Глава 2. Двадцать пять миллионов нет
23 сентября 2025 г., 10:40
Два слова. Двадцать пять миллионов. Цифра, от которой свело бы скулы у любого. У него же в горле встал комок. Это не предложение. Это ловушка. Такие суммы платят не за «простых парней», а за проблемы. За тех, кого боятся.
Палец повис над кнопкой «Отклонить». Инстинкт самосохранения орал, что лезть в это — чистое самоубийство.
Но из темноты поднялась другая мысль. Чонвон. Сумма, после которой можно было бы остановиться. Выплатить самому себе вымышленный долг за все эти годы. Отдать сполна, искупиться. И может даже открыться брату. Ведь 25…
Хисын поперхнулся. Это даже мысленно произносить сложно. Как и объяснить откуда он их взял. Может это дело станет последним. Может вот он, знак судьбы, о котором парень молил в глубине души?
Но палец предательски висел в воздухе над красным «отклонить».
Но что там может быть? И что это за собеседование?
Обычному человеку может показаться, мол: Ой, да что он колеблется. Если есть собеседование, значит можно отказаться. Как бы не так. В мире киллеров всё работает слегка иначе.
Само наличие собеседования было явлением странным, опасным.
Всё, что ставит под сомнение твою анонимность в принципе не стоит того.
Но даже если собеседование есть и ты его не проходишь, тебя убирают. И не из кандидатов на должность, нет. Это же не выбор сотрудника на место офисного клерка и даже не выборы президента. Здесь тебя убирают из жизни. Потому что в этой профессии самое важное…нет, не оружие и не навык им управлять. Да даже не влияние. Самое важное это информация. И главное вовремя понять за какую информацию тебе ничего не будет, а какую ты получаешь в обмен на собственную жизнь. И судя по всему… Это именно тот случай.
А случай действительно ТОТ. Сразу раскрытое имя цели. Ещё и приглашение персональное. Ещё и Хисыну. Он относил себя к классу профессионалов-любителей. У таких доход с одного дела примерно 100 тысяч долларов. Дело дороже получают ребятам вроде «Тени» или «Испещрителя». Они поистине безжалостны, убивают толпами. Хисын же любил одиночные дела.
Мысли заполнили черепную коробку. Метались отскакивая от стенки к стенке. От красного к зелёному. И он выбрал. Он выбрал шанс. И ткнул в «Принять». Он выбрал возможность для себя. Начать жить. Впервые в жизни.
Пусть это будет не массовое убийство в каком-нибудь ТЦ…
Телефон завибрировал почти мгновенно. Номер не определился. Голос из динамика был искажен до шипения роботизированной лягушки, по такому не определишь ни пол, ни возраст, ничего. Норма
— Выбор принят. Вам направлено досье. Исключите цель в течение семи дней. Полный аванс после подтверждения успеха, — голос был монотонным, но скакал из-за помех. Почти как в самолёте.
Хисын молчал, уставившись в стену.
— Вопросы? — шипение продолжилось даже после того, как собеседник замолчал.
— Кто заказчик? — его собственный голос прозвучал хрипло.
— Конфиденциально. Следующий вопрос.
— Почему такая сумма? — он впервые почувствовал себя идиотом. Правила игры он и так уже отлично уяснил.
Последовала пауза, заполненная статичным шумом.
— Цель представляет уникальные… трудности, — голос подобрал слово. — Требуется методичный продолжительный, уникальный подход. Заказчик ожидает полного и окончательного решения вопроса, а не единичной попытки. Цена — компенсация за ваше постоянство и наши издержки.
Хисын нахмурился. Методичный подход? Постоянство? Это звучало так, будто от него ждали не просто выстрела, а целой программы с клоунами и шарадами. Словно цель была не человеком, а… проблемной инфраструктурой, которую нужно демонтировать по частям или капризным ребёнком, который хотел пони на день рождения.
— Вы имеете в виду наблюдение? — уточнил Хисын, пытаясь понять подвох.
— Исключительно ваши методы нас не касаются. Главное — результат. И его устойчивость. Вам будет предоставлен… расширенный мандат. В случае успеха на первом этапе. Так же перед первым этапом будет собеседование.
Хисын замер. Всё-таки собеседование. У него свело челюсть, он нахмурился. Это было… так тупо. Нелепо. Опасно. Парень метался и злился. Он всё ещё метался в сомнениях, когда казалось бы, выхода уже и нет.
Но одно дело отказаться от цели и получить штраф/понижение рейтинга. С другой, пойти на собеседование, чтобы заказчик раскрыл твою личность.
— Это я уже слышал, — его голос стал низким и опасным, каким он бывал перед тем, как чистить базу данных неблагонадежных посредников. — И как же оно будет проходить? Вы же осознаёте, что нанимаете киллера, а не сраную поломойку? Мы не раскрываем личности, не ходим на «собеседования». — Он показал кавычки пальцами, словно собеседник увидит его жест. И откинулся на спинку старого стула, что предательски скрипнул — Я изучаю цель и выполняю работу.
Последовала пауза, на этот раз более затяжная. Шипение в трубке казалось чуть громче.
— Заказчик настаивает на этой встрече для оценки вашей… адекватности и соответствия уровню задачи, — голос, казалось, тоже с трудом подбирал слова. — Цель представляет уникальные трудности. Требуется не просто исполнитель, а… понимающий тип. Ваши психологические характеристики должны быть совместимы. Это часть условий.
Хисын чувствовал, как по спине бегут мурашки. «Понимающий тип»? «Психологические характеристики»? Это звучало так, будто его нанимали не для убийства, а для усыновления ребенка или ведения трогательного блога. Он же не мамочка-домохозяйка, готовящая печенье и разбирающая психологические проблемы всех подряд.
— Это какой-то розыгрыш? — прошипел он. — Вы представляете, КТО я и ЧТО я делаю? Вы сможете предоставить конфиденциальность и мне?
— Вполне понимаем кто вы. Мы изучили ваше досье. И предварительно вы нам подходите. Именно поэтому вам и поступило это предложение. Цена включает компенсацию за эти… нестандартные условия. Считайте это формальностью. Нестандартная проблема требует нестандартных мер проверки. Об анонимности можете не переживать. Ваше присутствие ожидается завтра в 23:00. Адрес мы вам вышлем. Это не обсуждается.
Связь прервалась, оставив Хисына в гнетущем молчании его комнаты с одним-единственным вопросом в голове: «Какого черта?»
«Это не обсуждается…» Естественно, что это не обсуждается. Это же не игра в дочки-матери.
Какой же он дурак. Хисын медленно опустил телефон. В ушах звенело. Уникальные трудности. Не справились. Он только что отдал свою жизнь, а вскоре отдаст анонимность и судьбу младшего брата. Ким Сону… Ненависть переполняла изнутри. На лице заиграли желваки, кулак стиснул пальцы мертвой хваткой. Кто ты, блять, такой?
Он потянулся к ноутбуку. Файл с досье был уже там.
На экране возникло лицо. Довольно симпатичное. Припухлые щёчки. Волосы цвета, начавшего созревать, арбуза. Улыбка немного застенчивая, взгляд спокойный. Ким Сону. Офисный работник. Любит читать в парке. Скучно до тошноты. И даже как-то жалко. За что… В голове роились вопросы. Почему этот «розовый» парень стоит таких баснословных денег.
Идеальная цель. Слишком идеальная.
Хисын сидел, вглядываясь в это идеальное лицо несколько часов. Он запомнил его в мельчайших подробностях. Информации было не много, большую часть придётся найти самому, но всё что есть, он впитывал в себя. Словно напротив него сидит самый близкий и дорогой человек. Он должен знать его до родинок на пятках, до бабушек третьего поколения его деда. Он должен знать всё, чтобы это дело действительно стало последним. Лучшим.
Он достал из кармана смятый конверт с прямоугольным куском бумаги внутри. С фотографии на него смотрело несколько лиц парней и девушек. Но самым выделяющимся было одно. Парень с рыжеватыми волосами. Глазами-полумесяцами. И фирменной улыбкой «киллера». Чонвон сам её так называл в детстве.— Он светился от счастья, даже в этом дешёвом старом пиджаке со школьного выпускного. Переводил взгляд с лица брата на экран. На спокойное лицо обычного молодого парня. А ведь они, вероятно, одного возраста. А за него уже кто-то готов заплатить целое состояние. Хисын тоже готов отдать за Чонвона всё, что у него есть. Но в совсем другом ключе.
Он знал, что это безумие. Но выбор был сделан.
— Что ж, Ким Сону, — тихо прошептал он в темноту. — Посмотрим, какие у тебя там «уникальные трудности».
