Серое Божество

Масочники

Армия Ирата продвигалась сквозь густые леса, окруженные зловещим молчанием. Деревья здесь были высоки и старше любого из путников, их узловатые ветви цеплялись друг за друга, как будто пытались скрыть что-то от глаз солдат. Впереди виднелись развалины древнего храма в честь какого-то неизвестного Бога, который давно превратился в часть леса и в руины. Ират шел впереди, одетый в алые одеяния, его лицо скрывала плетеная шляпа, что очередной раз стала его незаменимым спутником. После смерти Пророка Эрипа политика страны претерпела резкие изменения. Эрип был известен своим стремлением решать конфликты исключительно дипломатическими методами, что обеспечивало длительный мир с соседями, но, по мнению его сына, такие методы делали страну слишком уязвимой перед какой-либо угрозой, чего Ират не желал допустить. Да и Серое Божество дало ему понять, что не против увеличения влияния их религии и некоторых жертв, что для нынешнего Пророка являлось зеленым светом для действий. Ират, унаследовавший власть отца и поддержку народа, решил укрепить влияние государства и его мощь. Его подход заключался в агрессивной внешней политике, направленной на расширение территорий и увеличение богатства. Иными словами, он решил заняться обновлением торговых путей, а также захватом государств. Внешняя политика Ирата всегда начиналась с предложений о союзе или добровольном принятии его условий. Если же государство отказывалось, следовало быстрое и эффективное военное вторжение. Ират использовал завоевания не только для демонстрации силы, но и для интеграции новых земель в экономику и культуру своей страны. Несмотря на жёсткость некоторых его вторжений и откровенную кровожадность от которых могли страдать невинные люди, его правление пользовалось поддержкой поданных, так как многие видели в нём сильного и заботливого лидера, готового защищать интересы своей страны любой ценой. В данный момент целью Ирата стал - Танзаит. Торговая точка, которая являлась очень важной и давно маячила перед глазами пророка, как некий лакомый кусочек, на который никто не мог набросится из зверья, ведь Танзаит установил со всеми достаточно выгодные для каждого договора, так и ещё имел при себе Божества. Но сейчас не об этом. -Лес слишком тихий, не щебетания птиц, не шелеста листьев...- произнес Вирон, верный союзник и друг пророка, оглядываясь, словно ожидая нападения. -Что-то мне здесь не нравится...- Ират поднял руку, призывая к тишине. Его взгляд был сосредоточенным, как будто он прислушивался не к звукам леса, а к чему-то, что другие не могли услышать, а именно к новым мыслям, что он услышал из этой чащи. Его дар к чтению мыслей сильно помогал ему в политическом плане, а он научился им пользоваться так, словно это был инструмент. Он легко мог отличить мысли своих солдатов и воинов, от мыслей чужаков, что скрывались в чаще, а потому он был не сильно удивлен, когда заметил как из теней начали выходить люди. Их фигуры почти сливались с черными узорами на красных масках, которые они носили, скрывая лица. Они двигались без звука, окружая спереди армию, но, к счастью воинов, не нападали. Один из них, более высокопоставленный, судя по массивным украшениям и узорчатой одежде, шагнул вперед. Его низкий голос раздался глубоким эхом: -Вы вернулись, господин...- произнес варвар, глядя прямо на Ирата. Говорил он на языке пророка, что говорило либо: о начитанности главаря этих дикарей, либо о том, что возможно они когда-то были частью культа Серого Просвещения. В этот момент глаза всей группы за масками обратились к Ирата. Их взгляды были пронизывающими, почти благоговейными, хоть и были скрыты за красными масками демонов. Ират молча вчитывался в мысли каждого из дикарей, слыша о том, как они рады его прибытию. -Я бы хотел немного конкретики... Вы очень рады мне, чему я, конечно, не стану жаловаться.- ответил Ират, его голос прозвучал с мягкой язвительной ноткой, но на лице сияла лукавая улыбка. Пророк ощущал от этих дикарей лишь мирную ауру, они были рады его появлению и воспринимали его как-то странно. -Я что, уже стал вашим правителем? Даже неловко как-то.- -Нет, господин, вы не просто наш правитель, вы нечто более. Вы - наш спаситель!- Сказал старший из племени, подходя ближе. Глава же отошел, позволяя старейшине говорить. Его движения были медленными, почти церемониальными, будто Ират проходил через некий ритуал принятия этим странным обществом варваров в красных масках. Странный атрибут одежды, что скрывал их лица. Ирата эти маски раздражали. -Вы - реинкарнация Алого Воина. Волосы цвета пепла... Алые одежды... Мы ждали тебя веками, о, наш Владыка...- На лице Ирата появилась тень улыбки, но он остался молчалив, обдумывая слова. Алый Воин значит? Об этом смертном шло множество легенд, и главная легенда в родной культуре пророка, твердила о том, что Алый Воин стал пленителем Серого Просвещения в мире тумана. Именно он был ответственен за то, что Божество было заперто, лишено большинства своих сил и оставлено гнить в заточении. Сказки об Алом Воине рассказывались, как страшилки, даже Ират слышал эти жуткие песни о кровожадности, жестокости и бесчеловечности этого смертного. То, как он пожирал младенцев, насиловал женщин, убивал стариков и слабых людей. Был он так страшен, что от одного его имени, боги дрожали. Вскоре, он убил почти всех богов, оставив людей без защиты. Забавно то, что именно Серое Просвещение он оставил в живых гнить в одиночестве. Судя по мифам, из-за того, что Серое Просвещение было самым старшим и мудрым из Богов и Алый Воин просто не смог убить его. И выходит, эти дикари поклоняются этому чудовищу? Ират невольно прикоснулся к своим серым волосам, в последнее время они почти полностью стали серыми. Былой черный оттенок наблюдался лишь изредка. Пепельный цвет всегда казался для Ирата символом его принадлежности Серому Божеству. У всех его предков был такой оттенок, который к двадцати годам полностью становился пепельным. Неужели серые волосы являлись признаком принадлежности его родословной к Алому Воину? -Пепельный оттенок моих волос был и у Алого Воина? Разве его облик не был полностью красным от крови Богов?- Произнес Ират свой вопрос, сняв свою шляпу и передав её Вирону, чтобы она не мешала. -Нет, господин, что вы... Серые локоны были главным атрибутом внешности Алого Воина, до того как он освободил людей от гнета божеств... Алый Воин был велик и беспощаден. Наше племя благодарно ему, он защитил людей, мы верили что скоро он переродится, чтобы закончить начатое...- Проговорил мужчина, подходя к Ирату. Пророк не дрогнул, переваривая информацию, что была дана ему. В каком-то смысле, он даже принял тот факт, что он действительно может быть реинкарнацией Алого Воина. Это многое бы объяснило, но от этого у него в голове возник ворох новых вопросов, на которые ответ, он надеялся получить от этих дикарей. Лишь сейчас он вспомнил о своих воинах, что явно были напуганы и настороженно относились к этому племени. В то же время, красно-масочники поклонились в ноги Ирата, выказывая искреннее уважение, некоторые стали петь и быстро что-то говорить, пытаясь уговорить пророка остаться с ними. Но тут вмешался Вирон, встав впереди и закрыв собой Ирата, не давая лишним людям подойти и выглядя достаточно грозно, чтобы дикари не наглели. Мужчина скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на вождя племени. -А может, вы ошиблись? Ират - наш пророк и посланник Серого Просвещения, а не вашего Алого Воина.- Сказал Вирон, мрачно поглядывая на варваров. Он был настроен явно насторожено. Если бы захотел, своими руками он бы легко сломал несколько черепов этим воинам. -Тихо, Вирон, не торопись. Серое Просвещение упоминало мою слабую связь с ним, да и сам Эрип говорил что моя душа связана и чем-то иным. Может быть дело было в Алом Воине? Лучше узнать обо всем по подробнее.- Хмыкнул Ират рукой похлопывая дружески по предплечью Вирона, давая понять, чтобы он расслабился. Пророк вдруг дернул того за рукав, давая понять, чтобы здоровяк наклонился. Когда тот послушно наклонился к Ирату, тот шепнул ему на ухо. -Сыграем немного для них пророков и пойдем своим ходом. Уж лучше, если у нас будут союзники в лице этих дикарей, темные леса Эндоры они знают лучше нас. Мне самому интересна их культура.- Вирон слегка вздохнул на это и кивнул, отходя назад. Слово пророка закон, а потому было решено последовать за главой племени сквозь разрушенные руины и сквозь леса. Каково это, быть тем, кто чтит врага своего же божества? Что же, Ирату предстояло это узнать... Племя провело Ирата и его армию в сердце своей деревни, скрытой среди густого леса. Деревянные дома, украшенные резными узорами и красными лентами, тянулись вдоль извилистых дорожек. На главной площади возвышалась статуя Алого Воина, грубо вырезанная из темного камня. В ее руках был меч, а лицо, полу-скрытое маской, казалось пугающе живым. Когда воины Ирата вступили в деревню, толпы людей собрались вокруг. Женщины с ярко-красными накидками и мужчины в черных одеждах пели древние гимны, создавая атмосферу мистики. Дети, видимо еще слишком малы, чтобы носить маски, бегали между ними, смеясь и бросая алые лепестки цветов под ноги Ирата. -Это место похоже на другую эпоху...- пробормотал Вирон, разглядывая резные символы на домах и иногда улыбаясь жителям, что приветствовали их так радушно. -Так оно и есть, они же дикари...- ответил Ират, его голос был ровным, но взгляд алых глаз блестел от любопытства. Он ощущал мысли племени, их благоговейный страх и восторг, смешанный с какой-то надеждой. Будто они ожидали от него освобождения. На площади для воинов тут же начали устанавливать длинные деревянные столы, накрытые красными тканями. Жители племени несли всевозможные блюда: мясо, жаренное в печах, ароматные хлеба, экзотические фрукты и сосуды с крепкими напитками, пахнущими пряностями. -Праздник в честь вашего прибытия, о наш Владыка!- С почтением произнес старший из племени, кланяясь перед Иратом. -Пусть наши угощения укрепят вас и ваших доблестных солдат!- -Ваше гостеприимство достойно похвалы, я польщен.- Ответил Ират, вежливо склонив голову и присаживаясь за высокий трон, что стоял у верха стола. Воины также расселись, уже начиная выпивать и поедать угощения. Он ощущал себя даже неловко, от того, что кроме небольших баек и страшилок, особо не углублялся в историю Алого Воина. -Но у меня множество вопросов, насчет вашей культуры, веры и самого Алого Воина. Я смогу надеюсь получить на них ответы?- Старший замер, его взгляд за маской задержался на Ирате, будто пытаясь вычитать что-то в чужом силуэте. Он будто понимал, что пророк видит больше, чем обычные смертные, но потом подал голос, будто не было этой неловкой тишины между ними. -Все будет открыто в свое время, о великий, для меня честь ответить на любые ваши вопросы...- Взмахнул руками мужчина и поднял бокал вина. Ират кивнул, удовлетворенный ответом, и также поднял свой бокал, медленно выпивая, да поглядывая на своих людей. Они видимо наконец-то расслабились, перестав ощущать угрозу от местных жителей. Вон, Вирон так растрогался, что его окружили дети, а он с радостью поднимал всех желающих, даже какую-то прелестную девушку в маске поднял. Силы у него хватало на то, чтобы катать на себе дюжину детей, а может и больше, несмотря на возраст. Смех звенел, как колокольчики. Один из детишек дернул Вирона за рукав: -А ты тоже воин?- Спросил мальчишка с яркими голубыми глазами. -Я?- Вирон ухмыльнулся и поднял мальчишку одной рукой, легко подкидывая его в воздух, заставив того вскрикнуть и громко засмеяться. -Можно сказать, что да. Но не такой великий, как наш пророк.- Смех детей стал еще громче, а Ират, наблюдая за сценой, позволил себе легкую улыбку. Вечер быстро окрасился в алый закат, усиливая мистическое ощущение от праздника. Танцы начинались вокруг больших костров, и даже самые старейшины племени присоединились к веселью. Но за всем этим весельем Ират ощущал напряжение. Оно пронизывало мысли старейшин, шаманов и некоторых жителей. Их благоговение перед ним было искренним, но он чувствовал тень страха и беспокойства. Необычно было ощущать страх людей вокруг себя. В каком-то смысле, Ирату это даже нравилось. Может быть в нем действительно было что-то от Алого Воина. А может он себя этим просто накручивает. Старейшина вдруг приносит Ирату некий меч, протягивая, как священную реликвию. Пророк поднимает бровь, будто спрашивая, на что старейшина кланяется и говорит: -Это меч Алого Воина, Владыка. Меч, что убил своей мощью всех семерых богов.- Проговорил старик, а Ират неспешно взял меч в руку, проверяя вес оружия в руке и почувствовал дрожь от клинка. Меч узнал своего нового хозяина. Сталь меча была черной, рукоять была тёмно-красных оттенков, при этом сидело оружие в руке невероятно удобно. Будто была создана для самого Ирата. Он всегда думал что Алый Воин имел двуручный меч, а этот был полуторным. Достаточно удобно. Он кивнул старейшине, сев обратно на свой трон, с интересом разглядывая свой меч, как новую игрушку. Лезвие было черным, поглощая свет, и по нему шли странные белые трещины. Рукоять была простой, не вычурной. Проведя по лезвию пальцами, Ират ощущал всем своим естеством, что это оружие уже пило кровь божеств и ему наплевать, чью кровь пить дальше. Внезапно прекрасная танцовщица появилась среди танцующих около костра, тогда внимание всех мгновенно сосредоточилось на ней, настолько она была прекрасна. Она двигалась с грацией и плавностью, как будто каждый её шаг и жест были будто частью очень древнего ритуала. Ее красные одежды мерцали в отблесках костров, а лицо, скрытое за узорчатой маской, казалось мистическим. Танец был почти гипнотическим, движения девушки передавали силу и какой-то зловещий трепет. Старейшина деревни, стоявший рядом с Иратом, наклонился к нему и сказал с неожиданной прямотой: -Владыка, желаете ли вы её?- Ират поднял взгляд на главу племени. Его лицо оставалось непроницаемым, трудно было судить, по нему, что он скажет. -Она прекрасна, но у меня уже есть та, кто правит моим сердцем.- Ответил Ират, слегка пожал плечами. Не было смысла показывать кольцо главе племени, в конце концов, вдруг у них нет традиций обмена кольцами. Одной фразы было достаточно, чтобы дать понять, чтобы к нему больше не лезли с такими предложениями. Старейшина на мгновение замер, потом кивнул с пониманием, как будто ожидал такого ответа. Он хлопнул в ладони, и танцовщица, завершив последний поворот, поклонилась, а затем ушла в тень от костра, исчезнув из виду. Воины Ирата продолжили расслабляться, наслаждаясь музыкой и пиршеством. Однако спустя несколько минут мужчины из племени вынесли огромную тарелку, покрытую красной тканью. Они поставили её на стол перед Иратом, и в воздухе повисло странное напряжение. Мысли некоторых масочников стали искриться вопросами, будет ли доволен жертвой господин. Из под ткани просочился приятный запах, явно некое мясо. Старейшина торжественно снял ткань, открывая блюдо. На тарелке лежало то, что осталось от танцовщицы. Её тело было искусно приготовлено: покрыто пряностями, украшено листьями и цветами, словно это было главное угощение вечера для Алого Воина. Взгляд Вирона, стоящего рядом, резко потемнел от отвращения, он отшатнулся, стиснув кулаки, многие солдаты также поперхнулись, некоторые не сдержали содержимое желудков. -Это что ещё за чертовщина?!- Произнес он, почти рыча. Этим они собрались кормить Ирата? Что же за мясо было подано ранее!? Подобная картина вызвала у него желание оттащить Ирата как можно дальше от этих безумцев-каннибалов. Многие воины Ирата побледнели, другие отвернулись, их лица выражали ужас и брезгливость. Однако сам пророк остался невозмутим и спокоен. Его глаза блеснули холодным интересом, а уголки губ слегка изогнулись в тени улыбки. -Вы предлагаете мне... Попробовать это?- Спросил он, так, будто убеждаясь в том, не шутка ли это. Взяв в руки один из украшенных ножей, лежащих рядом с блюдом, он потянулся к мясу. -Это дар Алому Воину, вам...- Ответил старейшина, с благоговением склонив голову, рукой жестом показав на то, что осталось от танцовщицы. -Мясо той, кто своей красотой почтил ваше присутствие...- Ират посмотрел на блюдо, будто разглядывая произведение искусства. Отвращение его солдат и Вирона, которое витало в воздухе, казалось ему незначительным и преувеличенным. Он знал, что должен принять этот момент — не как человека, а как тот, кем его считали. Принять этот подарок, так, как принял бы его сам Алый Воин. -Ваши традиции... Любопытны...- Произнёс он, его голос был спокоен, почти насмешлив. Ират испытывал лишь интерес и любопытство. Он нарезал себе небольшой кусок, наблюдая, как воины и Вирон смотрят на него с недоумением и ужасом. Поднеся кусочек к губам, он сделал паузу, а затем медленно попробовал. Вкус был солёным и пряным. Мясо было чертовски сочным, будто его долгое время мариновали, а не приготовили за чертовы пять минут. Да и сама идея была куда интереснее для Ирата, чем сам кусок плоти. -Превосходно приготовлено.- Сказал пророк с ухмылкой, как будто комментируя изысканное блюдо и приступил к следующему куску. Вирон, не в силах сдерживать эмоции, наклонился к Ирату. -Ты серьезно? Это... Это ведь человек!- прошептал он с какой-то яростью, но Ират лишь слегка повернул голову к своему другу, глаза его сверкнули опасным блеском. -Мы - их гости, Вирон. Разве ты не знаешь, как важно уважать обычаи тех, кто верит в меня и так гостеприимно нас принял? Не мешай.- Закатил глаза Ират, считая недоумение Вирона даже каким-то неуважением к чужой культуре. Вирон стиснул зубы, но замолчал, выпрямляясь и отходя в сторону, чтобы не видеть этого кошмара. Пророк же знал, что его действия шокировали его армию, но этот был момент, когда некая темная часть его подсознания, взяла вверх и черт подери... Ират бы соврал, если бы сказал, что не видит в этом отход от привычных стандартов. На площади продолжался праздник, но напряжение среди воинов Ирата уже витало в воздухе. Кто-то из них то и дело бросал настороженные взгляды на масочников, еще не привыкнув к их ритуалам, видя теперь подвох, теперь даже в их пугающих масках. Всё шло относительно спокойно, пока один из солдат Ирата, возможно, испугавшись резкого движения или странного взгляда масочника, не выхватил оружие. Возможно и алкоголь выпитый стал причиной этому, пророк из-за суматохи и спонтанности мыслей не совсем понял в чем дело. -Прочь от меня!- Крикнул он и, потеряв самообладание, ударил ближайшего человека в маске. Этого оказалось достаточно, чтобы мирный праздник превратился в хаос. Удар разжег искру, и толпа вспыхнула, как сухая трава в огне. Масочники подняли крики, а затем кто-то из них схватил оружие, напав на солдат. Некоторые женщины и дети в панике разбежались по домам, прячась, а пару мужчин начали защищать своих, словно в едином порыве. -Что за черт!? Успокойтесь немедленно!- Воскликнул Вирон, оборачиваясь к Ирату. Пророк слегка нахмурился, когда начался шум, мешающий ему нормально поесть. -Будь добр, останови их.- Сказал он спокойно, но голос его прозвучал достаточно громко, чтобы перекрыть шум. Вирон послушно пошел к конфликтующим, некоторые усмирились, стоило вмешаться в это работяге. Но особо агрессивные продолжили ругаться и угрожать друг другу расправой. Некоторые из его воинов попытались разнять дерущихся, но напряжение уже достигло точки кипения. Солдаты и масочники бросались друг на друга, не понимая, кто первый начал этот конфликт, крича и ругаясь. Шаман деревни поднялся с места, его взгляд метался между Иратом и разгорающимся конфликтом. -Прекратите! Вы позоритесь перед Владыкой!- Закричал он, указывая на Ирата. Его крики заглушались его же людьми. -Алый Воин не станет терпеть такого, побойтесь его гнева!- Ират встал, выпрямившись во весь рост, его серые волосы и алые одежды выделялись в свете костров. Он вдруг поднял руку, и его солдаты на мгновение замерли, понимая, что значит этот жест. -Достаточно.- Повторил он, его голос был тихим, но каждая интонация проникала в мозг каждого из воинов, подобно лезвию. Он сделал шаг вперед, его взгляд был холоден и проницателен. Он слышал их мысли. Чувствовал их страх. -Вы правы, мой друг.- Продолжал он, теперь уже громче. -Алый Воин не терпит слабости. Ни от своих, ни от чужих. Попрошу тишины, иначе придется привести в жертву неугодных мне.- Голос Ирата будто понизился, когда он говорил об этом. Это заставило многих отступить, словно их поразил невидимый удар. Страх сковал присуствующих. Постепенно шум начал стихать, и обе стороны отступили, разглядывая друг друга с настороженностью. Вирон подошел к Ирату, его лицо было мрачным. -Ты действительно считаешь себя Алым Воином?- Пробормотал он. -Для них я таков, Вирон. Раз уж это успокоит обе стороны, то я готов побыть им. Ради мира, конечно же.- Спокойно ответил Ират, глядя на обеспокоенного друга. Он поднялся на возвышение, чтобы было его видно, обращаясь ко всем присутствующим: -Мы останемся здесь до рассвета. Если вы хотите жить в мире с тем, кого вы считаете Алым Воином, докажите, что достойны его.- Эти слова прозвучали как ультиматум, и масочники снова склонились в благоговении, несмотря на смятение. Ират вернулся к своему месту, взяв в руки кубок с напитком, как будто ничего не произошло. _ Ночь наступила на деревню, окутывая её тишиной, но она была обманчивой. Масочники вернулись в свои дома, но страх и недоверие среди них оставались. Солдаты Ирата, хоть и устроили дежурство, не чувствовали себя в безопасности. Даже сам Ират, сидя у костра с Вироном, ощущал надвигающуюся бурю. -Эти люди... Странные...- сказал Вирон, устало опираясь на колено. -Я понимаю, что это их обычаи, но всё это... Кажется неправильным. Может нам стоит уйти отсюда раньше, Ират?- Он махнул рукой в сторону, где ещё тлели угли костров. Ират, глядя на дым, лишь помотал головой, вздыхая. -Мы уйдем на рассвете, все устали. Да и сейчас они больше боятся нас, чем мы их, согласись...- Пробормотал Ират. -Пока боятся - они подчиняются.- -Рассуждаешь как тиран какой-то. Повезло, что твой нрав сдерживает религия, иначе боюсь, каким правителем бы ты стал.- Вирон усмехнулся, слегка помотав головой, подкидывая дрова в огонь. -Поверь, меня никто не сдерживает. Я давно перестал разговаривать с Серым Божеством. Не хочу с ним считаться, приучаю народ работать не думая о Сером Просвещении.- -Думаешь народ, который долгие годы жил во власти этого Бога, просто возьмет и отвернется от него? Не глупи. Ты же являешься пророком Серого Божества, зачем тебе саботировать веру в него?- -Я их пророк, я их правитель и если понадобится, стану для них новым Богом. Их вера в меня, в мои успехи делает меня сильнее. Да и у них нет иного выбора кроме как подчиниться мне, если они не хотят оказаться на виселице.- Хитро заулыбался Ират, не скрывая своих авторитарных намерений. -Амбициозно, конечно... Я считаю что поклоняться божеству все равно стоит, не забывать заповеди господина Эрипа там... Надеюсь мои слова не значат, что я могу оказаться в одном из иратских галстуков?- Поднял бровь Вирон, скрестив руки на груди. -Боже мой, Вирон, ты же мой близкий друг. Ну конечно ты умрешь, но лишь от моих рук. Не хотелось бы видеть тебя дряхлым стариком.- Изобразив старца, Ират указал на Вирона. -Серьезно? Мне всего сорок лет, и в таком случае, скоро на покой отправлюсь по твоему? Господь, сохрани мою душу и позволь дожить хотя бы до шестидесяти.- Слабо смеется Вирон, мотая головой. В каком-то смысле, взаимоотношения Ирата и Вирона строились на контрасте их характеров и мировоззрений. Когда Вирон впервые встретил Ирата, тот был по факту обычным мальчишкой. Вирон, прибывший в коммуну Эрипа в поисках духовного пути, увидел в юном Ирате жизнерадостного, но амбициозного подростка. Сначала их общение было поверхностным: Вирон восхищался мудростью Пророка Эрипа и нравоучал мальца, а Ират уважал простоту и прямоту фермера. Со временем Вирон стал для Ирата своеобразным наставником, но не в политике или религии, ведь с этим прекрасно справлялся умерший пророк Эрип, а в понимании людей, в осознании того, что не всё вертится вокруг жизни пророческой и, что нужно находить удовольствие в мелочах, вроде плетения шляп и различных побрякушек. Вирон отдельно даже кукол научился плести, чтобы передать свои умения молодому пророку, который впитывал все как губка. Когда Пророк Эрип покинул наш мир и взошёл на трон его сын Ират, их отношения несколько изменились. Вирон стал единственным человеком (помимо его жены), который мог честно говорить с Иратом, не боясь гнева пророка. Хотя Вирон часто не одобрял методов правления нового Пророка, он видел за этой жестокостью решительность Ирата и его стремление защитить страну, что он не мог не уважать. Молодой человек, несмотря на свою частую подозрительность, глубоко уважал своего наставника. Пророк ценил его искренность, которую редко встречал среди придворных людях. Их отношения не всегда были гладкими, но тем не менее, он оставался верным соратником, видя в Ирате не только правителя, но и того юного мальчика, который когда то, пакостил ему. Их короткий разговор прервался громким криком. В следующую секунду деревня вновь ожила, но теперь звуки были совсем другими: тревожные, яростные. -Что там ещё?- Пробормотал Вирон, поднимаясь. Ират тоже встал, его рука привычно легла на рукоять меча. Они шагнули в сторону шума, их сопровождали несколько солдат, что вызвались добровольно. Когда они добрались до центра деревни, картина была ясна: группа масочников, вооружённых, окружила одного из воинов Ирата. Солдат лежал на земле, истекая кровью, а толпа кричала, обвиняя его в оскорблении их традиций. -Ты осквернил нас!- Кричал один из мужчин в маске, размахивая копьём. -Какое право ты имеешь осквернять наш храм?!- Ират поднял руку, и его голос прозвучал, как удар грома, среди ясного неба: -Что здесь происходит?- Толпа на мгновение замерла. Один из старейшин, не тот, что был с ними на празднике, шагнул вперёд. -О Владыка! Как хорошо что вы здесь! Этот человек осмелился войти в храм Алого Воина в пьяном состоянии и осквернить статую! Это святотатство!- Раздался голос старика. Ират раздраженно окинул взглядом толпу. Его солдат, лежавший на земле, был уже мёртв. Какая незадача... Тяжело вздохнув, пророк начал. -И вы решили убить его? Могли бы сказать об этом мне, я бы сам наказал его. Вами ведает страх, немедленно успокойтесь.- Холодно приказал пророк, уже откровенно раздражаясь от неадекватности местных жителей. -Но владыка, он осквернил нас и нашу религию! Он заслужил умереть!- выкрикнул старейшина, его голос дрожал от ярости. Ситуация обострялась. Масочники явно были не в адеквате, их озлобленные мысли уже даже касались самого Ирата, и их численное преимущество в данным момент давало этим дикарям некую уверенность в своих силах. Ират с тяжелым вздохом достал уже было меч, понимая что разговор с этими глупцами невозможен в данный момент и стоило бы их припугнуть, как тут встрял Вирон. -Слушайте, никто вас не осквернял, просто позвольте забрать нам тело солдата, хотя бы похоронить его.- Попытался успокоить взбешенных масочников и стал подходить к ним, желая забрать тело своего сослуживца. Но, очевидно, не все были готовы слушать, либо слишком боялись, чтобы думать. Один из молодых масочников, испугавшись, бросился на Вирона с ножом. Удар был быстрым, и мужчина не успел даже увернуться, лезвие глубоко вошло ему в грудь. Тот же, придя в себя, одним ударов разбил черепную коробку масочника, схватившись рукой за рану в груди, быстро теряя кровь и падая на колено. Ну тут даже Ират охуел. -Вирон!- крикнул побледневший Ират, бросившись к другу. Он опустился на колени рядом с ним, прижимая рану рукой Вирона, и пытаясь молиться про себя, дабы воззвать к Серому Божеству. Кровь текла слишком быстро и окрашивала руки Ирата, струясь сквозь пальцы. -Проклятье! Нет-нет-нет-нет! Почему рана не затягивается!?- В бессилии кричит Ират, в ужасе наблюдая как бледнеет от потери крови его наставник. Он мог использовать часть своих сил, для небольших чудес, но в этот раз, это не работало. Бог отказывался помогать. Вирон с трудом открыл глаза, его лицо было бледным, но на губах появилась болезненная ухмылка. Масочники отступили, дрожа, старейшина же подошел, поняв, что с их стороны была совершенна ошибка. -Вот и всё, да?...- прошептал, выкашливая кровь. Его глаза мутнели с каждым произнесенным словом. Ират и раньше видел, как жизнь покидает тела его солдат. Но чтобы наблюдать за смертью близкого человека вблизи... -Что же... Хотя бы не останусь в памяти твоей дряхлым стариком...- Вирон с трудом ухмыльнулся, его глаза медленно закрылись, и тело обмякло на дрожащих руках пророка. Мужчина умер на руках у друга. Правитель смотрел на безжизненное лицо Вирона, не моргая, будто медленно осознавая, что только что произошло. Эти варвары... Убили его друга. Его наставника. Его ближайшего соратника. И теперь пытаются мямлить извинения, что не вернут к жизни Вирона? Ират медленно поднял голову, смотря на каждого из масочников в ярости, что заполонила каждый дюйм его души и разума. Медленно встав на ноги, он обнял себя за предплечья, отчего его одежда испачкалась в крови Вирона. -Вы... Убили его...- Произнёс он тихо, но его низкий и полных холода голос был слышен всем присутствующим. Масочники отступили, но никто не успел ничего сказать. В следующую секунду Ират выхватил меч, его движения были быстрыми и точными. Он ударил старейшину масочника, тот рухнул на землю, даже не успев закричать, как ему перерезали горло. Его солдаты что в этот момент пытались помочь Вирону, также достали оружие и убили оставшихся масочников. -Отдайте же свои жизни Алому Воину. Эту ошибку, я смою с вас вашей же кровью, еретики.- Солдаты Ирата повыходили из домов, услышав больше криков, и увидев мертвые тела Вирона и солдата, воины не задумываясь схватились за оружие. Видя гнев своего предводителя, началась резня. Войска привыкшие к жестоким приказам действовали быстро, хватали любого, кто пытался бежать и убивали. Врывались в дома, хватали за волосы, чтобы не убегали, ломали оружием маски. Все это походило на бойню. -Никого не щадить! Ни женщин, не детей! Никто не выйдет из этой деревни живой! Сжечь дома, сжигайте людей!- Кричал Ират, отдавая приказы, каждый из которых, звучал подобно приговору. Его глаза сияли красным огнем, а одежда пропиталась кровью. Лично он убил множество масочников, выплескивая свою ярость мечом, что они сами отдали своему палачу. Черная сталь меча сверкала в крови тех, кому Ират желал самой мучительной смерти. К утру, от деревни не осталось нечего, кроме руин. Кровь текла от трупов по улицам, впитываясь в землю. Сам Ират мрачно ходил по улицам, что раньше были наполнены жизнью. Сквозь дым, он видел, как в лесах скрылось некоторое количество масочников и детей, но за ними он решил уже не отправлять своих воинов, что выглядели довольными проделанной работой. Его нутро не грызло чувство стыда, никаких мук совести. Лишь облегчение и даже радость, после выплеснутой ярости, от того, что пострадали эти люди. Ират отказывался соглашаться с тем, что якобы переборщил, считая что заплатил той же монетой тем, кто посмел причинить ему боль. Он бы и пальцем их не тронул, если бы они не тронули Вирона. Кого угодно, но не его. Тело его наставника было утеряно среди трупов, а заставлять своих воинов искать средь этой горы одного человека, было бы нерационально и как-то некрасиво с его стороны. С тяжелым вздохом, пророк Ират воткнул свой старый меч в землю и оставил шляпу на рукояти, в память о близком друге и наставнике.