Убить Сону

Он шёл опустив глаза, царапая взглядом шероховатый асфальт. Цепляясь за каждый камешек и спотыкаясь о каждую трещинку. И голову не хотелось поднимать. Совсем. Ведь мир рушился, небо разбивалось о землю, а дома друг за другом осыпались пылью. Вот так ощущается чувство, что ты никому не нужен. Даже единственному, кому, казалось, был нужен всегда. Музыка в наушниках кажется очень тихой. Кнопка увеличения громкости зажимается и бегунок бьётся о потолок, выдавая стандартное предупреждение о вреде долгого прослушивания на таком уровне. Чужой в этом мире. А ведь планета для всех одна, но почему-то отчаянно хочется себя с неё выгнать. В ларьке по пути приобретается красивая стеклянная бутыль с коричневатой жидкостью. В руке ощущается как что-то элитное. Странно, если бы Чонвону дали что-то иное, с учётом того, что он вошел в магазин со словами: «Самое дорогое, что есть». Продавец с перепугу даже документы не попросил. Хотя в этом не было необходимости. Этому парнишке уже можно. Он сам себе разрешил. Глоток за глотком. И вот слезы, что скромно держались тонкой дорожкой аккурат над слёзником, натягиваются от напряжения и лопаются. Он осознавал куда шел. Он шел к Мапо. К мосту, где кончается всё живое. Хороший мост на самом деле, красивый. Но люди решили поставить на нём крест. Забавно, у них с Чонвоном даже есть общая черта. На Чонвоне тоже такой есть. Только вот к мосту съезжаются туристы, чтобы посмотреть, ну или самоубийцы, что его и прославили. А вот о мальчишке никто не вспоминал. Его пинали ото всюду. Что из родительского дома, что люди в вузе (а ведь он просто ни черта не понимал по-английски.), что брат… Что он там сказал. «Ты мне не нужен. Ты никому не нужен.». И вот если на это призрачное «никому» Чонвону было глубоко насрать. То Хисыну он хотел быть нужным. Но увы. Ноги переставляются медленно. Запутываясь друг о друга. А стекляшка пустеет в геометрической прогрессии. В фильмах, коих тот пересмотрел огромное количество, в такие моменты обычно звонят маме, что бы попрощаться. Или п..к горлу подкатил рвотный комок. Нет, точно не ему. А кто ещё есть в телефонной книжке? Чонвон пошатываясь, достал телефон и чуть не потеряв равновесие схватился за стойку дорожного знака. Норм. Буквы перед глазами плыли. *Mentor* *Charity for cats* Усмехнулся. Не слишком ли пафосно, господин американец, для того, кто в абсолюте владеет лишь корейским и АЙМ ФРОМ КОРЕА. МАЙ НЭЙМ ИЗ ДЖОНВОН. Он и объяснить то толком не сможет зачем звонит. У второго контакта вообще записан только счёт для перевода. Дальше *Хисыни-Хён * На этом контакте что-то кольнуло и Чонвон резко выдохнул. Ну и что он ему скажет? Пошел из-за тебя кидаться с моста? «-Мне всё равно» вот что он услышит. Хисын и в такой момент не станет с ним говорить. Не признается в чувствах. Если он вообще включил устройство, а не выкинул. Глаза скользнули ниже. *Лихорадочный бариста* Список заканчивался на нём. Дальше были номер для установки рингтона, мобильный оператор и гороскоп. Не им же изливать душу и планы без пяти минут трупа. Честно, Джею звонить было страшно. Он внушал страх, но тем же временем к нему проникаешься доверием. Ну и Вону немного стыдно за то, что он по пьяни залез к незнакомому парню в объятия. Ну а как иначе. Этот бариста до ужаса привлекателен. А сейчас опять же в том же амплуа, но в более крутой кондиции, он собирался опять совершать глупости по отношению к нему. -Ну нет…нет…нет… Пока он отводил телефон, уговаривая себя в отвратности этой идеи, телефон тоже решил сделать от него ноги. Пару подкидываний и палец по превратному стечению обстоятельств сам нажимает на кнопку вызова. С той стороны снимают трубку мгновенно. Постойте. Он что, ждал? Когда они успели обменяться номерами? Мысли проносились, обгоняя скорость света. -Ало? Чонвон? Ты слышишь меня? Чонвон не слышал. Он повиновался потоку мыслей. По ощущениям он ничего внятно то и не сказал. Связных предложений выговорить вслух совсем не получалось. «Вот как». Он удивлялся сам себе. А на другом конце отчаянно спрашивали, где он. А потом и вовсе бросили трубку. Вот оно. Он не нужен даже какому-то чертовски сексуальному обслуживающему персоналу. И оставался один вопрос. А нужен ли «он», такой весь «никому не нужный», самому себе? Возможно да, а возможно нет. Мозговая деятельность занимала очень много времени. И сил. А что если лечь на перила, уснуть и довериться судьбе. Пусть она сама решает. Нужно ему быть или нет. Допитая бутылка виски. Холодный металл. Ветер в лицо. Что то стискивает предплечье. Звук стекла. Боль в ладони. И что-то мягкое, легкое, сладкое на губах. Кажется, он кого-то целует. Вот бы это был Джей. И темнота. Картинки закончились. Остались лишь ощущения. Ведь при открытии глаз вокруг начиналась какофония из визуального ветра и блестящего серпантина. Что кружит и кружит. Обволакивающая тьма. Прохлада, что облизывает пятку. На теле что-то приятное. Воздушное. Видимо пижамка. Он ежится и одеяло хрустит. А голова начинает вращаться. Эй стой, куда. Я же лежу с закрытыми. -Я здесь. Не ухожу. Глупый – Кажется, это сказал кто-то другой. Голос кажется незнакомым и родным одновременно. Ко лбу прижимается прохладная ладонь. Чонвон тонет в ней. Рядом раздаётся смешок. Мир сжимается. Его…обнимают?... Когда всё хрустя, возвращается обратно, по щеке скатывается слезинка. Ещё…можно ещё… Он хотел ощущать это бесконечно. Лба коснулось что-то мягкое. Это точно не твёрдая кожа руки. В нос пахнуло приятным парфюмом. Табак вперемешку с чистым бельём. Не так как пахло от брата. Чище. Объятия, поцелуй в лоб, аромат и ощущение присутствия воспоминаний на губах. Вот теперь он может умереть. На йоту счастливее, а может даже на целых две.