Убить Сону

      Собеседование… Уж не об этом я думал, когда сидел дома с телефоном у уха, слушая противный голос на другом конце провода. Пятиэтажка? Серьёзно? Поправляю черную спортивную сумку, которая чуть сползла с плеча.              Ладно…       Что там, третий этаж. 112 квартира.       Достаю ключ из кармана кожаной куртки, слегка запутываюсь холодными пальцами в подкладке. Чтобы вставить его, мне приходится наклониться.       «Кто делает такие низкие замочные скважины…» матерюсь про себя. И после этого дверь отдаётся лязгом провернувшегося замка.       Захожу в квартиру. Темно. Некоторое время стою, сжимая в руке дверную ручку, вглядываясь в каждую мелочь.       Глаза довольно долго привыкают к темноте, но в конце концов адаптируются.       Это место похоже на обычную квартиру, в которой пахнет маслом, кимчи и какой-то острой специей.       Разглядывая во тьме причудливый коридор с различными шкафами и скляночками в них, я не мог не заметить, как ко мне подкрадываются. Но чутьё киллера не оставишь дома в сейфе с тройным паролем. Поэтому услышав тихий, медленный топот, я приготовился обороняться. Присел и, медленно переставляя ступни, двинулся по коридору в сторону звука шагов. На автомате забираюсь пальцами под подкладку и понимаю, что оружия у меня с собой нет. Таковы были требования заказчика, вложенные в конверт с ключами, что небрежно закинули в мой почтовый ящик с утра. Черт… Готовлю кулаки, а что ещё мне остаётся.       Шуршание исходило из комнаты, проход в которую скрывался во тьме. Аккуратно заглядываю и отшатываюсь, падая прямо в шкаф. Он гремит, сталкивая между собой стеклянные рюмочки и тарелочки.       Передо мной возникает лицо. Лицо милой корейской старушки, с чепчиком на голове. Сгорбившись, она подплывает ко мне и медленно протягивает дрябловатую руку. Улыбается.       От неожиданности я подаюсь вперёд.       — Кк…кто вы? — Мои движения замедленны. Старушка смотрит на меня и молчит. Вглядываясь во мраке, я понимаю, ей нечем смотреть. Вместо глаз у неё на лице две морщинки. Она — слепая.       Меня ведут в комнату. В абсолютно белую, но неосвещенную комнату. Которая никак не стыкуется с жильём старушки. Сзади хлопает тяжелая дверь и закрывается затвор.       Что-то щелкает, наверняка выключатель. Потому что в этот же момент комната заливается желтым.       И в отличие от остальной квартиры, в этом помещении такой яркий свет, что я невольно щурю глаза. Белые стены отражают свет лампы, горящей под потолком. В комнате практически абсолютная пустота. Чистые белоснежные стены, стул и стол, стоящие посреди комнаты, натянутая поперёк пластиковая штора. Через которую видно только черный квадрат в дальнем углу.       И тишина. Опять. Кромешная.       — Садитесь. Попробуйте Чокпаль. Госпожа Ли старалась для вас. — комнату заполнил мягкий голос с металлическим басом и небольшими помехами. Такое уловит только чуткое ухо. Он был таким спокойным, ровным и до жути безжизненным, будто его пропустили через десяток фильтров, стирая все человеческое.       Хисын плюхнулся на стул, заставив его жалобно скрипнуть и прогнуться. На столе действительно лежала разделанная свиная рулька. Небольшая мисочка с кимчи и соус годчучан. Хоть и выглядело заманчиво, есть он, естественно, не будет. Даже из-за милой старушки.       Из темноты раздался вопрос, заставивший Хисына вздрогнуть от нелепости:              — Как вы думаете, откуда берутся дети?       Хисын поморщился.       — Серьёзно? Это ваш тест на профпригодность? Я думал, вы ищете киллера, а не учителя биологии.       — Ответьте, пожалуйста. — Голос из темноты не выразил ни раздражения, ни удивления. Он наоборот, был спокоен, терпелив. Словно действительно жаждал ответа.       — От аиста. Из капусты. Из пробирки. Какая разница? — он раздражённо махнул рукой и хмыкнул. — Обычно это результат хорошего времяпрепровождения, плохой контрацепции, реакции или трагической ошибки. Как и половина населения планеты. Перейдём к пестикам или тычинкам?       — Всё имеет источник. Начало. Причину появления. — Воцарилась тишина. Пауза была долгой и многозначительной. — А где источник у смерти?       Хисын замер. Он вглядывался в мутную белую штору, отгораживающую вторую часть комнаты, пытаясь уловить хоть тень, хоть движение. Но ничего.       — У меня дома. В сейфе лежит. Пх…- Хисын закатил глаза и поправил челку, упавшую на глаза — это и есть её источник.       За шторой раздался звук колесиков офисного кресла. Из левого угла послышался цокот каблуков, разлетающийся в разные стороны, отскакивая от стен, словно золотая антилопа. Кто-то стремительно приближался. И вот перед хисыном размытый силуэт. Кто-то довольно не высокий, стройный. С осиной талией и закатанными рукавами, скорее всего, рубашки.       — То есть, её источник — в самом факте её существования? — голос не стал громче. Значит, звук из колонок. — Она самодостаточна? — В голосе послышалась едва уловимая нота любопытства, и это насторожило Хисына ещё больше.       — Вы философствуете, как студентка-недоучка после пары рюмок дешёвого виски, — проворчал Хисын. — У смерти нет «источника». Есть причина. Пуля. Нож. Яд. Падение с крыши. Вот и весь ваш источник. Если не считать исполнителя, конечно. А ещё есть заказчик, его идея и ебанутые вопросы. Вот с этого всё и начинается.       — Интересно. — Человек с другой стороны провёл ладонью по шторе, а затем протер что-то между пальцев— А если причина перестанет быть причиной? Если пуля окажется… неокончательной?       Хисын напрягся, его глаза сузились. Он ловил каждый шорох, пытаясь локализовать звук.       — Не бывает неокончательных пуль. Бывают плохие стрелки. Вы о чём? — его собственный голос прозвучал тише и опаснее. Для мнимой расслабленности киллер откинулся на спинку стула. Но внутри всё кипело. Что здесь происходит, что за вопросы…       — Следующий вопрос. — Голос притих, стал почти шёпотом, отчего его было слышно ещё отчётливее. — Вам когда-нибудь было по-настоящему жаль вашу цель?              — Так, я не для этого сюда пришёл. — Хисын поднялся со стула и попытался нащупать сумку на плече. А, она же осталась в коридоре, брошенной на пол. — Я не на исповедь к священнику записывался. Моя работа — решать проблемы, а не рефлексировать над ними. Для меня не существует человека в цели. Просто Цель. Уж извините, но жалость — это роскошь, которую я не могу себе позволить. И вам не советую. Если вам нужны фетишисты, что после убийства будут измываться над трупом, оплакивать мишень, насиловать её или влюбиться и бегать с цветочками — вы не по адресу.       В темноте воцарилась тишина. Долгая, почти звенящая. Хисын стоял, грудь вздымалась от непонимания. За неимением реакции, он направился к двери.       Наконец, голос раздался снова, в нём не прозвучало ничего, что хоть отдалённо напоминающее удовлетворение.       — Вам высланы детали. Срок — семь дней.       Свет погас, а дверь распахнулась. В квартире было тихо и пусто. Бабушки уже тоже не было.       Они не спросили ни про оружие, ни про скорость кончины или болезненности. Эти вопросы… Они…       Его только что словно вскрыли и изучили, но он так и не понял, прошел он или нет. Ну, если нет, то до дома живым он не доберётся.       В квартире душно. Кондиционер дует слабовато, но всё же дует. Он жив. Значит нужно в душ и отсматривать детали.       — ну что, вы нашли?       — Ээээ, неет? — в трубке с другой стороны послышался тяжелый вздох.       — Бесполезные куски дерьма!       — Босс, вы уверены, что он ещё жив?       — ДА, ПОЛУДУРКИ ВЫ ХРЕНОВЫ! ЧТО Б Я ЕЩЁ РАЗ КОРЕЙЦЕВ НАНЯЛ СЕБЕ В ПОМОЩЬ!       Двое парней сидели в маленьком хендай и со стеклянными глазами, полными ужаса смотрели то на экран, где капсом было выведено «БОСС» черное сердечко и пистолет, то друг на друга.       — Мы продолжим поиски, босс, мы найдём — тон парня повыше оставался холодным, даже с учетом напуганных глаз.       — ЕБАНЫЕ ИДИОТЫ! ЕСЛИ ВЫ ЕГО НЕ НАЙДЁТЕ, Я ВАС СОЕДИНЮ ЖОПАМИ ДРУГ К ДРУГУ! И ПОЛУЧИТСЯ ОДИН ДЖЕЙКХУН! — парни посмотрели себе за спину, повернулись и на их лицах появилось явное отвращение- ВЫ СРАТЬ НОРМАЛЬНО НЕ СМОЖЕТЕ! ХОТЯ Я НЕ УВЕРЕН, ЧТО ТАК ВЫ СТАНЕТЕ ХОТЬ ЧУТОЧКУ УМНЕЕ! — прозвучали гудки. Последнее предложение прозвучало громче, чем все предыдущие. Начальник явно вывел децибелы на какой-то новый уровень.       Ясно было одно, соединяться они не хотели, а тем более жопами. Нужно было найти его… Во что бы то ни стало…