Хотела?

Тот же ангар, после изматывающей тренировки. Воздух пропах потом и порохом, но настроение у всех приподнятое. Кто-то притащил ящик холодного пива. Газ, Соуп, Роуч и ещё пара ребят расселись на ящиках и снарядных коробках. Миллс Эстер присоединилась к ним, стараясь не задевать больное плечо. Соуп, разливающий пиво по банкам, кидает, —Так, стандартные дебрифинги — скука. Предлагаю классику: Правда или Действие. Без обид, без границ. Кто трус — тот сразу в отстой. —О, Соуп хочет наконец признаться, кто его тайная любовь. Ставлю на лейтенанта.—Хихикает Газ. Общий хохот. Игра началась. Первым под раздачу попал Роуч, и ему пришлось станцевать ламбаду с противогазом на голове. Потом Газ признался, что в детстве боялся темноты. Вода текла, шутки лились. Соуп ухмыляется, поворачиваясь к девушке, —Так, новичок! Твоя очередь развлекать публику. Правда или Действие? Эстер чувствует, как все взгляды устремляются на неё. Отнекиваться — значит прослыть слабаком. Она делает глоток пива для храбрости. —Ладно... выберу действие. Только без экстрима, ребята. Газ начал потирать руки, —О, экстрим — это наше второе имя! Держи задание... — он оглядывается, его взгляд падает на пустое место у входа в ангар, где обычно сидит Прайс, куря свою вечную сигару.—...Вот что. Ты должна поцеловать нашего дорогого капитана Прайса. По-настоящему. Со смаком. В ангаре повисает гробовая тишина. Все понимают, что Газ перешёл все границы. Но отступать — значит потерять лицо. Миллс начинает багроветь, —Ты с ума сошёл, Газ?! Он же убьёт меня. И тебя за компанию! Соуп, начинающий поддерживать азарт, —Правила есть правила! Или ты готова рассказать нам всю правду о своих самых постыдных фантазиях? Детально? Девушка понимает, что загнана в угол. Все смотрят на неё с жаждой зрелища. Газ, видя её панический взгляд, смягчается, —Ладно, ладно, я перегнул палку. Не хочу чтобы меня по уставу расстреляли. Вот тебе поблажка: нам не обязательно быть свидетелями. Сделай это, когда рядом никого не будет. Но ты должна будешь сказать нам, когда задание будет выполнено. Честное слово солдата. Они ждут. Эстер либо сейчас признается в чём-то очень личном и унизительном перед всей командой, либо... либо соглашаешься на это безумие. —Хорошо. Чёрт с вами. Честное слово.—Выдает Миллс сквозь зубы. Радостные возгласы, одобрительные похлопывания по спине. Она сидит, не чувствуя вкуса пива, с одной мыслью в голове. Это невозможно. Проходит день. Два. Солдат избегает Прайса, как чумы. Мысль о «задании» висит над ней дамокловым мечом. Команда то и дело бросает на тебя многозначительные взгляды и ухмылки. Вечер третьего дня. Эстер идёт в тир, чтобы выпустить пар. Стреляет до тех пор, пока рука не начинает ныть. Поворачивается... и замирает. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стоит он. Прайс. Смотрит на девушку с лёгкой ухмылкой. —Стрельба ничего. Рука не беспокоит? —Н-нет, капитан. Всё в порядке.—Пытаясь совладать с бешено колотящимся сердцем, проговорила девушка. Он кивает, делает шаг внутрь. Он близко. Слишком близко. Она чувствует запах его кожи, мыла, лёгкий дымок сигары. Команда где-то там, на другом конце базы. Тир пуст. Это тот самый шанс. Её единственный шанс. Эстер делает глубокий вдох, собираясь с духом. Она должна сделать это быстро, пока не передумала. —Капитан... Я... Мне нужно... Он смотрит на тебя с лёгким недоумением. Миллс делает резкий шаг вперёд, встаёт на цыпочки, и прежде чем он успевает среагировать она прижимается губами к его губам. Это длится мгновение. Всего одно мгновение. Его губы тёплые, немного шершавые, пахнут табаком. Он застывает в полном ступоре. Его тело напрягается как струна. Она отскакивает назад, как ошпаренная, готовая провалиться сквозь землю. Девушка совсем не смотрит на него. —Простите! Это... это было задание. Для ребят. Я... мне нужно идти. Миллс пулей вылетает из тира, не оглядываясь, оставляя его одного в полной, оглушительной тишине, с этим поцелуем на губах и морем вопросов в глазах. Но она не видит, как он медленно поднимает руку и касается своих губ. Не видит, как в его глазах сначала проносится ярость, потом недоумение, а потом... что-то очень сложное и глубокое. Что-то, что заставляет его вытащить сигару и с силой закусить её. Задание выполнено. Но что теперь будет между ними — неизвестно. И это страшнее любого вражеского огня.