Сквозь время/A Través Del Tiempo

Белла вспомнила все эти сумбурные годы, учебу с 18 до 21 года, когда ей никто не помогал, никто не хотел быть с ней, она сама явилась к Тому Риддлу, который начинал свою небольшую армию, сразу же завоевала его доверие, став его правой рукой, чтобы не попасть в Азкабан за столько преступлений. Если бы Гермиона знала, то поняла бы, что 2 недели были недостаточными для неё, но Белла знала, что человек, излучающий этот свет, никогда не сможет быть рядом с ней. ​Но что ей оставалось делать? Если она не будет пытать её, то Волдеморт превратит её жизнь в ад (больше, чем обычно), но она не могла колдовать, не чувствуя себя способной причинить ей боль. ​Никто не осмеливался говорить, Гермиона не хотела расслабляться, не давать ей повода злиться, хотя также знала, что ей придется это сделать, если она не хочет. Как будто она совершенно сошла с ума, она подначила её: — Пытай меня. ​Её собеседница, удивленно открыв глаза, посмотрела на неё, как будто собиралась преподать урок, и продолжила: — Прости, что я делаю это с тобой, Белла, или, если хочешь— я буду с тобой честна, — сказала она ей, опустив взгляд на её декольте, где увидела медальон, висящий на её шее. — Ты знаешь, что Гарри, мой друг, ищет крестражи твоего, ну, твоего господина, чтобы уничтожить их, и я вспомнила, что профессор Макгонагалл подарила мне один из последних маховиков времени, поэтому мы решили поговорить с твоей юной версией, чтобы убедить тебя не присоединяться к нему, от этого он потеряет силу, а у тебя на шее не будет этого... предмета. Вот тут ты можешь пытать каждую часть меня, или, если хочешь убить меня, я пойму, но в тот день, в тот день, когда я встретила тебя, ты что-то сделала со мной, и в тот день, когда я пошла одна, чтобы увидеть тебя, и в то время, что я была с тобой, я влюбилась. Я всего лишь глупая грязнокровка и не заслуживаю того, чтобы ты ничего со мной не делала. Пожалуйста, я повторяю, пытай меня. Каждое слово отдавалось в голове у злодейки, и желание убить её или обнять было странным после того, как она только что использовала её для того, чтобы заставить выдать информацию, что она ненавидела, но хотела поблагодарить её за это небольшое оставшееся время. Белла могла бы быть другой женщиной, но она не могла фантазировать; она знала, что та ведьма была самой могущественной, и было бы смешно думать, что она будет упрекать ту девушку за всё, что сказала другая часть, из-за Гермионы. Дверь открылась, и Снейп вошёл в комнату, к полному удивлению своей ученицы. Самая высокая женщина не дрогнула. ​— Мисс Грейнджер, мне жаль, что вы видите меня в этой... неловкой ситуации, — продолжил он, — и я напоминаю вам, что у вас есть всего несколько минут, чтобы сделать что-то, если вы не хотите, чтобы наш хозяин снова начал вас пытать. ​Беллатриса встала, поправила платье и потянулась за своей палочкой, чтобы показать жалкую сцену. Красный свет исходил из её палочки, но ей ничего не удавалось. Снейп, которому было противно, приказал другим Пожирателям Смерти привести магла-заключённого, вероятно, для проверки, чтобы узнать, будет ли Белла выглядеть невозмутимой перед Гриффиндоркой. Гермиона опустила голову и закрыла глаза. Она не хотела видеть, как беззащитный человек умирает в руках женщины, о которой она так долго мечтала. ​- Круцио - выкрикнул он, выдохнув весь воздух из лёгких - свет вышел и вызвал лишь тусклый луч, который ударил в объект, не продержавшись и минуты, прежде чем прекратиться. ​Северус закончил свою работу, убив беднягу, затем взглянул на свою ученицу, а искоса – на свою спутницу. ​– Ты отблагодаришь меня. ​В этот момент «Круцио» вырвалось из палочки Снейпа, ударяя в тело юной девушки. Это была неописуемая, острая и сильная боль, как будто горела каждая частичка её тела. Крики шатенки начали разноситься повсюду. Это пока что устраивало Тёмного Лорда, но Снейп не мог спасать её вечно. ​В школе никто не мог спокойно отдохнуть, все искали Гермиону, не зная, где она. Гарри точно знал, к кому в последнюю очередь обратиться за помощью. Неужели Драко Малфой станет решением? ​Он попросил директора позвать его. Блондин явился, негодуя, глядя на шатена, как на своего заклятого врага. Гарри схватил его за плечи, всхлипывая и умоляя лишь об одном. ​– Малфой, пожалуйста, ты должен сказать мне, где Гермиона, пожалуйста. ​На это Драко действительно не знал, где она может быть. Его родители, как и его безумная тётя, были замешаны с Волдемортом, но сам он не хотел в это вмешиваться. Но хотя он чувствовал, что должен помочь шатену, он не дал никакого ответа, кроме как "пойдём со мной". Дамблдор кивнул, давая им разрешение, и они вышли из кабинета, прошли несколько шагов, и блондин заговорил. ​— Слушай, Поттер... У меня нет особой нежности ни к твоей подружке, ни к тебе, ни к кому-либо еще, честно говоря, но я скажу тебе, что знаю. Не потому, что думаю искупить то, как я относился к тебе в последние годы, я просто хочу, чтобы ты покончил со всем этим, и если это поможет найти Грейнджер, то... В моем поместье обычно проходят встречи всех Пожирателей Смерти, на одном из этажей есть темницы, где Волан-де-Морт держит любого заложника, но пытает своих узников не он, этим занимается моя тетя. Если ты собираешься пойти, я помогу тебе, но это будет первая и последняя услуга, которую я тебе окажу. Гарри был слишком обеспокоен, не только тем, что он собирался войти в логово льва, но и тем, что знал, что его подруга находится в руках женщины, которая, вероятно, безжалостно пытала ее. Он кивнул и согласился пойти с Драко, но им нужно было сначала спланировать, как это сделать, чтобы не умереть всем. ​В этой почти крошечной комнате Гермиона продолжала кричать, пока не послышались шаги и шипение. Волан-де-Морт вернулся, что Снейп сразу же понял, превратившись в черный дым, который вышел через одно из окон. ​Риддл вошел в комнату с Беллой, пытаясь скрыть эти пытки, а гриффиндорка лежала спиной, всё еще содрогаясь от боли. ​-- Вижу, что не придётся снова причинять боль твоему дорогому телу, Белла, я знал, что ты меня не подведёшь. Теперь возвращайся со мной, оставь эту нечистую ещё немного помучиться. ​Мортифага кивнула и последовала за своим хозяином, закрыв дверь на ключ, но не раньше, чем бросить взгляд на каштановолосую девушку. Гермиона не знала, сколько прошло времени — минуты или часы, — пока, наконец, спазмы не прекратились, и она не заснула. ​Проснувшись, она обнаружила Кричера, домовика Блэков, который сидел рядом, ожидая, пока она проснётся, с подносом еды и стаканом воды. ​Эльф лишь посмотрел на неё с презрением, пробормотал что-то невразумительное и оставил поднос на полу, подложив под тарелку с едой записку. ​«Я вернусь утром, и у нас будет время поговорить. Б.Б.» ​Она не знала, был ли это знак надежды или повод бояться худшего, но она взяла записку и сжала её в кулаке. Она не была голодна, но оценила неловкий жест эльфа, зная, скольких неприятностей ему стоило проявить немного доброты к нечистой, и он ушёл. ​Часы продолжали идти, пока в том же окне, через которое сбежал Снейп, не материализовался чёрный дым. Женщина вернулась в комнату к Гермионе. -- ​Как насчёт того, чтобы сегодня мы немного поболтали, как девочка с девочкой? -- предложила Беллатрикс, достаточно угрожающе приближаясь, чтобы остаться лицом к лицу.