Искушение

В КОМНАТЕ ДЛЯ НАБЛЮДЕНИЯ НЕЕСТЕСТВЕННО ТИХО, если не считать слабого гула механизмов. Судя по звуку, новобранцы погружены в свое последнее испытание - испытание на стратегию, предательства и отчаяния. По краям игрового поля заляпаны кровью останки еще одного павшего игрока. Мои глаза прикованы к происходящему, я запоминаю каждую деталь, каждое решение. Затем дверь за моей спиной открывается. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это. Его присутствие ни с чем не спутаешь - тяжелое, властное, словно тень, которая маячит даже в тишине. "Тебе не следует здесь находиться", - холодно говорю я, не отрывая взгляда от стекла. "Я прихожу туда, где я нужен", - отвечает Фронтмен механическим голосом, но в нем чувствуется властность, которая выводит меня из себя. “Нужен? - я усмехаюсь, наконец-то оглядываясь на него через плечо, - неужели у нас такой хаос, что ты оставляешь свой драгоценный трон только для того, чтобы проведать меня?” Его маска слегка приподнимается - едва уловимое движение, которое я начинаю распознавать как раздражение. "Что-то изменилось", - говорит он, подходя ближе. Я напрягаюсь, поворачиваясь к нему всем телом. Его поза, как всегда, неподвижная, его черная маска ничего не выражает, но я знаю его лучше, чем кого-либо другого в этом ужасном месте. Что-то изменилось - его тон, его поведение. Он приходит сюда только в случае крайней необходимости. "Что это?" - Резко спрашиваю я. Прежде чем он успевает ответить, по комнате разносится сигнал тревоги, резкий и внезапный. Мое внимание возвращается к стеклу, где на игровой площадке царит хаос. Два игрока дерутся дико, обмениваясь отчаянными ударами, а остальные наблюдают за ними, слишком напуганные, чтобы вмешаться. “Остановите это”, - шиплю я, хотя за звуконепроницаемым стеклом мои слова не имеют смысла. Мои пальцы зависают над пультом внутренней связи, но прежде чем я успеваю что-либо предпринять, драка разгорается. Один из них хватает с пола металлический осколок и высоко поднимает его. “Нет! - рявкаю я, и моя рука опускается на кнопку, - Охрана!” Фронтмен хватает меня за запястье, останавливая. “Пусть это произойдет”, - говорит он низким и твердым голосом. Мои глаза расширяются от недоверия: “Что?” Он видит мои глаза, но я не вижу его. “Это часть испытания, - говорит он, не разжимая хватки, - Ты же это знаешь”. Я вырываю руку, мое сердце бешено колотится. Под нами опускается острый осколок, одним резким движением прекращая драку. Оставшиеся игроки разбегаются, их страх ощутим даже через стекло. "Ты называешь это проверкой? - Спрашиваю я, повышая голос, - Это не стратегия - это бойня!" Фронтмен отвечает не сразу. Он долго смотрит на меня, тяжесть его взгляда давит даже под маской. “Ты всегда была слишком мягкой, - наконец произносит он, - вот почему ты наблюдаешь, а я руковожу”. Слова бьют сильнее, чем следовало бы. Я разворачиваюсь, сокращая расстояние между нами за несколько быстрых шагов. “Мягкой? - Я повторяю, мой голос переходит на опасный шепот, - я сделала все, о чем ты просил. Каждый выбор, который я делала, каждое решение - все это было ради этого. Я не мягкотелая”. “Для меня, - поправляет он резким голосом, - не для них. Никогда не для них”. Его слова ранят, но я отказываюсь отступать. Я знаю, что он дразнит меня, подталкивает к краю. Это то, что он делает. Он всегда так делал. Но на этот раз он зашел слишком далеко.