Убить Сону

      Его внутренний хронометр, сверенный с неделями наблюдений, не давал сбоев. А если бы этот парень был предметом, это точно были бы швейцарские часы или ежедневник. Ведь его дни были словно расписаны наперёд.       Но сейчас стрелки, казалось, застыли. Пустые кресла и коридорчики. Тихое беспокойство, холоднее кондиционированного воздуха, коснулось основания его черепа. Странное ощущение, словно предчувствие чего-то.       Он двинулся вдоль стеллажей, изображая заинтересованность философским разделом, затем свернул в узкий проход между стеллажами с романтикой — туда, где в тени всегда таилось его призрачное присутствие. Где Хисын тогда, наблюдая издалека, неожиданно столкнулся с Сону, растворённым в чтении книги.       И это произошло снова. Он нашел призрака своим телом.       В прямом смысле.       Что-то мягкое и упругое ударилось в него, и с тихим шлепком на пол высыпалась стопка книг. Хисын инстинктивно рванул вперед, его рука с железной хваткой вцепилась в книжную полку, сметая переплёты, которые с грохотом повалились с другой стороны, а вторая обхватила спину какого-то парня, не давая тому упасть. Он оказался нависающей тенью над хрупкой фигурой, свисающей в паре десятков сантиметров от пола.       Хисын смотрел вниз. А прямо на него, снизу вверх смотрели два янтарно-коричневых глаза. Сону был явно напуган.       Он вжался в себя, прижав согнутые руки к груди, точно подобранные лапки. В этой позе он казался еще меньше, еще беззащитнее.       И пока одна сторона мозга Хисына пыталась перезагрузиться, другая, командуя взглядом, машинально сканировала цель. На Сону был огромный свитшот пастельно-розового цвета, под которым терялись контуры тела, и потертые джинсы с дырками в коленях, явно на размер больше. А волосы разлетелись в разные стороны, весело пружиня.       Совсем не его стиль. Да, что греха таить, в этот раз Сону словно одевался с закрытыми глазами, наугад       выхватывая первые попавшиеся вещи из чужого гардероба.       Но и этот кудрявый беспорядок на голове, и этот размер, по абсурдной прихоти моды, выглядел на нем удивительно уместно.       Неловкая тишина затянулась и Сону нарушил ее первым, его голос прозвучал тихим шепотом, плавно переходящим в звучание.       — Э-э, привет… — он робко помахал пальцами, все так же прижимая руки к груди. — Поставишь меня на место… э-э, пожалуйста? — Парень сощурил глаза, смущенно улыбаясь.       Хисын отшатнулся как от внезапного ожога, разом разжав пальцы. Не успев почувствовать опору на обеих ногах, Сону всё же рухнул на пол, хихикнул и поспешно поднялся, наспех поправив свитшот, слегка оголивший бледноватого оттенка живот.       — Извините, — буркнул Хисын, прожигая того взглядом. — Я не заметил.       — Нет, это я! — тут же залепетал Сону, его взгляд забегал по сторонам, цепляясь за что-то позади Хисына. — Я всегда тут торчу, хожу, не смотря вперед, это полностью моя вина…       Они одновременно присели, Сону, чтобы собрать книги, Хисын, что бы изобразить глубокий стыд для полноты картины.       Пальцы Хисына, тянущиеся к томику с тошнотворным названием «весь в твоих поцелуях», вдруг коснулись кожи Сону. Его кожа была неожиданно мягкой, бархатистой и… теплой. На тех проклятых фотографиях его пальцы казались холодным мрамором, бездушным инструментом. В реальности они были живыми, и это открытие обожгло Хисына сильнее, чем он ожидал.       В этот момент проснулась первая половина мозга. В глазах заморгали красные лампочки, а в ушных раковинах изнутри заверещала сигнализация. Вещая: «Контакт с аномалией зафиксирован».       Он резко дернул руку назад, будто коснувшись раскаленного металла.       — Простите, — снова выдавил он, и на этот раз в его голосе прорвалось неподдельное смятение.       Сону, казалось, не заметил. Он был сосредоточен на чем-то другом, но хоть и продолжал извиняться в ответ, его глаза, полные паники, то и дело метались куда-то в пространство за спиной того, с кем столкнулся. И о Хисын тоже почувствовал это — ощущение пристального взгляда, идущего из глубины зала.       Медленно, будто нехотя, он       обернулся.       Между стеллажами с научной фантастикой, делая вид, что увлечены выбором, стояли двое. Высокий и парень пониже. Они не смотрели прямо, но их позы были напряжены, а уголки глаз ловили каждое движение происходящее здесь, в этом углу.       Хисын еще не успел ничего сказать, как Сону вдруг резко рванул к нему. Его тонкие пальцы вцепились в щеки сидящего напротив, с силой, которой никак нельзя было ожидать от этого хрупкого создания, и развернули его лицо к себе.       Кожа под прикосновением вспыхнула огнем. Это был не удар, не агрессия — это было простое прикосновение. Грубоватое, отчаянное, но прикосновение. Никто и никогда не касается так киллера-одиночку. Никто не держал его лицо, как что-то хрупкое и словно нуждающееся в утешении. Это не клеилось даже по смыслу. Кожу под белёсыми пальцами жгло. Щёки загорались на глазах. Его тело среагировало раньше сознания — он слегка отпрянул головой, откинувшись по импульсу назад и уперевшись руками в шершавый ковёр, машинально вырываясь из этого плена, сердце заколотившись где-то в горле от шока и этого невыносимого, чуждого тепла.       Но Сону лишь последовал вслед за движением его тела. Нависая над худощавым туловищем своего убийцы, о чем явно не подозревал. Дальше отодвигаться физически было некуда и его уха коснулись губы Сону, и тихий, прерывистый шепот вполз прямо в мозг:       — Мне нужна помощь.