В объятиях судьбы

Ноябрь выдался в Москве теплым. Ярко светило солнце, и казалось, что осень отступает. Гуляя по улицам и паркам города, они наслаждались обществом друг друга. В один из вечеров Яков вдруг спросил: — Аня, ты не против провести выходные на море? — Но я ведь учусь, — Аня посмотрела в лицо мужчине и увидела тень грусти, мелькнувшую в его глазах. — Хотя до сессии ещё есть время, да и это же выходные дни будут. — Конечно. У моего друга есть чудесный домик на берегу моря. Клянусь, Аня, я не буду спешить. Всё будет, как хочешь ты, — Яков занервничал и попытался убедить девушку в своих чистых помыслах. — Дом небольшой, но комнаты отдельные. Ты будешь в полной безопасности. — Он понимал, что несет ерунду, но остановиться не мог. — А днем я тоже должна прятаться от тебя в доме? — смеясь спросила девушка. Штольман замолчал и тяжело вздохнул. Он понимал, как глупо он выглядит. — Все хорошо. Я доверяю тебе, — улыбнулась Анна и погладила его по руке. — Давай отдохнем и развеемся. Через неделю они сидели в аэропорту в ожидании вылета. Яков держал руку девушки и перебирал её пальчики. Он боялся выпустить её из рук, боялся, что чудо, сидящее рядом, исчезнет. А Анна, прижавшись к нему, думала о том, что сидеть и ждать самолет в большом зале ожидания вместе с любимым человеком куда лучше, чем сидеть в бизнес-зале со всеми удобствами. Через пять часов они подъехали на такси к темному домику, освещенному лишь светом фонаря. Внутри было тихо, пахло лавандой и морской свежестью. Яков включил торшер с мягким рассеянным светом. Девушка подошла к темному окну. — Здесь так тихо. Послушай, — сказала девушка. Яков подошел, обнял за талию и прижался, вдохнул её запах и, закрыв глаза, замер, слушая её дыхание и шум волн за окном. Утром Анна проснулась отдохнувшей. Солнце освещало небольшую комнату, наполняя её теплом. Девушка подошла к окну и застыла от увиденного. Перед её взором предстала водная гладь. Утренние лучи солнца отражались в воде, делая поверхность прозрачной. Она открыла окно, и морской ветер, толкнув её в грудь, начал играть с волосами. Аня уловила легкий запах кофе и яичницы и почувствовала неимоверный голод. Спустившись по лестнице вниз, она увидела Якова, увлеченно колдующего на кухне. В коротких шортах и футболке он выглядел таким желанным, что Аня почувствовала, как внутри неё оживает целый рой трепетных бабочек, жаждущих прикосновения. Горло свело в спазме, и она закашлялась. Он повернулся. Его лицо излучало неподдельное счастье. — Доброе утро. Ну вот, сюрприз не удался. Хотел тебя порадовать завтраком в постели. — Мне больше по душе завтрак с видом на море и рядом с тобой, — смутилась Анна. Они завтракали на веранде, с видом на осеннее море, и строили планы на день. Час спустя гуляли по песчаному пляжу и грелись под лучами нежного южного солнца. Якову стоило большого труда сдерживать себя и не опрокинуть Анну на согретые осенним солнцем камни. Она замечала взгляды мужчины и ликовала в душе. Хотя и её тело желало большего. Вернувшись в дом, Яков спросил: — Если тебе чего-то хочется, скажи мне. Я попробую исполнить. Может, ты хочешь фрукты или сладкие пирожные? Я сбегаю, — уточнил Яков. Анна посмотрела ему в глаза и произнесла тихо и четко: «Я хочу только тебя». С этими словами девушка повернулась и прошла в душ. Яков стоял ошеломленный. Он даже сразу и не понял, что это было. Мужчина в нерешительности шагнул в сторону от ванной комнаты. Но, вспомнив взгляд Анны и её спокойное «Я хочу тебя», заставило Штольмана действовать. Раздевшись, она встала под струи горячей воды. Вдруг, теплые руки обняли её сзади и хриплый голос произнес: -Я соскучился ,Анечка. Я так тебя хочу. Анна развернулась в его объятиях и прижалась к его губам. Поцелуй был долгим и глубоким. Оторвавшись от губ, Яков, начал медленно водить руками по телу Анны, заставляя её дрожать. Вода легкими струями стекала вниз и губы мужчины стали так же опускаться ниже. Вот его язык сбежал по ложбинке её шеи, вот он обвел языком одну грудь, вот зацепил горошинку соска другой. Его руки сжимали ягодицы девушки. Губы спускались ниже, прокладывая дорожку к её животу, обводя пупок, спустились к скрываемому волосами центру желания. А затем вернулись снова вверх, как бы дразня девушку. Он повернул Анну спиной к себе и нежно гладил и ласкал её упругие груди, перебирая и играя с ними. Аня откинула голову ему на плечо и расслабилась. Его руки опустились ниже и стали медленно ласкать желанные складочки. Девушка застонала. Яков вдыхал сладкий запах девушки и медленно целовал её в шею. Ноги её тряслись, она жадно стонала. Яков был решителен и беспощаден. Её тело прогнулось и раздался громкий гортанный стон, заглушая звук воды и услаждая слух Якова. Чувствуя её дрожь, он прижал её к себе сильнее. Аня обмякла в его руках, он ещё чувствовал дрожь её тела, как отголосок полученного удовольствия. Яков выключил воду и взяв полотенце, стал обмакивать её тело. Девушка снова требовательно потянулась к его губам и страстно поцеловала его. Оба не помнили и не поняли, как оказались в спальне, в кровати. Его пальцы скользили по её спине, словно лёгкий ветерок, пробуждая дрожь, которая пробегала по всему телу. Она прикрыла глаза, наслаждаясь этим нежным прикосновением, которое обещало гораздо большее. Воздух в комнате стал гуще, наполненный предвкушением и тихим шепотом желаний. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её щеки, вызывая мурашки. Её губы приоткрылись, словно в немом приглашении. Когда их губы встретились, это было не просто касание, а медленное, глубокое погружение в мир друг друга. Поцелуй становился всё более страстным, языки сплетались в танце, который рассказывал историю их влечения. Его руки исследовали изгибы её тела, каждая линия, каждый контур вызывали у него восхищение. Она отвечала ему тем же, её пальцы зарывались в его волосы, притягивая его ещё ближе. Одеяла смялись под ними, создавая уютное гнездо для их страсти. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый стон – всё было наполнено нежностью и силой одновременно. Штольман медлил, продлевая удовольствие и заставляя Анну переживать всё новые и новые волны желания. «Яша, пожалуйста», – не выдержав, простонала Аня. Он подвёл возбуждённую плоть к её лону и медленно, осторожно заполнил её собой. Оба застонали от удовольствия ощущения друг друга. Он двигался в ней, доставляя неимоверное ощущение наполненности. Яков то убыстрял, то замедлял темп, пока не почувствовал, что её тело дёрнулось, а внутри всё сжалось в сладком удовлетворении. Анна не выдержала и выкрикнула его имя: «Яша, Яшенька. Да. Да». И Яков, выйдя из её горячего лона, застонал от накрывшего его эмоционального взрыва. В этот момент существовали только они двое, их тела, их желания, их любовь. Они были сплетены в единое целое, в симфонию страсти, которая звучала в тишине комнаты. Это был момент абсолютной близости, когда слова были не нужны. Анна проснулась, когда солнце окрасило море в пурпурный цвет заката. Яков безмятежно спал. Его лицо было спокойным и умиротворенным. Девушка тихо прошла в ванную и, умывшись, посмотрела на себя в зеркало. В отражении она увидела себя, счастливую и спокойную. И вдруг покраснела от нахлынувшего воспоминания о последней близости. Она была смелой, раскрепощенной, она отдавалась своей любви. Девушка, глядя в зеркало, заново переживала этот момент. Её дыхание участилось. Она срочно включила холодную воду и умылась, смывая возбуждение. И вернулась в спальню. Яков уже не спал и с легкой тревогой смотрел на неё. Она прочитала это по глазам и поспешила успокоить. — Чем ты хочешь заняться? — уточнил Штольман. Анна не успела ответить. Урчание в её животе всё сказало за неё. — Всё ясно, идём ужинать, так как обед мы благополучно проспали, — резюмировал он. Яков по-мальчишески выпрыгнул из кровати и побежал в свою комнату за одеждой, нисколько не стесняясь своей наготы. После хорошего, вкусного ужина и прогулки у моря они тихо, держась за руки, возвращались в дом. Анна притихла и о чём-то думала. Уже в доме, выйдя на веранду и смотря на ночное море, он услышал: — Знаешь, Яша, в этом мире каждому человеку нужен свой человек. Неважно какой: худой или толстый, низкий или высокий, бедный или богатый, красивый или нет. Нужен просто свой, родной. Чтобы был рядом. Чтобы смеялся и грустил с тобой, чтобы смотрел в глаза, чтобы грел, когда холодно, чтобы просто любил, просто ни за что, понимаешь. Ты, Яша, — девушка повернулась и посмотрела на него, — мой человек. Я нашла тебя. И сейчас больше всего на свете я боюсь потерять тебя, боюсь проснуться и думать, что ты был лишь сном. Обещай, пожалуйста, просто обещай, что ты всегда будешь со мной рядом. Она так наивно, доверчиво смотрела на него, что сердце Якова наполнилось такой нежностью, в горле образовался ком, и он не сразу смог ответить ей. Штольман обнял свою девочку и тихо прошептал: — Я обещаю, любовь моя. Он поднял её на руки и отнёс в спальню. Этой ночью они любили друг друга нежно, трепетно и страстно. Аня стонала под тяжёлым, сильным телом своего мужчины. Она сжимала простыни в порыве страсти и желания, ждала и искала разрядки своих чувств, скопившихся внутри неё. Своей нежностью он сводил её с ума. Яков и сам не ожидал от себя такого набора чувств. Уже задыхаясь от скопившихся эмоций, он, сцепив её пальцы со своими, прошептал: «Ты моя навсегда, где бы ты ни была, даже в другой жизни. Я найду тебя в любом обличье, буду любить и беречь, как самое дорогое сокровище в моей жизни». Свет луны, проникающий сквозь окно, рисовал на их телах причудливые узоры, подчёркивая красоту их близости. А они так и уснули в объятиях друг друга, держась за руки. И только Луна и звёзды были свидетелями их единения. Утром Яков всё же устроил завтрак в постели. Анна проснулась от нежного поцелуя в нос и запаха кофе. — Ты идеален, — ещё находясь в полусне, сказала Анна. — О, ты ещё узнаешь о моих недостатках, — ответил Штольман. — Яша, разве у тебя есть недостатки? — спросила она, хитро улыбаясь. — Есть. Это ты, — гордо ответил он. — Я? — удивилась девушка. — Мне тебя всё время недостаёт, — смеясь, ответил Яков. Они вернулись в Москву другими. Обновлёнными и чистыми. Яков, проводив Анну, ещё долго сидел в машине, глядя на светящиеся окна квартиры девушки, принимая главное, как ему казалось, решение в своей жизни.