В объятиях судьбы

Примечание: Еще раз повторюсь: особняки в 1990 году не были оснащены камерами. Сами камеры в это время были весьма громоздкими и тяжелыми. Иногда удавалось что-то привезти из-за границы. Но реальное спецоборудование (жучки, камеры, спецсвязь, диктофоны) использовалось в то время только в государственных структурах, таких как разведка, и на госпредприятиях, связанных с военной инфраструктурой. Сведения взяты из воспоминаний старых работников разведки. Только с 1992 года постепенно внедрялись цифровые видеокамеры. ***** Артем и вправду оказался хорошим помощником. Яков думал, что собрать досье на Разумовского займет у него вечность, но парень раскопал информацию просто молниеносно. О Разумовском он знал все или почти все. Они выяснили детали о его легальном бизнесе, о его коммерческом банке. Но все было чисто. «Отличный бизнесмен, меценат, благотворитель, помогает дому престарелых» — этими эпитетами был награжден Разумовский. Но Якову нужны были другие данные, данные о его теневом бизнесе, его криминальных связях. Но с этим были трудности. Сам он все эти дни был как на иголках. Мысли об Анне, ее дикий крик, от которого он просыпался, терзали его, не давали расслабиться ни на секунду, изводили душу. Стыд накрывал его снова и снова. То, что он не смог спасти и защитить любимую женщину, врезалось в мысли и сердце. Дух матери, иногда приходящий, не давал ему успокоения. Он просил ее помочь ему, но дух только грустно смотрел на него: «Что должно было случиться, все равно случилось». Яков злился и прогонял ее: «Зачем ты здесь, если не хочешь и не можешь помочь?» Официально Якова Штольмана не существовало. Машина, найденная в реке, доказывала версию, что водитель не справился с управлением и вылетел с моста в реку. Тело унесло водой, но поиски продолжаются. Артем это узнал по сводкам ГАИ. Он не мог обратиться к генералу. Знал, что поднимется шум. Он знал систему. Ему надо было найти девушку. И появляться сейчас в поле зрения Разумовского значило приговорить Анну, если она жива. Они успеют скрыть все следы. Здесь надо было подходить с другой стороны и сражаться на невидимом фронте. И в первую очередь нужен был доступ к дому Разумовского, ведь там хранилась информация, собранная Анной. Якову необходимо было проникнуть в дом и забрать дискету и пленку с фотографиями. Задача усложнялась тем, что попасть в дом как электрик, ремонтник или кем-то другим он не мог. Его запомнили там. Задача была непростой, но он рассчитывал на удачу, надеясь обнаружить в доме нечто куда более значимое. Подготовка заняла два дня. Больше Яков не мог себе позволить. В особняк можно было попасть через центральные ворота и днем, так как на ночь на территорию выпускались натасканные и обученные псы. О камере Штольман старался не думать, уповая на удачу. И тут пригодились все те навыки, что Штольман получил в армии. К 18:00 к дому подъехала машина из прачечной. Охранник перекинулся парой фраз с водителем, и машина спокойно заехала на территорию. Никто даже не обратил внимания, что под днищем машины кто-то прятался. Когда машина подъехала к хозяйственному входу, водитель вышел из кабины. В этот момент человек, прятавшийся там, быстро огляделся и незаметно юркнул в приоткрытую дверь. Проскользнув по коридору и, на свое счастье, никого не встретив, он дернул первую попавшуюся дверь и оказался внутри. Яков огляделся. Это была небольшая комната для хранения моющих средств, швабр, тряпок и ведер. Он сел на пол и прислонился к стене. Оставалось только ждать. Время тянулось медленно. Каждая минута казалась ему часами, а час — вечностью. У него сложилось впечатление, что воздух вокруг него стал гуще и неподвижнее. Все его внимание было направлено к звуку голосов за небольшим окном, к шуму воды в трубах, к каждому движению за дверью. Нервы были напряжены. Повторяющиеся мысли об Анне кружились каруселью в голове. Но он не давал себе расслабиться. Неожиданно он услышал шаги за дверью и скрежет поворачивающейся дверной ручки. Все его мышцы были напряжены, как у дикого зверя перед броском. — Что ты там хочешь взять? — услышал он отдаленный женский голос. — Хотела помыть в коридоре, — услышал он ответ стоящей за дверью девушки. — Да брось ты, никого нет. Завтра и помоем. Идем, посмотрим телевизор, там интереснее. Да и поедим вволю. Хозяев нет, что же продуктам пропадать. Ручка, уже готовая открыться, вернулась на место. — И то верно. Давай устроим себе праздник, пока никого нет. Яков услышал удаляющиеся шаги. Он нервно вздохнул и расслабился. Казалось, прошла вечность, прежде чем дом стал затихать. Штольман осторожно вышел в коридор. Он отлично помнил расположение комнат в доме, сказалась военная практика. Вот кинотеатр, вот бассейн, вот библиотека и, наконец, кабинет. Дверь была открыта. Яков медленно вошел. Он подошел к столу. Лунный свет проникал в комнату сквозь витражные окна, освещая ряды стеллажей вдоль стены, стол и диван. Яков огляделся, его взгляд скользнул по стеллажам. Внимательнее присмотревшись, он заметил крошечную красную точку. Камера. Он подошел к книжным полкам и среди книг обнаружил устройство, которое вело запись. Штольман выключил камеру и стер все данные. Теперь можно было приступать к главному. По обеим сторонам дивана возвышались большие напольные вазы, украшенные искусственными цветами. Он медленно прошел по комнате, оглядываясь. Подошел ближе к одной из ваз. Она оказалась неожиданно тяжелой. Вынув из нее букет искусственных цветов, он попытался засунуть руку вглубь, чтобы нащупать дно, но безуспешно. Тогда, стараясь действовать как можно тише, он аккуратно опустил вазу на пол. Раздался тихий звон. Приподняв ее и высыпав содержимое, он испытал разочарование. Внутри оказались лишь пробки от винных бутылок. Он молча сложил их обратно, поставил вазу на место и направился к соседней. «Осторожно», – услышал он голос матери и увидел её дух, указывающий на дверь. Сердце Якова заколотилось, словно хотело вырваться из груди. Он подошел к двери и замер, прислушиваясь. Тишина. Но волнующийся голос матери кричал: «Там кто-то есть». Он снова прильнул к двери, стараясь не дышать. И вот он, приглушенный звук шагов. Кто-то шел по коридору. Шаги замерли у самой двери. В последний миг, оглядевшись, он юркнул за диван, оказавшись в тени. Дверь открылась, и в комнату вошел человек. Из своего укрытия Яков видел его и узнал. Кулаки сжались в безмолвном гневе. Андрей. Мужчина включил компьютер, дождался полной загрузки, достал дискету и принялся за работу. Яков не мог понять, сколько времени прошло. Тишину кабинета нарушил звонок телефона. Андрей поднял трубку. – Всё готово. Данные в компьютере. Следующее поступление через три дня. В порту. Он ещё немного помолчал, слушая собеседника, затем положил трубку. Выключив компьютер и убрав документы с дискетой в стол, вышел. Переждав несколько томительных минут, Штольман вылез из укрытия и подошел ко второй вазе. Проделав те же манипуляции с ней, он наконец-то забрал дискету и пленку. Вернувшись в каморку со швабрами и дождавшись утра, он покинул дом тем же способом, но уже на машине, перевозящей продукты. Казалось бы, задача выполнена. Но главное было найти Анну.