Джульетта

Воздух в спортзале старшей школы Южного Парка был густым от запаха пота, старого линолеума и предэкзаменационной паники. Майское солнце в высоких окнах отсвечивало от лакированного пола, где Стэн Марш отбывал последние минуты тренировки. Капитан футбольной команды, 185 см подтянутого мышечного рельефа, черные волосы, слипшиеся от пота на лбу, он выглядел как картинка из школьной брошюры «Наши лучшие». — Марш, не забывай, после тренировки на сцену! — крикнула девушка с театрального кружка, просовывая голову в дверь. Стэн кивнул, смахивая влагу с лица. Театр. Ещё один пункт в его резюме «идеального старшеклассника». Год назад его, затащила туда Венди, посмотреть на пару репетиций её подруг. Он зевал, пялился в телефон, но потом что-то щелкнуло. Это была не та наигранная пафосность, которую он видел в дешевых фильмах, а живая, нервная энергия ребят на сцене. Энергия, которая ударила по нему куда сильнее, чем он мог ожидать. Репетиционная комната театрального кружка больше походила на поле боя после битвы. Костюмы валялись на стульях, декорации стояли полуразобранные, а в центре этого хаоса сидела Бебе Стивенс, обхватив свою ногу в гипсе. — Перелом лодыжки, ребята, — всхлипнула она. — На чирлидинге. Эта сука Рэд толкнула меня, я клянусь! — Она не толкала, ты просто неудачно приземлилась, — устало парировала Хайди, стоявшая рядом. Стэн, уже переодетый в футболку и спортивные штаты, смотрел на эту сцену с нарастающей паникой. Они так долго готовили свой спектакль и сейчас это всё грозило рухнуть на самом финале. — Ну супер, — прохрипел он, проводя рукой по лицу. — И что прикажете делать? Искать Джульетту в больнице? — А я, блять, откуда знаю, Стэн?! — огрызнулась Бебе, её красивое личико исказилось от слёз боли и злости. — Мне тоже хуёво! Токен, исполнявший роль Париса, попытался внести рациональное предложение: — Может, попросим кого-то из десятого класса? Там есть одна симпатичная девчонка, Эмбер, кажется. Она вроде не сильно тупая. — Круто, конечно, — саркастически хмыкнул Стэн, — но нам нужен человек, который запомнит реплики за две недели. Весь текст! Иначе всё. Финита ля комедия. Нас просто съедят. — Да никто не осилит выучить роль Джульетты за две недели, — вздохнул Токен, солидно поглаживая воображаемую бороду. — Это же Шекспир, а не текст из TikTok. Бебе громко всхлипнула, и её плечи затряслись: — Простите, ребята… Я всех подвела… — Хей, не переживай так, — обняла её Хайди. — Ты не знала, что это произойдёт. Мы что-нибудь придумаем. В этот момент дверь в зал со скрипом открылась. В проёме стоял Кайл, с презрительной гримасой разглядывая творческий беспорядок. В руках он сжимал картонную коробку с проводами. — Эй, циркачи, — бросил он, не скрывая лёгкого пренебрежения. — Меня попросили вам проводов для вашего светового оборудования принести. Забирайте, а то мне бежать надо. Все четверо, как по команде, повернули головы в его сторону. Секунду длилась тишина, в которой был слышен только гул от бегающих туда-сюда других членов театрального клуба. Потом взгляды Стэна, Токена, Хайди и даже плачущей Бебе встретились. В воздухе почти физически ощущалось, как в четырёх головах рождается одна и та же безумная мысль. Мысль Токена: «Рост около 170… может даже ниже.. Если надеть парик и платье… сойдёт за невысокую девушку. И черты лица… ну, в общем, не урод». Мысль Хайди: «А ведь он на самом деле милый, если разобраться. Веснушки, эти кудри… Накрасить, подвести брови… Да он будет выглядеть даже милее, чем Бебе! Я слышала, как он на вечеринке у Клайда пародировал Андреа Сакс в «Дьяволе носит Prada» — все падали со смеху. У него талант!» Мысль Бебе: «Кайл. Он чертовски умный. Он единственный, кто сможет выучить этот грёбаный текст Шекспира за две недели. Он впитывает информацию как губка». Мысль Стэна: «Кайл.. Милый.. Сойдёт за девушку». И тут же, словно гром среди ясного неба, в головах у всех четверых прозвучала одна и та же отрезвляющая констатация факта: «ДА ОН ЖЕ НИ ЗА ЧТО НЕ СОГЛАСИТСЯ!» Кайл, почувствовав на себе этот коллективный, тяжелый, изучающий взгляд, нервно сглотнул, уже успев пожалеть, что вообще зашёл. — Чего уставились? — буркнул он, ставя коробку на пол. — Провода вам принёс. Вы чего, клея для декораций нанюхались? Стэн сделал шаг вперёд, с крайне серьёзным выражением лица. — Кайл, — начал он, и его голос прозвучал так, будто он обращался не к другу, а к солдату перед важнейшей миссией. — У нас чрезвычайная ситуация. Нам нужна твоя помощь. — Что? Нет, — сразу отрезал Кайл, почуяв недоброе. — Что бы это ни было — нет. Я и так завален проектами, плюс дебаты, плюс… — Бебе сломала ногу, — перебил Токен. — Она не может играть Джульетту. Кайл поморщился, — Ну, сочувствую, конечно. Это печально. Но я не врач. И при чём тут я? Стэн глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он подошёл к Кайлу почти вплотную, глядя на него сверху вниз. — Кайл. Ты — единственный человек в этой школе, кроме Венди, который может выучить роль Джульетты за оставшиеся две недели. Ты умный. Ты быстро читаешь. Ты… ну, ты знаешь кучу всякого старого хлама. — Спасибо за комплимент, — язвительно ответил Кайл. — Но я не собираюсь… — Ты идеального роста! — встряла Хайди, подбегая к нему и заглядывая в лицо. — У тебя отличные кости скул для грима! И эти кудри… мы их распушим, уложим.… Кайл отшатнулся, будто от удара током. — Вы все совсем ебанулись? Я что, похож на сука Джульетту? Я — парень! И я не собираюсь лезть в платье ради вашего спектакля. — Он переводит отдельный особенно раздраженный взгляд на Хайди – И только попробуй тронуть мои волосы. — Кайл, послушай, — голос Стэна стал тише, но настойчивее. Он положил руку Кайлу на плечо. — Это же Шекспир. Это вызов. Это сложно. Ты же любишь сложные задачи. Ты всегда говоришь, что нужно выходить из зоны комфорта. Это… это твой шанс доказать всем, что ты не просто ботаник в ушанке. — Я уже давно не ношу ушанку и ты это знаешь. — прошипел Кайл скозь зубы. — И спектакль может сорваться, — добавил Стэн, и в его глазах появилась искренняя, неподдельная тревога. — Весь год работы. Моя роль. Всё к чёрту. Мы проиграем клубу робототехники. Эти заучки будут смеяться над нами. Кайл замолчал. Он видел, как Стэну это важно. Он ненавидел эту свою слабость — неспособность отказать Стэну, когда тот смотрел на него такими глазами. Он ненавидел саму идею. Он представлял, как Картман будет ржать над ним до конца его дней. Он представлял себя в дурацком платье и гриме. — Ни за что, — прошептал он, но уже без прежней уверенности. — Это самое долбоёбское предложение, которое я когда-либо слышал. — Кайл, — снова сказал Стэн, и его пальцы слегка сжали его плечо. Голос стал тише и мягче, лишь для Кайла. — Пожалуйста. Сделай это для меня. И эти чёртовы глаза. И этот чёртов голос. Кайл зажмурился, словно готовясь прыгнуть с обрыва. — Блять! — выкрикнул он так, что эхо разнеслось по залу. — Чёрт вас всех побери! Чёртов Шекспир! Чёртов вывих лодыжки! Ладно! Я попробую! Но только попробую! Если у меня не получится — я сразу же уйду, понятно? И никто и никогда не должен узнать об этом! Никто! Стэн расцвёл самой ослепительной своей улыбкой. Он схватил Кайла в объятия, поднял и покрутил. — Я знал! Я знал, что ты согласишься! Ты лучший, Кайл! Просто лучший! Кайл, покрасневший как помидор, отбивался. — Отпусти, идиот! Я ещё не Джульетта! Отпусти меня, Марш! Но внутри у него что-то ёкнуло. От этого объятия, от запаха Стэна — дезодорант, пот и что-то ещё, чисто его… и от осознания того, в какую же немыслимую, кошмарную, бредовую авантюру он только что ввязался. Ад только начинался. И звали его Уильям Шекспир.