Психбольница прошлого

***

Нас ждёт разлука: нас не будет

Наш общий враг – мы сами

Мы справимся с тобой – о, нет

Не будем мы с тобою вместе.

***

Все рабочие, ранее находившиеся в особняке Эдуарда Нугзаровича Перца, покинули дом и отправились на поиск пропавшего рабочего Антона, который был достаточно важен для бизнеса Перца и Гибадуллина и которого ни в коем случае нельзя потерять. Эдуард, прекрасно понимая, что Антона могут в жутком лесу найти и мёртвым, решил послать всех трудяг на миссию, а не вызывать полицию. Да и пропавший мог спокойно пожаловаться полицейским о халатном отношении Перца к своим рабочим, и мог запросто рассекретить все тайны о его бизнесе и Гибадуллина, потому Эдуард Нугзарович не стал рисковать и работать с правоохранительными органами. К тому же, мало ли что там произошло в лесу – может, враги Гибадуллина похитили его? Или что похуже? Эдуард точно не знал, но и узнавать не горел желанием. Обычно, когда он что-то жуткое выяснял, всё заканчивалось достаточно печально для него и его сотрудников. Сегодня был особенный солнечный январский день. Никого в доме не осталось, кроме семьи Гибадуллинов и Евгения Пропердела, да уборщицы Татьяны. Все рабочие покинули особняк и отправились на поиск пропавшего Антона, оставив начальников одних в доме, без присмотра. Особо Эдуарда Перца это не волновало, наоборот, даже радовало, ибо надоедливый противный Тимофеев не жужжал под ухом и не приставал с документами и вопросами по примирению Нугзара Андреевича и Эдуарда. Скорее, ему нужен был отдых от сотрудников, окружающих его постоянно, потому и ему нравилось их отсутствие. После окончания университета Эдуард Нугзарович не стремился продолжать вести бизнес своего отца и содержать в особняке подчинённых, однако после одной встречи с Умэром Обосивым Перец поменял своё решение насчёт ведения дела. Тогда стоял жаркий июль, солнце ужасно пекло, воздух горячий, как кипяток. Умэр, давно не видевший своего подопечного, Эдуарда, решил организовать с ним посиделки в кафе и пригласил его. Перец, конечно скучавший по нему, с удовольствием согласился повидаться, назначив встречу на свой единственный свободный выходной день. Конечно, Обосив, узнав, что Эдуард пожертвовал выходным днем, был рассержен поступком Перца, но сильно упрекать его не стал. Зато вопросы о работе, здоровье, личных планах спокойно перетекли в беседу о бизнесе Нугзара Андреевича Гибадуллина, отца Эдуарда, который был так ненавистен для Перца. Эдуарду не очень хотелось разговаривать о криминальных делишках своего отца, но Умэру он не мог отказать поговорить об этом. –«Знаешь, несмотря на всю твою ненависть к нему, ты должен перехватить бизнес в свои руки. От тебя зависит будущее тех же его работников. Давай честно признаем, что никто, кроме тебя, не сможет вести хорошо дела. Стефан Нугзарович слишком молод и особо не разбирается в криминале, как ты. Наталья Игоревна не сможет вести до конца дела, да даже сейчас она еле-еле справляется со своей работой, потому скорее всего уйдёт из бизнеса. Я хочу начать свой бизнес без криминальной истории. Тимофеев чисто психологически не выдержит такой нагрузки, как и другие трудяги. О других ваших родственниках я вообще молчу. Ты единственный, кто сможет после ухода Нугзара Андреевича сохранить бизнес и дальше продвигать его. Да и твоя репутация лучшего хирурга скроет отлично криминальные дела, из-за чего не придётся скрываться от полиции и власти. Решай сам, естественно, но я бы хотел видеть именно тебя в этом непростом дельце.» – подытожил беседу о бизнесе Умэр Обосив, заставив Перца глубоко задуматься о дальнейшем ведении бизнеса отца. С одной стороны, ему не хотелось продолжать деятельность Гибадуллина, а с другой стороны – рабочих, служащих в доме Гибадуллинов, никто их не сможет защитить от других бизнесменов и врагов Нугзара Андреевича, и тем более помочь им дальше жить без обычного трудового деяния. Трудяги в доме Гибадуллинов были очень важны для Эдуарда Нугзаровича, так как они сильно поддерживали его и помогали во многом, потому Перец не спешил отказываться от бизнеса. Да и многие рабочие напоминали ему его. После беседы с Умэром Обосивым, в тот же день, Эдуард Перец заявился в гости к Нугзару Гибадуллину и Наталье Лазареве. Он предстал перед своим отцом – бизнесменом, великим мафиози не только в городе, но и в стране, – и собрался объявить о своём намерении принять участие в продвижении бизнеса Гибадуллина. Взвесив всё за и против, Эдуард Перец решил рискнуть, не желая отпускать близких рабочих от себя в далёкий путь в обычную, привычную жизнь. –«Я согласен продолжить твою деятельность после твоего ухода, но не думай, что я это делаю ради тебя. Это ради мамы, брата и близких мне людей, которые всё время были рядом со мной. Я принял такое решение не из-за тебя, а из-за благодарности к людям.» – строго произнёс Эдуард Перец, мечтая скорее убежать домой, закрыться в своей крохотной комнатушке и обдумывать про всё произошедшее в его жизни. Наталья Игоревна в поражении глядела на него, не в силах проговорить ни слова. –«Как хочешь. Я тебе переведу рабочих, каких тебе надобно. Тимофеева я в любом случае отправлю с тобой, поверь, матери так будет намного легче тебя отпускать. Тимофеев знает толк во всех делах, поможет, да и психологически поддержит не хило.» – сдержанно, без нотки раздражения, проговорил спокойный, как удав, Нугзар Андреевич, будто бы Эдуард не раз соглашался принимать бизнес на свои плечи. Эдуард с иронией усмехнулся, вспомнив, как Умэр Обосив прямо признался, что Тимофеев психонестабильный. По крайней мере, так посчитал сын Гибадуллина. На том и решили – в особняк Эдуарда Нугзаровича поселились Михаил Тимофеев, Антонина, уборщица Татьяна, Антон и многие другие трудяги, а затем – Александра Лудова. Конечно, это были не все, кого хотел перевести Эдуард Перец, но он остался довольным и этим набором. С тех пор Эдуард Нугзарович живёт с ними, хоть часто и избегает с ними контакт, но всё равно ценит каждого из них и старается заботиться о них, а также не забывает о тех рабочих, которые находились до сих пор у Нугзара Андреевича. Тот же Ломбарди был для него хорошим и добрым другом, хотя общался с ним очень редко. И вот, теперь оставшись наедине с самим собой, без назойливого Тимофеева, Эдуард мог спокойно отдохнуть от бумажной волокиты, думая о своём прошлом и глядя пусто и пристально в тёмную стенку. Его думы постепенно смешивались, путались и менялись, подталкивая к одной пугающей мысли, которая заставляла каждый раз дрожать мужчину. Мысль о смерти самого близкого человека в его жизни, Мелкого, чьё имя он не узнал даже после всего кошмара в психбольнице. Эдуард никогда не был осведомлен, как его зовут, кто он такой, и точно ли он был его ровесником. Он даже не был уверен, что Мелкий существовал когда-то. Но Эдуард так надеялся, что этот парень есть, и что он до сих пор живой и довольствуется жизнью. Мелкий точно жив. Или ему просто кажется? Нет, он умер. Он не смог сбежать. Как можно закопаться глубоко в воспоминания о Мелком, о дружбе с ним, о дружеской любви к нему? Так глубоко, чтобы посвятить все свои мысли одному ему? Жизнь Эдуарда была окончательно обречена на провал, так как его преследовало прошлое, в котором его успел спасти погибший Мелкий, который не смог сбежать и вернуться в реальный мир. Воспоминания о нем и о его героическом поступке драли Перца изнутри, заставляли чувствовать ужасную вину и скорбь, издевались итак над ужасным психологическим состоянием Эдуарда, из-за чего мужчина не мог просто отпустить тот страшный день, когда он его потерял навсегда. Он верил, что он виноват в его смерти. «Зря ты меня спас, Мелкий. Я лучше умру сейчас, чем буду жить дальше с этими жуткими мыслями.» – слезы стремительно полились по щекам, руки сами потянулись к закрытому раздвижному ящичку, где находился его личный пистолет, с которого он каждый день хотел прострелить себе череп. Пальцы скользнули по рукоятке, сжали её, но Перец так и не взял оружие в руки, так как в комнату неожиданно заявился гость, Евгений Пропердел, который явно хотел его позвать на разговор с Нугзаром Андреевичем. Пока бизнесмен закрывал за собой дверь, Перец быстро стёр слезы с лица и задвинул обратно ящик, запрятав туда огнестрельное оружие. Пропердел, не медля ни секунды, прошёл к Эдуарду Нугзаровичу, точно собираясь позвать его на беседу. Перец тяжело вздохнул и прикрыл лицо рукой, не желая соглашаться на его предложение, однако ему бы всё равно пришлось, поэтому он не стал сопротивляться. – Добрый денёчек, Эдуард. Как дела? Как здоровье? Пойдем с Нугзаром Андреевичем обговаривать важные и нужные вопросы, сложившиеся совсем недавно? – с дружелюбной улыбкой сказал Евгений Пропердел, разглядывая его спокойное лицо. Явно что-то заподозрив, Пропердел насторожился. Не впервой Евгению приходилось находить Эдуарда в подавленном состоянии, когда никого рядом нет, даже надоедливого Тимофеева. Он часто видел Перца отвлеченным, одиноким, будто он не находился там, где все окружение, а был далеко-далеко, за границей реальности. Пропердела пугало его одиночество – оно будто было каким-то вынужденным, ненужным. Перец кого-то ожидал глубоко внутри, но кого именно – Евгений Пропердел не знал, однако были предположения, казавшиеся по-настоящему верными. Никто не мог узнать, кого жаждал встретить Эдуард, но Проперделу не нужны были доказательства, чтобы сказать. Ему не надобно аргументов в подтверждении своей гипотезы, потому что он верил Эдуарду больше, чем себе. – Всё в порядке. Идём, конечно, сейчас переоденусь и отправимся. – кротко произнёс Эдуард, поднялся с удобного кресла и прошёл к шкафу. Открыв дверцу в небольшое помещение, Перец брезгливо оглядел всю «приличную» одёжку и приметил классическую чёрную футболку без всяких чудных принтов, чёрные джинсы и нормальные, без дырок, носочки с нарисованными на них покемонами. Эдуард достал из шкафа одежду, повернулся к Евгению и прищурился. Подсматривать что ли будет за ним? Не похоже. Евгений просто стоял напротив него и пусто глядел в зелёные глаза Перца. – Может подождешь в коридоре? Мне некомфортно переодеваться на людях, знаешь ли. – честно говоря, Эдуард смущался настолько, что еле-еле выставил неловкую претензию давнему другу. Ему совсем не хотелось снимать с себя телесную защиту перед любым человеком, в том числе и перед Проперделом. Для него это было из ряда вон выходящего, поэтому он стремился избегать смены одежды перед знакомыми, даже если они были крайне близки с ним. Евгений, осознав, что ему необходимо покинуть кабинет Эдуарда Нугзаровича, лишь криво улыбнулся и развёл руками, будто не понимая причину такой просьбы. – Хорошо, сейчас уйду. Однако я хочу кое-что узнать, прежде чем мы пойдём к Гибадуллинам. – Евгений немножко отошёл от него, намереваясь после вопроса убежать вон из комнаты, куда-нибудь далеко-далеко, где его Перец не найдет. Сердце Эдуарда пропустило удар и, наверное, в пятки ушло. Он знал, что хочет спросить друг. «Он не мог заметить, как я кладу пистолет обратно. Нереально. Зачем ему на неудачное самоубийство обращать внимание? Неужели, он хочет меня пристыдить? Или рассказать кому-то? Кому? И для чего?» – тревога из-за мыслей возросла, выгоняла прежнее спокойствие или боль воспоминаний о важном. А Пропердел, будто услышав его думы, перестал улыбаться и серьёзно глядел на Перца, нагоняя на Эдуарда неистовый страх. Не дожидаясь ни положительного, ни отрицательного ответа со стороны Перца, Евгений решил задать вопрос, который мог бы быть каким угодно. – Ты получил подарок от Умэра Обосива? Надеюсь, тебе понравилось. Умэр так переживал, когда отправлял его. Мой подарок вам двоим (тебе и Саше) скоро тоже приедет, поэтому ждите. – ухмылка заиграла вновь на лице Евгения, однако она, как и прежде, не была искренней. Эдуард попытался в ответ улыбнуться, но вышло лишь фальшиво и кратко усмехнуться. – Да, получил. Весьма необычный подарок, Саше очень понравилась ваза. Даже сказала, что будет ставить туда только самые красивые букеты. Мы будем обязательно ожидать, благодарю, что ты решился на нас потратиться. – немного соврал насчёт подарка Эдуард с виной перед Умэром и Евгением. Саша, хоть и полюбила вазочку, всё равно не собиралась ей пользоваться, так как у неё итак было полно этих ваз. Перец никак не мог разобраться с кассетой, да и вовсе решил, что подарок Умэра странный. К тому же, Эдуард считал презенты в честь его женитьбы необязательными и неуместными, ибо всем, как предполагал сам Эдуард, было понятно, что брак будет фиктивным, без любви. Зачем дарить свадебные подарки тем, кто не любит друг друга? На этот вопрос у Эдуарда не было чёткого ответа. – Да ладно, мне несложно подарить что-то приятное своему близкому другу, особенно по поводу свадьбы. Пойду пожалуй, жду тебя в коридоре. – неловко прервал диалог Евгений и стыдливо покинул комнату, выйдя в мрачный, как Эдуард, коридор. Перец вновь остался наедине со своими мыслями. Где-то глубоко в душе его внутренний голос шептал, что он может попробовать умереть ещё раз, но Эдуард пересилил желание застрелиться и стал напяливать на себя футболку. До конца одевшись в приличную одежду, в которой не было стыдно выходить перед семьёй (да даже в пижаме ему было бы не совестно ничуть), Перец подошёл к зеркалу в углу комнаты, которое было почему-то закрыто белой простыней. Воспоминание о неестественной тени сразу всплыли в голове, как и внезапное заявление Антонины о том, что рабочий Антон пропал без вести. Что-то защемило в сердце, однако Эдуард, несмотря на плохое предчувствие, притронулся к ткани и лёгким движением ладони кинул простынь на пол. Перед ним предстало зеркало – полностью пустое, будто там никакой жуткой ночной тени не существовало. Да и откуда бы они появились? Ведь день, светло, солнце ярко слепит. Ведь ничего не должно случится? Перец глядел на своё отражение минут три. Потом, осознав, что вообще-то там бедный Пропердел стоит и ждёт смирно его в коридорчике, поднял ткань, скомкал её в непонятную форму, кинул на случайную табуретку и поспешил выйти из родного кабинета, откуда он обычно не вылезал тысячелетиями. Выйдя из помещения, он чуть не столкнулся лбом с Евгением, но вовремя замедлился. Пропердел тоже отошёл, затем кивнул другу и вместе они направились в гостиную, где их ожидали всея семья Гибадуллина (конечно, без Стефашки). Всё путешествие Перца и Пропердела по коридору в особняке первого, Эдуард думал, почему же зеркало было прикрыто белоснежной простыней и почему Евгений так подозрительно отнёсся к его попытке самолинчевания. Ему не давали покоя догадки, что те тени, которые ранее видели Евгений и Наталья, были те самые существа, преследовавшие его в далёком прошлом, в подростковом возрасте. Они могли запросто вернуться, пробраться в дом и уничтожить абсолютно всё, что дорого Эдуарду. Его семью, работников. Снова разрушить итак поломанную, разрушенную жизнь Перца. Они могли убить их всех также, как и Мелкого. Сердце резко заболело, и Эдуард приостановился, тяжело дыша и держась за грудь рукой. Другая ладонь легла на пустую, серую стенку. Взгляд упал в тёмный пол из деревянных матовых досок, каждый раз напоминающие ему про его родной дом, который он давно лично поджёг при побеге. Удивительно, что его родителей не привлекли к ответственности за поджог дома, ведь тогда бы Эдуард точно отхватил по полной программе. До сих пор Перец не понимает, что у него было в то время на уме. Наверное, только побег из дома, чтобы погулять с друзьями, и никакой учёбы в его смену. Ничего хорошего из бегства Эдуард не выучил, зато познал многое о жизни. Например, смерть друга. Или же жестокость убийц. Хотя он сам им был, потому что убил маньяка. Конечно, он защищал Мелкого, но.. Это было всё равно убийство. Причём двух людей. Когда погиб маньяк, ранее похитивший Наталью Лазареву, Эдуарда хотели отправить в колонию для несовершеннолетних, однако Нугзар Андреевич, несмотря на всю ненависть по отношению к сыну, быстро замял уголовное дело и отправил Эдуарда в психбольницу, где с ним произошли достаточно ужасные события, повлекшие еще большие психологические травмы. Однако тот вечер и тот мерзкий подвал он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Ему хотелось однажды туда вернуться, заглянуть в прошлое, увидеть кровь маньяка, которую так и не стёрли санитары, взглянуть в бесконечные коридоры, у которых не было конца, но после переезда в новый дом, где сейчас он и жил, Эдуард больше не желал ехать в те края, где обитала его семья. Было слишком сложно возвращаться туда, где ему, как он считал, не было места. Да и прошлое должно оставаться в прошлом, верно? Может быть. А память не уходит в прошлое, лишь давит сильнее. Евгений, немедленно заметив, как Эдуард прижался полностью телом к стенке, достаточно быстро отреагировал и подбежал к нему, хватая Перца за плечо. Адреналин подскочил мгновенно в крови Пропердела, когда он увидел, в каком ужасном состоянии находился Эдуард. – Эд, что с тобой? Что случилось? – чуть ли не крича проговорил с беспокойством Евгений, стягивая мужчину на своё плечо. Подсознание Пропердела так и кричало, что здесь что-то не так радужно, как казалось. Эдуард опять скрывал своё состояние от всех, что волновало Евгения до глубины души. Перец, облокотившись на сильное плечо Евгения, тяжело взглянул на него, снаружи сохраняя спокойствие и равнодушие, а внутри бушуя от тревоги, как море в шторм. Ему явно не хотелось показывать свою физическую слабость перед Евгением, не здесь и не сейчас, и вообще никогда в жизни. Правда пришлось, не по его воле, чему он не был рад. – Всё в порядке. Просто распереживался из-за пропавшего Антона. Да и Саша пошла на его поиски. Обычная реакция организма на тревогу, не обращай внимания. – попытался успокоить Эдуард обеспокоенного Евгения, однако Пропердел точно ему не верил. Он знал, что Перец нагло лжёт. О его предположении Эдуард тоже догадывался. Сердце и общее состояние Эдуарда было нездоровое, и уже много лет. Сам Перец даже не помнит, когда он в последний раз бывал у врача и полноценно проверялся. Зато вовсю Эдуард Нугзарович разбирался с важными человеческими органами на операционном столе, неоднократно спасая жизнь каждому пациенту, находившемуся на кончике от смерти. Он старался помочь всем, кто оказывался в предсмертном состоянии, даже тех, у кого не было особо шансов выбраться. И раз за разом Перец помогал множеству людей выжить после всего кошмара, ими жестоко пережитым. Ему удавалось повидать всех его пациентов, которые смогли спастись благодаря его золотым рукам. Несмотря на то, что он являлся квалифицированным, опытным хирургом, который давно получил признание местных жителей города, в котором он непосредственно обитал (за городом жил, если быть точнее), Перец всё равно не использовал свои знания для собственного лечения. Он не искал, как можно вылечить болезнь сердца. Да и не знал Эдуард, какая у него болезнь, ведь не изучал свой организм и наличие в нём угроз для здоровья. К другим врачам он не заходил, как бы его не уговаривали семья, друзья, рабочие. Лишь терпел и надеялся, что ничего не изменится. А всё могло резко обороваться – и вот, нет больше Эдуарда. Но Перец явно не задумывался об проблеме так яростно, как мог бы, что было очень опасно. Евгений не подавал признаки расстройства, однако не мог не предпринять хоть что-нибудь, что могло помочь Эдуарду. У Пропердела в голове было невероятное количество решений этой неподъемной задачи, однако один только способ мог решить раз и навсегда проблему с больным сердца Перца. – Эд, ты уверен, что всё хорошо? Знаешь, ты выглядишь так, будто сейчас готов на моём плече просто умереть, без всякого стеснения. Я нереально беспокоюсь за тебя, друг мой, ты ведёшь себя неправильно, если обманываешь меня. Пожалуйста, если нужна будет медицинская помощь, обязательно обратись к врачу. Добром твоя ложь не кончится. – Евгений сильно переживал за Эдуарда, это было видно, однако Перец воздержался принимать его слова насчёт своего здоровья. Эдуард Нугзарович верил, что сможет жить и так, с слабым сердцем и частыми болезненными ощущениями, а Пропердел, практически как Михаил, настаивал на своём, и когда у них происходила встреча, Евгений невзначай напоминал ему о том, что часики то тикают, надо бы к кардиологу. Конечно, Эдуард никак не отвечал на его предложение, как и на мольбы Тимофеева. – Всё в порядке, правда. Я просто сильно устал. Прошу, не обращай внимания, пойдем к семье. – Перец отпрянул от него, ровно встал рядом с Евгением и, немного боясь, что его друг за ним не станет следовать, пошёл по коридору дальше, в сторону гостиной. Не оборачиваясь, Эдуард прислушался, идет ли Евгений, и понял, что да, действительно, шагает за Эдуардом как и раньше. Перец тут же облегчённо выдохнул, теперь веря, что Евгений не отвернулся от него из-за наглого обмана. Эдуард боялся однажды потерять всех тех, кто ему дорог, в том числе и Евгения Пропердела. Он итак остался одиноким на всю жизнь, а терять кого-то ещё точно ему не хотелось, потому Эдуард держался за каждую личность, хоть и не так заметно, как делали это остальные. Было страшно ощущать боль, когда важный человек уходил навсегда, а Эдуард не мог его остановить, оставить, быть рядом с ним до конца жизни. Немыслимо, глупо, но так. Пропердел от него не уйдёт никогда, верно? А может исчезнет и от него останется лишь пыль? Нет, Евгений рядом, каждую секундочку с ним, потому Эдуард Проперделу и доверял на протяжении всех лет.

***

Снежинки более не кружились по небу, ветер не гудел, как паровоз, да и приближение метели не было видно. Лишь солнечные лучи поблёскивали на белом снегу, заставляя иногда прищуривать глаза. Солнце ярко и болезненно слепило, жаль, что в лесу оно не помогло избавиться от проклятого мрака, который окутывал всё живое в этом страшном месте. Наталья Игоревна глядела в окошко на мрачный лес, сидя на удобном кресле, которое находилось рядом с подоконником. Она со скуки облокотилась об оконник, наблюдая за неизвестными тихими фигурами, танцующими в чаще. Что-то в них было не так, однако Наташа особо не обращала внимания на странность ситуации. Ей хотелось узнать, что это за тени и кто они такие, а также почему они следят за всеми. Ей казалось, что они то ли хотели ей сказать важное, то ли показать, но она не поняла и никак не стала реагировать на их неизведанный сигнал. Наталье нужно было прийти к ним. Они бы сказали нужное, например, про здоровье её сына или же как помирить сына с отцом, а может рассказали о том, куда пропал бедный Антон. А может это тени украли его, утащили в своё чёрное логово и теперь усмехаются над ним, откусывают его плоть, радуются своей лёгкой добычи? Мысль о жестоком убийстве Антона вызвали огромную панику у Лазаревой, Наталья вскочила с кресла, тут же осознала, что видела вновь жуткие тени, и, прикрыв окна шторами, прошла к Гибадуллину, который сидел на диване и преспокойно читал книгу. Наталья присела рядом с ним и аккуратно положила на плечо мужа голову, на глазах её выступили горькие слёзы. – Что случилось, Наташ? Чего ты так резко вскочила? – произнёс неторопливо Нугзар Андреевич, не смотря на обеспокоенную жену. Наталья сильнее прижалась к нему, изредка всхлипывая. Услышав краем уха всхлип, Нугзар тут же отвлёкся от чтения и взглянул на Наташу. Вся напуганная Лазарева прислонилась к нему, как к самому надёжному щиту, и горько плакала, будто она увидела смерть близкого человека. – Наташа, что произошло? Почему ты плачешь? – теперь взволнованно вскрикнул Гибадуллин, прижимая к себе Лазареву. Было явно что-то не так, но Нугзар не смог догадаться, в чём дело. Не было ни одного предположения. Сердце его сжалось от страха за Наташу. Она точно напугана чем-то поистине ужасным, что она не должна была видеть, но случайно столкнулась со страшным зрелищем. Гибадуллин обязан был её успокоить любым способом, лишь бы она снова была в умиротворении. – Эти жуткие тени.. Они опять пришли ко мне. Знаешь, это звучит как бред сумасшедшего, но те мерзкие тёмные фигуры в лесу..они исполняли какой-то странный танец. А еще, кажется, они то ли хотели что-то сказать, то ли звали к себе, в чащу. Я уверена, жуткие тени похитили Антона и жестоко убили его. – рванно пролепетала женщина, задыхаясь в слезах. Ей было невыносимо страшно из-за вида тёмных теней. Так ещё они могли запросто пробраться внутрь дома, схватить их всех, похитить и увести в лес, а там как следует их зарезать. От мысли, что Нугзара эти тени заберут, Наталья резко обхватила его за туловище и не желала более отпускать. – Наташ, ну какие тени? Их не существует, ты слишком накрутила себя из-за пропажи Антона. Не волнуйся, с ним всё будет хорошо, его найдут и вытащат из леса. Он в полном порядке, а если и поранился, то вылечим. – постарался помягче проглаголить Нугзар Андреевич, постепенно успокаивая Лазареву. Его не на шутку пугало такое поведение жены, и сама мысль о том, что она видела страшных существ, которые, наверняка, повлияли на исчезновение рабочего, звучала устрашающе. У Нугзара созрело чувство, что будто подобная ситуация когда-то случалась раньше, с его сыном Эдуардом. Он ведь однажды замечал каких-то жутких существ, например, в шкафу, где пропал какой-то неизвестный Дима Масленников-Сасленников, о котором почему-то знал только Перец, и неоднократно утверждал, что всё было в реальности. И некий «Мелкий» явно играл важную роль в истории о тёмных монстров. Возможно, тени и есть страшные существа, преследовавшие ранее Эдуарда, а теперь жену Нугзара. Они гнались за семьёй Гибадуллина, стремились испугать или же.. Поток дум Нугзара Андреевича прервал стук в дверь гостиной. Даже спящие на соседнем диване Константин Финансов и Анджела Финансова проснулись, поднялись и взглянули на выход. Без особого спроса, дверь распахнулась и вошли два друга, Эдуард Перец и Евгений Пропердел. Два бизнесмена как никогда были серьёзны. Они прошли к диванам, Эдуард присел на кресло, а Евгений решил сесть рядом с Гибадуллиным и Натальей Игоревной. На секунду все присутствующие забыли, для чего они собрались в одной комнате, а затем вспомнили, что им как бы нужно обсудить и бизнес, и пропавшего Антона, и учёбу Стефашки, и жену Эдуарда, и всё на свете. Главное не задевать тему чёрных теней и их причастности ко всем бедам. Нугзар раздражённо взглянул на Эдуарда, который тоже напряжённо глазел на него, сжимая пальцы в кулак. Наталья, приведя себя в порядок, обратила внимание на сына и мужа, которые чуть ли не испепеляли друг друга в голове. Евгений непроизвольно улыбался окружающим, внутри переживая, что Нугзар и Эдуард подерутся на ровном месте и, не дай Бог, убьют, и таким ужасным образом, что вообразить нельзя. Константин и Анджела до сих пор спали, будучи в бодрости, и не очень понимали, что происходит и почему Гибадуллин и Перец так смотрят на друг друга. Началась беседа семьи Гибадуллинов и Пропердела, которая не сулила ничего хорошего. Тишину прервал обеспокоенный голос Эдуарда, обращенный к его любимой, прекрасной матери. – Мама, что с тобой? Ты плакала? Почему, из-за чего? – с ноткой глубокой грусти произнёс Эдуард Нугзарович, однако подходить и успокаивать свою мать он не собирался, ведь близко с ней сидел гневный Нугзар Андреевич, который так и намеревался давить на него. Хотелось прогнать его, навсегда избавиться от его противного взора, но Эдуард не подчинялся своему желанию ради семьи, ради матери и друзей. – Ничего, сын. Я просто распереживалась за Антона. Не представляю, куда он подевался и что с ним произошло. – кратко ответила Наташа, не желая рассказывать истинную причину ранее пролитых слёз. Гибадуллин не стал раскрывать обман Натальи, прекрасно понимая, что известие о прихода тёмных теней не очень обрадует Эдуарда, а может и сподвигнет его на опасные действия, из-за которых многие пострадают. Поэтому он промолчал, ради безопасности. Не хотелось бы видеть, как Эдуард вновь убивает виновника преступления, а затем попадает в психбольницу и там снова случается с ним полная беда. Слишком страшно. – Антона уже давно вовсю ищут. Мы его найдем, и обязательно живым. Никуда он от нас не денется. – постарался смягчить тревогу Натальи Эдуард, хотя сам сомневался в том, что рабочие отыщут пропавшего. Не было никакой гарантии, что Антон был жив – он не появлялся со вчерашнего дня и, наверняка, мог забрести в такую глушь, откуда невозможно выбраться даже самому опытному леснику. «Мы не спасём его, если он действительно далеко ушёл. А судя по тому, что сигнал от рации в руках Тимофеева достаточно в глубокой чаще, Антон точно находится дальше.» — от ярых мыслей Эдуарда отвлек дед, который решил влезть в их напряжённый разговор. – Кстати, а Тимофеев и Мельничук выяснили, кто на вас напал в ресторане в день нашего приезда? Или есть какие-то предположения, зацепки? – спросил Константин Финансов, пробуждаясь от сладкого сна, который не хотел его отпускать из своих объятиях. Пропердел перестал улыбаться, вспомнив о внезапном нападении на их первой встрече после долгой разлуки. Кто-то из врагов Нугзара Гибадуллина или Пропердела напал на них, но неизвестна была личность противника. Им мог оказаться кто угодно, даже тем, на кого никто не думал. – Нет, так и не выясняли. После нападения все тела нападающих пропали, будто сквозь землю провалились. Снайпера вообще не было видно, он ушел после первого выстрела скорее всего. Зацепок никаких не нашли, тот, кто совершил атаку, всё очистил, оставил свою работу без следов. Я предполагаю, что их кто-то нанял. Они явно не являются рабочими других мерзких бизнесменов, иначе их было бы больше. Да и защита у них хиленькая, Камышников легко пробил двух без труда. – сообщил с трудом Эдуард Нугзарович, не имея никакого понятия, кто посмел на мать и Пропердела совершить покушение в первый день их прибытия в городе, где жил, не тужил (тужил) Эдуард Перец. Атака в ресторане выглядела довольно странной, будто бы её планировали от силы два дня, а не месяцами. Возможно, тот, кто нанял киллеров, хотел, чтобы его план провалился. Но зачем – было не совсем понятно. – Очевидно, что наняли. Никто бы не стал жертвовать своими любимыми рабочими. Только странно, что не было никакого подкрепления, да и никто за нами не следил. Есть у меня чувство, что это снова Равшан на нашу территорию решил залезть. Небось опять почувствовал, что власть имеет и может просто так кидаться на важной встрече. – упомянул о неком «Равшане» Нугзар Андреевич, взяв зажигалку и сигары с придиванного столика. Кажись, захотел покурить. А Перец тем же временем вспомнил Равшана и сморщился весь, будто проглотил луковицу целиком. Некий бизнесмен под прозвищем Равшан на протяжении пятнадцати лет преследует семью Гибадуллинов после того, как ему пятнадцатилетний Эдуард испортил бизнес, который он, по его словам, выстраивал целыми веками. Однажды, когда Гибадуллины приехали на Мальдивы, Эдуард познакомился с Равшаном. Этот мужик Перцу сразу не понравился, поэтому он каждый день неосознанно издевался над ним, и в конце концов утопил его корабль, а затем взорвал его маленький магазинчик. Конечно, Равшан был просто в ударе, все его дела прогорели, сделки позакрывались и он остался на мели за мгновенье. С тех пор бизнесмен пообещал, что будет мстить и Перцу, и всей его семье и друзьям, и не обманул – почти сразу, как Эдуард стал тоже управлять бизнесом, Равшан напал на сына Гибадуллина. У Равшана множество было попыток убить Эдуарда Нугзаровича, и только одна попытка увенчалась небольшим успехом – на одной примирительной встрече бизнесмен напал на него с холодным оружием, однако Эдуарда защитила Александра Лудова, прикрыв Перца своим телом. Саша попала в больницу, но этой маленькой победой Равшану было недостаточно. Ему хотелось, чтобы бизнес Гибадуллинов прогорел, как и его когда-то из-за Перца. Однако Нугзар Андреевич после того, как Равшан ранил Сашу Лудову при его сыне, мигом прижал его шарашкину контору и поставил условия, если бизнесмен решит совершить покушение на его сына, то Гибадуллин закроет его бизнес, убьёт всех его рабочих и сдаст самого Равшана полиции, а затем доведёт его до самоубийства уже в тюрьме. Испугавшись отца Эдуарда, Равшан перестал атаковать, но задумку об убийстве не оставлял. Равшан и любое упоминание про него вызывало у всей семьи Гибадуллинов огромное отвращение. Он был настолько омерзительный и приставучий, что пришлось долго обозначать их территорию. Этот мужик оказался достаточно злопамятным, чего никто не ожидал. – Упаси Господь, что это Равшан заявился к нам в ресторан. Если это он, я умываю руки. А если серьёзно, я не думаю, что он так просто бы напал. У него всегда затейливые стратегии, да и подкрепление всегда вызывает, когда всё по одному месту идёт. Я предлагаю пока проследить за ним, а потом уж делать выводы о Равшанчике. – Евгений сложил ногу на ногу и протянул пальцы к пачке сигарет и вытащил одну, Нугзар Андреевич зажег ему сигару и Пропердел тоже начал курить. Наталья, не желая вдыхать «благоприятный аромат», немного отодвинулась от мужа и Евгения. Эдуард тоже предпочёл немножко перейти в сторону Константина и Анджелы. – В любом случае, Равшан пожалеет, если это он совершил. Так, ладно, давайте о другом поговорим. У нас большие изменения в деле, которые мы не успели обсудить в ресторане и вчера за столом. Так как Лудова станет членом нашей семьи, ей нужно найти должность в криминале. Она никогда не занималась ничем подобным, потому тебе, Эдуард, придётся её обучать всему, что ты знаешь. Лудова должна знать всё, иначе наш бизнес быстро покатится ко дну, и я думаю, тебе этого не очень хочется. – Нугзар Андреевич хотел продолжить, но Эдуард прервал его громким ударом по столу, что аж стены задрожали. Наталья вздрогнула от резкого шума, Константин и Анджела наконец полностью отошли от спящего состояния, а Евгений чуть ли не выронил сигарету из руки. Лишь Нугзар Андреевич сохранял внешнее спокойствие и безразлично глядел на сына. Эдуард Нугзарович встал со своего места и с гневом смотрел на отца, который не соизовил даже ушами пошевелить. – Я говорил, что Саша не станет участвовать в криминале. Она не для твоего бизнеса выйдет за меня замуж. Саша свободная женщина, она не обязана выполнять твои приказы. Ты не посмеешь её заставлять погружаться в грязные дела. – воскликнул разъяренно Эдуард, прекрасно понимая, что будет происходить дальше. Вновь случится ссора, из которой невозможно выбраться. Всему виной стала невинная девушка, которая совсем недавно и так многое потерпела и потеряла, в том числе любимую работу. Саша, хоть по мнению Эдуарда была серьёзной для него партией, казалась Нугзару Андреевичу слишком слабенькой, да и что уж говорить о финансовом положении, если она работает на какого-то тридцатилетнего мужика-затворника, еще и вдобавок хирурга. Однако Перец решил настаивать на своём до конца, как делал это раньше. Ему всегда приходилось отстаивать свои решения, а теперь надобно и жену будущую защищать от противного отца, который так и желает смести её из дома, куда-нибудь далеко-далеко. В какой-то момент Перцу показалось, что отец задумает её убить или что-то похуже с ней сделать, но он быстро отогнал мысли об ужасном. – А я разве спрашивал твоего мнения насчёт её участия? Дорогой мой сын, я всегда учил тебя внимательнее читать контракты, которые ты подписываешь. Если бы ты читал, то знал, что в одном пункте нашего соглашения ведения совместного бизнеса есть важное правило, что при твоей женитьбе жена обязуется вступить в криминальные дела с первого дня после свадьбы. Она должна также беспрекословно выполнять все мои и твои поручения. В противном случае, если жена отказывается взаимодействовать с бизнесом и поддерживать его, любой рабочий, которому я выдам задание, может спокойно избавиться от неё, например убить. Саша вступит в бизнес без твоего и её согласия при любых обстоятельствах. Решайте конечно сами, но не советую перечить соглашению. – раскрыл наконец все козыри Нугзар Андреевич, теперь не утаивая ничего о своей задумке. Истинное жестокое намерение Гибадуллина объявилось. Эдуарда будто бы пробили насквозь информацией об отвратительном пункте в договоре, который он собственноручно подписал, не замечая никаких помыслов. Сердце резко вынули, прокопали внутрь острый нож, а затем бросили постепенно и мучительно умирать в каком-то забытом Богом месте. Ноги подкашивались, тело пробивало дрожью от страха. Голова опустела здравыми мыслями моментально, болезненные думы заполняли её. « Сука. Он всё тщательно продумал до моего вступления в бизнес. Мразь. Он убьёт Сашу без сожаления, даже не посмотрит на мнение мамы и близких. Он избавится от неё, уничтожит. Как можно было повестись на такое? Как я мог так сильно довериться Тимофееву? Он ведь, уебок, знал всё о договоре, читал каждую деталь досконально. Тимофеев нагло врал Саше, просто лгал невинными глазками ей. Он её не защитит никак, как и я не смогу её спасти от отца. Остаётся лишь принять его условия. Так заключается его ебанная сделка. Но Саша.. Она не сможет. Она говорила, что против принимать участие в грязных делах отца..»

***

Стоял морозный, декабрьский вечер. Было невыносимо холодно не то что покидать тёплое помещение, даже близко к выходу из дома невозможно подходить. Снег с огромной скоростью падал на землю, всё замерзало, из-за чего отопление изредка отключалось. Метель сдувала сигнал, от чего ни интернета, ни связи не было. Тяжело приходилось домам за городом, так как проблемы, перечисленные ранее, довольно трудно решить без специального оборудования, как у города. Мороз пробирался внутрь жилых помещений, прокрадывался в самые тёплые места, намереваясь избавиться от покоя обитателей дома. Лампочка изредка моргала в кабинете Эдуарда Нугзаровича, создавая лёгкое напряжение. В окна била метель, будто тысячу птиц врезались в стёкла, а затем падали на белый снег замертво, оставляя кровавые следы. Тишина, наступившая после прихода Тимофеева и Лудовой, проросла крепкими корнями в помещении. Эдуард встал со своего кресла, впервые увидев Сашу такой.. нарядной. Длинное розовое платье, доходящее до носочков, было больше всего похоже на то самое пышное свадебное, как у красивых принцесс. Улыбка сверкала на её губах, сжимая сердце Антонины, которая также удивлённо глазела на неё. Щёки Саши порозовели прямо практически в оттенок платья, смущенный взгляд её был обращен к не менее озадаченному Перцу. Тимофеев, стесняясь дальше стоять посреди комнаты рядом с Сашей, прошел к Эдуарду и передал какой-то чёрный конверт, в котором что-то тяжело тряслось. Мужчина принял его и, глубоко выдохнув, раскрыл конверт и перечитал текст письма, который уже наизусть выучил. «Так и так, сын твой вышел замуж. Ой, женился.» – были последние фразы в письме, которые Михаил на отлично перекрыл огромным жирным слоем корректора, а затем небольшим белым стикерочком. Эдуард второй раз перечитал, выдохнул, а потом вернул письмо в конверт. – Ладно, всё идеально. Думаю, он не догадается, что я знаю о том, что он через тебя за мной следит. Подобное письмо я бы никогда не вскрыл, если бы не знал, что там написано. Сашу же невозможно узнать по первому взору, отличное платье подобрали. Я невероятно восхищён твоим видом, Саша. – Эдуард всё никак не мог оторвать от неё своё внимание. Она настолько поразила его, что он особо и не глядел на других присутствующих. Саша лишь смиренно наблюдала за всеми, не совсем понимая, как она могла преобразиться в их глазах. Ей часто говорили окружающие, что она достаточно красивая, но никогда не замечала таких взглядов на неё, как в тот момент. Подумав о том, что им просто нереально понравилось платье, девушка расслабилась и настроилась на серьёзный разговор, ведь скоро будет особый день, когда Нугзар Андреевич узнает о намерениях Эдуарда женится на своей «возлюбленной». Как будет происходить самый ответственный и важный диалог о будущей свадьбе Эдуарда Перца Александра точно не знала, но чувствовала, что ничем хорошим для них всех это не обернётся. Нугзар Андреевич сделает абсолютно любую гадость, на которую только способен, лишь бы Эдуард женился на какой-то богатой даме, которой будет наплевать на самого Перца и на его благополучие. «Порой мне казалось, что я зря влезла во всю глупую историю с браком. Однако я не могла отказаться, потому что эта женитьба спасала не только Эдуарда, но и мою жизнь. Всё сложилось, конечно же, не так, как желал мой будущий муж.» Мысли сбил Тимофеев, хлопнув бумагами по столу и достав оттуда какой-то странный очередной документ. Александра тихо приблизилась к нему и заглянула в договор. Трудовой договор, который она должна была подписать после объявления свадьбы всему семейству Гибадуллинов. – Тот самый документ, о котором я тебе неоднократно говорил. Ставь свои условия, пока не поздно и их не выставил Нугзар Андреевич. – пусто произнёс Михаил, будто отпускал Сашу в далёкое плавание по океану жестокости и бесправии, в котором командовал беспощадно Гибадуллин. Тимофеев очень плохо и горько воспринял решение Перца и Лудовой пожениться, чтобы Нугзар Андреевич перестал доставать сына. Он прекрасно понимал, что фиктивный брак был необходим, но всё равно трудно принял факт того, что Лудова выйдет замуж не по любви, а фиктивно. – Я долго думала и решила, что уйду с должности. Я не хочу также участвовать в криминальных делах, так как ранее не участвовала, поэтому я доработаю последние месяца и покину работу. Ну, и мне одна финансовая поддержка понадобится, если ты, Эд, позволишь, я хочу, чтобы ты оплатил ту самую операцию и провел её тоже ты, желательно вместе со мной. – выдвинула свои условия договора Лудова, повернувшись в сторону Перца. Эдуард взаимно смотрел на неё с печальным лицом, зная, о какой операции идёт речь. Александра Лудова присоединилась к работе на семью Гибадуллинов почти три года назад, примерно как Никитка, и заявила себя как отличный сотрудник. Девушка была по образованию медсестрой и фармацевтом, однако и с отчётами в офисе разбиралась неплохо, даже идеально. Когда она только пришла, Тимофеев её порекомендовал для Эдуарда, и Перец взял её в качестве помощника в операционной. Вдвоём, они провели множество прекрасных операций. Пациенты, чья жизнь была под угрозой, были чудесным образом спасены умелыми руками Перца и быстрой реакцией Лудовой. Сначала Эдуард не видел в ней никакой поддержки, девушки, потенциала, но со временем сильно привязался к ней, как никогда не ранее к другим представительницам женского пола. Возможно, она могла бы стать для него чем-то большим, чем просто другом, если бы он не сожалел о прошлом. После глобальной чистки рабочих, Саша Лудова до конца перевелась в дом Эдуарда, чему сам владелец особняка был немного рад и спокоен, ведь теперь Гибадуллин не причинял ей морального вреда. И, так получилось, что она стала единственной девушкой, которой он действительно доверял свою жизнь, поэтому, не желая более мучиться, предложил ей фиктивный брак с её условиями. Конечно, поначалу Саша не спешила соглашаться, так как считала, что она слишком молода для такого огромного шага в её жизни, но было одно «но», которое навсегда решило её судьбу. Операция. Её отец страдал одной страшной и жуткой болезнью – злокачественная опухоль, рак желудка. Нужно было срочно прооперировать, однако у Саши не было особо денег, как и у самой семьи Лудовой. Мать не работала и впала в депрессию после того, как узнала диагноз мужа, отец же Саши ранее был обычным строителем, потому финансово было сложно провести операцию. Лудова пошла наёмным работником к Нугзару Андреевичу ради спасения отца, ведь на обычной вакансии медсестры или фармацевта она точно не смогла бы много заработать, а Тимофеев, принимавший её, обещал, что она будет зарабатывать намного больше, чем в государственной больнице. Так и случилось – на несколько обследований и процедур хватило, однако на полноценное хирургическое вмешательство катастрофически не доставало. И тут пришел Эдуард, как самый светлый луч, вселявший надежду на чудесное спасение самого родного человека для Александры. Перец не хотел требовать что-то взамен, но Лудова настояла на том, чтобы всё-таки устроить фиктивный брак. В итоге операция была назначена на январь. Хирургическое вмешательство проведут Эдуард Перец и Александра Лудова, как и желала Саша. Всё было бы хорошо, если бы это действительно произошло именно так и никак иначе. Лудова была счастлива, не стала заниматься криминалом, так и еще вдобавок получала финансовую поддержку и спасала своего отца от мучительной смерти. Эдуард видел её радость и сердце его тихо ликовало, но полностью быть счастливым за девушку Перец не мог. Он понимал, что нужно было помочь просто так, но корыстно забрал её к себе, желая спастись от бесячего отца и настойчивой матери, и в этом он каждый день винил себя. А разве у Перца был другой выбор? Нет, не был. Ему пришлось, как и Саше, из-за жизненных обстоятельств, которые разрушали их часами, а то и целыми днями. –« Знаешь, чтобы не случилось, Эдуард, пожалуйста, не привлекай меня к криминалу. Мой отец был бы против, если бы только так я его спасла. Он честный человек, который всегда учил меня, что нельзя вступать на кривую дорожку преступлений. И да, тебе я советую тоже уйти. Перевести Никитку и Даню к нам и уехать, далеко-далеко, где нас бы никто никогда не нашёл, где мы были бы наконец счастливы. Я хочу, чтобы ты был счастлив в первую очередь. Мы столько с тобой пережили, что я не представляю дальнейшей своей жизни без твоего участия. » – девушка положила свою голову на его колени, заглянула очаровательными голубыми глазами глубоко в душу Перца, будто желая выяснить, какую тяжелую боль скрывал за маской хладнокровности Эдуард, которую он никогда не доверял никому. Сердце Эдуарда вновь пропустило удар, а потом забилось так, будто он сейчас спрыгнул с парашюта. Своей решительностью и добротой Лудова оставила навсегда след в его душе, но полностью освободить от скорби она не смогла.

***

Крик будто бы застыл в горле Эдуарда, он не мог просто закричать на него, но и оставить Сашу на произвол судьбы не хотел. Он знал, что его беспощадный отец доберётся до неё и погубит Сашу, не думая о чувствах Лудовой и остальных людей, кому она была бесконечно дорога. Перцу перегородил адекватный ход действий Нугзар Гибадуллин, играя над его эмоциями и продожая настаивать на своём. Однако отступление для Эдуарда означало проигрыш, потому ему пришлось играть пока что по жестоким правилам отца. Саша обязана вступить в бизнес, иначе ничего хорошего не ожидается от отца. – Ты не учёл кое-что, любимый мой отец. Да, я просчитался, в соглашении действительно был подобный пункт, гласящий о безоговорочном участии моей жены в нашем бизнесе. Но ты уверен, что имеешь права убивать Сашу в случае её отказа от должности? Раз ты так думаешь, я спешу тебя огорчить. В самом важном пункте, в первом, которому никто из нас не смеет перечить, несётся главное обязательство семьи Гибадуллинов – не трогать близких, родственников и друзей каждого члена бизнеса. Никто не должен причинять вред родным людям ни одного представителя нашего дела. Если кто-то нарушит этот пункт договора, то он автоматически вылетает из бизнеса, а также его передают правоохранительным органам. Таким образом, твой хитрый и умный план вновь провалился. – неожиданно для многих отпарировал своему отцу Эдуард Нугзарович, точно также загнав Гибадуллина в угол, как и тот его. Спокойное, холодное выражение лица Эдуарда мигом вернулось, будто и не исчезало. Фальшивая улыбка засверкала на губах. – Весьма умно, – поспешил с ответом мужчина, потом застопорился на несколько секунд и продолжил, – Но ты весь в меня, тоже забывчивый. Александра сейчас не является рабочим, следовательно она в данный момент не близкий нашей семье человек. Это означает, что от Лудовой я имею право избавиться, поскольку она нам никем не приходится. Конечно, ты можешь её защищать своим покровительством и тому подобному, однако.. – стук по столу опять прервал говор Нугзара Андреевича. В комнате неудачно повисла громкая тишина, сопровождающаяся невесомыми постукиваниями по сигаретке. Время, как и сердце, будто остановилось в шумной пустоте, без права дальше жить. Тяжёлый вздох, горький хрип. Эдуарду казалось, что ещё чуть-чуть и у него случится сердечный приступ. Ему нужно было скорее покинуть гостиную, чтобы привести себя в порядок, а потом вернуться. Отец вновь играет, переставляя по разным местам свои правила и окружающих как его душе угодно. Нельзя было поддаваться на его провокации, нужно было уйти. А лучше выгнать из дома Гибадуллина, уехать далеко-далеко, чтобы Нугзар Андреевич не нашел сына нигде. Ноги сами пошагали на выход. Все присутствующие, кроме Нугзара, смотрели напряжённо и тихо ему вслед, зная, что ничем помочь они ему не могут. Эдуард должен справиться с отцом сам, иначе ничего не изменится. Но на данный момент Перец хотел просто уйти, исчезнуть и больше не видеть довольной рожи раздражающего Гибадуллина. Выход был почти близко, рука потянулась к ручке, но остановилась, когда Эдуард услышал противный голос отца. – Тяжело, однако, глянуть правде в глаза? Неужели, у тебя нет никаких аргументов против моей позиции? Ладно. Я подумаю насчёт одобрения вашего брака только при том условии, что Саша будет участвовать в криминале. Не со дня свадьбы, а с сегодняшнего числа. Правильно всё рассуди, сын. Моё последнее предложение, иначе я Лудову и её семью уничтожу. – выставил окончательное требование Гибадуллин, которые не могли не ужаснуть. Эдуард не обернулся в его сторону, нажал на ручку, хотел выйти и убежать, но что-то внутри задержало его в дверном проёме. В голове всплыл яркий образ. Образ бедной прекрасной Саши. Голубые глаза плакали и смотрели на Эдуарда, русые волосы падали на его лицо, почти перекрывая Перцу весь вид девушки, и только светлые очи были видны. Руки девушки лежали на шее мужчины, практически душили, но не стремились убивать его. «Не соглашайся. Плевать на меня, но только спаси моего отца, прошу тебя. Хватит думать. Не вини себя.» – в конце голос Саши сдвоился с каким-то чужим, но до боли знакомым и родным голоском. Ноги задрожали, будто вот-вот и Эдуард упадёт на пол. «Саша, прости. Я не хочу, чтобы ты умерла. Я не переживу твоей смерти, как и его. Мне нужно спасти тебя в первую очередь, а уж потом и себя. » – с такими мыслями Эдуард Нугзарович медленно обернулся к отцу с раздражённым лицом, отошёл от двери и легко отпустил образ Александры перед своими глазами. – Ладно, любимый отец, я согласен с твоим требованием, но я также хочу выдвинуть некоторые условия. Во-первых, после свадьбы ты или кто-либо еще не смеет трогать мою жену и причинять ей как моральный, так и физический вред. Во-вторых, мне и Саше будет официально разрешено покидать страну без твоего одобрения. Если согласен, то наша сделка завершена. Если же нет, то я буду любой ценой защищать Сашу, даже своей жизнью. Убьёшь её – убьёшь и меня. – нервная улыбка наползла на лицо, душа Эдуарда будто бы пропала без следа. Было безумно страшно ожидать реакцию Гибадуллина, а она пришла нереально быстро. Нугзар Андреевич смутился такому ультиматуму, что аж затушил сигаретку об свою руку, немного шипя от острой боли. – Глупо от тебя слышать подобный бред. Я думал, ты что-то разумное мне скажешь. В итоге просто тупая попытка сбежать из бизнеса, Эдуард. Ты умом явно не блещешь. Хотел избежать проблемы Саши и ей помочь? Не получится. Либо принимаешь требования, либо.. она в любом случае умирает, независимо от твоего идиотского ультиматума. – щелчок пальцами, и земля под ногами Эдуарда будто пропала. Догадка отца была абсолютно верной – после заключения брака Перец желал уехать с Сашей и с остальными рабочими в другую страну, чтобы Гибадуллин их не нашел, однако ему нужно было его одобрение. Эдуард Нугзарович решил, что ему необходимо сейчас подготовить «подушку безопасности» для последующего переезда, потому и выдвинул второе условие. Конечно, было ясно, что Нугзар Андреевич точно не согласится, но надежда таилась не только в Эдуарде, но и в сердцах всех рабочих, которые стали так близки со своим начальником. – Мне н.. – грозные слова так и не вырвались из груди наружу, так как телефон в кармане Эдуарда завибрировал. Перец вытащил гаджет и заглянул в экран, в котором был виден звонок – а звонила никто иная, как Антонина Мельничук. Стучащими от неожиданности пальцами мужчина ответил на звонок, который после кардинально изменил всё. – Связь в лесу нашлась? – волнительно спросил в трубку Эдуард Перец, сжимая пальцы. Предчувствие чего-то нехорошего резко прокралось в сердце Эдуарда. Оно разрослось по всему организму корнями и не собиралось просто так бросать. Он знал, что произошло что-то поистине ужасное, но Эдуард верил до конца, что его мысли неправдивы.

– «Мы на подходе, рядом с домом. Нам пришлось немедленно вернуться.. В общем. Найдено два трупа в чаще леса. Первый труп в реке я нашла с Никитой. Предположительно, рабочий врага Гибадуллина. Второй.. Наш Антон. Его нашла группа Тимофеева, а именно Саша Лудова. Она сейчас.. не совсем в хорошем состоянии. Эдуард, я..» – её говор прервал громкий пронизтельный крик.

– Сука, Саша! – телефон упал на пол, так и не разбившись, а сам владелец спешно покинул гостиную. Все остальные, не соображая, что происходит, лишь спокойно пошли за ним, переживая огромный ужас. Пробегая по коридорам, Эдуард Нугзарович желал поскорее увидеть Лудову. Несмотря на то, что он каждый раз стукался об угол или об какую-то дверь, мужчина все равно бежал, стремясь спасти от случившегося Сашу. Казалось, что всё пропадёт, Саша исчезнет, и Эдуард больше всего не желал этого. Добежав до входной двери и даже не напялив куртку, хоть и была нереальная холодина, Перец вырвался на улицу. С трудом дыша, Эдуард высунулся из двора и замер возле большой калитки. Его взор приковала следующая картина – все рабочие возвращались с трудного задания, все помятые, в грязи и в снегу; Антонина и Тимофеев разочарованно шагали рядом с Ломбарди, у которого на руках лежала без сознания Лудова, Никита же шёл рядом; никто не смел поднимать очи на начальника, который явно был разбит состоянием той девушки, которую все вокруг мечтали уничтожить. Теперь Эдуард точно осознавал – лес, возле которого они живут, явственно не простой.