Убить Сону

      Дверь в лабораторию с треском влетела в стену. В проеме, тяжело дыша, стояли двое парней. Тело Сону висело на руках Джейка, как тряпичная кукла, — голова запрокинута, руки беспомощно свисали к полу. Вязанный шерстяной свитер в районе плеча был пропитан темным, уже подсохшим пятном, а лицо под свалившимися на лоб медными прядями казалось безнадёжно покинутым жизнью.       В ответ на сбившиеся вздохи и выдохи, из глубины комнаты донесся голос. Басистый, размеренный, тягучий.       — Положите. На стол.       Долговязый юноша в широких штанах и растянутой белой футболке, стоял у металлического стола с инструментами, спиной к ним. Длинные пальцы перебирали скальпели, раскладывая их в идеальном порядке.       Он не обернулся, пока они не уложили тело на холодную кушетку под яркой хирургической лампой.       И только подручные закончили и отошли в точку, где стояли изначально, он медленно повернулся. Темные маленькие глаза, утопленные под широкими дугами бровей, прищурившись, скользнули по Джейку и Сонхуну, будто отмечая изменения и записывая их во «внутриголовную» книжечку с ошибками. И соскальзывая с желтоватых стен, на серый кафельный пол, заползли на кушетку и прилипли к лежащему прямо перед ним телу.       Тишину прервал Джейк.       — Он не дышит, — он хрипло выдохнул, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. — Я проверял. Ни пульса, ничего. Ники, мы, вероятно, опоздали.       Однако тот не удостоил его ответом. Вцепившись глазами в бездыханного, он подошел ближе.       Нависнув над Сону, его тень накрыла бледное лицо парня. Он медленно вдавил указательный палец в пухлую, ещё недавно розоватую щеку, а затем так же неспеша, почти ласково, провел им от скулы к подбородку. Кожа послушно прогибалась под этим действием, но протестующе возвращалась обратно.       На лице появилась довольная, неуместно торжествующая улыбка.       — Ну, здравствуй, солнышко, — прошептал он почти беззвучно, пропуская каждый звук сквозь зубы. — Добро пожаловать домой       Кивнув самому себе, он ловкими движениями стянул с руки резинку, собрав свои белые с черными кончиками волосы в низкий хвост, из которого моментально выбилась челка, налезая на глаза. Напевая что-то под нос, снял из шкафа, лишь на первый взгляд казавшийся чистым, халат. Затем потянулся за перчатками. Эластичная резина с легким щелчком обтянула его пальцы.       После приготовлений он замедлился, словно вспомнив что-то важное. И выпрямившись, холодно бросил через плечо, застывшим неподалёку от двери, помощникам.       — Что стоите? Свободны. ***       За дверью время растянулось, липкое и тягучее. Джейк вышагивал по гостиной от стены до стены, его серебристые волосы взъерошились. Сонхун сидел на краю дивана, не двигаясь, уставившись в одну точку. Кажется, его манили узоры, что образовывала облупившаяся краска.       — Ты видел его лицо? — снова не выдержал Джейк, первым нарушив молчание. Парень остановился, его голос чуть ли не срывался на крик. — Он не испугался. Не закричал. Он… он обрадовался. Как будто ему принесли не тело, а долгожданную п.посылку.       Сонхун сглотнул, переводя глаза на пол, застеленный ковром.       — Он знает, что Сону выживет. Он всегда выживает.       — Я знаю! Уже знаю. Но даже с этим знанием, боюсь что этот раз последний! Это не нормально! Это же его любимейший Сону! — Джейк с силой провел рукой по лицу, в попытке стянуть с него кожу. — Он смотрел на него не как на живого человека! Он смотрел… как коллекционер на редкий экспонат. Это уже не забота, Сонхун. Это одержимость.       Скрип дверной петли разрезал секундную тишину. Они оба вздрогнули и подскочили.       Ники стоял в проёме. Его халат был заляпан новым слоем алых брызг и темных разводов. В руках он сжимал окровавленные перчатки. Его лицо источало скорбь и сожаление.       Джейк сделал шаг вперед, сердце упало в пятки. Он бросил обречённый взгляд на друга. Мысленно передвая «ну вот, я же говорил»       — Ники? Он…?       Ники медленно, с театральной усталостью, поднял руку с перчатками. Несколько алых капель слетели с них, затерявшись в ворсе темно-красного ковра. После он безразлично закинул их в контейнер, наполненный дезинфицирующим раствором.       И только тогда его взгляд встретился с их испуганными лицами. Скорбь на его лице растаяла, сменившись сияющим белоснежными зубами, оскалом. От этой улыбки стыла кровь в жилах, а по спинам обоих пробежали ледяные мурашки       — Идеально, — выдохнул он, и его глаза горели торжеством. — Все системы восстановились. Реакция превзошла все ожидания. Мой Сону, он прекрасен.       Парни застыли, не в силах вымолвить ни слова. Эта радость была страшнее любого приговора. ***       Спустя сутки Джейк, бормоча ругательства, толкнул дверь в комнату Сону, неся тарелку.       — Вставай, Ники сказал ночи достаточно, нечего… — он резко замолк, увидев открытые глаза.       Взгляд Сону был остекленевшим от слабости, но в нем тлела знакомая искра упрямства. Увидев Джейка, он измученно нахмурился и отвернулся в сторону стены.       Джейк же брезгливо фыркнул, и с грохотом поставил тарелку на розовую прикроватную тумбочку, на которой лежала кружевная салфетка, а на ней сидел пыльный плюшевый медведь.       — Ну что, воскрес? Надоело валяться?       — Завались уже, — просипел Сону, и голос его был тихим и хриплым. — Оставь меня.       — С удовольствием, — огрызнулся Джейк, делая ещё шаг к огромной кровати с пушистым мятным покрывалом, в которое тот закутался. — Только скажи это тому безумцу, который заставляет меня тебя кормить…       Он наклонился, как если бы хотел поправить одеяло, и их взгляды встретились вплотную. Джейк громко выдохнул, и все напряжение словно ушло из его плеч. Он резко двинулся вперёд и сгреб Сону в охапку, сжимая, что есть силы. Маска спала.       — Черт тебя дери, — прошептал он, схватив Сону за затылок и прижав его лоб к своему плечу. — Думал, на этот раз все кончено. Я так скучал       Сону слабо ухватился рукой за его футболку, прикрыв глаза, наливающиеся слезами.       — Я тоже, но я так не хотел возвращаться, Икы — его голос был глухим. — Я почти был свободен. Зачем вы вернули меня обратно? — парень бесшумно заплакал, сжимая ткань в руке       — Знаю, знаю — Джейк крепко держал его, не смея отстраниться. Чувствуя, как дрожит слабое тело. — Прости. Прости меня. Но ты же знаешь, что мы не могли иначе…       Издалека донеслись шаги. Джейк отпрянул. В дверях возникла тень.       Они замерли, будто застигнутые на месте преступления.       На пороге стоял Сонхун, его лицо было невозмутимым. Скрещенные на груди руки давали понять. Тут не будет теплого приёма.       Сону медленно утерев глаза, откинулся на подушки, его взгляд стал более отстраненным.       — Очнулся — констатировал Сонхун.       — Как видишь, — так же пресно ответил Сону.       Тяжелое, уставшее молчание повисло между тремя людьми, запертыми в клетке одного и того же кошмара.       — Тебя Ники к себе зовёт. Пошли, Джейк. — Сонхун вздохнул, поправил каштановые волосы и направился к двери.