Вечное обещание

Кай Мин вырос в маленькой деревушке. Еще в юности его родители покинули мир, но способный мальчишка не мог пропасть. Он был силен и умен, его золотое ядро пылало энергией. Он принадлежал к одной из побочных веток клана, юношу забрали в Ланьлин Цзинь. Очень скоро способности мальчика стали настолько выдающимися, что он начал обгонять других учеников. Его ждало прекрасное будущее, но случилась война. Будучи весьма закрытым, Кай Мин оставался одинок. И пока другие юноши его лагеря обсуждали происходящее и ужасного Старейшину Илин, Кай Мин составлял о нем свое собственное мнение. Не подвергаясь влиянию разговоров извне, он анализировал поступки Вэй Усяня и стал втайне восхищаться им. Тот отвернулся от всех, пошел против других кланов, чтобы защитить горстку невиновных людей. Первый раз, когда Кай Мин попытался обратиться к Темному пути, случился после того, как погиб Цзинь Цзысюань. Несмотря на то что они были из одного клана, Кай Мин винил именно своих в том, что произошло дальше. Вся вопиющая несправедливость опутала душу Кай Мина темным, еще безмолвным цветком. Он не решался идти открыто и вставать на сторону Старейшины Илин, но все равно тяжело переживал за его судьбу. И чем больше несправедливостей случалось, тем больше цветок в его душе покрывался шипами. Он совершенствовался. Пусть его умения были не столь велики, как у Старейшины, но он очень старался. А потом Вэй Усяня не стало. И Кай Мин в ужасе понял, насколько этот мир может быть жесток. Цветок в душе давно пустил корни. Слишком привыкнув к своей незаметности, Кай Мин пренебрег осторожностью, занимаясь темным искусством. И тогда его нашел Цзинь Гуанъяо. Кай Мин до сих пор помнил его слова: «Хочешь, чтобы все узнали, что избрал Темный путь? Хочешь такого же конца? Или, быть может, хочешь сделать мир лучше?» Тогда Кай Мин понял: у него нет выбора. Так он вступил на тропу, что привела его сюда. К нему приставили ученика — Сюэ Яна. Мальчишка, отличавшийся кровожадностью, но не умеющий контролировать силу. Кай Мин стал его обучать, и вместе они пытались постичь тайны тигриной печати. Возможно, все сложилось бы иначе, останься все как прежде, но ему повстречался Мо Сюаньюй. Парнишку швырнули ему прямо под ноги, когда Кай Мин прогуливался по саду. Он был далек от дел клана, а потому и не знал, что Мо Сюаньюя считали сумасшедшим. Сейчас он видел лишь, как одного высмеивал скоп. Они тыкали в него пальцем и высмеивали крупные пятна от еды, которые сами же и оставили, облив того похлебкой. Он обошел юношу, вставая на пути обидчиков. — Неужели мужчины сейчас лишены достоинства?! — спросил он тогда. Мо Сюаньюй так и замер, глядя на землю. — Господин Кай! — Юноши переглянулись. — Этот человек… Он… — Да он же псих! Еще и слабак! — закончил другой, стараясь выглядеть храбрым. — А еще он обрезанный рукав! Он даже не постеснялся рассказать нам, как… мечтает о Цзинь Гуанъяо. Такому убожеству не место в нашем ордене! Кай Мин сделал шаг вперед. — В нашем ордене? — спросил он с вызовом. Его глаза вспыхнули. Слова этих юнцов неприятно кольнули изнутри. Сущая несправедливость! Кай Мин ненавидел несправедливость. Он сделал лишь один жест рукой и топнул ногой. Волна ци сбила юношей с ног, и они, взвизгнув, повалились на землю. Кай Мин возвышался над ними. — Теперь, выходит, слабаки уже вы. — Кай Мин завел руки за спину. — Уверенный в своих силах заклинатель никогда не будет принижать того, кто слабее. В отличие от тех, кому есть чего бояться. А теперь, — его глаза сузились, — пошли прочь! Юноши встрепенулись и быстро сбежали. Кай Мин же протянул Мо Сюаньюю руку. И тот ее принял. — Зря вы сделали это. Они правы. Черты юноши заворожили Кай Мина. А еще эта бесконечная грусть в глазах. Они так и не расцепили рук. — Скоро меня вышвырнут отсюда, незачем тратить на меня свое время. — Как тебя зовут? — Мо Сюаньюй. Кай Мин не раздумывал и секунды. — Я предлагаю тебе стать моим учеником, Мо Сюаньюй. Глаза того округлились от шока. Но он кивнул. Увы, у Мо Сюаньюя действительно не было способностей, но Кай Мин снова и снова приглашал его на занятия. Они проводили время, узнавали друг друга. Кай Мин никогда ни к кому не привязывался. Давно ему и вовсе казалось, что он на это не способен. Но когда этот странный, но очень простой юноша делился с ним своими невзгодами и интересовался им самим, Кай Мин понял, что ждет их встречи с предвкушением. И вот, в один из вечеров Кай Мин не повел Мо Сюаньюя в тренировочный зал. Вместо этого они оказались далеко в поле, под открытыми звездами. Они стояли рядом и просто молчали, глядя на высокий потолок ночи. — Я хочу уйти со службы, — просто сказал Кай Мин. Мо Сюаньюй едва не подавился воздухом, резко обернулся и широко распахнул глаза. — Но п-почему?! А как же… — «Как же я?» — вертелось у него на языке. — Я уйду, чтобы уйти с тобой. Кай Мин смотрел на него. Не было ни уловок, ни красивых слов. Но именно эта простота и уверенность сразила наповал. Кай Мин мог бы воспроизвести каждую минуту с Мо Сюаньюем, но именно ту он не помнил, кто первым шагнул, кто первым прикоснулся губами. Именно тогда все в его жизни встало на свои места. На следующий день Кай Мин явился к Цзинь Гуанъяо и объявил о своих намерениях. К удивлению Кай Мина, тот отреагировал весьма спокойно, лишь попросил его перед окончательным уходом еще раз обследовать место гибели Старейшины Илин. Кай Мин не знал, для чего это, но согласился. В тот же день он попрощался с Мо Сюаньюем и отправился в путь, обещая вернуться как можно скорее. Однако быстро не вышло. Его дорога заняла долгих два месяца. Неудачи, враги — все словно мешало ему. И когда он вернулся, случилось страшное. Мо Сюаньюя уже отослали прочь. И… — Кай Мин! Кажется, с ним случилась беда! — произнес тогда Цзинь Гуанъяо. — Кажется… кажется, Мо Сюаньюй убит! Кай Мин сорвался с места в ту же секунду. Он добрался до дома любимого. В голове звучали слова: «Старейшина Илин захватил его тело и уничтожил душу». И когда Кай Мин вошел в разрушенный сарай, который, как оказалось, служил домом Мо Сюаньюю, с его глаз хлынули слезы. Как же так?! Почему?! За что?! В его голове проносились все воспоминания, каждая встреча и улыбка. Тот поцелуй и долгая ночь после. Все, что их связывало… Все исчезло. Осталась лишь боль. Сердце Кай Мина, казалось бы, излечившееся и обретшее покой, вновь опутал темный цветок. Теперь он превратился в гниль, отравлявшую его душу. Боль порождала злость, злость — чистую ярость. — Вэй Усянь, когда-то я восхищался тобой, — шептал он во тьму. — А теперь жажду убить. Ты отнял единственного, кого я любил. А я отниму у тебя жизнь и освобожу его тело! Кай Мин издали наблюдал за происходящим. Он всегда был рядом. Помогал Сюэ Яну. Смотреть в лицо любимого было невыносимо больно. Сколько раз он хотел выйти из тени, убить Вэй Усяня прямо на месте! Но он понимал: даже с его уровнем одному не справиться. Кай Мину было наплевать на Цзинь Гуанъяо, вышвырнувшего Мо Сюаньюя, плевать на Сюэ Яна, бывшего жестоким монстром. Ему нужен был план и сильный союзник. Он продолжал наблюдать. И вот, стоя на той горе, где заклинатели пришли уничтожить Вэй Усяня, он увидел, как тот с Лань Ванцзы смотрят друг на друга. Как Вэй Усянь смотрел глазами его любимого на другого! Именно тогда в Кай Мине что-то сломалось окончательно. Он перестал верить в добро, в высшую справедливость. Почему одним достается счастливый конец, а других ждет бесконечная череда мучений? Почему одни могут воскреснуть, найти свою любовь, свое место, а другие — все потерять? Кай Мин хотел броситься тогда же на Вэй Усяня и умереть вместе с ним. Но затем он услышал голос Фан Мэнчэня, увидел пылающую ярость в его глазах. Может быть, у него все же появится союзник?