Грета Ото

      Очередное утро встречает Намджуна и Чимина на светлой и оборудованной кухне. Новоиспеченная парочка решает сегодня позавтракать на веранде особняка, отпустив всю прислугу. Омега еще вчера вечером изъявил желание приготовить утренний перекус, и альфа, конечно же, не смог ему отказать. Однако сейчас, когда руки Греты порхают в поисках ингредиентов и сервировки, Намджун топчется рядом и больше мешает, чем действительно помогает омеге.       Мужчина прижимается со спины, окольцовывая осиную талию омеги, и кладет подбородок на плечо, явно мечтая не о пышном омлете, скворчащем на сковородке, а о чем-то большем. Его кончик носа собирает запах возлюбленного после сна, пухлые и мягкие губы рисуют узоры на шее, и в какой-то момент Чимин сдаётся, откидывает голову назад и открывает доступ к желанным изгибам…       — Вы явно голодны, господин Ким… — слова слетают с языка омеги так просто и мягко, словно не он сейчас говорит это альфе, пытаясь не заскулить от накатывающего возбуждения.       — Определённо… — Джун, не отрываясь от своего занятия, неожиданно толкается бедрами в ягодицы, намекая на то, что его аппетит возрос за это утро в геометрической прогрессии.       — Намджун… — скулить имя вампира вошло в привычку. Это их стоп-слово, когда мужчина заходит слишком далеко. Чимин очень хочет ответить на толчки, проехаться упругими формами по внушительному достоинству альфы, чтобы почувствовать его желания, но сам мужчина не позволяет распалить. Он отстраняется осторожно от омеги и целует в пухлые и манящие губы, чтобы произнести после:       — Моя Грета, — дыхание омеги замедляется, когда альфа произносит названное имя и пытается слушать внимательно, восстанавливая свое сбившееся дыхание. — Ты прекрасен в своем нежном и ангелоподобном образе. Ты тот, кто сводит меня с ума день за днем, ночь за ночью, заставляя заниматься дыхательной гимнастикой чаще, чем когда-либо прежде. Я хотел бы стереть все преграды между нами: поделиться с тобой своей страстью, вкусить всю твою нежность, но…       Альфа прикасается своим лбом ко лбу омеги, зарывается в светлые пряди, пропуская их через пальцы, и шепчет:       — Но я хочу, чтобы все было правильно. Сначала мы должны пожениться, а после я сделаю все, что ты захочешь…       — Боже, Намджун, ты так старомоден! — омега хихикает на слова, но неожиданно ойкает, когда крепкие руки усаживают его на холодную столешницу, и мужчина устраивается по-хозяйски между его ног, лаская пышные бедра.       — Пусть так, — произносит Намджун. Теперь в его глазах нет и доли смешинки, там сталь, твёрже всех гранитных камней, потому что как никогда он уверен в своих словах и намерениях. — Моя жизнь была долгой и одинокой без тебя. Душа моя — это беспробудная тьма, в которой нет места свету и вере. Но ты, моя Грета… — альфа осторожно прикасается к шее Чимина, ощущая, как трепетно бьётся жилка под пальцами. Вдыхает цветочный запах геля для душа и естественный аромат кожи, который могут почувствовать только демонические существа, — ты стал тем, кто осветил путь в моей кромешной темноте, ты возродил меня из пепла, когда я сам уже потерялся в себе, поэтому позволь мне спасти и защитить тебя от всех невзгод. Позволь сохранить твою душу чистой и невинной. Я буду рядом всегда, и хочу, чтобы ты мне верил, а пока…       Намджун неожиданно отстраняется и, опустившись на одно колено, открывает маленькую бархатную коробочку, являя на обозрение омеги колечко, усыпанное бриллиантами.       — Пак Чимин, я прошу твоей руки и сердца. Будь со мной до конца наших дней. Давай сделаем наше счастливо навсегда.       Чимин застывает, прижимая к своей груди руки, и прислушивается к себе. По телу пробегают мурашки, а в душе расцветают нежные и пышные бутоны чувств к мужчине напротив. Это не просто мимолетная интрижка, это даже не влюбленность, нечто большее чувствует омега к Ким Намджуну. Вампир теперь в его крови, растворился холодным морозом по венам, но не застудил все вокруг, а, наоборот, украсил дивным узором, укутав нежным покрывалом снегопада. Он — красочная зима, снежный след на его сердце, он тот, кто ему нужен, чтобы обрести силу и наконец понять: любовь — это не пламя, что пожирает с головой, а ранняя стужа — когда холод Намджуна встречается с его внутренним теплом, рождая прочные кристаллы доверия. В этот миг Чимин вдруг осознает — альфа дал ему опору, ту самую твердую, ледяную землю, оттолкнувшись от которой можно взлететь…       И Чимин летит, летит в объятия своего альфы, чтобы больше никогда и ничего не бояться…       — Намджун, я согласен!!!       Поцелуй ощущается таким правильным и желанным и сейчас, когда оба сидят на коленях друг перед другом, весь мир растворяется вокруг, теряется в пространстве. Есть только они и их чувства — взаимные, всепоглощающие и необъятные.       Альфа достает из коробочки кольцо, которое идеально садится на безымянный пальчик омеги. Оба проживают этот момент с трепетом и нежностью. Для них это не просто соединение, а важный этап, который приведёт их к совместной жизни. «Навсегда» — это не громкое слово. Это то, чего искренне желают они оба. Намджун подносит к губам руку омеги и оставляет невесомые поцелуи на каждом пальчике, выражая благодарность за доверие. На самом деле он так взволнован этим моментом, что мысли в голове путаются, но тишина между ними не давит. Она лишь позволяет каждому в полной мере прочувствовать этот миг их любви.       — Я так счастлив! — произносит Чимин, ластясь к альфе, который поднимает его на руки и несёт на диван. — Я… — омега немного тушуется, прежде чем сказать, а потом, набравшись смелости, произносит: – Я хочу, чтобы ты познакомился с моей семьёй. Папа и брат будут так рады за меня, и я мечтаю разделить с ними этот праздник. Как ты думаешь, это возможно?       — Чимини, все будет так, как ты пожелаешь.       Намджун улыбается, являя на свет милые ямочки, и омега расцеловывает их, негромко хихикая. Окрыленный своим счастьем, он вновь прижимается к могучему телу и прикрывает глаза от переполняющего его удовольствия.       P.s. Давайте вместе с вами насладимся трепетными чувствами Пак Чимина и Ким Намджуна, ведь кто знает, что ждет наших героев впереди…

***

      Кабинет Джексона Смита охвачен тишиной и спокойствием. Ким Тэхён вальяжно расположился на одном из кресел, медленно отпивая глоток обжигающей жидкости. На смартфоне мигают уведомления о пропущенных вызовах от отца и Сокджина, но они так и останутся без ответа.       Мужчина потирает устало переносицу и откидывает голову на спинку, громко вздыхая. Когда он стал так одержим своим братом? Когда братская любовь переросла в нечто большее?       Раньше все было по-другому. Намджун был тем, кого сам альфа ставил себе в пример. Стремился достичь его уровня, не перечил отцу, был сдержан и внимателен к семье, а потом… Он слишком рано вернулся из института. На втором этаже он услышал шорох и поднялся по лестнице, даже не подозревая, чем это для него обернётся. Голос омеги, зовущий брата по имени, был звонкий и похотливый. Его секретарь приехал помочь с документами. Брат не часто приводил в дом кого-либо, но сегодня, сегодня все было против Тэхёна.       Они его не видели, были слишком поглощены друг другом. Ничего запретного, лишь жаркие поцелуи и тихий, ласковый шёпот на ухо, но неожиданно для себя альфа осознал: он хочет оказаться не на месте своего брата в этой ситуации, а под ним. Чтобы его так же крепко зажимали в тиски, ласкали грубые и сильные руки.       Тэхён сбежал, когда понял, что все заходит слишком далеко. Пот стекал по его телу, а возбуждение было настолько сильным, что причиняло физическую боль, но, что странно, не было самого главного чувства — отвращения. И с этого момента жизнь Кима превратилась в ад. Пока…       Пока не появился Джин — весёлый, обаятельный альфа с весьма специфическими вкусами и предпочтениями. Он долго и настойчиво добивался внимания от Тэхёна, выделял его из толпы всеми возможными способами, и однажды ночью Ким сдался, напившись перед этим в баре с друзьями. Секс с альфой пришёлся ему по вкусу. Нижняя позиция открывала новые грани познания своего тела, пересекая все законы природы. Джин был нежен, каждый раз при их близости растягивал младшего под себя до скулежа и нетерпения. В глазах альфы Тэхён видел не только страсть, но и заботу, теплоту. Тело старшего горело, отдавая свои чувства на растерзание, и Тэхён умело пользовался этим, забываясь в его объятиях, иногда представляя на месте Джина совершенно другого вампира.       Сейчас же он приехал к Смиту неслучайно. Ему срочно нужны любые сведения о Чимине. Проще было бы нанять детективов и разузнать об омеге все подчистую, но это займет много времени, которого у него нет.       Впервые брат заинтересовался кем-то так сильно. Это выводит из равновесия и бесит взбалмошного альфу. Если он в какой-то момент смирился с мыслью, что Намджун никогда не будет ему принадлежать, то и отдавать просто так он брата в чужие руки не собирается. Чимин — лишь один из немногих, кто осмеливается связать свою жизнь с Ким Намджуном, но Тэхён слишком хитер и на этого омегу управу найдет. Осталось лишь разузнать рычаги давления, а дальше — дело техники. У каждого есть свои секреты, и он найдёт их, да так, что омега пожалеет о том, что встал у него на пути.       Джексон заходит в кабинет неспеша, приглаживая свои волосы. Видно, что когда ему доложили об ожидающем его госте, он был еще дома, разделяя постель с очередным любовником. Но как ни крути, это к лучшему: после качественного секса все люди, да и вампиры, становятся куда более сговорчивыми, а Тэхёну это только на руку.       — Простите, господин Ким, что заставил вас ждать, — альфа опускается в кресло и сразу же тянется к бокалу, щедро плеская в него себе виски. — Чем обязан?       — Мне нужны все сведения о Пак Чимине, которыми вы располагаете, — голос Кима отдает сталью. Это не просьба, приказ, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки, и Смит боялся его как огня, не смея мямлить о безопасности и секретности.       — Зачем вам? — задает Смит вопрос, отпивая из бокала. Только вчера ему поступил звонок от Намджуна, который предложил внушительную сумму, чтобы замять дело Пак Чимина и навсегда стереть его из картотеки.       — Это не имеет значения, — цедит сквозь зубы Тэхен. Он никогда не любил иметь дело с людьми, они слишком любопытные и алчные.       — Боюсь, я ничем не могу вам помочь, господин Ким. Ваш брат опередил вас, и в ближайшее время мой помощник передаст ему все сведения об омеге.       — Даже так? — хмурится альфа. — И вы согласились на это?       — Не могу же я отказать самому Ким Намджуну. Мне проблемы с ним не нужны.       — Сколько он перечислил на ваш счёт? — плотоядно улыбается Ким.       — Кх, кх. Я не могу разг…       — Я заплачу вам вдвое больше, если копия досье Пак Чимина окажется у меня сегодня же вечером, — хватается за последнюю ниточку Тэхён и ждёт, что решит мелкий торговец.       Смит прикидывает в голове цифры, расплывается в улыбке чеширского кота и, допив виски, наконец произносит:       — Я вышлю документы вам на почту, господин Ким.       Альфа победно хлопает в ладоши и поднимается с кресла. Прощается лишь кивком и выходит из кабинета. На улице моросит дождик, но Ким отказывается прикрываться зонтом и поднимает голову вверх, позволяя мелким каплям ложиться на безупречное лицо. В голове рой мыслей, и ни одной приличной. Улыбка на губах превращается в оскал, и мужчина возвращает взор на свой автомобиль. В последнее время альфа слишком напряжен, и ему нужно расслабиться, поэтому он наконец садится на заднее сиденье и приказывает водителю ехать в бар, который так любит Ким Сокджин. Он уверен: альфа именно там, и сегодня их ждёт очередная горячая ночь в его постели.

***

      В своем загородном доме Ли Юан чувствует себя свободно и спокойно. Комфортная обстановка располагает к приятной неге и ленивости. Мужчина владеет ресторанным бизнесом, который приносит ему немалый доход. И после новости, что у него есть не только сын-омега, но и альфа, Юан воодушевился найти его непременно. Если для омеги он создаст самые лучшие условия для жизни за границей и спрячет от ненавистного Ким Намджуна, то альфу он оставит около себя и обучит всему сам, передав свои знания и умения. Ведь ему нужен наследник, а дитя от любимого человека самое лучшее решение.       Внезапно его мысли прерывает стук в дверь, и в проеме появляется дворецкий, который по утрам приносит почту для своего господина и горячий американо без сахара. Юан выпроваживает его через несколько минут и возвращается к своей работе, пробуя на вкус терпкий напиток. Кофе обжигает горло, и мужчина прикрывает глаза на мгновения, вспоминая образ возлюбленного. Именно Вивьен так любил горечь зёрен, собранных в тропиках, и эта привычка передалась и мужчине.       Ностальгия о прошлом заставляет альфу открыть верхний ящик стола и достать увесистый альбом, потрепанный временем. В нем хранятся фотографии любимого и его письма, которые омега писал втайне от всех. Его почерк красиво выводил строки о любви и признаниях, которыми горел Вивьен в те времена.       Ли откидывает голову на спинку кресла и задумывается о будущем. После разговора у Чонов Юан отрёкся от своего отца, не желая больше его видеть. Боль от потери свежа и кровоточит. Ее не заглушат ни виски, ни мимолетные связи, ни даже крик в пустоту. Лишь дети теперь удерживают вампира на земле, и он от них не откажется никогда.       Ленивое утро плавно перетекает в поздний обед. В гостиной светло и просторно. На столе выставлены любимые блюда и стакан с красной жидкостью. Вампир больше не намерен терзать себя голодом, ему нужны силы на предстоящие поиски, и поэтому кровь станет главным напитком на последующих приёмах пищи.       Мужчина заканчивает трапезу и возвращается к работе. Утренняя почта бросается в глаза, и вампир решает ее разобрать. Несколько писем сразу же отправляются в мусорку за ненадобностью, но конверт с печатью медицинского центра, где они проходили обследование с Чимином, оказывается в его руках при первом же рассмотрении.       Мужчина распечатывает его и, бегло пробежавшись глазами по результатам, начинает громко смеяться. Пак Чимин — его сын. Законный, и теперь это доказательство хранится на дорогой, белоснежной бумаге.       Альфа откладывает документы в сторону и, достав из кармана свой телефон, набирает номер.       — Джисон, друг мой, — голос альфы, строгий и уверенный, раздается по всему помещению. — Как поживаешь?       Мужчина отвечает на том конце провода и задает тот же вопрос, но от него отмахиваются, сразу же переходя к сути дела:       — Мне нужна твоя помощь. Цена вопроса меня не интересует, как всегда. Мне нужны поддельные документы, желательно сразу с загранпаспортом и визой.       Абонент сразу же соглашается и уточняет, на какое имя следует сделать документы:       — Ли Чимин, омега, двадцати лет. Фотографии вышлю в течение нескольких минут, и еще… — мужчина садится в кресло и, немного обдумав свою просьбу, уже более уверенно добавляет: — Но перед тем как омега получит свои документы, ты должен сделать все от тебя зависящее, чтобы Пак Чимина больше не существовало…