Встретимся в будущем

      — М-да, — сидя вечером на кровати в комнате Лекса на базе и расчёсывая ещё влажные после душа волосы, выдала я задумчиво.       — Угу, — неизвестно с чем согласился Лекс, лёжа рядом с перебинтованным животом и задумчиво поглаживая мою поясницу кончиками пальцев.       Я, конечно, выдвигала предположение, что на помощь к нам пришли наши лесные соседи, но уж точно не воспринимала собственную догадку всерьёз. Это звучало абсурдно даже у меня в голове, так что, даже если бы я произнесла это вслух, вряд ли бы мне кто-то поверил, но вот оно как всё повернулось.       Причём решили они помочь нам не потому что рёв монстра им спать мешал, или они боялись, что Империя не справится и тварь прорвётся через границу, уничтожая всё на своём пути и только наращивая собственную мощь. Не-а, монстр тут вообще оказался не при делах. Они просто мои редкие силы учуяли. Нюхачи, блин.       И таким чудесным макаром оказалось, что у меня в каком-то там то ли тринадцатом, то ли пятнадцатом колене кто-то согрешил с эльфом, а я об этом ни сном, ни духом! Да и, думаю, мама и сама была не в курсе, что у нас в предках такие экземпляры числятся, иначе обязательно бы мне об этом рассказала. В конце концов, это делало и её отчасти эльфийкой. Ну, я всегда знала, что мама у меня очень красивая, так что ничего удивительного, что этим она обязана хорошей генетике.       Магия слова, как эльфы мне сообщили, передаётся исключительно по линии ушастых и просыпается далеко не в каждом. Один раз во много-много поколений, и только когда «мир нуждается в этом», что бы это ни значило. У них самих в истории была всего парочка таких как я, способных легко менять реальность собственной волей. Но зато у них, в отличие от Империи, были записи, знания, ритуалы и методы обучения, которые они были готовы передать исключительно на добровольной основе. Поверили ли мы в их альтруизм? Не-а.       Доводы в пользу этого были такие, что ничего возразить им мы не смогли бы и при желании: необученный маг опасен, мой потенциал ещё будет расти и бла-бла-бла. Ничего конкретного, всё размытыми общими фразами, больше походившими на предположения, чем на факты. Но самым главным, так и не прозвучавшим, доводом было то, о чём мы и так догадались безо всяких намёков со стороны. Это был отличный повод для того, чтобы выбить своему народу какие-нибудь привилегии, заключить союз и записать себе в должники императорскую семейку. Хитрые, гады.       На самом деле изначально, только почувствовав каким-то своим таинственным способом, что недалеко от границы кто-то использует давно не просыпавшуюся в их детях способность, они рассчитывали, что просто загребут меня в свои тёмные леса дремучие, и я буду работать на них весь отмеренный мне богиней срок без праздников и выходных. Если кратко, то жить в золотой клетке и получать что захочу, но ни слова не произносить без необходимости. Может и как племенную кобылу надеялись меня использовать, чтобы я им эльфят рожала и увеличивала их магический потенциал. Добрые такие, что аж сил нет.       К счастью, во-первых, я с рождения была подданной Империи, а не их рощи какой-то там, а у нас тут такие методы использования одарённых не практиковались… по крайней мере, насколько я знаю. А, во-вторых, я очень вовремя успела обзавестись и внутренним зверем, который делал мою и без того очень разбавленную долю эльфийской крови совершенно мизерной, и мужем, который, услышав это предложение, чуть не загрыз этих ушастиков на месте. В буквальном смысле. Я хихикнула, вспомнив как те испуганно отшатнулись.       — Ты, кстати, зубы хорошо чистил? — пришёл мне в голову вопрос при слове «загрыз». — Я видела, как ты ту чувырлу рогатую кусал. Не хочу потом находить кусочки от неё в своих зубах       — Хорошо чистил, — с нескрываемой досадой и лёгким осуждением посмотрел на меня Лекс, похоже, обидевшись на мою подколку.       — Что? Это не я грызу кого попало, а потом лезу к тебе целоваться, — фыркнула я, и тут же по-детски надула губки, посмотрев на мужа самым жалобным взглядом. — Ты ведь высушишь мне волосы? Мой любименький, мой хорошенький. Пожалуйста-пожалуйста.       — Я и заплести их могу, — рана, хоть и почти затянулась, превратившись в уже чуть побледневший, порой кровоточащий шрамик, но явно доставляла Лексу не самые приятные ощущения, судя по тому, как он кривился, садясь.       — Можешь или думаешь, что можешь? — криво улыбнулась я, стараясь за шуткой скрыть собственное волнение за него, и кончиками пальцев дотронулась до повязки на его теле. — Потерпи немного, я тебя завтра ещё раз подлечу, и всё пройдёт, обещаю.       Сегодня у меня сил на колдовство просто не было. Часть ушла на монстра, часть на лечение, часть на закрытие разлома, которым всё равно пришлось заниматься мне самой. И остатки энергии, выскребание которых утомило меня окончательно, после чего я чуть не отрубилась прямо на месте, на поиск того артефакта для призыва всякой нечисти, который мы вчера нашли на пляже. Его, кстати, забрали в свою рощу эльфы, пообещав разобраться в методах его работы и только потом разломать его насовсем.       По-хорошему, наверное, нам стоило отвоевать его у эльфов и, притащив эту огромную бандуру в столицу, вручить её лично Императору, вместе с нотой протеста против такого поведения наших временных союзников. Но лично я была выжата как лимон и ужасно голодна, а Лекс потерял много крови и тоже чувствовал себя не слишком хорошо. В общем, напора одного только Георга, радевшего за благо Империи, не хватило для того, чтобы отжать у ушастых эту любопытную штучку, принёсшую нам столько неприятностей.       — Ничего страшного. А по поводу косички… Думаю, что смогу, — признался Лекс, наконец, закончив сушить мои волосы и оторвавшись от их созерцания. — На самом деле я никогда не плёл косички. В этой жизни.       Да, в прошлом нашем воплощении у Лекса было много практики: сначала на его сестре, потом на мне, а потом на нашей дочери — обладательнице густых золотистых волос, доставшихся ей от папы. Дочери, да. Невероятной красоты девочка. Как же я любила нашу маленькую принцессу… Мне снова вспомнилась наша последняя миссия, и я недовольно хмыкнула, возвращаясь к ней мыслями.       Эльфы, поняв, что меня у них захапать не получится, попытались было стребовать с нас обещание о том, что наш с Лексом первенец свяжет себя узами брака с их каким-то там то ли княжеским ребёнком, то ли графским. Но тут уж я взбунтовалась не на шутку.       Отдать этим засранцам моего ребёнка?! Мою малютку?! Чтобы они и её тоже держали под замком и эксперименты на ней ставили?! Вот уж нет. Ни за что. Хорошая бы из меня вышла мать, если бы я позволила им забрать моего ребёнка. Я была готова положить там всех за свободу своего малыша, которого, откровенно говоря, у нас с Лексом пока даже в планах не было. У меня тогда и сил сразу прибавилось, и патроны запасные тут же нашлись, и даже парочка гранат, которые я не побоялась бы использовать.       — О чём ты думаешь? — сосредоточенно выплетая, судя по ощущениям, довольно неплохую косу, поинтересовался муж.       — О стрелках этих эльфийских, конечно, — недовольно проворчала я, стараясь не шевелить головой, чтобы не мешать ему. — Хитрые они больно, не нравится мне это. Нет, я не думаю, что они как-то замешаны во всей этой заварушке с разломами и артефактами. Да и если бы они действительно знали о моём существовании или хотели всё-таки восстановить отношения с Империей, то действовали бы намного тоньше. Просто…       — Если они хоть словом ещё намекнут, что заберут тебя или нашего ребёнка, я их убью, — совершенно спокойным тоном, не отвлекаясь от своего занятия, отозвался Лекс. Но, уверена, его глаза блеснули жёлтым на мгновение, выдавая бурлившую внутри ярость.       — Спасибо, — совершенно искренне выдохнула я и, когда Лекс закрепил мою причёску резинкой, обернулась. — Я так вовремя встретила тебя. И мы так вовремя поженились. Вселенная позаботилась обо мне, не иначе. Как подумаю, что они собирались просто меня забрать…       — Я бы всё равно нашёл тебя, — Лекс потянул меня за руку, и мы улеглись рядом, я удобно устроила голову у него на плече. — И забрал. Всегда терпеть не мог тех, кто вынуждает людей делать то, чего они не хотят. И всегда, абсолютно всегда, любил тебя. Даже тогда, когда мы ещё не встретились.       — И я тоже всегда тебя любила. Даже до того, как мы снова родились, — я улыбнулась, переплетая наши пальцы. На душе, наконец-то, было спокойно.

***

      От работы нас на сегодняшний день очень благоразумно освободили. Не знаю уж из жалости к нам или из меркантильных соображений, которые мне после разговора с эльфами теперь мерещились везде.       Я, откровенно говоря, надеялась просто весь день проваляться в постели, восстанавливаясь после последних событий. Но нас с Лексом, естественно, никто в покое оставлять не собирался, потому что с утра пораньше прямо к нам в спальню завалился посыльный. Молоденький, со взъерошенными волосами и безумными глазами. Его, наверное, тоже выдернули из постели, судя по его состоянию.       — Император желает вас видеть, — было первой его фразой. Вот те на, ни «здрасте», ни «до свидания». И где их манерам учат? — Срочно.       — Обойдётся. Выйдите, — произнёс Лекс довольно резко и крайне недовольно, пока я пыталась с головой скрыться под одеялом, чтобы не демонстрировать столпившимся за дверью парням из нашей команды и даже нашему начальству своё нижнее бельё. Знала бы, натянула сверху ещё и футболку Лекса перед сном.       — Но Император приказал, — попытался было возразить парнишка, но был безжалостно перебит.       — Вышли! Вон! Все! — зарычал Лекс, видимо, подкрепив это ментальным приказом, потому что даже мне стало немного неуютно, а уж нашу команду вообще вынесло в коридор в одно мгновение. Остальных, видимо, напугал его грозный тон, судя по тому, что дверь закрыли буквально через пару секунд. — Лиана? Выбирайся из своей крепости, они ушли.       — Только если ты пообещаешь никогда на меня так не рычать, — я высунула лицо, всё ещё с головой оставаясь под одеялом, которое удерживала под подбородком на манер платка. — А то я буду плакать.       — Клянусь, родная, — Лекс чмокнул меня в кончик носа, и у меня аж мурашки по спине побежали от этой нежности. — Давай одеваться, они же нас в покое не оставят.       — Подожди, сначала я тебя подлечу, — спохватилась я, вспомнив о его ранении, и тут же приступила к выполнению собственного плана. Откладывать такое важное дело было нельзя.

***

      В результате нам удалось выторговать себе не только время на то, чтобы привести себя в порядок, но и на то, чтобы плотно позавтракать. Своих ошибок мы повторять не собирались. Хватит с нас и вчерашнего приключения.       Я, опасаясь, что нам за обсуждением важных политических вопросов ещё и пообедать нормально не дадут, съела явно лишнего, чувствуя себя тяжёлой и неповоротливой, что не добавляло мне хорошего настроения. Всё-таки переедание до добра не доводит.       В этот раз мы с Лексом договорились не париться по поводу одежды, потому что после последних двух утомительных дней желание выпендриваться перед кем-то и оправдывать чьи-то ожидания упало до нуля, если на этой шкале, конечно, не было отрицательных значений. Хотелось просто одеться во что-то удобное, и я даже на секунду задумалась о том, насколько удивится Император, если я заявлюсь к нему в футболке Лекса и джинсах, но с головой у меня всё ещё всё было в порядке… относительно. Поэтому оделась я опрятно и даже несколько официально, наверняка выглядя глупо в белой рубашке. Я её лет сто уже не надевала. Наверное, ещё с того дня, когда купила.       — Очень мило, — возразил Лекс в ответ на моё заявление о том, что в этом я выгляжу как школьница или сотрудница душного офиса, в котором все только и делают, что сплетничают и перекладывают бумажки из одной стопки в другую. Работа из моих кошмаров. — Тебе идёт. Выглядишь очаровательно.       Но я ему не поверила. Во-первых, потому что кто в здравом уме скажет любимой женщине, что она выглядит плохо? Особенно, если вы торопитесь и времени на долгий и вдумчивый выбор подходящего наряда просто нет. А, во-вторых, потому что была уверена, что для него всё едино: в пышном я бальном платье или мусорном мешке с дырками для рук. Потому что я — это я. Он меня любит, а одежда это ерунда.       Для него вообще, чем меньше на мне одежды, тем удобнее. Я немного нервно хихикнула над собственной глупой шуткой. Лекс понял это по-своему, и крепче сжал мою руку в своей. Но в этот раз я, как ни странно, не волновалась ни капельки. Возможно, разговоры с Императором уже вошли в привычку, возможно, сонливость отрицательно действовала на мою способность мыслить здраво. Но, в любом случае, такой здоровый пофигизм устраивал меня гораздо больше, чем тревожное ожидание скорой расправы, поэтому я позволила ему существовать.       Эльфов, к счастью, при разговоре не присутствовало. Им очень повезло, что мы задержались и не пришли раньше, потому что выскажи они свои предложения нам в лицо, как минимум на одного эльфа в мире стало бы меньше. Или, с куда большей вероятностью, ушастые просто бы не вышли из дворца. Да, вся делегация в полном составе.       Упс. Загрыз дикий зверь, представляете? Откуда во дворце дикие звери? Да вот забегали из леса, чтобы перекусить, а им на пути попался такой деликатес. Какая неудача. Несчастный случай. Помним, любим, скорбим. Тьфу.       Хотя, откровенно говоря, судя по словам дяди Лекса, им и без нас неплохо так досталось, что меня, несомненно, радовало.       — Ну, и где вы были? — раздражённо бросил нам Император, как только мы вошли, а потом скривился и махнул рукой. — Садитесь, не стойте. Не обращайте внимания на моё ворчание: послы сильно подпортили мне настроение. Вы тут ни при чём.       — Эльфы? Они были здесь? — уточнил Лекс, буквально падая на диван, даже не пытаясь соблюдать приличия, и я тут же примостилась рядом с ним, свернувшись чуть ли не калачиком. Если ему плевать, то и мне тоже. Я на его стороне.       — Они, конечно. Начинаю понимать отца, который начал нашу с ними вражду. Считают себя центром вселенной, — буркнул Император недовольно. — Пришли без приглашения, требовали передать Лиану в их подданство. Я их послал. Вежливо, конечно, по всем правилам. В моём положении грубить не положено. Зато сарказм не запрещён.       Лекс довольно хмыкнул, обнимая меня за плечи, и мне показалось, что каждое его движение буквально кричало: «Она моя! Никому не отдам! Сам съем». Последнее, конечно же, добавило моё богатое воображение, но не то чтобы я имела что-то против такого собственнического поведения. Тем более, что оно полностью совпадало с моими собственными интересами.       — А они что? — заинтересовалась я, уже предвкушая любопытную историю о том, как эльфы хотели выйти из ситуации победителями, а в результате ушли ни с чем.       — Попытались предложить мне доступ к их знаниям, касательно таких как ты. Хотя выглядело скорее так, будто они очень надеются мне их впихнуть. Я теперь даже не уверен, что там есть что-то действительно стоящее, раз они так сильно хотят расстаться со своими записями, — фыркнул Император. — И, пусть мне и хотелось бы по возможности покопаться в их архивах, я сделал вид, что это не слишком меня интересует. Они настаивали, я маялся и мялся, демонстративно раздумывал. Но в результате снизошёл до уточнения того, что они хотят за эти никому не нужные бумажонки. Ответ вас очень удивит.       — Нашего ребёнка? Пускай идут в задницу, — твёрдо ответил Лекс, и я тут же расплылась в довольной улыбке. Мой защитник.       — А что, они с вас уже и детей требовали? Ну, какова наглость, — хохотнул Император, но я видела, что он озадачен. — Нет, к счастью, никаких предложений по поводу политического брака нам не поступало. Но они буквально требуют, чтобы Лиана была женой Императора. Именно так. Не чтобы Лекс стал Императором, а чтобы Лиана стала женой наследника.       — А они не охренели со своими условиями? — разозлилась я, понимая, что моему мужу буквально поставили ультиматум: или разводись, или занимай трон. А Лекс никогда не хотел брать на себя такую ответственность, так что это выглядело форменным издевательством. — Нам точно так нужна их помощь? Честно говоря, я готова возглавить войну против них прямо сейчас. Могу даже способность свою использовать.       — Ну-ну, не надо так радикально. В конце концов, никто не заставляет вас действительно разводиться, — саркастически хмыкнул Император, отлично понимая, что именно этого от нас и добиваются, но тут же поморщился. — Союз нам сейчас, к сожалению, действительно нужен. Наши соседи с севера решили, что мы ослаблены постоянно открывающимися на территории Империи разломами, и планируют нападение. Стоит сказать, что они не так уж и неправы.       — Но разве мы ничего не можем с этим сделать? — нахмурился Лекс.       За этим последовало долгое и нудное обсуждение политической обстановки, экономической обстановки, состояния армии, в которых я ничего не понимала, да и, говоря откровенно, не хотела понимать, поэтому, устроившись поудобнее, решила восполнить нехватку сна в моём организме.       Стоит сказать, что я, наверное, никогда ещё не спала так сладко, как в тот раз. Монотонный бубнёж мужчин успокаивал и настраивал меня на нужный лад, поэтому провалилась в сон я очень быстро и спала так крепко, что проснулась только тогда, когда Лекс пытался устроить мою спящую тушку в машине.       — М? Вы закончили? — сонно поинтересовалась я, на секунду приоткрывая глаза.       — Ага, — улыбнулся мне Лекс, и я снова довольно закрыла глаза, пытаясь немного расшевелить свои мысли, отказывавшиеся как следует ворочаться в голове.       — И к чему пришли? — я села, потёрла лицо руками, чтобы взбодриться.       — К тому, что ты теперь жена наследника, — Лекс всё ещё был не в восторге от этого, но, кажется, уже смирился со своим новым статусом. Я посмотрела на него озадаченно, и он продолжил. — Меня заверили, что трон занимать прямо завтра не нужно, и что я успею потренироваться на всяких мелких делах. А через две недели состоится приём, на котором об этом объявят. Заодно сообщим общественности, что мы женаты. Это давно уже было пора сделать.       Георг хохотал в голос, когда узнал, что Лексу всё-таки предстоит занять трон. Похоже, он испытал облегчение, что место, которое он отчего-то никогда не считал своим, займёт кто-то другой. Лекса его реакция не расстроила, не разозлила, а скорее повеселила, и я поняла, что после того, как он принял это для себя, осознал, что ему уже не отвертеться от этого, у него на душе тоже стало легче. Всё-таки неопределённость, повисшая в воздухе по поводу вопроса наследования, его явно нервировала куда больше, чем сама необходимость занять это место.       — Единственное, что меня действительно радует в этой ситуации, так это то, насколько великолепная у страны будет Императрица, — в ответ на моё замечание по этому поводу заметил Лекс и коротко поцеловал меня в губы, вызвав совершенно блаженную улыбку. Ну, от таких тёплых слов не грех было и растаять. — А вообще, ты права. Я, наконец-то, больше не волнуюсь по этому поводу. Прям как будто какой-то груз с души сняли.       — Уф, я рада, — успокоенно вздохнула я и в ответ на недоумённый взгляд мужа пояснила. — Это ведь из-за меня тебе пришлось принять это решение. Из-за моего дара.       — О, поверь мне, ради тебя я готов и не на такое, — рассмеялся Лекс, заключая меня в объятия. И я поверила. Хотя не то чтобы я хоть когда-то в этом сомневалась.

***

      Две недели прошли для меня в совершенно безумном темпе. Слишком многое нужно было успеть сделать и узнать за такой короткий срок.       Я пыталась запомнить в лицо кучу всяких министров, советников, послов и прочих высокопоставленных личностей, чтобы не выглядеть глупой на официальном приёме. Мы с Лексом вечерами часто играли в игру «вспомни важного дядьку по фотографии». Поначалу я часто ошибалась, но потом приноровилась достаточно, чтобы отличить двух лысых пузанов друг от друга. Оказалось, что они родственники по материнской линии, не удивительно, что они настолько похожи.       А ещё мне нужно было пошить подходящее платье «правильных» для жены наследника цветов, что оказалось на удивление трудоёмким процессом. Я была аж на четырёх примерках, что было для меня совершенно непривычным делом. Я обычно покупала уже готовую одежду в торговых центрах.       Стоит сказать, что уставала я после таких примерок знатно. Ну, не люблю я, когда вокруг крутится куча народу, а ты стоишь и даже пошевелиться не можешь, не желая, чтобы тебя случайно укололи булавкой. Да и когда с меня снимали мерки, было как-то неуютно. Всё-таки я не длинноногая модель и, пускай лишнего веса у меня отродясь не было, но я не привыкла всем демонстрировать собственную фигуру.       Параллельно всей этой подготовительной возне мы закрыли ещё два разлома. В самые опасные места нас не посылали и вообще старались держать поближе на случай, если послы эльфов снова приедут и, как и в прошлый раз, потребуют срочной встречи с нами. Второй раз отказывать им было недальновидно, раз уж мы решили принять их предложение, больше похожее на ультиматум.       Вообще, я надеялась, что с эльфами мы не пересечёмся до самого приёма, но, видимо, судьба в этот раз была не на моей стороне. Это были не самые приятные полчаса в моей жизни. Как минимум потому, что эти неугомонные снова попытались посулить мне золотые горы и уговорить на переезд или хотя бы визит «на годик» в их рощу.       Я отказалась, конечно же. Посол, который так и не сумел меня продавить, ушёл очень недовольный. Зато я получила первую часть записей, которые должны были помочь мне разобраться со своими силами лучше, и только когда смогла просмотреть эту потрёпанную временем реликвию ушастых, то осознала всю… неприглядность подложенной мне свиньи: текст был на эльфийском. Что было естественно, учитывая, что писали его эльфы, но они могли бы хоть попытаться набросать примерный перевод. На бумажечке там, например. А лучше вообще в электронном формате.       Конечно, мы со своей стороны имели полное право передать текст своему переводчику, благо знатоки эльфийского на службе у Императора были, но… Мне сказали, что это слишком большой риск, что знания могут быть слишком ценными и не должны попасть в чужие руки. И это было настолько категоричное заявление, что я даже не стала пытаться его оспаривать. Короче, заставили искать решение самостоятельно.       Но не зря же я была магом слова, верно? Для меня нет ничего невозможного, так что решение нашлось быстро. Натренированным ещё в школьные годы заклинанием копирования, я перенесла текст со страшно ветхого пергамента, который пора было уже отдавать в реставрацию, на нормальный лист бумаги. Подумывала было наложить на себя временные чары, чтобы в совершенстве понимать эльфийский, но так и не придумала достаточно убедительную формулировку, которая дала бы нужный эффект. К тому же, возможные побочки явно того не стоили. Вдруг у меня после этого уши заострятся? Или голова будет неделю болеть? Мне такого не надо.       Оставался ещё один вариант: наложить на текст какое-нибудь переводческое заклинание. Поэтому предварительно наделав копий с этой копии на случай, если я что-то напутаю и текст будет бесповоротно испорчен или превратится в полную белиберду, я приступила к работе.       Занималась я этим в основном по вечерам, в своё свободное время, и дело это оказалось не таким уж простым. Для того чтобы подобрать слова, мне пришлось испортить пятнадцать заготовок. К этому моменту мне уже хотелось бросить это неблагодарное занятие. Справилась я с поставленной задачей только на третий день, потому что эльфийский мне отчаянно сопротивлялся. И сломила я его сопротивление лишь тогда, когда решила забить на дурацкий текст и провести хоть немного времени с мужем. Тут-то мне в голову и пришло идеальное сочетание слов.       Пришлось отвлечься от совместного просмотра фильма ради того, чтобы записать формулировку хотя бы примерно, но использовала я заклинание только на следующее утро. Так сказать, дала настояться, чтобы потом перечитать родившийся в порыве вдохновения шедевр, переставить пару слов местами и дописать ещё пару условий. Что-то вроде: «превратилось в стройный понятный текст на моём родном языке». А то я так перевела один раз на язык какого-то вымершего племени кочевников, потому что недостаточно точно выразилась.       И вот, спустя много-много времени и много-много попыток, я, наконец, смогла прочесть то, что мне передали эльфы и… разочаровалась. Информация в этих записях была самая базовая. Ну, уж её-то я за двадцать три года своей жизни успела понять и сама. Не настолько же я глупая, чтобы не додуматься как пользоваться собственными способностями.       «Нельзя применять дар для дел, идущих вразрез с его природой — будет откат», — удивительное наблюдение, спасибо за информацию.       «Единственное ограничение дара — твоё собственное неверие в то, что ты пытаешься создать», — надо же! Никогда даже не задумывалась над этим, представляете!       Из всего этого огромного полотна прописных истин, читая которые я только глаза закатывала, мой мозг смог выудить и кое-что полезное. Оказалось, что в идеале, дар вообще не использует энергию владельца, работая целиком и полностью на силах вселенной. Класс, значит, можно не прокачивать резерв. Но как этого достичь мне тут не разжевали. А жаль, мне бы это точно пригодилось.       И ещё факт: легче всего удаётся создавать то, что для тебя неважно. Или то, что не нужно создать срочно вот прям сейчас, иначе все вокруг тебя погибнут. Потому что стресс, неизбежно возникающий в моменты вроде этого, естественно, несёт вместе с собой сопротивление. Так что, оказывается, я поступила правильно, отложив занятие этим переводом на время и дождавшись, пока Вселенная подкинет мне подходящую формулировку.       Стоила ли вся моя возня с переводом того, чтобы узнать две эти полезные детали? Ну, в любом случае, практика никогда не бывает лишней. Развитие такого дара как мой стало в нашей ситуации чуть ли не политической необходимостью, так что, познавая себя, я ещё и для всех остальных делала что-то полезное.       Но вот, наконец, наступил день, который должен был «ознаменовать начало новой эпохи», как выразился в разговоре с Лексом Император. Приём то бишь. Лекс в ответ на подобное заявление только скептически фыркнул, кажется, не разделяя подобной точки зрения дяди. Я никак не стала комментировать отношение правителя к официальному мероприятию. Никогда нельзя знать, как именно повернётся ситуация. Вдруг он всё-таки окажется прав?       Платье было готово и сидело на мне идеально, подчёркивая фигуру, но при этом выглядя не слишком откровенным. Хотя мой муж каждый раз с интересом косился в сторону выреза на моей спине, заканчивавшегося чуть ниже лопаток. Что он вообще нашёл там такого увлекательного? Я понимаю, если бы такой вырез был спереди, тогда у всех было бы на что посмотреть.       — Бирюзовый прям твой цвет, — обойдя меня по кругу, выдал вердикт муж, и я аж засмущалась от такого простого комплимента.       Наверное, потому что и мне самой понравилось, как оттеняет цвет глаз непривычный для меня оттенок. Они сразу становились какими-то очень глубокими, хотя и оставались такими же скучно серыми как обычно. Да и с оттенком моей кожи бирюзовый смотрелся отлично. Надо будет присмотреть себе ещё что-нибудь в такой цветовой гамме.       — Выглядите как принцесса, Ваше Высочество, — шутливо заметил Лекс, и я рассмеялась.       — А чувствую себя как Золушка, которой на её первом в жизни балу придётся выдавать себя за знатную особу, — я бросила последний взгляд в зеркало. Вместе мы с мужем смотрелись крайне гармонично. — Но вдвоём мы, думаю, справимся.       — Справимся, конечно, — согласно кивнул Лекс, обнимая меня за талию. — Я всё время буду рядом. Ни на шаг не отойду.       Я только улыбнулась в ответ, осторожно, чтобы не испортить причёску, над которой колдовал приглашённый парикмахер, прижавшись виском к его плечу. С нас в тот момент можно было рисовать портрет. С названием по типу «Вперёд, в светлое будущее».