В объятиях судьбы

Жизнь шла своим чередом. Прошло больше двух месяцев с момента случившегося. В семье Штольманов внешне всё было хорошо: заботливая жена, любящий муж, вечернее обсуждение рабочих проблем, посиделки у телевизора, совместные прогулки. Но оба понимали, что в этой уютной гавани им обоим не хватает маленькой бури, того электрического разряда, что когда-то пронзал их тела, заставляя сердца биться в унисон. Искра, та самая, что зажигала яркие вспышки эмоций и неудержимое желание, притаилась где-то в тени будней. Оба осознавали, что нужен лёгкий толчок, неожиданный сюрприз, тайное признание, нервное потрясение, которое вернёт им ту самую неповторимую яркость. ***** Якову нравилась работа детектива. Их с Николаем агентство переживало бурный рост, настолько, что пришлось нанять дополнительный персонал — так называемых "полевых работников". Однажды вечером он сидел за столом, погруженный в полумрак своего кабинета, где витал знакомый запах старой бумаги. Заходящее солнце, пробиваясь сквозь пыльные жалюзи, выхватывало из полумрака хаотично разбросанные фотографии, газетные вырезки и отчеты. Дело было необычным. К Якову обратился антиквар, Михаил Абрамович Левинсон, с просьбой о помощи. Его целью было найти пропавшую шкатулку. Яков вспомнил эту встречу. Дверь отворилась, и в комнату вошел пожилой мужчина. Он был довольно высок, одет в безупречный строгий костюм, но его лицо выражало такую растерянность, что казалось, будто он только что вышел из другого мира. — Добрый день. А вы… детектив? — Здравствуйте, да, детектив Яков Штольман, — представился мужчина. — Михаил Абрамович Левинсон, антиквар. Я по поводу пропажи. Хуже. Кража. Из моего магазина. Яков внимательно слушал. — Это… это была шкатулка. Не просто шкатулка, понимаете? Это была… семейная реликвия. Из серебра, с инкрустацией из полудрагоценных камней. Старинная. — Когда вы заметили пропажу? — уточнил Яков. — Сегодня утром. Пришел, как обычно, открыл. Все на месте, вроде бы. Но потом… я заметил, что она исчезла. С полки. Там, где она стояла. — Были ли следы взлома? Дверь, окна? — Нет, ничего. Это самое странное. Я все проверил. Замок целый, окна тоже. Сигнализация включена. Как будто… как будто она сама испарилась. -Вы уверены, что никто не заходил в магазин после того, как вы её выставили? Может, кто-то из постоянных клиентов? — Ну, вчера вечером заходил мой старинный друг, он интересуется старинными часами. И ещё пара человек просто заглядывали, смотрели. Но никто не проявлял к ней особого интереса. — Можете описать шкатулку подробнее? Размеры, отличительные черты? — уточнил Яков. — Она была не очень большая, примерно… вот так, — антиквар развёл руками. — Серебро, тёмное от времени, но с красивым узором. А главное – инкрустация. Там были маленькие, но очень яркие камни. Гранаты, аметисты… — У вас есть её фотография? — Да, конечно, вот, — старик вынул несколько фотографий. — Понятно. А кто-нибудь знал о том, что у вас появилась такая ценная вещь? Может, вы кому-то рассказывали? — Я… я не люблю хвастаться, — занервничал посетитель. — Я вас понимаю, Михаил Абрамович. Скажите, а кто-нибудь из ваших сотрудников мог иметь доступ к шкатулке? Или кто-то, кто хорошо знает ваш магазин и его устройство? Тот, кто имеет ключи от него? — Да, у меня работают два человека. Управляющий моего магазина Самойлов Олег и продавщица Елизавета Попова. Они давно работают, и мы как одна семья, — старик горестно вздохнул. — Поэтому мне так тяжело это принять. Это как… как будто кто-то вторгся в мой дом. — Понятно. А есть ли у вас какие-то враги? Люди, которые могли бы желать вам зла или навредить вам? — спросил Яков. — Враги? Я старый человек. Я живу своей работой, — удивлённо ответил посетитель. — У меня нет врагов. Может быть, кто-то позавидовал? Но чтобы украсть… это слишком. — Зависть – сильный мотив. А кто-нибудь из ваших конкурентов мог бы быть заинтересован в такой вещи? — В нашем деле все друг друга знают. Но чтобы кто-то пошёл на такое… Я не думаю. — Хорошо, я возьму это дело. Я осмотрю магазин более тщательно. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить всё, что может показаться вам хоть сколько-нибудь подозрительным. — Я постараюсь. Я очень постараюсь. Эта шкатулка… она для меня больше, чем просто драгоценность. Это память. — Я понимаю. Мы начнём с осмотра. Если у вас появятся какие-то новые мысли, немедленно свяжитесь со мной. Вот моя визитка, — Яков передал ему маленькую карточку. — Спасибо, молодой человек. Я надеюсь на вас. Очень надеюсь. Милиция всё равно ничего сделать не смогла. Старик грустно улыбнулся, повернулся и вышел. ****** Яков откинулся в удобном кресле, потирая уставшие глаза. С того дня прошла неделя. Он уже опросил всех сотрудников антикварного магазина, просмотрел записи с камер наблюдения возле магазина (это была неслыханная удача). Его ребята следили все дни за продавщицей и управляющим, но ничего конкретного не нашли. Теперь перед ним лежала стопка фотографий, но всё было бессмысленно. Шкатулка словно испарилась. Внезапно зазвонил телефон. Звонила Аня. Сегодня она встречалась с друзьями, и они собирались пойти в галерею. — Яша, привет! Просто хотела сказать, что я уже выхожу из галереи. Встретимся дома? — её голос звучал бодро, как всегда. — Привет, дорогая. Да, конечно. До встречи. — Штольман улыбнулся, представив жену. В летнем платье, с распущенными волосами, от которой пахло свежестью и цветами. Яков положил трубку, но какое-то странное беспокойство поселилось в его груди. Он не мог объяснить, почему, но ему вдруг стало не по себе. Он решил отвлечься и снова просмотреть фотографии. На одной из них, сделанной камерой наблюдения, он заметил странную деталь. В отражении витрины магазина мелькнула фигура мужчины в тёмном костюме и шляпе. Лица было не видно, но что-то в его позе казалось угрожающим. Внезапно телефон зазвонил снова. — Яков Штольман? — прозвучал хриплый голос на другом конце провода. — Кто это? — насторожился Яков. — Мы знаем о твоей жене, Анне. Она сейчас идёт домой. Если ты продолжишь копаться в деле о шкатулке, с ней может случиться несчастный случай. — Кто вы такие? — похолодел Яков. — Что вам нужно? — Нам нужна шкатулка. И мы не остановимся ни перед чем, чтобы её получить. У тебя есть час, чтобы прекратить расследование. Иначе... — голос затих, и в трубке раздались короткие гудки. Яков вскочил со стула. Он знал, что это не пустая угроза. Он должен был добраться до Анны как можно скорее. Он выскочил из офиса, оставив дверь распахнутой, и бросился к своей машине. Сердце колотилось в груди как бешеное. Он гнал по улицам города, игнорируя светофоры и сигналы других машин. Он не мог допустить беды. Он должен быть рядом. ***** Анна шла по тихой улочке, ведущей к их дому. Она напевала себе под нос, вспоминая картины, которые видела в галерее. Внезапно ее схватили сзади. Чья-то рука зажала ей рот, и ее потащили в темный переулок. Анна отчаянно сопротивлялась, но нападавших было двое. Один, крепкий мужчина с грубыми руками, держал ее, а другой, более юркий, пытался засунуть ей в рот кляп. Страх сковал ее, но инстинкт самосохранения взял верх. Она укусила руку того, кто пытался ее заткнуть, и тот взвыл от боли. Это дало ей секунду, чтобы вырваться и броситься бежать. Она бежала, не разбирая дороги, слыша за спиной топот преследователей. Сердце выпрыгивало из груди, легкие горели. Она завернула за угол и увидела впереди свет фар. Это была машина мужа. — Яков! — закричала она из последних сил. Машина резко затормозила, и из нее выскочил Штольман. Он увидел Анну, запыхавшуюся и испуганную, и двух мужчин, приближающихся к ней. В его глазах вспыхнул яростный огонь. — Не трогайте ее! — прорычал он, доставая из-под куртки свой пистолет. Нападавшие остановились, оценивая ситуацию. Один из них, тот, что был ближе, попытался броситься на Якова, но тот был готов. Он выстрелил в воздух, и звук выстрела эхом разнесся по улице. Мужчина отшатнулся. — Убирайтесь, пока я не передумал! — крикнул Штольман, направляя пистолет на них. Преследователи переглянулись. Они явно не ожидали такого отпора. Поняв, что план провалился, они развернулись и бросились бежать. Яков подбежал к Ане, обнял ее крепко. — Ты в порядке? Я так испугался, — уточнил он, голос дрожал от волнения, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Анна кивнула, прижимаясь к нему. — Да, Яша. Спасибо тебе. Ты рядом, всегда рядом. Аня дрожала и еще сильнее прижималась к нему. Вернувшись домой, Штольманы сели за кухонный стол, и Яков рассказал ей о деле антиквара и о звонке. Аня была в шоке, но держалась стойко. — Кто мог это сделать, Яша? — спросила она. — Я думаю, это связано со шкатулкой. Антиквар говорил, что она очень ценная. Возможно, кто-то хочет ее заполучить любой ценой, — сказал он. — А я полагаю, очень близко к разгадке, раз они пытаются меня запугать. Яков снова вернулся к фотографиям. Он внимательно изучил отражение в витрине. Теперь он заметил, что у мужчины в плаще была характерная татуировка на руке — змея, обвивающая череп. Он вспомнил, что видел подобную фотографию с татуировкой на мужчине, с которым встречалась продавщица Лиза. — Я знаю, кто это, — сказал Яков. — Его зовут Леонид Копылов. Он бывший муж Елизаветы. Сидел за кражу, и вот взялся за старое. Я думаю, он и есть тот самый вор, и шкатулка у него, и на нее явно есть заказ. Яков решил действовать. Он позвонил своему другу в милиции и сообщил подробности дела и куда он отправляется. Тот обещал помочь. Яков знал, что Леонид не остановится. Нужно было найти шкатулку раньше, чем тот успеет ее продать. Он отправился на заброшенный склад на окраине города, где, по информации его людей, Копылов часто проводил свои "сделки". Он действовал осторожно, пробираясь сквозь темноту и пыль. Внутри склада он увидел Леонида, который держал в руках ту самую шкатулку. Рядом стоял еще один человек — покупатель. — Шкатулка ваша, — сказал Копылов. — Но я хочу убедиться, что деньги подлинные. — Конечно. Я же бизнесмен, — ответил покупатель. — Я тоже никогда не покупаю подделки. В этот момент Яков вышел из тени. Ждать больше было нельзя. — Не так быстро, Копылов, — произнес он. Леонид обернулся. Его глаза расширились от удивления, а затем наполнились злобой. — Штольман! Ты всё испортил! — закричал он. Яков вынул пистолет, и мир вокруг словно остановился. Два его противника замерли, напряженные до предела. В руках одного из них мелькнул зловещий блеск стали — нож. Внезапно справа, словно молния, что-то пронеслось и с силой ударило по руке, державшей оружие. Непроизвольный спазм — и раздался оглушительный выстрел, за которым последовал тихий, полный боли стон. Пистолет выскользнул из ослабевшей хватки и упал. Не давая Якову опомниться, Копылов с ножом бросился на него, а второй бандит тут же подхватил атаку. Завязалась схватка. Штольман сражался отчаянно. Он знал, что на кону не только шкатулка, но и жизнь его Анны. После напряженной борьбы Якову удалось обезоружить бандитов. Покупатель, истекая кровью, лежал на полу и стонал. Штольман забрал шкатулку и дождался милицию. Когда милиция и скорая увезли всех задержанных и раненого, Яков смог вздохнуть спокойно. ***** Он переступил порог дома, измотанный, но с какой-то странной, глубокой удовлетворенностью в глазах. Под левой скулой расплывался огромный фиолетовый синяк, губа была рассечена, а на рубашке застыли темные, запекшиеся капли крови. Аня, увидев его, испуганно ахнула и тут же бросилась, обхватив шею. — Никогда, ты слышишь меня, никогда больше так не делай! — ее голос дрожал от пережитого страха. — Я не смогу без тебя, Яша. Ты обещал мне быть рядом всегда! — Прости меня, милая, — прошептал он, прижимая ее к себе. — Но когда речь идет о твоей безопасности, я теряю контроль. Он пытался навредить тебе. Все хорошо, я здесь, с тобой. — Я знаю, Яша, но я так испугалась за тебя, — ее сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Яков просто стоял, обнимая ее, успокаивая и согревая своим теплом, давая ей почувствовать, что он здесь, рядом, и что все позади. Этой ночью их любовь вспыхнула с новой силой, став еще более трепетной и глубокой. Их тела, словно единое целое, сплетались в вихре страсти, наполняясь живительной энергией. Вернулся тот самый электрический ток, который они оба так жаждали, и разразилась буря — вспышка энергии, которой им не хватало. Они любили друг друга так, словно это было в последний раз: неистово, сжигая все вокруг, и в то же время с нежностью, которая могла бы растопить лед. Потом они некоторое время приходили в себя от нахлынувшего яркого удовлетворения. Он смотрел на чуть румяную и умиротворенную жену. Ее глаза были закрыты, она еще переживала накативший на нее шквал. Он нежно поцеловал ее полуоткрытые губы. — Ты маг и волшебник, Яша — услышал он. — Я просто люблю тебя, милая. Он прижал жену к своему телу, устраиваясь в кровати. — Спи, любимая. Завтра будет новый день. Я обязательно сделаю его ярким и зажигательным. Он так и уснул с мыслью о том, что счастливее них в этом мире никого нет.