Мадам Рэд

Когда звёзды складываются правильным образом, Меркурий не встаёт раком, а гороскопы предвещают интересный вечер — можно сказать, что день удался. Се Лянь не верил в гороскопы, но вечер четверга и вправду оказался на удивление приятным. А когда к нему подошёл Хэ Сюань и громко произнёс: — Ну что, девочка моя, у нас с подружками к тебе деловое предложение, — он кивнул в сторону Хуа Чэна и Инь Юя, которые стояли в стороне и хихикали, — хочешь с нами забухать? И Се Лянь, не будучи дураком, естественно, согласился. Дружеская попойка происходила у Хуа Чэна дома, и Се Лянь с интересом рассматривал интерьер. Он ожидал чего-то вычурного, экстравагантного, а на деле квартира оказалась довольно простой — в хорошем смысле — светлой и уютной. И лишь гардеробная пестрила и искрила многоцветием бесчисленных костюмов, обуви и аксессуаров. Когда закуски были выставлены на стол, а в руках оказались напитки — Се Лянь пил пиво из горла, Хэ Сюань, как аристократ, потягивал красное вино, Хуа Чэн за годы алко-тусовок остановился на терпком коньяке, а Инь Юй, как девочка-целочка, потягивал «Пина Коладу», — Хэ Сюань поднял свой бокал и, подмигивая офицеру, начал тост: — Предлагаю первый тост выпить за Се Ляня. Не часто в нашей компании оказывается натуральный член, — он подвигал бровями. — А ваши что, с добавками что ли? — не растерялся Се Лянь, широко улыбаясь. — Ага, с помадой, хайлайтером и мужскими засосами, — расхохотался Хуа Чэн. Они чокнулись и сделали по глотку. — У тебя есть уникальная возможность, дорогой мой, — продолжил Хэ Сюань, — узнать нас поближе. Тебе ведь не доводилось пить в компании трёх геев, к тому же и дрэг-артистов. — Хм, не приходилось, если учесть то, что я крайне редко хожу на вечеринки или на алко-посиделки, — немного с грустью произнёс Се Лянь. — А как ты расслабляешься? — поинтересовался Хуа Чэн. — Ну обычно, как и многие, дома могу посмотреть телек или рубануться в комп, почитать книгу, и самое любимое — поспать, — скромно улыбнулся Се Лянь. — Мм, девочки, похоже, мы соблазнили домоседа, — игриво произнёс Инь Юй. — А мы-то прям тусовщики с вами, — отмахнулся Хуа Чэн. — Карась не слезает с йога-тренировок, ты вообще всё свободное время с мужем проводишь, один я работаю за всех. — Да ты свою печень лет десять назад пропил, вот и притворяешься трезвенником, — подстебал его Хэ Сюань. — Девочки, не ссорьтесь, — примирительно потряс руками Се Лянь. — Ладно, начнём с банальных вопросов: как вы пришли в дрэг? — Все просто — бунт перед семьей, — первым начал Хэ Сюань. — Мои родители богачи, снобы, из знатного рода, и меня с детства пичкали как надо и что правильно. В девятнадцать меня уже тошнило от всей этой элитной шелухи, и я уехал из Пекина, затусил с местной творческой тусовкой, — его голос звучал спокойно, с налётом насмешки, особенно в тех моментах, когда говорил об «элите». — И как-то в одном из клубов увидел дрэг-выступление, и меня это так вдохновило, что я решил — а почему бы не попробовать. Пришёл к директору, попросил дать выступить. — У меня, как обычно, всё спонтанно случилось, — начал Хуа Чэн. Хэ Сюань закрыл ладонью широкую улыбку. Он был свидетелем этой истории, но каждый раз слушал с удовольствием. — Я был на последнем курсе, и по вечерам пятницы мы обычно где-то зависали. В тот раз выбор пал на новомодный гей-клуб. В разгар веселья одна из дамочек на сцене спросила, есть ли желающие попробовать себя в дрэге, ну я, будучи хорошенько так пьяным, и вызвался. — О да, я помню это выступление! — Хэ Сюань громко рассмеялся. — Зал разорвало от хохота. После него можно было не выходить. Представь, ему минут пять аплодировали. — А я тогда работал барменом, — после того как все отсмеялись, начал Инь Юй. — В перерыве как-то заиграла Бритни, ну я на автомате и затанцевал и стал подпевать. Ко мне подошла одна из ведущих королев и предложила попробовать выступить. — И вы двадцать лет в одном образе выступаете? — спросил Се Лянь, почему-то больше задерживаясь взглядом на Хуа Чэне. — Нет, конечно, — отозвался тот. — Карась поначалу выглядел как заправская шлюха: короткая юбка, кожаный лифчик, боевой раскрас, будто его косметичкой по лицу ударили. Это потом пошла эстетика, томные взгляды, «я не такая», — Хуа Чэн кривил лицо, парадируя друга. — Уж кто бы говорил, Лола Заглот, — в ответку кинул ему Хэ Сюань. Хуа Чэн цыкнул на него и одарил возмущённым взглядом. — За… глот? — не уверенный, что правильно понял смысл слова, спросил Се Лянь. — Она самая, — хитро ухмыльнулся Хэ Сюань. — Кое-кто очень любит работать горлом и брать глубоко-о-о-о, — он пропел последнее слово и получил подушкой в лоб. Се Лянь, с покрасневшими ушами, осушил бутылку и попытался унять лёгкое возбуждение от услышанного. — Кстати, а ведь работа в полиции тоже своего рода дрэг-шоу, — обратился Инь Юй к смущённому Се Ляню, пока двое остальных устроили бой подушками. — У тебя есть униформа, ты выходишь на сцену — улицу, — играешь роль «суровый страж порядка», а потом идёшь домой и снимаешь грим, то есть, форму. — Хм, — Се Лянь задумался, — никогда так не думал, но в твоих словах есть смысл. Особенно когда приходиться разговаривать с пьяными. Тот ещё импровизированный спектакль. Только без аплодисментов и без чаевых. Хуа Чэн, уже закончив мутузить Хэ Сюаня подушкой, вдруг пропел:

Офицер, надень на меня наручники,

Мы станем как птицы-неразлучники.

Но если ты скажешь мне слово поперёк,

Я выложу твою голую жопу в ТикТок!

В довершение он щёлкнул пальцами и рукой откинул волосы назад. Инь Юй с Се Лянем зааплодировали, Хэ Сюань крикнул «Yasss, queen!» и помахал на свое лицо рукой.

***

— А не возникает путаницы, когда кто-то к вам обращается? — Се Лянь как-то быстро выпил наполовину вторую бутылку пива. Лёгкий хмель ударил в голову. — Ты имеешь в виду, какой род использовать при разговоре с нами? — уточнил Инь Юй. Се Лянь кивнул. — Между собой, с близкими друзьями, мы можем и так, и так, но с остальными идёт чёткое разделение: на сцене мы дивы, идеальные женщины, а в обычной жизни мужчины со своими мужскими проблемами. — А в постели? — очередной глупый вопрос вылетел изо рта Се Ляня, прежде чем он подумал. — Мы с супругом пробовали однажды похулиганить в моём полном образе, но Ичжэнь сказал, что хочет меня, а не гибрид с накладными сиськами, — спокойно ответил Ин Юй. — А я часто практиковал, — с загадочной улыбкой поведал Хэ Сюань. — Я люблю эксперименты, особенно в сексе, — он говорил уверено, но в душе считал, что как раз-таки подобного рода эксперименты и разрушили его брак. Но об этом он предпочитал молчать. — Максимум, что я себе позволяю в сексе, — каблуки и корсет. Но тут важный момент: я занимаюсь любовью именно как мужчина на каблуках, а не как Мадам Рэд, — поделился Хуа Чэн. Се Лянь, совсем неожиданно для себя, вдруг представил Хуа Чэна полностью обнажённого и на каблуках. Его это настолько взбудоражило, что он потряс головой, отгоняя непрошенные мысли, скрестил ноги и затолкал в рот бутерброд целиком. — Так, давай вопросы поинтереснее, — Хэ Сюань нетерпеливо заёрзал на месте, улавливая смущение офицера и напряжение друга. — Хорошо… секс с женщиной. Был? — Се Лянь решил уж сразу пойти с горяченького. — Никогда и ни за что! Даже не целовался, — на лице Инь Юя отразился весь спектр отвращения. — У меня жёсткая аллергия на любые сиськи, кроме накладных на мне. — Значит, тебя тошнит от моих крошек? — плаксивым голосом спросил Хуа Чэн. — Милая, от твоих меня выворачивает с особым усердием, — саркастически ответил Инь Юй. Хуа Чэн скривил рот и драматично собрал слезинки в ладонь. — Секс с женщиной у меня был лишь раз, с девушкой, которую родители выбрали мне в невесты. Я еле кончил, после чего понял, что нет, вагина не моё пристанище, — Хэ Сюань помахал рукой невидимой киске и послал воздушный поцелуй. — Я, наверное, вляпался больше всех, — Се Лянь перевёл удивлённый взгляд на начавшего говорить Хуа Чэна, — я был женат и у меня есть дочь. — В смысле, дочь? — не поверил своим ушам Се Лянь. — Такой большой мальчик, а не знаешь откуда дети берутся? — пошутил Инь Юй. — Все я знаю, — отмахнулся Се Лянь. — Я про другое. Как так вышло, что ты женился, да еще и ребёнка успел заделать? — История банальная — вернулся из армии, восстановился в универе, на общей тусовке зацепился языками с милой девушкой, пьяные обнимашки, поцелуйчики. Начали встречаться. Трахались без защиты, она и залетела. Я, как правильный мальчик, женился. Через пару месяцев после родов она подала на развод, сказав, что я урод и испортил ей жизнь. А через год она вернулась, отдала ребёнка со словами «не хочу, чтобы что-то напоминало тебя» и ушла окончательно. Вот так почти в двадцать три я стал отцом одиночкой, — подытожил Хуа Чэн. — И ты справился на отлично, по моему скромному мнению, — Хэ Сюань подмигнул другу. — Отличная ведь девчонка выросла. — Да, Фрея горячая штучка, — закивал Инь Юй. — Так, мужики, хватит обсуждать мою дочь. — Чем ты недоволен? Я понимаю, если б мы обсуждали твоего сына, тогда можно было переживать. А так, мы очень добрые и любящие дядюшки. — Мы отвлеклись от темы, — Хуа Чэн перевел взгляд на Се Ляня и с вызовом спросил: — А у вас, офицер, был ли секс с мужчинами? Се Лянь замялся, не ожидая, что ему прилетит ответочка. — Нет. Я как-то не думал об этом. Отец с детства вдалбливал в голову, что я, как мужчина, должен любить женщин. Поэтому у меня никогда не возникало вопросов насчёт ориентации. — Неужели ни разу не засматривался на парней? — спросил Инь Юй. — Нет, — коротко ответил Се Лянь. — А хотел бы попробовать? — Хэ Сюань смотрел на него с хитрой ухмылкой, явно наслаждаясь реакцией оппонента. — Хэ Сюань, — предупреждающе шикнул на него Хуа Чэн. — Не… знаю, — замешкался Се Лянь. Он правда не думал о таких вещах. — Если передумаешь, есть желающие тебе помочь, — Хэ Сюань подмигнул офицеру. В его голову тут же прилетела ещё одна подушка. Он кинул её обратно и ловко соскочил с дивана. — А-Чэн, помоги мне, принесём ещё закусок, — Хэ Сюань направился на кухню. Хуа Чэн также поднялся со своего места, понимая, что его позвали не просто так. И действительно, войдя на кухню, он обнаружил Хэ Сюаня, стоящего лицом к нему и нервно постукивающего по столешнице. — А-Чэн, — начал Хэ Сюань, пристально глядя на друга. — Ты сегодня как-то слишком напряжён. — Ты перебарщиваешь, Карась, — Хуа Чэн демонстративно подошёл к холодильнику, игнорируя выжидающий взгляд. — Дело не в шутках, ведь так? — Хэ Сюань всегда чувствовал настроение Хуа Чэна и знал, в какую сторону копать. — Тебе ведь он нравится? — Не понимаю, о чём ты, — тот напрягся, готовясь к моральной атаке. Если уж Карась за что зацепился, так просто не отстанет. — Ты запал на Се Ляня, — сухо произнёс Хэ Сюань. Хуа Чэн застыл с упаковкой сыра в руках, решая: либо и дальше косить под дурака, либо выложить все карты на стол. Он вздохнул, кинул упаковку обратно на полку и закрыл холодильник. — А если это и так, что с того? — медленно, с грустью ответил он. Хэ Сюань, уловив обречённость в голосе друга, подошёл и обнял его. — Ты же знаешь, что влюбляться в натуралов — гиблое дело. — А что, если он всё-таки не совсем натурал? — с надеждой произнёс Хуа Чэн. — А ты, как сердобольная женщина, его перевоспитаешь и сделаешь первоклассным геем? — усмехнулся Хэ Сюань. — Не знаю, просто, — Хуа Чэн не знал, как правильно передать все те эмоции, которые вызывал в нём офицер. — Когда я рядом с ним, я хочу касаться его, брать за руку, обнимать, целовать. Да, и безудержным сексом я с ним тоже хочу заняться, но это не главное. Он как идеальный романтичный герой, который может дать мне вот этой всей ванильности с сахаром. — Не от этого ли ты порвал с бывшим? Ваши отношения были сплошной романтикой, — Хэ Сюань непонимающе приподнял бровь. — То была взрослая, выверенная романтика. А я хочу безбашенную, идиотскую романтику. Целоваться под дождем, гулять в парке и кататься на качелях, купить мороженого и измазаться в нём, зажиматься по углам и лапать друг друга, — голос Хуа Чэна становился все более мечтательным, лёгкая улыбка играла на губах. — А дома устроить состязание, кто громче пёрнет, — рассмеялся Хэ Сюань. — И это тоже, — вздохнул Хуа Чэн. — Ох, подруга, да ты уже втюрилась по самые помидоры, — Хэ Сюань приложил голову друга к своей груди и погладил по ней. — И нам поздно тебя спасать. Пока дуэт откровенничал на кухне, Се Лянь, оставшись наедине с Инь Юем, решил таки задать вопрос, который его очень беспокоил. Он пока ещё не осознал это полностью, но Хуа Чэн его определённо привлекал. — Инь Юй, — обратился он к мужчине, тот оторвал взгляд от телефона и кивнул, показывая, что слушает. — А Хэ Сюань и Хуа Чэн, хм, любовники? Глаза Инь Юя расширились, он как раз отпивал из бокала, поэтому вопрос застал его врасплох — он подавился и закашлялся. — С чего ты взял? — восстановив дыхание, прохрипел он. — Они очень близки и ведут себя чересчур фривольно, — попытался объяснить Се Лянь свой вопрос на основе увиденного. — Конечно нет! — резко отрезал Инь Юй не свойственным ему грубым голосом. — Между ними может быть всё что угодно, кроме сексуального влечения. — Почему? — не поверил Се Лянь. — А вот потому! Даже в пьяном угаре они не то, что сексом, даже поцеловать друг друга напрочь отказываются. — А они пробовали? — не унимался Се Лянь. — Чего пробовали? — из кухни в обнимку вышли как раз те, кого обсуждали. — Трахнуться друг с другом, — уже спокойно ответил Инь Юй. Се Лянь закрыл лицо руками, ощущая стыд за своё любопытство. Хэ Сюань скривил лицо так, будто наелся лимона, а Хуа Чэна всего передёрнуло. — Даже если он останется последним мужиком на земле — я ему не дам и не возьму, — Хэ Сюань приложил ладонь к груди и картинно закатил глаза. — Да было б чем брать, — усмехнулся Хуа Чэн. — Ты настолько тощий, что у тебя вместо члена шнурок. На нём только… Ай! — Хэ Сюань больно ткнул его пальцем меж рёбер и показал язык. — А если без шуток, — Хэ Сюань принял серьёзный вид, — мы просто физически друг друга не привлекаем. Я его люблю и обожаю, последнюю рубаху ему отдам, но спать с ним — увольте. Хуа Чэн на это сладко улыбнулся, чмокнул друга в щёку и уложил голову тому на плечо. — А к чему такие вопросы, Се Лянь, мм? — обратился к нему Хэ Сюань, занимая своё королевское место на диване. Он поставил тарелку с закуской на кофейный столик и разлёгся на подушках, подперев подбородок рукой. — Тебе кто-то из нас всё же приглянулся? Ты не стесняйся, мы тут все свои, сладкий. — Нет уж, — Се Лянь отрицательно помотал головой. — Я пока морально не готов. — Ты просто ещё не дошёл до нужного градуса, — хихикнул в коктейль Инь Юй. — А давайте поиграем в игру, — Хэ Сюань ловко сменил тему, и его глаза загорелись азартом. — Се Лянь выпивает две рюмки коньяка, и я учу его походке от бедра на каблуках. — Ты думаешь, что сможешь научить это тело, — Се Лянь в шутливой форме манерно указал на себя, — двигаться грациозно? — Милый, я научил вот это тело, — он указал на Хуа Чэна, — двигаться грациозно. Хуа Чэн кинул в него фантиком от конфеты, Инь Юй от хохота покатился по полу. Спустя двадцать минут и целого стакана коньяка, который на удивление легко влился в Се Ляня, уже все трое учили его правильно вилять задницей. Хуа Чэн и Хэ Сюань расположились по обе стороны, придерживая его за локти, и сгибались от хохота. Инь Юй шел впереди, уперев руки в бока, и демонстрировал, куда и как ставить ногу. Се Лянь уже успел пару раз подвернуть ногу, завалиться на тумбочку и почти сбить с неё красивую вазу, отдавить Хуа Чэну ноги и содрать с рубашки Хэ Сюаня пару пуговиц. Офицер был пьян, на каблуках, в окружении трёх геев, но он громко смеялся, кое-как переставляя ноги, и его мало что-либо волновало, потому что за последние лет семь он и не помнил, когда ему было настолько хорошо.

***

— Девчонки, — Се Лянь уже настолько втянулся в атмосферу веселья, что позволил себе такую вольность, — а вы любите Spice Girls? Хэ Сюань резко принял сидячее положение — после обучения кошачьей походке они дружной кучкой лежали на полу — и полубезумными глазами уставился на Се Ляня. Тот смутился, думая, что сморозил очередную глупость. — Ааа, чур я Виктория, сучки! — Хэ Сюань вскочил на ноги и побежал в гардеробную. — Только попробуй взять розовый боа! — за ним вприпрыжку устремился Инь Юй. Се Лянь приподнялся на локтях, провожая умчавшихся взглядом, потом повернул голову в сторону Хуа Чэна. Тот смотрел на него с озорной улыбкой. — А-Чэн, а у тебя есть что-то леопардовое? — вдруг спросил Се Лянь, чуть сощурив глаза. — Даже кудрявый пышный парик найдётся, — тот сразу уловил суть. Когда они зашли в гардеробную, Хэ Сюань стоял у зеркала, в руках он держал по вешалке, на каждой по чёрному платью. Он повернулся к вошедшим и с придыханием спросил: — Мне надеть это чёрное платье? — он прислонил к себе одну из вешалок. — Или вот это чёрное платье? — на второй вешалке оказалось почти такое же платье, что и на первой. — Тебе стоит надеть вот это чёрное платье, — манерным голосом ответил Се Лянь. Все посмотрели на него ошарашенными глазами, а Хэ Сюань вдобавок ещё и рот открыл. — Что? В детстве я, можно сказать, был их фанатом, и фильм засмотрел до дыр, — оправдался Се Лянь. — Ты ж моя зая, — растрогано произнёс Хэ Сюань, бросил вешалки и поспешил обнять офицера, — а притворяешься нормальным. Еще полчаса спустя Хэ Сюань втиснулся в ультра узкое платье, и Се Лянь удивился, как оно оказалось в шкафу Хуа Чэна, который был определённо шире в некоторых местах, нежели его друг. Инь Юй, словно зефирка, облачился в розовую комбинацию, на шею повязал розовое боа и откуда-то откопал розовые же сапоги до колен на огромной платформе. Хуа Чэн по традиции выбрал образ секси-спайс: узкий красный топик и красные мини-шортики. Не обошлось без ядрёно-красных туфель на платформе. На Се Ляня напялили огромный парик в мелкие кудряшки, переодели в брюки, которые довольно сильно облегали в районе паха, отчего все четверо ещё минут пять ржали, пытаясь впихнуть невпихуемое, и топ с леопардовым принтом. В довершении образа бухнули на лицо и шею тёмного бронзатора. И во всей это красоте они наделали кучу фотографий и отправили парочку Пэй Мину. В ответ им пришла смс с множеством смайликов и капслоком «ДЕВЧОНКИ! ПИШИТЕ АДРЕС, Я ВЫЕЗЖАЮ!». Уже под утро, почти выбившись из сил и допив остатки роскоши, они лежали в обнимку на большом, предварительно разложенном, диване. Кто почти дремал, кто тихо продолжал переговариваться. Хуа Чэн лежал рядом с Се Лянем и боролся с соблазном погладить того по руке и переплести с ним пальцы. Он одновременно был рад сегодняшнему вечеру, но и недоволен своим поведением. Хэ Сюань был прав: Хуа Чэн, этот монстр сцены, непревзойдённая Мадам Рэд с огромным жизненным опытом за какой-то жалкий месяц влюбился, как пятнадцатилетний мальчишка! И вот что теперь с этим делать он не имел ни малейшего представления. — Девки-и-и, — его душевные терзания прервал Инь Юй, — я придумал номер для Се Ляня.

***

За свою жизнь Се Лянь сильно стрессовал лишь пару раз: когда поступал в полицейскую академию, на похоронах родителей и сейчас. Номер, который придумал Инь Юй, был простой, но элегантный. Ему всего лишь надо было изящно подвигаться под музыку и голосовое сопровождение, похлопать глазками и феерично попозировать в конце. Если что, Хуа Чэн будет на подхвате. Подготовка номера заняла примерно неделю, день из которой они проржали, дорабатывая детали и обмениваясь пошлыми шутками. При прослушивании аудио сопровождения, которое взял на себя Хэ Сюань, Хуа Чэн чуть лицо себе не порвал от восторга, Инь Юй довольно потирал ладони, а Се Лянь на некоторых моментах краснел и терялся. Се Лянь в полном облачении — белое изящное ханьфу, с вышитым золотом рисунком, в сверкающих аксессуарах, — и с ярким макияжем стоял за сценой, ломал пальцы и переминался с ноги на ногу. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул через рот. Голова слегка закружилась. — Попробуй подышать маткой, подруга, — раздался из-за спины ехидный голос. Се Лянь обернулся. Рядом с ним стояла Трагедия, довольно взбалмошная королева, которая любила со всеми повздорить. Офицер предпочёл промолчать, дабы не ввязаться в перепалку и не накрутить себя ещё больше. — Смотри не зазвездись. То, что ты в любимчиках у Мадам, ничего не значит, — произнесла она таким сладким и ядовитым голосом, что Се Лянь почувствовал на языке горький привкус. — Злюка, не приставай ты к ней, — к ним подошла Карамелька. Се Ляню ещё с первого их знакомства она сразу понравилась. Очень милая и общительная. Трагедия фыркнула и, развернувшись на каблуках, удалилась. — Не обращай на неё внимание, дорогая, — Карамелька погладила Се Ляня по плечу. — Ты красотка! — Спасибо… — Се Лянь мягко улыбнулся, — …милая, — добавил он, дабы смягчить и ещё больше влиться в тусовку. Карамелька расплылась в счастливой улыбке. — Я научу тебя своему любимому приёму, — она потёрла ладони друг об друга. — Так, выпрями спину, — она встала лицом к Се Ляню, широко улыбнулась и потянулась грудью вперёд. Се Лянь повторил за ней движение. — А теперь громко скажи: Я Богиня! — Я — богиня, — пробубнил Се Лянь. — Громче. — Я — богиня! — чуть громче и увереннее произнёс офицер. — Так держать! Давай ещё! — Я — БОГИНЯ! — гаркнул Се Лянь, вздрогнул, испугавшись своего голоса. — Ориня! — прервала их тренинг смеющийся голос ФишТишы. — Хватит глотку надрывать — марш на сцену, — она открыла веер и замахала, подгоняя Се Ляня, словно заблудившегося цыпленка. Уже у самого выхода на сцену она подошла к нему близко, положила руку на плечо и прошептала: — У тебя всё получится, — и, не касаясь, чмокнула щёку.

***

(Играет Eric Serra, Inva Mula — Lucia Di Lammermoor)

В одной маленькой, небогатой, но о-о-очень гордой стране, жила наследная принцесса Сяньлэ. Се Лянь в образе Её Высочества наследной принцессы Сяньлэ выплыл на сцену, прикрывая лицо двумя небольшими веерами. Она славилась своей неземной красотой: розовые губки, словно спелые персики; глаза янтарные, что таили в себе секреты. И девственная, нетронутая киска, словно первый выпавший снег. Её Высочество чуть приподняла веера — сначала выставляя напоказ губы, затем опустила вниз — глаза заблестели под софитами. Потом опустила веера, прикрывая низ живота, опустила глаза в пол и смущённо улыбнулась. Дни за дворцовыми стенами текли лениво и однообразно, однако наша юная принцесса никогда не унывала. Она любила, взяв в руки меч, отточить свои боевые навыки. Принцесса поймала меч, что ей кинули и сделала пару резких, но грациозных выпадов. Ей не был чужд азарт — могла с наставником перекинутся в картишки. Она кокетливо пробралась пальчиками в ворот одеяния и вытащила колоду карт и подмигнула залу. Но в душе её цвело томленье — она страстно желала отдаться любви и встретить того единственного, кто заберет её сердце и невинность. Её Высочество покружилась по сцене, подошла к столику, на котором стояла корзина и вытащила оттуда большой и толстый дилдо. Принцесса поохала, игриво закусила губу и погладила игрушку. В зале кто-то дико заржал. Потом она резко отвернулась от предмета в руках, помотала головой и выбросила его в зал, укрыв ладонями лицо. Се Лянь старался держать лицо, но в душе сгорал от такого чудовищного стыда, что если бы не грим, то все бы уже давно видели, что цветом кожи он напоминает свеклу. В сторону углового столика он вообще старался часто не смотреть: там сидела вся его полицейская братия. Пэй Мин с дебильной, но счастливой улыбкой радовался, как отец большого семейства, который смог вывести семью в люди. Фэн Синь с Му Цином с шокированными лицами напряжённо наблюдали за каждым движением Се Ляня. Ци Жун, весь издергавшийся, сидел тише травы, ниже радаров — ФишТиша уже проехалась по поводу его кислой рожи и вяленькой пиписьки. И вот однажды в гавань, где располагалось государство, пришли пираты под предводительством Алого Демона — самого свирепого из них. По сцене забегали люди, во дворце начался переполох — разбойники у дворцовых ворот. Одна из служанок накрыла принцессу покрывалом и попыталась тайно вывести из дворца. Но их перехватил сам Алый Демон — в это роли блистал Хуа Чэн. Он был облачён в красную рубашку нараспах, облегающие кожаные штаны, высокие сапоги. На правом глазу красовалась чёрная повязка. Демон клацнул зубами, отгоняя мешавшую служанку, подошёл к притихшей принцессе, завёрнутой в одеяло, и отогнул краешек ткани. Их взгляды встретились — и сердца затрепетали. Алый Демон упал на колени на пол, из-за пазухи протянул пылающее сердце. Принцесса, поражённая красотой Демона, приняла сердце и упала в его объятия, и они скрылись за ширмой. Из Се Ляня выходил так себе актёр, но он попытался вложить в момент все эмоции влюблённости, что он когда-то испытывал в жизни, выкрутив их на максимум. И этой ночью принцесса наконец избавилась от тоски, что сковывало её сердце — нефритовый дракон вошёл в персиковые рощи, хо-хо-хо. Ширма затряслась, из-за неё донеслись стоны, во все стороны полетела одежда. Музыка сменилась на динамичную. Ширма отъехала. Слегка потрёпанная принцесса стояла в уже более сексуальной позе и соблазнительно смотрела на зал. Познав сладость любви и прелесть постельных утех, наша принцесса преобразилась — теперь она Белая Принцесса, бесстрашная пиратка, свободная женщина и верная спутница Алого Демона.

(Играет Eric Serra, Inva Mula — Diva Dance)

Принцесса сбросила верхнее одеяние — под ним оказался короткий белоснежный халатик и высокие золотые ботфорты. Она гордой походкой вышла на середину сцены, совсем распустила волосы, вся извиваясь под музыку. Сзади подошёл Демон, обнял, положив ладонь на одну из грудей, и провёл носом по шее. Принцесса крутанула бёдрами, повернула голову и посмотрела в лицо Демона, проводя пальчиком по его скуле. Тот подхватил свою драгоценность на руки и унёс со сцены. И жили они долго и счастливо. Бороздили морские просторы, с размахом грабили всех, кто подвернётся на пути, а лунными ночами трахались так страстно, что корабль ходил ходуном и щепки летели во все стороны. The end, girls! Сердце Се Ляня готово было прорвать грудную клетку и ускакать нахрен — офицера всего трясло от пережитого дебюта, он тяжело дышал и весь вспотел, так что костюм можно было выжимать. На руках у Хуа Чэна было странно, но уютно. Тот вынес его со сцены под оглушительные аплодисменты в зале и одобрительные выкрики за кулисами. — Можешь отпускать меня, — он обратился к Хуа Чэну, который всё ещё прижимал его к себе, счастливо улыбаясь. Тот повернул голову к офицеру и коротко ответил: — Нет. — Почему же? Я не беспомощная девочка какая-то! — возмутился Се Лянь. — Полы грязные, — ответил Хуа Чэн, ещё сильнее прижимая мужчину к себе. — Уборщица сегодня их отдраила, я сам видел, — но уговоры не помогли — Хуа Чэн был непреклонен. — Пожалуйста, — Се Лянь стал замечать косые и заинтересованные взгляды в их сторону. — У тебя на руках очень хорошо, но мне надо в туалет, — Се Лянь криво улыбнулся. — Ты же не хочешь, чтобы я запачкал твой костюм? — Я тебя донесу. Могу даже подержать, — он подмигнул офицеру. Первые пару секунд Се Лянь тупо на него смотрел, а когда понял, что он там собирается подержать, словно намасленный выскользнул из его рук, коротко извинился и умчался в уборную. В голове ярко мигала предостерегающая надпись «Какого хера, я не гей!», а член, уж было воспрянувший от мысли о чужих теплых руках, разочаровано сник обратно. Офицер забежал в кабинку, громко хлопнув дверцей, отчего та жалобно скрипнула, чуть не слетев с петель, и приложился лбом о холодную кафельную стену. Ситуация приобретала сексуально-опасный оборот.