Где мерещились сады

Олег еще раз нажал кнопку дверного звонка. С первого раза было очевидно, что Сережи нет дома, но Олег зачем-то продолжал пытаться, слабо надеясь, что Сережа просто сидит в наушниках. На десятой попытке Олег все-таки сдался и привалился спиной к двери. По-хорошему стоило вернуться в свою маленькую студию в апарт-отеле, вечером набрать Сережу и только тогда приехать, но Олег испытывал иррациональную потребность увидеть его прямо сейчас, чтобы тот ему напомнил, что в этом огромном и ставшим внезапно совершенно пустым мире Олег еще кому-то нужен. Через полчаса ожидания начала ныть поясница, и Олег едва не заскулил. Он ведь по несколько дней мог проводить на ногах, перебиваясь в лучшем случае парой часов сна, а теперь постоять на одном месте не может. Пришлось сползти на пол и пристроить задницу на холодном кафеле. Хорошо, никого из соседей, похоже, не было дома — иначе бы уже вызвали ментов на подозрительного мужика в подъезде. Олег в очередной раз покосился в сторону лестницы. Может, попробовать? Потом одернул сам себя — найдет-то его Сережа. И ментов со скорой тоже будет вызывать Сережа. И опознавать его… Олег встряхнул головой, стараясь больше не раскручивать сценарий, в которой кубарем летит по ступенькам и по щелчку, скорее, не пальцев, а собственных позвонков решает все проблемы в своей жизни. Оставался, конечно, вариант удержать свое положение в тайне до следующей командировки и на ближайшей вылазке героически лечь на мину. Но этот вариант тоже пришлось отмести — похоронку пришлось бы получать опять Сереже, а он Олега с того света достанет и всыплет по первое число за такие фокусы. Чтобы не вырубиться прямо на полу, Олег потянулся за телефоном. Зарядки оставалось всего ничего, зато на экране высветились уведомления о новых сообщениях от Вадима. Того понесло извиняться, снова предлагать оплатить или даже купить хату, прикрыть в конторе. Последним сообщением он напомнил, что любит Олега не меньше, чем мужа. Олег не стал отвечать. Закрыл мессенджер и стал бездумно листать ленту «Вместе». Через час или два — Олег не следил за временем — надрывно скрипнули створки лифта, и на этаже появился Сережа в своем щегольском фиолетовом пальто. Олег сунул в карман телефон и слабо улыбнулся ему. — Ты чего здесь? — хмурясь, спросил он и протянул Олегу руку. — Он женат. Или замужем. Не ебу, — просто сказал Олег, прежде чем с Сережиной помощью подняться на ноги. Сережа тяжело вздохнул и открыл дверь в квартиру, пропуская Олега вперед себя. — Ты можешь у меня перекантоваться, если хочешь, — предложил он. — Не замерз? Олег пожал плечами. Ощущения жары или холода как будто отключились, сведя все чувства к обобщенному херово. Не мутит — и то хорошо. Не мутило его, впрочем, недолго. Стоило Сереже достать из микроволновки банку с доставочным супом, как тошнота снова сжала судорогой горло, и Олег в несколько шагов оказался перед унитазом. — И давно ты так? — спросил Сережа, опираясь плечом о косяк. — Третью неделю, — хрипло отозвался Олег, тяжело поднимаясь на ноги и даже не возражая, когда Сережа цепко придержал его за локоть. — Тебе бы ко врачу. — Схожу, — отмахнулся Олег, выкручивая кран с холодной водой. — Знаю я, как ты сходишь, — проворчал Сережа, роясь по полкам в ванной, чтобы выдать Олегу полотенце. — Завтра вместе съездим. — Больно надо тебе со мной как с ребенком таскаться, — Олег прополоскал рот и плеснул в лицо водой. — Волч, я только что нашел тебя сидящим на полу в подъезде и как-то не хочу, чтобы завтра ты от безысходности замерз под кустом. А что, тоже хороший вариант, подумалось Олегу, но вслух он сказал: — Хорошо, съездим ко врачу. В конце концов, хотя бы Сереже он еще нужен. Он сам напомнил об этом, выдав Олегу свитер и заказав самый легкий бульон, чтобы Олег хоть что-то поел. А под вечер сел рядом на диване и запустил пальцы в короткие Олеговы волосы. — Скажешь, я сам дурак? — спросил Олег, приваливаясь своим плечом к Сережиному. — Не скажу. — Но подумаешь. — Уже подумал. Олег невесело рассмеялся и сполз по дивану, укладывая голову Сереже на колени. Наверное, это было слишком интимно, но между ними никогда не было особых тактильных границ. После детства, проведенного в одной комнате, пока их не расселили по разным корпусам, объятия и прикосновения казались самой естественной вещью в мире. — Все еще не знаю, что делать. Вадим обещает обеспечить… — Только попробуй сказать, что ему поверил, — мрачно перебил Сережа. — Да че ему верить, когда он о муже напиздел, — вздохнул Олег. Лишь неустойку конторе заплатил, чтобы Олег не остался без сбережений. — Он у него красивый кстати. Не понимаю, зачем он налево ходил все это время. — Так дело не в муже, Олеж, — Сережины пальцы прошлись по Олеговой щеке. — Скажешь «я же говорил»? Сережа легонько щелкнул его по носу. — Херни не неси. Не скажу.

***

На следующий день Сережа и правда потащил его ко врачу. Потом еще к одному, потом сдавать анализы, на еще одно узи, снова ко врачу. День Олег закончил сидя под капельницей, которая со слов врачей должна была облегчить токсикоз. Олег успел настолько измотаться, что даже не нашел в себе сил скривиться на очередной «беременный» диагноз по отношению к себе. Олег почесал колючую челюсть, рассеянно подумал, может, бороду отрастить? Отлично будет смотреться с беременным пузом. Представил, сам усмехнулся своим мыслям. — Ты чего? — спросил Сережа, поднимая взгляд от телефона. Вообще его в процедурной быть не должно было, но он сунул медсестре пару купюр, чтобы остаться с Олегом. — Подумал, стоит бороду отпустить. Сережа посмотрел на него непонимающе. — Буду беременным бородатым мужиком, смешно же. Сережа устало улыбнулся. — Ты уже, Олеж. — Это еще не борода. Так, неделю не брился. Сережа пожал плечами. — Ты с любой растительностью на лице выглядишь хорошо, даже если у тебя там воронье гнездо вместо челюсти. — Эй, я настолько не зарастал, — Олег рассмеялся, кажется, первый раз за три дня. — Ты себя после первой командировки видел? Можно было косы заплетать, — Сережа склонил голову на бок, и Олег невольно залип на то, как рыжие волосы рассыпались волнами по его плечам. — Вот и проверим, будут ли они плестись, — улыбнулся Олег. В Сережину квартиру они вернулись уже затемно. Олег, абсолютно вымотанный, только слабо порадовался тому, что смог нормально поужинать, не отправив содержимое желудка в унитаз. Отмывшись и переодевшись в выданную Сережей пижаму, попытался лечь спать на диване, но Сережа бескомпромиссно заявил, что Олег будет спать на кровати, потому что там вообще-то ортопедический матрас. — А ты куда? — с сомнением уточнил Олег. Выселять Сережу на диван как-то не хотелось. — И я в кровать, — по-прежнему бескомпромиссно заявил тот. Олег понял, что спорить бесполезно, поэтому в постели они расположились на пионерском расстоянии друг от друга, благо, размер кровати позволял. Олег положил ладонь на живот, тот выдавался пока совсем немного. — Херовый из меня отец, наверное, будет, — озвучил он мучавшую его последние дни мысль. — Почему ты так решил? — Сережа перевернулся на бок и подпер рукой подбородок. — Залетел случайно и от мудака, а сам даже не знаю, смогу ли вообще принять этого ребенка, не то что полюбить, — глаза опять защипало, и щеки немедленно коснулись Сережины пальцы, собирая с кожи потекшую к вискам влагу. — Слабо тянет на нормального отца. — Я тебе помогу. — Стать нормальным отцом? — И это тоже, — Сережа придвинулся ближе, положил руку на Олегово плечо, потянул на себя. — Иди сюда. Олег послушно перевернулся на бок, ткнулся лицом в Сережино плечо и глубоко вдохнул, позволяя укутать себя его запаху. — Ты никогда не хотел семью? — рассеянно спросил он, пока Сережа гладил его по спине, будто Олегу снова одиннадцать, и он снова подскочил посреди ночи от кошмара в приютской койке. Они всегда так делали, когда кому-то из них снились кошмары. А сейчас кошмар стал явью. — Хотел с одним человеком, но… Не сложилось. У Олега что-то оборвалось внутри. Столько лет бок о бок, а он даже не знал, что у Сережи был кто-то. Кто-то, кто, очевидно, разбил ему сердце, раз у них не сложилось. — Почему? — Он нашел себе другого, — словно нехотя ответил Сережа. — Ну и дурак. Как такого как ты проебать можно. Сережа странно хмыкнул и больше ничего не ответил.

***

Через неделю Олег все же встретился с Вадимом. Тот написал, что порешал все в конторе и предложил встретиться в кафе на Ваське, видимо, успев пробить, где Олег пытался перекантоваться. Свои вещи он с отеля перевез, и теперь два чемодана и рюкзак со снарягой собирали пыль в углу. Все равно Сережа сказал, что планировал перебраться в квартиру побольше, раз «Вместе» медленно, но уверенно вставала на ноги. — Ну? — вместо приветствия сказал Олег, когда Вадим подсел к нему за столик. Вид у того был как у собаки, нагадившей на ковер. — Конторе ты ничего не должен, — перед Олегом легла папка с документами. В ней оказался тот самый контракт, который он подписывал пару лет назад и который теперь не мог доработать, соглашение о том, что он расторгнут по соглашению сторон без взаимных претензий, а еще туго набитый пятитысячными купюрами конверт. — Это тоже от конторы? — скептично поинтересовался Олег. — Это лично от меня, — ответил Вадим, глядя куда-то поверх плеча Олега. — Хватит на год-другой безбедной жизни. И вот еще… Поверх папки с документами лег листок бумаги с написанными от руки контактами. Олег вопросительно взглянул на Вадима. — Это если решишь, ну, — Вадим кивнул куда-то в сторону живота Олега, и тому нестерпимо захотелось скомкать бумажку и швырнуть ее Вадиму в лицо. И приправить горячим чаем из стоявшей на столе чашки. — Ты прав, сам решу, — вместо этого сухо ответил Олег. — У тебя все? — Все, — согласился Вадим. — Если передумаешь, я всегда на связи. — Что, беременного трахнуть захотелось? — оскалился Олег. — Боюсь, придется искать другую кандидатуру. — Волчик, ты знаешь, что я не об этом, — вздохнул Вадим, глядя на Олега как на малого ребенка. — Я не хочу тебя бросать, и я готов взять ответственность. — Еще скажи, что разведешься и купишь нам домик в ленобласти, где мы счастливо доживем до старости, — фыркнул Олег. Вадим смерил его тяжелым взглядом, будто это Олег его обманывал несколько лет. — Так что, у тебя все? — повторил Олег. Вадим молча поднялся из-под стола и ушел. Олег допил чай, стараясь не думать, что проведенные под палящим сирийским солнцем годы были потрачены зря. Разве что протянет на навоеванное пару-тройку лет. Расплатившись, Олег сунул документы в рюкзак, пообещал себе не думать ни о конторе, ни о том, что мог бы через пару лет стать одним из лучших полевых командиров. Вот и все, никакого Олега там нет и не было никогда.

***

Олег открыл крышку кастрюли и выматерился. Громко, от всего сердца, используя все выражения, которые собрал за годы армейской жизни. — Волч, все в порядке? — робко поинтересовались за его спиной. — Похоже, я оставил нас без обеда, — скорбно сообщил Олег, рассматривая прилипшее ко дну и стенкам кастрюли бурое варево непонятной консистенции. Сережа вмиг оказался у плиты и, взглянув на несостоявшийся обед, изрек многозначительное «о!» — А что это должно было быть? — Борщ. Раз уж я теперь беременная домохозяй… Эй! — возмущенно воскликнул Олег, когда бок ошпарило довольно болезненным щипком. — Херни не неси, Волч, — осуждающе произнес Сережа, продолжая разглядывать содержимое кастрюли, будто в ней происходил какой-то занимательный научный интерес. — Как думаешь, оно отмоется? Олег пожал плечами. — Мне кажется, проще выбросить. Я куплю новую, — виновато добавил он. — Там в шкафу еще одна есть, не надо, — Сережа положил ладонь на его плечо и коротко сжал. — Предлагаешь попробовать еще раз? — Предлагаю заказать доставку или попробовать что-то попроще. — Могу пельмени тебе сварить. — У меня нет пельменей. — Как ты выживаешь вообще? — На доставках. Как будто сам ими не питаешься. — Зачем? У меня пельмени всегда есть. Были. Сережа покачал головой и еще раз ущипнул Олега за бок, в этот раз почти не больно. — Я закажу нам что-нибудь, сядь отдохни. — Серый, я беременный, а не инвалид. — Волч, я знаю, я переживаю за кухню. Олег нервно рассмеялся, но честно переставил кастрюльку на холодную конфорку и уселся за стол, пока Сережа сосредоточенно рылся в приложении доставки. Тянуло предложить заказать пиццу или бургеров повреднее, но о них под Сережиным присмотром мог только мечтать — тот был в курсе обо всех проблемах с желудком, которые Олег заработал на галетах и тушенке за годы работы, не даром ходил по врачам вместе с ним. Да и, как сказал ведущий Олега врач, о легкой беременности он мог только мечтать — годы, проведенные на подавителях в жаркой пустыне, не прошли бесследно. — Серый, — позвал Олег. — М? — не отрываясь от экрана, отозвался тот. — Почему ты все-таки со мной носишься? Сережа сразу же отложил телефон, внимательно посмотрел на Олега. — Ты мой лучший друг, мой единственный родной человек. Если честно, я бы тебе помог, даже если бы ты торчал на героине, так что, наверное, с твоей беременностью мы тоже как-нибудь справимся. Олег на минуту завис, пытаясь уловить логику в его словах, но связь между героином и случайным залетом так и не обнаружил. — Спасибо, наверное? — Про героин было лишним, да? — Сережа вымученно улыбнулся. — Да, — согласился Олег, но все же улыбнулся в ответ. — Если честно… — Сережа прикусил губу, замялся. — Если честно, я немного рад, что мне больше не надо гадать, жив ты или мертв. Не покалечен ли, не в плену, вот это все. — Ну да, это мне теперь не грозит, — Олег почувствовал, как на губах расцветает горькая усмешка. Может, было бы и к лучшему схватить где-нибудь осколок в голову. Сережа смог бы отгоревать и жить дальше без обузы в виде Олега. — Что-то не то думаешь, я же вижу, — прервал его поток мыслей Сережа. Олег мотнул головой, мол, ничего он и не думал, но Сережа всегда его насквозь видел. Можно было бы отмолчаться, перетерпеть пристальный взгляд и забыть этот разговор, но врать и утаивать не хотелось. Этого он уже успел нажраться за последние недели. — Ты красивый, талантливый, бизнес строишь. Нахрен тебе я? Только обузой буду. Олег даже не лукавил, он всегда считал Сережу самым красивым человеком из всех, кого он знал, с этими его невозможно голубыми глазами, отливающими медью волосами, россыпью веснушек на щека и пятнышках витилиго на руках. С его робкими улыбками, от которых у Олега лет в пятнадцать подкашивались колени и подскакивало что-то другое, совершенно невыносимым скрипучим лисьим смехом, язвительным чувством юмора и неугасимым желанием поправить всех окружающих, если они, по мнению Сережи, были неправы. Олег этой участи никогда не избегал, но зачастую даже слушал с интересом. А Сережиному уму и без его, Олега, участия пели дифирамбы почти все СМИ. Сережа подпер подбородок руками, посмотрел на Олега с такой тоской, что стало сразу стыдно за все мысли и про лестницы, и про осколки, прилетевшие в голову. Вот ему, такому понимающему и заботливому, Олег хотел бросить под ноги собственный труп? В горле опять встал ком, а зрение поплыло от выступившей на глазах влаги. Наверное, гормоны шалят. Его вроде предупреждали, что так будет. Сережа не говорит, что Олег не обуза. Не повторяет, что примет его любым, что Олег дорог и важен. Он сжимает Олегову руку, и тот верит всему невысказанному.