наблюдение. Так и хотелось спросить, чего Лань Чжань так уставился? Странное, незнакомое чувство росло в груди, кислым отравляя внутренности. Чем больше Ванцзы смотрел, тем сильней дергалась нога Вэй Усяня. — Господин Вэй, Господин Вэй! — Лань Сычжуй, видя, что учитель никак не реагирует, наклонился над столом и осторожно коснулся руки. — У вас глаза покраснели! Но Вэй Усянь не слышал, он уже собирался встать и сам подвести девиц ближе! «Может, вас познакомить?!» — хотелось сказать ему. «Ты должен смотреть так только на меня!» — кричал его взгляд, только Лань Ванцзы был слеп. Слишком занят созерцанием незнакомок. Цзян Чэн вертел кольцо, что начинало потрескивать мелкими фиолетовыми молниями. Наконец, он не выдержал: — Хватит глазеть! — рявкнул он. И в этот же миг Вэй Усянь стукнул посередине стола ладонью, да так, что юноши подскочили. — Нужно обсудить план! Два равнодушных взгляда скользнули по ним, а затем, даже не удостоив внимания, повернулись друг к другу. — Сделаешь? — спросил Лань Ванцзы. — Конечно, брат. — Что вы удумали?! — прошипел Цзян Чэн. Ему никто не ответил. Лань Ванцзы поднялся, дождался брата, и они вместе двинулись к девушкам. Цзинь Лин опасливо покосился на дядю, который, кажется, цветом стал походить на спелую клюкву, затем перевел взгляд на молодых Ланей, которые, кажется, тоже не знали, что им делать. — Дядя, — начал он. — Заткнись и ешь! — сверкнув недобрым взглядом, ответил Цзян Чэн и вновь обернулся. Вэй Усянь больше не мог усидеть. Он легко поднялся и плавной походкой поспешил вперед. Девушки игриво посмеивались от слов Лань Сичэня. Одна из девушек стукнула веером по груди Лань Ванцзы, и у Вэй Усяня мелькнуло красным перед глазами, но вот он уже стоял рядом, по-свойски закинув локоть на плечо Лань Ванцзы, который неодобрительно покосился на него. — Дамы! Если бы я знал, что столь прекрасные цветы водятся в этом саду, непременно заглядывал бы чаще. Вы так лихо похитили наших спутников, а у нас, между прочим, важное дело! Вэй Усянь говорил сладко, с улыбкой на губах, всеми силами пытаясь не обратить ее в оскал. — Мы рады оказаться господам полезными, — сказав это, одна из девушек стрельнула взглядом из-под веера на Лань Ванцзы, который мягко кивнул. — Ох, какое счастье! — Вэй Усянь выпрямился. — Жаль, что нам уже нужно уходить! А так бы мы с удовольствием составили вам компанию! Ханьгуан Цзюнь, — Вэй Усянь резко повернулся к нему, все также стараясь удержать улыбку на губах, — твоя лента, что это с ней?! Лань Ванцзы выгнул бровь. Могло ли показаться, что в золотых глазах мелькнул задорный огонек?! Впрочем, неважно! Вэй Усянь резко приблизился и с силой дернул белоснежную ленту. Отвернувшись, он направился к выходу, бросая: — Пойдем, я помогу. Быстро спускаясь по лестницам, Вэй Усянь свернул за угол, оказавшись в укромном месте. Сразу же за ним в поворот вошел Лань Ванцзы. Он не выглядел взбешенным, но Вэй Усянь слишком хорошо знал эту пульсирующую венку на левом виске. — Вэй Усянь, объяснись! — Разве я не спас тебя, Лань Чжань? — Вэй Усянь, крепко сжимая ленту, повернулся к Лань Ванцзы и сделал шаг к нему. — Как тебе понравились их веера? Может, купить такой же?! — Отдай ленту. — Нет! Вэй Усянь приблизился достаточно, чтобы говорить полушепотом. Он поднял ладони и осторожно, будто перед ним хрупкий цветок, развел руки в стороны, чтобы лента натянулась, а потом приложил ее ко лбу, становясь еще ближе. Лань Ванцзы замер, внимая его словам. — Если ты не помнишь обещания, что давал, поклоны, что приносил, то это не значит, что я забыл. Затянув узел, Вэй Усянь провел по ленте, переложил пальцы на острые скулы Лань Ванцзы. Тот, к восторгу, не скинул рук. Большой палец замер рядом с губами. — Ты мой, Лань Чжань. А я — твой. Так и не касаясь заветной мягкости, он отступил. — Пойдем, Лань Чжань. И потянув его за рукав, они направились обратно к лестнице. Лань Ванцзы на удивление покорно шел рядом. Тем временем Лань Сичэнь вернулся, еще раз поблагодарив девушек своей теплой улыбкой. Стоило ему опуститься на скамью, как Цзян Чэн вскочил с места, не слыша, как его пытались окликнуть, не смотря по сторонам, не замечая, как его позвал Вэй Усянь, он побрел прочь от этого места. Что же это такое? Что било в душе? Почему ему… так? Цзян Чэн брел сам, не зная куда. Просто шел вперед. Злость покинула его, заменяясь на пустоту. Дыра ширилась, болела, просила закрыть ее хоть чем-то. Кулаки сжимались на груди, пытаясь вырвать то ненужное, что теплилось в сердце. Он сам не понимал, или, скорее, не хотел признавать, почему это так подействовало, так ударило по нему… Схватив за рукав проходящего мимо мужчину, Цзян Чэн грозно произнес: — Где здесь ближайший «Дом ветреных цветов»?! Мужчина, что изначально был вне себя от подобного обращения, то, услышав вопрос, гаденько усмехнулся и похабно стрельнул бровями. — Иди прямо и через три квартала направо до конца. Там лучший, уж поверь мне. Закажи себе… Дальше Цзян Чэн не слушал, как в тумане он добрался до нужного места. Не помня себя, зашел внутрь. «Дом ветреных цветов» расплывался в дымке, словно нарисованный на влажной бумаге. Все вокруг теряло очертания. Воздух густел от ароматов османтуса и сандала. В главном зале музыка гучжэна и дицзы звучала приглушенно. Алый шелк подиума таял в полумраке, а силуэты музыкантш дрожали, походя на отражения в ряби пруда. Цзян Чэн вынул кошель и выложил щедрую сумму хозяйке, невнятно озвучив свою просьбу. Его душило — он растягивал ворот одеяния. Дыхание стало тяжелым, слюна вязкой. Ему нужно было уйти отсюда! Но именно поэтому он остался. Позволил красавице с длинными черными волосами и изящными формами увести его в личные покои, где стояла кровать с газовыми балдахинами. Он заказал вина и выпил несколько чашек, пока кричащий голос в голове не стал достаточно тихим, чтобы не замечать. Пока тонкие пальцы распахивали ханьфу, стягивали пояс — он боролся с собой. Когда мягкие губы коснулись шеи, провели языком по коже, а ладонь стекла по груди — отгонял другие образы. Когда прикусили мочку — не смог сдержаться. И чтобы не сбежать, перехватил девушку, усаживая с рыком себе на колени. Впился таким отчаянным поцелуем, будто только об этом и мечтал. Он пил ее досуха, так, чтобы наполниться самому. Он стискивал ее тело, местами был слишком груб, но с ее губ слетали только звуки удовольствия. Скинул нижний халат со слишком хорошенькой фигуры, губами обхватил груди, языком цепляя соски, и заставлял себя быть здесь и сейчас. Прогонял, прогонял, прогонял! Душа плакала, тело пело. *** Но если бы он не сбежал, если бы остался, то узнал, что братья Лань не просто так подошли к девушкам. Оказывается, стоило им войти, они смогли разглядеть на девушках следы темной магии. Решив разобраться здесь и сейчас, оба направились к ним. Те, встретив таких красавцев, тут же защебетали. Как выяснилось, в одной лавке можно прикупить множество вещичек, которые пусть и созданы не самым правильным способом, приносили только пользу! Например, заколки в волосах дев зачарованы таким образом, что делали их прически более послушными. Следы темной ци бросались в глаза, но не вредили. Продавец был достаточно честным человеком и сразу рассказывал все как есть, поэтому и полюбился местным. Все знали, чего ждать. Лань Сичэнь провел уходящего Цзян Чэна взглядом, ощутив, как его сердце смягчилось. Рассказывая все, что он узнал, одновременно решил, что не стоит держать более зла на главу ордена Юньмэн Цзян. В середине рассказа к ним присоединились Вэй Усянь и Лань Ванцзы. Услышав истинную причину интереса, Вэй Усянь заметно расслабился и даже позволил себе улыбку, к тому же предложил решение — идти дальше. А в следующем городе кого-то из юношей — в конце концов выбрали Цзинь Лина, так как ни Сычжуй, ни Цзинъи не могли изобразить должную развязность «типичному» представителю, искушенному в темном пути — в одиночестве притвориться покупателем. Лань Сичэнь с теплотой на душе отметил, что брат спокойней, чем несколько дней назад, и изредка, но все же поглядывает на Вэй Усяня. Он вдохнул полной грудью. Может, все-таки светлая полоса наступает? Обсудив план, они вышли из закусочной и отправились искать Цзян Чэна. Побродив по городу, им улыбнулась удача. Ведь так? Отчего же Лань Сичэнь застыл на полпути, оглядывая шедшего к ним навстречу Цзян Чэна? Тот еще не замечал их и, глядя себе под ноги, задумчиво поправлял пояс и немного скомканное одеяние. На его шее виднелось несколько свежих наливных пятен, развязность говорила о помутненном состоянии. Ощутив пристальный взгляд, он тоже остановился. Увидел своих спутников. Но глаза предатели сами принялись выискивать нужного. А когда нашли… с ужасом расширились. Что-то понятное только этим двоим разлилось по воздуху горячим паром. Один из них испугался, второй, не будучи дураком, сразу все понял и почувствовал знакомую пустоту, что, казалось, только начала отступать. Юноши смущенно потупили взоры и пошли вперед. Лань Сичэнь, несколько не выдавая того, что творилось внутри, двинулся следом. Глаза Лань Ванцзы полоснули холодным лезвием, а Вэй Усянь покачал головой. Цзян Чэн остался позади.