В объятиях судьбы

Яков не спал. Гости вместе с хозяином покинули особняк. Звали и его, но Штольман отказался. Он до полуночи просидел в библиотеке в надежде увидеть Аню и вновь поговорить с ней, но напрасно. Теперь он стоял у окна своей спальни. Ночь вступила в свои права. На высоком темном небе зажглись звезды. В свете ночных фонарей метались тени мотыльков и светлячков. Мысль об Анне не отпускала его. Чтобы хоть как-то отвлечься, он прижался лбом к холодному стеклу. Неожиданно дверь скрипнула. Он резко развернулся и в лунном свете увидел её в длинной шелковой сорочке. У мужчины перехватило дыхание. Она молча подошла к нему, подняла руку и провела пальцами по его лицу, обводя брови, скулы и губы. Он чувствовал её дыхание в районе шеи, и по его телу пробежал электрический ток. Затем её руки опустились на его обнаженную грудь. Анна обводила пальцами все его шрамы и шептала: — Тебе было так больно, я знаю. Их так много. Желание накрывало и поглощало Якова, но он держался. «Что же ты делаешь, милая?» — думал он. Мысли в голове бились, как птицы в клетке, и он из последних сил пытался удержать себя в руках. Желание обладать ею, острое и всепоглощающее, захватывало его целиком. Он закрыл глаза, надеясь хоть немного унять бурю внутри, но это мало помогало. Её запах... Он слышал его, ощущал тонкий, пьянящий аромат, исходящий от желанной женщины. Аромат, который сводил его с ума. Он снова открыл глаза. Девушка отошла на шаг и медленно сняла бретельки сорочки со своих плеч. Белье упало к ногам. Яков завороженно смотрел на желанное тело, идеальную грудь с манящими ареолами сосков, на темнеющий треугольник кудрявых волос внизу живота, на тонкую талию. Он смотрел и не мог вымолвить ни слова. Анна сама сделала шаг к нему и прошептала: — Люби меня, просто люби, пожалуйста. Оцепенение разом покинуло Штольмана. Все недосказанные, несбывшиеся эмоции, все запреты самому себе разом рухнули. Он снова обнимал желанное тело, целовал любимые губы, не в силах оторваться. Оказавшись в постели, он был первой скрипкой. Вёл Аню и себя к высшей точке наслаждения. Вёл неторопливо и нежно. Ласкал груди, проводил мелкую дорожку из поцелуев к животу и вновь возвращался к губам, таким сладким и требовательным. Его руки, лаская, распаляли желание. Да, он хотел её, но хотел не жадно и быстро, он хотел насладиться каждой секундой и мгновением этой близости. Чувствуя её дрожь желания, он перевернул её на бок и, целуя в шею, медленно вошёл в неё. Аня прогнулась и приняла его плоть. -Боже, Анечка, какая ты горячая и жаркая, — прошептал он и медленно начал свой танец. Его правая рука опустилась на её живот и, лаская, продолжила своё движение вниз, к заветным складочкам. Теперь он доставлял ей двойное удовольствие. Он шептал ей нежные и ласковые слова, предназначенные только ей, его Ане. Увлекшись, он чуть не упустил момент, когда Аня тихо застонала и содрогнулась. Он ловко вышел из её лона и оросил ей спину. Потом они молча лежали, обнявшись. И в эти мгновения Яков ощущал себя абсолютно счастливым. — Аня, может быть, ты расскажешь… — приподнимаясь на локте и глядя на девушку, произнёс Яков. — Не сейчас… Пожалуйста. Лучше ты расскажи о себе. Как ты жил? Откуда всё это? — она вновь коснулась его груди. И он рассказал, как был ранен, как его полумертвого выносили товарищи, как в госпитале мечтал увидеть её. Говорил о том, что выжил, потому что знал, что где-то была она, Анна. Рассказал о том, как искал её, и о той боли, когда узнал, что она замужем. Девушка смотрела на него, слушала, и её глаза медленно наполнялись слезами. Она всхлипнула и прижалась к его груди. — Прости меня, я… Прости, — шептала она, как в бреду. А затем, стала жадно целовать каждый шрам на его теле. Её прикосновения были словно шёпот, нежные и ласковые, скользящие по его коже. Каждый новый поцелуй был как обещание, как робкое исследование. Она заставляла его тело отзываться волнами тепла. После поцелуев плеч они горели, как от невесомого огня. В изгибах его шеи Аня нашла самый сокровенный уголок, там, где пульсировала тонкая жилка жизни. Каждый поцелуй был как тихий вздох, как признание в безмолвной любви. Целуя его грудь, Анна слышала биение его сердца, его ритм был лучше музыки. Её губы спускались ниже. Вот они достигли живота, она обвела пупок языком и спустилась ещё ниже. — Аня, — непослушными губами прошептал он. Её взгляд встретился с его. Взяв в руки его восставшую плоть, она ласкала его языком, от головки до самого основания. И с тихим вздохом приняла его в свои нежные объятия. Мужчина застонал от удовольствия. Он сдерживал себя, чтобы не взорваться раньше времени. Это была близость, где слова были лишними. -Иди ко мне, милая.-зашептал он. Анна все также медленно, целуя его тело, поднялась и оседлала его бедра, погрузив в себя его возбужденный жезл. Теперь первой скрипкой была она. Девушка двигалась медленно, осторожно, чем доставляла ещё больше удовольствия. Яков ласкал руками её грудь, сжимал её, прищипывал соски, целовал их чуть прикусывая. Движения стали быстрее, смелее и глубже. Вдруг, Анна выгнулась дугой и застонала. Яков почувствовал, как её лоно сжало его плоть. Он резко опрокинул её на спину, сделал два мощных толчка в ней и выбросил семя на её живот. Они снова лежали, обнявшись, не говоря ни слова. Слушали дыхание друг друга. Казалось, время остановилось, но ночь заканчивалась. Аня так же молча поцеловала его, встала, оделась и вышла.