Грета Ото

      — Намджун, ты опоздаешь на рейс, — выстанывает Чимин, но сам жадно тянется к альфе, пытаясь перевести сбившееся дыхание.       Они сидят в черном BMW Чонгука, припаркованном у аэропорта, и пожирают друг друга губами, словно прощаются на долгие годы. Но нет, Ким Намджун отправляется в Пусан всего на пару дней, чтобы уладить неотложные дела, связанные с его должностью президента компании и как одного из представителей парламента. Он не может перенести деловые встречи, которые были запланированы ещё пару месяцев назад, а Чимин категорически отказывается уезжать из города, ссылаясь на семейные обязательства. На самом же деле, он планирует встретиться с братом без участия альфы, потому что у него есть свои предположения о причине их размолвки. Он не хочет сталкивать родных людей и усугублять и без того накопившееся напряжение. Тэхён со своим непростым характером может воспринять всю ситуацию неверно и подумать, что омега прячется от него за спиной своего будущего мужа, но это не так. Чимин открыт к конструктивному диалогу и готов принять удар на себя. Каждому из них есть что сказать при встрече, и пусть она пройдёт в максимально спокойной обстановке, без лишних раздражителей.       — Еще один поцелуй, и я покину тебя, — хрипло произносит альфа и, как всегда взяв инициативу в свои руки, жарко целует омегу, запечатлевая в своей памяти пухлость губ и вкус неудержимого счастья.       Нежность — это все, на что способен вампир рядом с прекрасной Гретой. Ощущать его под кожей, слышать голос, зовущий по имени, от которого даже мертвое сердце иногда подает ритм звучания. Альфа никогда не думал, что один человек способен изменить его устоявшийся мир: многолетние привычки, рабочую рутину, тёмные и мрачные ночи, которые прежде приносили лишь мысли об одиночестве и тоске. Сейчас же Намджун чувствует себя блаженным и невероятно сильным, словно омега исцелил его живой водой, подарил веру в будущее и стал неотъемлемой частью его скромной и потерянной жизни. Жизни, которая с появлением омеги поделилась на «до» и «после». И за это «после» альфа благодарен не только своему отцу, который помог ему появиться на свет, но и судьбе.       Все это кажется таким странным. Их первая встреча на аукционе, секреты семьи Пак — словно они шли разными дорогами и встретились на распутье, чтобы обрести друг друга. Стать по-настоящему близкими, чувствовать поддержку, ограждать от невзгод и знать: ты больше не один, и так будет всегда.       Намджун выпускает из объятий Чимина, рассматривает его прекрасное лицо вблизи, убеждаясь, что омега не сон. И как всегда, на прощание целует запястье, оставляя на нем свой морозный запах — метит своим феромоном, чтобы ни одна душа не посмела покуситься на его божественное создание.       Альфа неспешно выходит из машины, оставляя свое сердце в безопасности, и находит глазами чету Чон. Юнги держит в руках два бумажных стаканчика кофе, один из которых он сразу же передаёт в руки Чимину, прежде чем скрыться в машине.       Ким мельком бросает взгляд на часы, у него есть еще пять минут, и он готов их потратить на то, чтобы предупредить Чонгука и дать последние наставления. Он доверяет лучшему другу и знает, что на него можно положиться, но почему-то душа альфы не на месте.       — Чонгук, я… — осекается Намджун.       Сложно объяснить приятелю, что именно тревожит его в последние дни. Джун ощущает угрозу, предчувствует, что должно произойти что-то из ряда вон выходящее. Именно поэтому с ним в Пусан едет Минхо, а не Бан Чан. Опытный начальник охраны внушает огромное доверие — они прошли вместе через огонь и воду, и именно поэтому приставить его к Чимину кажется для альфы самым верным решением.       — Я о нем позабочусь, — уверенно произносит Чон, чувствуя нервозность альфы. Он сам готов отправиться вместо него в «морскую столицу», но, увы, он не обладает необходимыми полномочиями. Поэтому постарается здесь заменить Джуна, по возможности не выпуская Чимина из виду. — Все будет хорошо. Не волнуйся.       Ким на это лишь кивает, переводя дух. Два дня, всего лишь сорок восемь часов — и он вернётся к Чимину, а после… Плевать на Юнги и его желания, плевать на пышное торжество и красивые наряды. Он на руках отнесет Чимина к алтарю и скрепит их союз, чтобы больше никогда не выпускать из своих объятий. Намджун так решил, и оспорить это решение неподвластно никому.       — Спасибо, Чонгук, за все.       Альфы крепко обнимаются, поддерживая друг друга, и Ким, в последний раз бросив взгляд на чёрный BMW, спешит к стойке регистрации. Он уже не в первый раз слышал из громкоговорителя аэропорта свое имя, но не испытывает за это вины.       Чонгук провожает друга взглядом и возвращается в машину. Слегка дует губы, заметив, что супруг сидит не на своём законном месте, а рядом с Чимином на заднем сиденье, однако не заостряет на этом внимание. Свое он получит вдвойне ночью за закрытыми дверями, а сейчас натягивает на лицо солнечные очки и произносит:       — Едем?       — Да!!! — сразу же оживает Юнги. — Нас уже целый час ждут в ателье примерить свадебный наряд, а после поедем пообедать в ресторан. Чимин, тебе он должен понравиться — там отличный выбор горячих блюд и самая широкая алкогольная карта.       От крепкого алкоголя Чонгук сейчас бы не отказался. Да и от стейка с кровью тоже, но его, видимо, сначала ждет показ мод на ковровой дорожке. Ну ничего, всего два дня — и его муж, наконец, вернётся в его полное распоряжение. Что там говорил Намджун про эту слипшуюся парочку омег? Стоит ли их ревновать друг к другу? Чонгуку в последнее время кажется, что пора!

***

      — Чимини, может, ты все же поедешь с нами? — Юнги вертится у огромного зеркала, поправляя изящное ожерелье, подаренное супругом на одну из годовщин, и переводит взгляд на омегу.       Пак, в хлопковой домашней одежде и с мокрыми волосами, расположился на широкой кровати в комнате Чонов и совершенно не готов сейчас идти на очередной благотворительный вечер, который устраивает отец Чонгука. Ему до безумия хочется повидаться с братом и папой после того, как они объявили им о помолвке. Он уверен, Хёнджин ждет его, стоя у окна, и ему не терпится обсудить все детали, порадоваться с ним и пошушукаться наедине. Чимин тоже соскучился по родне. Да, теперь он знает, что они не одной крови, но эти люди в одно мгновение не перестали быть для него близкими. Сердце тянется к ним, желает получить свою порцию тепла, и омега не хочет этому сопротивляться.       — Нет, Юни, — омега качает головой и аккуратно спрыгивает с кровати, оказываясь рядом с другом. — Без Намджуна мне будет там неуютно, да и не хочу, чтобы вы с Чонгуком переживали за меня. Проведите этот вечер как настоящая семья, наслаждаясь обществом друг друга.       Юнги покорно принимает выбор омеги и, не боясь испортить наряд, притягивает его к себе. Кажется, Чон уже не представляет свою жизнь без этого светлого ангела. Он так счастлив и за Намджуна, и за Чимина. Его сердце давно болело за друга, который изредка поглядывал в их с супругом сторону, и в его тоскующем взгляде омега видел, как он мечтает о такой же любви.       Юнги спускается по широкой лестнице, где его ждет муж, и сразу же оказывается в надёжных объятиях. Чонгук не может отвести восхищенного взгляда от омеги. Кажется, еще вчера они встретились в шумном баре, где безудержная страсть затопила их с головой, а теперь его муж, самый любимый и горячий, словно сливочное кофе, расплывается в ласковой улыбке и тихо рокочет о том, что они опаздывают.       Чонгук не отпускает омегу из объятий даже когда они выходят на улицу. Золотая пора расцвела разноцветными красками, украсила все вокруг и теперь радует обитателей роскошного загородного дома своим живописным колоритом. Студеный воздух пробирается под одежду, охлаждая и без того ледяные тела, но это не тревожит супругов. Да, их принадлежность к вампирам заметна издалека: бледность кожи и красно-багровые глаза вызывают ужас и страх у тех, кто встречает их впервые, но все это меркнет в одно мгновение, когда узнаешь их ближе.       Чимин наблюдает за Чонами из окна дома, сердце его наполняется радостью, когда Чонгук кружит Юнги, подхватив под ягодицы. Впервые перед сном омега начал молиться богине Нак’Иштар, прося благословения для этой пары. Боль Юнги отзывается в душе Чимина, и он всеми силами старается поддержать друга, надеясь, что Чон обязательно подарит супругу долгожданного малыша. Ведь любви много не бывает, а эти двое слишком долго ждут своего первенца, так пусть богиня наконец обратит внимание и дарует Юнги и Чонгуку самый долгожданный подарок, чтобы их улыбки стали еще ярче, а счастье — безграничным. Нак'Иштар.

***

      Стены больницы выглядят уныло и безлико. Чимин давно должен был привыкнуть к ним, но каждый раз, когда он оказывается здесь, его сердце замирает на мгновение, а маленький носик, втягивая едкий запах медикаментов, смешно морщится.       Омега идёт не спеша по коридору с пакетом наперевес. Хёнджин обожает сладости, и брат с радостью готов привезти ему в клинику все лакомства мира, лишь бы он улыбался. Однако врачи настоятельно рекомендуют соблюдать диету и избегать «сладостных бомб», но Чимин не может удержаться от того, чтобы не порадовать омегу, ведь эндорфин еще никому не причинил большего вреда, чем другие, самые тяжёлые болезни.       Омега заходит в палату и застывает на месте, широко открыв глаза. Комната кажется пустой и одинокой. Постельное белье убрано, вещи собраны в спортивную сумку, которая покоится на одиночной кровати, а стойкий тошнотворный запах спирта приводит омегу к приступу тошноты и полнейшего ужаса.       Пакет с продуктами со стуком падает на пол, и Чимин, не обращая на него внимания, разворачивается и выбегает из палаты, пытаясь найти взглядом хоть кого-то из персонала, но неожиданно налетает на крепкую грудь. Холодные руки хватают его за плечи, и когда омега поднимает голову вверх, то встречается с темно-карими глазами и самой лукавой улыбкой.       Тэхён не отпускает омегу, удерживает на расстоянии вытянутой руки и, наконец рассмотрев его вблизи, произносит:       –Ну, здравствуй, Чимин.       Чимин распахивает рот, пытаясь вымолвить хоть слово, но не может. Его сковывает парализующий страх — не из-за альфы, а за судьбу Хёнджина. Это настолько выбивает его из колеи, что он даже не понимает, как горячие дорожки орошают его щеки, и он утыкается в шею родного брата, плача навзрыд. Его трясёт мелкой дрожью, он прижимается ближе к альфе и бесконечно шепчет имя омеги.       Ким в первую секунду даже теряется от такого натиска. Злость на Чимина растворяется, как соль в кипящей воде, уступая место искреннему беспокойству. Слезы омеги самые ценные, по мнению Тэхена. Не могут они проливаться просто так, и если Чимин сейчас не в силах взять себя в руки и успокоиться, значит, произошло что-то непоправимое.       Альфа осторожно отстраняет от себя омегу и, глядя в заплаканные глаза, тихо спрашивает:       — Что? Что случилось?       — Где Хёнджин? Тэхён, что с ним? — омега задает вопрос за вопросом. Сейчас он не в состоянии мыслить рационально. Его прошибает холодный пот, а руки леденеют, превращаясь в глыбу льда.       Кажется, он снова проживает тот роковой день, когда врач объявил им диагноз. Ступор, непонимание, волнение и безысходность обрушиваются на него, заставляя согнуться пополам, но Ким придерживает омегу за плечи, не давая возможности упасть, и ведёт к близстоящему диванчику. Он заботливо усаживает Чимина на него и присаживается на корточки, чтобы посмотреть в заплаканные глаза. Интуитивно находит ладонь омеги и переплетает с ним пальцы, чтобы хотя бы так поддержать потерянного омегу.       — Посмотри на меня, — Тэхён ласково проводит по щеке костяшками пальцев и привлекает к себе его внимание. — Я сейчас все узнаю. Оставайся здесь. Ты приехал один или с Намджуном?       — Один, — произносит Чимин. Он уже почти пришел в себя. Его все еще трясёт, но он уверен, что справится со своими эмоциями. Сейчас самое важное — узнать, что с Хёнджином.       — Хорошо. Я вернусь через пару минут. Просто считай про себя.       Омега кивает и послушно выполняет указания альфы, начиная перебирать в уме чертовы цифры. Но они не помогают, совершенно. Потому что напоминают омеге, что жизнь слишком быстротечна и, увы, изменить это никому не под силу.       Альфа возвращается, когда омега мысленно произносит цифру сто двадцать три. Губы Кима плотно поджаты, на лице ни тени улыбки, и Чимин чувствует, что сейчас его слова забьют первый гвоздь в крышку собственного гроба.       — Он в реанимации. Состояние тяжелое. Врачи борются за его жизнь, но… — альфа замолкает, видя, как стремительно бледнеет омега. Он сразу же оказывается рядом, протягивая бутылку воды, которую одолжил на медицинском посту.       — Почему? Почему он там? Ему же было гораздо лучше. Он выглядел здоровым в наш последний визит.       Альфа и сам не знает ответа на этот вопрос. Из досье, которое ему прислал Смит, он узнал, что у омеги есть младший брат, и решил сегодня с ним познакомиться. Близкие люди всегда знают больше тайн, чем сухие факты на бумаге и нерадивые детективы. Он шёл сюда с одной целью — выяснить для себя что-то новое, а в итоге встретился с тем, кого ненавидит всей душой. Наверное, Тэхён еще не определился со своими противоречивыми чувствами, особенно сейчас, когда видит разбитого и хрупкого омегу.       Внезапно Чимин резко поднимается на ноги и, не отпуская руку Тэхёна, следует к ресепшену. Он просит медсестру вызвать к нему лечащего врача Хёнджина — он должен знать и объяснить омеге, почему его брат в таком критическом состоянии.       Вон появляется в их поле зрения через пять минут, запыхавшийся и измотанный. В его руке покоится телефон, по которому он то и дело набирает номер старшего Пака….       — Чимин, милый, — произносит мужчина с огромным облегчением. — Наконец-то.       Врач отводит в сторону омегу и начинает спешно рассказывать:       — Хенджину стало лучше, и твой папа решил вернуться на работу, потому что его грозились уволить за столь долгое отсутствие. Я уговаривал его написать заявление и обещал помочь деньгами на первое время, но он отказался, а сегодня, как назло, уехал за город и не берет трубку.       — Что с братом? — Чимин судорожно перебирает руками свою светлую блузку, пытаясь успокоить себя этими бесполезными действиями. От Намджуна он знает: Вон — врач высшей категории, и ему можно доверять, надеясь, что он вытащит брата из этого дерьма.       — Отек мозга, — тихо шепчет врач, поджимая губы. — Такое происходит, когда пациент не придерживается должной реабилитации после операции.       — Но Хёнджин принимал лекарства по вашим советам. Я видел, — пытается оправдать брата Пак.       — Я знаю, Чимин, — поглаживает Вон омегу по плечу, успокаивая. — Я сам их выкупил у своего давнего знакомого. Не понимаю, почему они не подействовали.       — Вы сможете его спасти? — неожиданно спрашивает Тэхён, все это время стоявший рядом за спиной Чимина.       — Мы делаем все возможное, молодой человек. Но гарантий… — пожилой альфа снова переводит взгляд на омегу и продолжает: — Никаких гарантий нет, Чимин. Все теперь зависит от самого Хёнджина. Сможет ли его ослабленный организм справиться и вернётся ли он к вам в том же состоянии…       — Что? О чем вы, господин Бин?       — Последствия внутричерепной гипертензии в медицине до конца не изучены. В лучшем случае — все функции восстановятся полностью, в худшем… — альфа обреченно вздыхает и произносит то, что боятся услышать все родственники пациентов из реанимации: — Недавно Хёнджину провели сложнейшую операцию по удалению опухоли, а после реанимации, Чимин, его опорно-двигательный и речевой аппарат могут никогда не восстановиться.       Паника, ощущение удушья, учащенное сердцебиение — Чимин не может справиться со своими эмоциями. Нет, этого не может быть. Его маленький брат, его тёплое и светлое солнышко, не может уйти от него и оставить одного. Они столько уже прошли вместе, столько законов нарушили, забрав Хёнджина у смерти из-под носа. И вновь, вновь его толкают в темноту, собираясь забрать самого дорогого человека. Но Чимин не сдатся, нет, не сейчас, когда впереди замаячила белая полоса. Он снова найдёт выход, снова продаст свою душу, лишь бы брат жил, дышал, радовался вместе с ним и наслаждался каждым мгновением.       — Чимин, Чимин, очнись! Ты меня слышишь? — голос Тэхёна доносится как из-под толщи воды. В нос суют ватный диск с отвратительным ароматом, и ему приходится одернуть врача, чтобы сделать глубокий вдох.       — Тэхён … — омега отчаянно скулит, пытаясь бороться с подступающей истерикой. — Помоги ему, помоги ему, пожалуйста.       Мысли Кима хаотично пролетают, не оставляя за собой ни одного взвешенного решения. Чем он может помочь брату Чимина? Он вампир, а не волшебник. Не может он тягаться со смертью. Он не всесилен.       В этот момент по коридору, почти сбивая всех с ног, бежит взволнованный медбрат. В руках у него листочки с анализами Хёнджина, и он сразу же передаёт их Вону, который пробегается по ним опытным взглядом.       — В таблетках обнаружена соль? Это невозможно.       — В последней партии, господин Вон, — подтверждает медбрат. — В капсулах были обычные минералы, а не сильнодействующее вещество для поддержания. Мне жаль…       Чимин переглядывается с врачом, сам уже прекрасно понимая, что произошло. Недобросовестная фармацевтическая компания решила сэкономить, заменив жизненно важный препарат дешёвой подделкой. Кто же знал, что один из пациентов окажется в реанимации, потому что бессовестные бизнесмены решат удвоить свои капиталовложения.       — Приготовьте капельницу, я сейчас подойду, — отдает распоряжение Вон Бин. Он вздыхает и вновь обращается к омеге.       — Я сделаю все возможное, Чимин, но вы должны понимать: без последствий мы не обойдёмся.       Врач тяжёлым шагом покидает больничный коридор, спеша к бессознательному пациенту, а между братьями наступает тишина. Каждый переживает горе по-своему. Да, Тэхён видел Хёнджина только на фотоснимках, но это не означает, что он не сочувствует Чимину. Он сам не понаслышке знает, как это — терять близкого человека. И если в прошлый раз мужчина не смог помочь, то сейчас…       Смартфон появляется в красивых и ловких руках, уже набирая знакомый номер. Ким уверен: Джин после всего, что он сегодня попросит, его возненавидит, но, может, это и к лучшему. Пора перестать играть с альфой в кошки-мышки, им не суждено быть вместе, но последнее желание обреченного перед смертью их запутанных отношений Сокджин выполнит и, наверное, наконец-то вздохнув полной грудью, они разойдутся каждый своею дорогой.

***

      — Ким, мать твою, Тэхён, ты понимаешь, о чем меня просишь?       Сокджин стоит посреди гостиной в своем загородном доме и смотрит на заплаканного омегу и невозмутимого альфу. Ни один мускул на лице Тэхена от этих слов даже не дрогнул. Он был готов к этому, знал, о чем просит, и поэтому будет твердо стоять на своём. Только Джин сейчас сможет спасти Хёнджина, которого они с Чимином тайно выкрали из больничной палаты и привезли сюда.       — Сокджин… — произносит наконец Тэхен. — Я знаю, что ты уже делал это в прошлом. Ты превращал человека в вампира, так сделай это вновь, спаси жизнь этого омеги.       Сокджин присаживается на диван и вплетает свои руки в густую шевелюру. Просьба Тэхёна кажется ему абсурдной. Нельзя просто так взять и лишить человека жизни, это наказуемо и может обернуться для альфы сроком или, того хуже, смертью. Но его любовничек все равно толкает мужчину на это преступление. Вручает верёвку и, отойдя в сторону, дает право выбора. Но есть ли он, этот выбор? Джин краем глаза видел, каким бледным и измождённым привезли ему омегу, и он, даже не имея медицинского образования, понимает, что омеге осталось недолго. Сейчас его жизненно важные органы поддерживает пара капельниц и переносной аппарат искусственной вентиляции легких, а после… После сердце омеги не выдержит и остановится навсегда.       Сокджин видел смерть, знает, как душа покидает тело, отправляясь в мир мертвых, чтобы предстать перед судом. Жуткое зрелище, но еще хуже лишить человека её. Хенджин, став вампиром, обретет бессмертие, но будет ли он счастлив получить его, если в конце концов сможет потерять человечность и, закрывшись от мира, проживать долгие годы в одиночестве? Ким не желает такой жизни никому, но, похоже, у судьбы свои планы, и именно альфе суждено сделать выбор за него и постараться помочь пережить самое сложное время.       Мужчина медленно поднимается на ноги и направляется к лестнице, ведущей на чердак. Ему нужно подготовиться к ритуалу. Если кто-то думает, что вампиром становятся только тогда, когда в вену попадает яд, — они совершенно заблуждаются. Джину предстоит не только устоять перед безумием, которое несёт в себе человеческая кровь, но и получить разрешение от своей богини. Она должна принять новоиспеченное дитя в свои объятия и позволить ему стать иным, более сильным и, наконец-то, здоровым.