Грета Ото

      На благотворительном вечере всё для Чимина в новинку. Юнги с заботой в голосе уговаривает его попробовать несколько разнообразных закусок и десертов. Пока он наслаждается их изысканным вкусом, Чон тихо делится информацией о присутствующих. Они синхронно кивают в ответ в знак приветствия и продолжают погружаться в мир высшего общества.       — Скоро начнётся аукцион, — шепчет Юнги, крепко сжимая руку омеги и увлекая ближе к сцене. — Вампиры часто владеют несколькими поместьями или уединенными охотничьими домиками, которые выставляют на торги. Любой желающий может арендовать их на несколько дней и уехать от городской суеты.       Чимин наблюдает, как представительный альфа в официальном наряде готовится к выступлению. Гости тоже подтягиваются ближе. Омега чувствует себя неуютно, когда вокруг него появляются незнакомые вампиры и неосознанно втягивают воздух, пытаясь насладиться ароматом его тела и крови. Для них он не просто человек, а желанное угощение. Эта мысль заставляет его запаниковать: он весь сжимается и опускает взгляд, стараясь справиться с дыханием.       Однако чего он совершенно не ожидает, так это мягкого прикосновения к своей спине. Руки Намджуна окольцовывают его стан, и мужчина укрывает его в своих объятиях, прижимая к груди. Тяжелый феромон морозного утра окутывает, метит свою территорию, а бархатный голос шепчет на ушко:       — Ты можешь выбрать любой лот, который тебе понравится. Я оплачу все расходы.       Чимин громко сглатывает, чувствуя, как альфа зарывается носом в его макушку и оставляет трепетный поцелуй. Омега не может произнести ни слова, прикрывает глаза на мгновение, прислушиваясь к своим ощущениям. Оказывается, это приятно — ощущать Намджуна так близко. Чувствовать себя под защитой, позволить себе немного откинуть голову на плечо и положить свои руки на его, нежно поглаживая. У него такой близкий контакт происходит впервые, но он совершенно не боится, наоборот, сильнее прижимается к прохладному телу и наконец успокаивается, направляя все внимание на происходящее.       Лоты один за другим уходят с молотка аукциониста. Чимин изо всех сил старается не задерживать внимание на изображениях, мелькающих на прожекторе при объявлении очередного товара или услуги. Он даже пару раз вскидывает руку с номерком, но сразу же отступает, когда его цену перебивает другой покупатель. Да, Намджун готов заплатить за любой его каприз, но сам Чимин считает, что это того не стоит, и поэтому ничуть не расстраивается. Он словно ждет чего-то особенного, сказочного и необычного.       Наконец, альфа со сцены объявляет о последнем объекте:       — Господа, прошу обратить внимание на экран. Сегодня и только сегодня вам предоставляется возможность посетить поместье «Драконий глаз». Наш щедрый анонимный благотворитель предлагает вам провести три дня и три ночи в его обители и насладиться чарующей красотой зимнего сада — поистине уникального места, возведенного на утесе, омываемом лазурными водами океана. Здесь вы сможете увидеть чистое, усыпанное звёздами небо и отведать сладчайшие экзотические плоды прямо с ветвей. — Месье делает паузу, искусственно выдерживая интригу, чтобы привлечь внимание даже самых искушённых ценителей, а после почти на выдохе произносит: — Стартовая цена — тридцать тысяч долларов.       Чимин замирает, разглядывая поместье на фотографии. Особняк является воплощением забытой эпохи. Его темно-серые башни, словно клыки зверя, впиваются в небо. Кирпичные крыши, поросшие мхом и лишайником, отсырели и потемнели от бесчисленных дождей. Повсюду расставленные факелы не столько разгоняют тьму, сколько борются с ней, отбрасывая беспокойные тени. А после взгляд падает на задний план, выхватывая разноцветный фейерверк красок запоздалого заката, и картина меняется разительно. Небо пылает алым и золотым, сиреневыми полосами и персиковым румянцем. Это последнее, страстное усилие уходящего дня. Изящество, смешанное с готическим миром, превращается в противоречие, где восторг сталкивается с леденящим страхом.       Чимин отчаянно хочет побывать там, увидеть всё эту зловещее очарование воочию, поэтому поднимает номерок почти самым первым. Он не знает, рассердится ли Намджун за его поступок, но постарается бороться до конца.       Аукционист выкрикивает номера вразнобой, улыбается и подогревает интерес к эксклюзивному лоту своим красноречием. И в этот момент Пак решает отступить. Альфа столько для него уже сделал: погасил долг, поселил у себя, отказавшись от комфортного одиночества в лесу, и Чимину становится стыдно. Он не вправе распоряжаться счетами, пусть и будущего мужа. Поэтому хрупкая тёплая рука медленно и неуверенно опускается вниз.       Но её тут же перехватывают, и мягкий рычащий баритон почти приказывает:       — Не сдавайся, моя прелестная Грета. Всегда иди к своей цели до конца.       Чимин сглатывает вязкую слюну, чувствуя силу и опору, исходящую от мужчины рядом, и наполняется ею как сосуд. Он выпрямляет плечи, его зоркий карий взгляд становится твёрже, и он вскидывает табличку, выкрикивая цифру, когда месье уже готовится объявить победителя.       В зале повисает тишина. Все оглядываются на того, кто осмелился удвоить сумму, и никто не решается ее оспорить.       — Один, два, три. Продано!!! — почти верещит аукционист, радуясь, кажется, даже больше самого омеги, который уже не обращает внимания ни на что вокруг.       Его взгляд направлен только на Намджуна, который улыбается довольно. Красные очи вампира вспыхивают то пламенем, то непроглядной тьмой. Зазывают в свои сети, маня искупаться в холодном омуте, без права выбраться наружу. Именно так действует демоническая магия, и Чимин охотно ей поддается. Он приподнимается на носочках, тянется к щеке и мажет по ней своими пухлыми губами. Сразу же смущается своего поступка и отводит взгляд в сторону, стараясь унять бешено колотящее сердцебиение.       Намджун мягко приподнимает его лицо за подбородок, стремясь вернуть зрительный контакт, и когда Чимин все же решается встретиться с вампиром взглядом, его былой мир рассыпается в прах. Мужчина изучает Грету с лелейным восхищением и трепетом. Холодные пальцы зарываются в золотые локоны и притягивают ближе, срывая первый поцелуй со сладких губ. Он нежно оттягивает нижнюю, скользит языком по верхней, собирая ягодный нектар своей бабочки. Чимин дрожит в крепких объятиях, жмурится до звёздочек в темноте, и когда Намджун отстраняется, вспоминая, что они не одни, распахивает глаза.       — Ты чертовски вкусный, Чимин. — Намджун облизывается, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Ему уже не терпится вернуться вновь к поцелуям, и он это сделает, но чуть позже. Для начала нужно внести плату за лот, который выбрал омега. Поэтому приходится отпустить нежное создание, пока они не перешли черту, и, дождавшись, когда Юнги окажется рядом, уйти прочь, потому что сдерживать монстра в груди все сложнее.       Чон что-то говорит Чимину на заднем фоне, но он не слышит, прислушиваясь к своему внутреннему состоянию. Кончик языка скользит по собственной губе, пытаясь поймать и сохранить ускользающий, но бесконечно манящий вкус прохлады мятного дыхания, сладости чего-то незнакомого и терпкого, что теперь навсегда впиталось в его собственную кожу. Поцелуй был похож на самое сладкое безумие, на падение в мягкие, благоухающие облака. И омега уже знает, что эта эйфория не отпустит его очень долго. Весь мир сузился до точки, где ещё жило прикосновение, и до расплывчатого силуэта вдали, который уносил с собой часть его самого.       — Что? Что ты сказал? — переспрашивает Чимин, наконец возвращая внимание на друга.       — Я говорю, что ты выкупил очень редкий лот. «Драконий глаз» уже давно никто не посещает. Много легенд и тайн скрывается в стенах этого замка.       — Легенд?       — Да, — тараторит Юнги, — Говорят, его построил вампир, влюбившийся в человека. Он украл омегу из поселения и сделал своим супругом. Но народ и вампиры благородных домов были против этого союза, нарушающего закон природы, поэтому они пришли за ними и сожгли на костре. Теперь, говорят, духи влюблённых бродят по залам и пытаются отыскать друг друга.       — Как это грустно, — Чимин поджимает губы, расстраиваясь. Ещё несколько недель назад он бы не стал так бурно реагировать на судьбу незнакомцев, но сейчас, когда его сердце само испытывает симпатию и тянется к Намджуну, легенда приобретает иной смысл. Даже если ваша любовь сильна, ее могут погубить обстоятельства.       И пока Чимин глубоко переживает за влюблённых с трагическим концом, а Юнги выискивает взглядом в толпе потерявшегося мужа, Пака неожиданно кто-то задевает плечом, и это привлекает его внимание. Перед ним предстаёт вампир с крепкой фигурой, его чёрные волнистые волосы спускаются до плеч. Яркий красный взор направлен на омегу, а губы, словно с придыханием, шепчут:       — Вивьен…       Чимин даже не успевает ничего осознать, как его настойчиво хватают за локоть и прижимают к себе. Вокруг них в тот же миг вырастает стена из альф в чёрных пиджаках, скрывающая от любопытных взглядов.       — Это ты, ты — любовь моя, — произносит мужчина. Ласково гладит по скуле, зарывается в локоны дрожащими пальцами, перебирая их. Сухие губы мажут по виску, а ноздри втягивают сладкий цветочный запах с тела.       Чимин отмирает от шока и отчаянно стремится выпутаться из объятий. Страх сковывает настолько, что он начинает задыхаться и в порыве паники выкрикивает имя того, кто стал для него безопасностью:       — Намджун…       Глухой, звериный рык, похожий на раскат грома, прокатывается по помещению, пугая всех без исключения. Ким Намджун не просто в бешенстве — им движет первобытная, слепая ярость. К его Грете посмел прикоснуться самонадеянный, считай, уже мертвец, мерзавец, который уже через мгновение перестанет дышать. В сознании вспыхивает одна-единственная мысль, ясная и жестокая: сжечь здесь все дотла, превратив в погребальный костер для дерзкого трупа, и забрать то, что принадлежит только ему. Забрать своего омегу.       Охрана Кима действует быстро и слаженно. Чан и Минхо без лишней церемонии укладывают на пол тех, кто стоит на пути разъярённого зверя. Тот, в свою очередь, аккуратно заводит Чимина себе за спину и бьёт кулаком в морду ничтожеству, посмевшему протянуть руку к совершенству. Хруст костей говорит красноречивее любых слов.       Вампир падает на спину, не успевая отреагировать на выпад. Его глаза мечут молнии, и он тут же вскакивает на ноги, пытаясь дотянуться до Кима. Оба разъярённые альфы хватаются за одежду, их клыки наливаются ядом и до катастрофы остаются считанные секунды, но Чонгук успевает предотвратить драку. Он расцепляет мужчин медвежьей хваткой и встает между ними. Они находятся в обществе, где помимо них есть не только омеги, но и люди. Опасно заводить такие игры, потому что вампиры в агрессии могут навредить не только себе, но и окружающим.       — Разошлись! — скандирует Чонгук и смотрит на каждого. — А теперь отдышались и прекратили давить своими феромонами. От вас несёт хуже, чем от бродячих псов.       Альфы постепенно приходят в себя, больше не давят мощной энергетикой, но смотрят друг на друга недобро, обещая обязательную расправу за конфликт.       — Вивьен, отойди от него! — снова зовет неизвестный Пака и старается сдержаться, чтобы больше не пугать омегу.       — Его зовут Чимин. И он мой будущий муж! — рычит Намджун. Ему не нравится, что мужчина обращается к омеге и привлекает его внимание.       — Это ложь!       — Нет, не ложь, — Чонгук переводит все внимание на себя, пока Юнги подходит к Чимину и уводит его из-за зала. — Мои люди все проверили. Он действительно Пак Чимин, омега двадцати лет. До встречи с Намджуном он жил в городе со своим папой и братом. — Чонгук при этих словах на Кима не смотрит. Он обещал другу не вмешиваться со своими советами, но омегу всё-таки проверил и на первый взгляд ничего подозрительного не нашёл.       — Но как же это… — мужчина хмурит брови и пристально глядит на альфу, пытаясь соединить воедино головоломку.       — Возможно, вы обознались? — Чонгук старается разрядить обстановку и перевести беседу в более спокойное русло, чувствуя, как рядом напрягается его друг.       — Я не мог ошибиться! — почти выкрикивает альфа, но тут же понижает голос, словно пытаясь унять бурю внутри себя: — Я любил и люблю Вивьена до сих пор. Я уверен, — его взор скользит по Намджуну, и в его твёрдости нет сомнения, — ваш будущий муж и есть мой возлюбленный.       Для Намджуна эти слова кажутся карой небесной. Вот и расплата пришла, когда он её совершенно не ждал. Но он не отступит, он Чимина не отдаст никому. Это его омега, и только он имеет право быть с ним рядом. Однако разобраться во всем нужно немедленно. Поэтому, когда разум проясняется, альфа достает из нагрудного кармана свою визитку и проговаривает:       — Позвоните завтра по этому номеру, и мы все проясним, а пока, прошу прощения, но меня ждёт мой омега. Вы, должно быть, сильно его напугали.       Мужчина разворачивается на пятках и исчезает из вида. Ему нужно немного успокоиться и подготовиться к предстоящей встрече. И, видимо, пришло время узнать, как Чимин оказался на той злополучной выставке и что на самом деле их связывает с Джексоном Смитом.

***

      Поражённый, Чимин сидит на диване в гостиной дома Чонгука и пытается сделать глоток из кружки, которую вручил ему Юнги. Руки отказываются слушаться, дрожат, расплескивая жидкость, и омега, смирившись, отставляет её на столик. Холод пробирается по телу стремительно, голова кружится, и волнение захлестывает с головой. Мозг лихорадочно пытается вспомнить, где он видел этого альфу, но ничего припомнить не может. Возможно, вампира он встречал в закусочной, но омега отметает эту мысль сразу, как только в памяти всплывает образ мужчины. Такие, как он, предпочитают более комфортные и дорогие места, куда сам Чимин до недавнего времени даже не заглядывал.       Юнги в это время выглядывает в окно, уже улавливая шум гравия от колес подъезжающего внедорожника, и возвращается к Чимину. Присаживается рядом и обнимает, поглаживая. Не ровен час, и омега, сам того не понимая, сорвётся в истерику, которая им сейчас ни к чему.       Намджун входит в комнату поспешно. Не обращая внимания ни на что, присаживается на корточки возле ног омеги и сразу же тянется к нему, стараясь успокоить. В глазах Пака читается такой же страх и непонимание от возникшей ситуации.       — Я… я… — Чимин силится не заплакать. Прибывший альфа вселяет уверенность, и он, отстранившись от Юнги, переплетает руки с мужчиной и уже более спокойно произносит: — Я не знаю этого господина. Я никогда не видел его раньше.       — Я верю тебе, Чимин, — твёрдо говорит Намджун. Видеть Грету в расстроенном состоянии — самое большое испытание, но он справляется с эмоциями, касаясь осторожно острой скулы: — Мы всё обязательно выясним, но для начала, Чимин, — альфа привлекает внимание омеги и продолжает: — Ты должен рассказать все от начала до конца. Как ты попал на выставку и зачем тебе нужны были деньги.       Чимин понимающе кивает и просит Намджуна разместиться рядом с Юнги. Он предчувствует, что разговор будет очень долгим и тяжёлым. В этот момент на пороге появляется Чонгук. Он остаётся стоять в проходе и скрещивает руки на груди, когда Пак, отстранившись от всех, выходит в центр гостиной, чтобы рассказать свою историю:       — Два года назад моему младшему брату диагностировали рак мозга. — Чимин прикусывает губу, силясь унять душевную боль физической. Вспоминать об этом всегда сложно, особенно в присутствии Хёнджина, но омега держится, не позволяет отрицательным мыслям поселиться в голове и отпустить руки. — Очередь на бесплатную операцию слишком огромная, поэтому мы с папой решили во что бы то ни стало заработать необходимую сумму и спасти его. Мы работали не покладая рук, заботились о младшем и думали, что у нас есть время, но пару месяцев назад Хёнджину стало хуже. Врачи лишь разводили руками, больше не в силах помочь, и нам самим пришлось срочно искать выход из сложившейся ситуации.       Омега обнимает себя за плечи, создавая искусственный кокон, чтобы обезопаситься. Его глаза смотрят стеклянно и холодно, словно он, вспоминая весь пережитый кошмар, пытается не утонуть в собственной боли.       — Знакомый посоветовал мне обратиться к Джексону, и я пошёл на это, даже не раздумывая. Господин Смит долго меня расспрашивал о моей семье и личной жизни, а потом предложил вариант с аукционом. Конечно, я сразу же согласился. После подписания договора пятнадцать тысяч долларов в тот же день были переведены на счет больницы, где сейчас находится брат, но я не могу знать, помогли ли они ему. Я вообще ничего не знаю о своей семье, которую я так поспешно оставил.       Чимин наконец даёт волю прорвавшимся слезам. Прикрывает руками лицо и всхлипывает, вызывая волнения в груди у присутствующих. Намджун оказывается рядом, притягивая к себе и позволяя омеге найти опору в своих сильных руках.       — Операция прошла успешно, — подает голос Чонгук. — Когда я собирал информацию о тебе, мои ребята нашли твоего брата и папу в больнице.       Чимин смотрит на вампира, утирая слезы, и неожиданно расплывается в улыбке. Он тихо шмыгает покрасневшим носом, но его умоляющий взгляд продолжает искать подтверждение в спокойных глазах Чона.       — Это правда? Ты не обманываешь меня? — его голос полон надежды.       — Правда, Чимин.       Омега тяжело выдыхает, словно с плеч падает тяжелый груз, и прикрывает глаза. Осознание, что операция помогла брату, вызывает бурю эмоций. Ему отчаянно хочется оказаться рядом с Хёнджином, прошептать, что все позади, заправить за ушко непослушные локоны и вновь почувствовать тепло родного человека. Они справились, вырвали его из цепких рук смерти. И теперь у брата появился шанс прожить эту жизнь так, как он пожелает.       — Хорошо, если все секреты раскрыты, то остался один вопрос. Почему господин на аукционе полагает, что Чимин — это кто-то другой? — Юнги наконец подает голос. История друга глубокого тронула его, и ему искренне жаль, что тому пришлось покинуть семью.       — Чонгук? — Намджун обращается к Чону и ожидает ответа. Тот почему-то мнётся сначала, а после произносит то, от чего сердце Чимина падает куда-то в пятки.       — Чимин… Ты знал, что Пак Дэян тебе не родной папа?