Узница судьбы.

Погода в тот вечер казалась обманчиво спокойной. Сентябрьская прохлада окутывала Хогвартс мягким покрывалом, а багряные листья кружились в воздухе, словно танцующие феи. Однако идиллия продлилась недолго — небо внезапно затянуло тяжелыми тучами, черными как сама бездна. Тишину разорвал раскатистый гром, и на землю обрушился ливень, превращая школьные дорожки в мутные ручьи.

Альбус Дамблдор, восседавший за своим столом в директорском кабинете, поднял взгляд от древнего фолианта. Морщинки вокруг его глаз стали глубже, когда он нахмурился. Резкая перемена погоды настораживала — в ней чувствовалось нечто неестественное, почти зловещее. Серебристая мантия директора мерцала в свете свечей, когда он поднялся и направился к выходу. Профессора МакГонагалл и Флитвик, заметив встревоженного директора, последовали за ним. Выйдя во двор, они застали группу любопытных учеников, которые, несмотря на ливень, высыпали из замка посмотреть на необычное природное явление. — Возвращайтесь внутрь, немедленно! — строго скомандовала МакГонагалл, но её голос потонул в возгласе одного из старшекурсников. — Смотрите! Все, как завороженные, подняли головы к небу. Среди бушующих туч двигалось нечто чудовищное — аморфное черное облако, пульсирующее подобно живому существу. Оно извивалось и скручивалось, оставляя за собой тонкие черные нити, похожие на разрывы в ткани самого мироздания. Это зрелище вызывало первобытный ужас у всех наблюдавших. Внезапно черная масса устремилась вниз, падая на один из дальних холмов за территорией школы. От удара по земле прошла дрожь, а спустя мгновение холм вспыхнул ярким пламенем, словно чья-то гигантская рука зажгла факел в ночи. — Профессор МакГонагалл, отведите всех учеников в Большой зал, — распорядился Дамблдор, его голос был спокоен, но взгляд оставался тревожным. — Никому не покидать замок до моего возвращения. Не дожидаясь ответа, Дамблдор извлек из складок мантии свою старую палочку и решительным шагом направился к пылающему холму. Языки пламени поднимались на десятки метров вверх, превращая окрестность в подобие адского котла. Жар был настолько невыносим, что даже на значительном расстоянии казалось, будто кожа вот-вот начнет плавиться. Одним взмахом палочки Дамблдор создал вокруг себя защитный купол и, преодолевая сопротивление разгневанной стихии, продвигался к центру огненного шторма. Древнее заклинание, произнесенное на забытом языке, потушило бушующее пламя, оставив после себя лишь черный пепел и тлеющие угли. В самом центре выжженной земли лежала она — обнаженная девушка с волосами цвета воронова крыла. Её бледная кожа, испачканная пеплом, выглядела мраморной в лунном свете, пробивавшемся сквозь расступившиеся тучи. Несмотря на бушевавший здесь огонь, на её теле не было ни единого ожога — факт, который заставил Дамблдора на мгновение замереть в изумлении. Девушка лежала, свернувшись, словно защищаясь от невидимой угрозы, и казалась безжизненной. Только едва заметное дрожание ресниц выдавало, что она жива. С мягкостью, несвойственной его возрасту, Дамблдор наколдовал плотное покрывало, бережно укутал в него незнакомку и поднял её на руки. Тяжесть её тела казалась несоразмерной хрупкому телосложению — будто что-то внутри неё обладало собственной гравитацией. Вернувшись к замку, директор прошел мимо собравшихся в холле учеников и преподавателей. Их шепот следовал за ним, как тень, но Дамблдор, казалось, не замечал никого вокруг. Его взгляд был устремлен вперед, а мысли — глубоко внутрь, к давним воспоминаниям, которые это происшествие всколыхнуло в нем. В больничном крыле мадам Помфри встретила директора с привычной деловитостью, но даже она не смогла скрыть удивления, когда Дамблдор положил незнакомку на койку и произнес древнее заклинание, создавшее вокруг неё переливающийся магический купол. — Никто не должен приближаться к ней без моего разрешения, Поппи, — тихо сказал Дамблдор. — Это крайне важно. — Но кто она, Альбус? — осторожно спросила медсестра, разглядывая бледное лицо девушки. — Боюсь, что она — дитя с тьмой внутри, о которой наш мир давно забыл, — ответил директор, и в его голосе звучала неподдельная тревога. — Я видел такое лишь однажды, много лет назад… Обскур. Мадам Помфри побледнела, услышав это слово. Однако профессиональный долг взял верх над страхом, и она занялась обследованием пациентки. За стенами больничного крыла Хогвартс гудел как растревоженный улей. Новости разлетались быстрее снитча, обрастая всё новыми подробностями с каждым пересказом. К утру каждый ученик от первокурсника до семикурсника знал, что в школе появилась таинственная незнакомка, спасенная директором из огня. Особенно интересовались происшествием слизеринцы. В своей гостиной, расположенной в подземельях, они обсуждали случившееся с особым азартом. — Говорят, она упала с неба, как метеорит, — растягивая слова, произнес Драко Малфой, небрежно развалившись в кресле у камина. Серебряный значок капитана команды по квиддичу сверкал на его груди, придавая юноше ещё больше самодовольства. — Дамблдор всегда притягивает к себе странностей. — А мне рассказали, что она была в центре того черного облака, — задумчиво произнес Теодор Нотт, не отрывая взгляда от пламени. — Сгусток тьмы, принявший человеческий облик… Блейз Забини, сидевший на подлокотнике соседнего кресла, негромко присвистнул: — Звучит как нечто из книг о темных искусствах. Может, она какая-нибудь древняя колдунья, воскресшая из мертвых? — Не говори глупостей, Блейз, — фыркнула Панси Паркинсон, присаживаясь на краешек кресла Драко и “случайно” касаясь его плеча. — Скорее всего, просто какая-то иностранка с необычной магией. В Дурмстранге изучают странные заклинания. Малфой равнодушно пожал плечами, заставив Панси слегка отстраниться. — Как бы то ни было, это разбавит скучную рутину перед матчем со Гриффиндором, — он усмехнулся, поправляя капитанский значок. — А то Поттер слишком зазнался после последней победы. — Ты действительно думаешь только о квиддиче, Драко? — иронично поинтересовался Нотт. — Когда в школе появляется загадочная девушка, буквально упавшая с неба? Что-то в голосе Нотта заставило Драко насторожиться. В его тоне звучал особый интерес, который Малфой раньше не замечал за своим обычно сдержанным другом. — И что же? Собираешься пойти познакомиться, Тео? — насмешливо бросил он, вдруг ощутив странное беспокойство. Теодор лишь улыбнулся уголком губ, не удостоив друга ответом. Эта полуулыбка отчего-то зацепила Драко сильнее, чем он мог ожидать. — Ну, если она окажется достаточно привлекательной, — протянул Малфой с демонстративным безразличием, — то, возможно, я снизойду до знакомства. Панси сжала губы в тонкую линию, а Блейз понимающе хмыкнул: — Смотрите-ка, наш капитан заинтересовался! А как же концентрация перед важным матчем? — Матч через две недели, Забини, — отрезал Драко. — И моя концентрация в полном порядке, не беспокойся. Нотт молча наблюдал за другом, и его проницательный взгляд не укрылся от Малфоя. В нем читалось что-то новое — почти вызов, который не был произнесен вслух, но ощущался явно. В это время на другом конце замка Дамблдор сидел в своем кабинете, перебирая старые фотографии. На одной из них был запечатлен молодой человек с темными волосами и глазами, полными боли. Криденс Бэрбоун — последний известный обскур, чья судьба оставила глубокий след в душе Альбуса. — Неужели история повторяется? — прошептал директор, глядя на портрет над своим столом. Фоукс, сидящий на своем насесте, издал тихую трель, словно предупреждая о грядущих испытаниях. В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел профессор Северус Снейп, его черная мантия колыхалась при каждом шаге, создавая впечатление тени, скользящей по полу. — Вы вызывали меня, директор? — спросил он своим низким, ровным голосом. — Да, Северус, — Дамблдор указал на кресло напротив. — Присядь, пожалуйста. Нам нужно обсудить нашу новую… гостью. Снейп опустился в кресло, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось напряжение. — Я полагаю, речь идет о девушке, которую вы нашли на выжженном холме? — уточнил он. — Слухи распространяются с невероятной скоростью. — В данном случае, слухи даже близко не подходят к истине, — вздохнул Дамблдор. — Северус, я имею все основания полагать, что наша гостья — обскур. Снейп, казалось, на мгновение потерял свою обычную невозмутимость. — Обскур? Здесь, в школе, полной детей? Вы понимаете, насколько это опасно? — Понимаю, — кивнул Дамблдор. — Именно поэтому я обратился к тебе. Мне нужен кто-то, кто сможет помочь ей контролировать свою силу… или, по крайней мере, защитить остальных, если контроль будет утрачен. Снейп молчал, обдумывая услышанное, затем произнес: — Кто она? — Её зовут Мелисса Бэрбоун, — ответил Дамблдор, и Снейп еле заметно напрягся. — Да, ты верно понял. Дочь Криденса. — Я полагал, что Криденс погиб много лет назад, — голос Снейпа звучал ровно, но его пальцы сжали подлокотники кресла. — Так думали все мы, — вздохнул Дамблдор. — Но, очевидно, его история не закончилась тогда… И теперь его наследие живет в этой девушке. Снейп задумчиво кивнул: — Что вы хотите от меня, Альбус? — Она придет в себя в ближайшие дни. Когда это произойдет, нам нужно будет интегрировать её в школьную жизнь, — ответил Дамблдор. — Я попрошу Распределяющую Шляпу определить её факультет, хотя предполагаю, что это будет Слизерин. — Почему вы так уверены? — Снейп приподнял бровь. — Интуиция, Северус, — мягко улыбнулся директор. — Если я прав, тебе придется стать не только её деканом, но и наставником. Она будет нуждаться в особом внимании… и понимании.