Искушение

В КОМНАТЕ СЕГОДНЯ ДУШНО. Жужжание мониторов отдается в моей груди, его невозможно игнорировать. Холодное, бледное свечение экранов отбрасывает длинные тени, искажая стены, сужая пространство. Осталось всего три игрока. Конец близок, часы тикают. Один из них уже сломлен - игрок 067. Я наблюдала за ней, как мне кажется, несколько часов, отслеживая каждое ее движение. Отмечая ее уникальные манеры поведения. С ней будет интересная игра. А остальные? Они предсказуемы, менее интересны. Менее опасны. Но я знаю, что дело не только в этом. Я не могу отрицать, что меня гложет это чувство. Мне все равно, выживет ли она. Я знаю только, что она могла бы. Я вижу это по ней - по ее расчетливым движениям, по проницательности в глазах. Сейчас она истекает кровью, осколок стекла глубоко засел у нее в животе, но она скрывает это. Она этого не показывает. Остальные ничего не замечают, слишком поглощенные своим страхом, чтобы заметить. Но я вижу за этим силу. Это делает ее опасной. Я стою неподвижно, скрестив руки на груди, не отрывая взгляда от экрана. Обратный отсчет идет. Кровопролитие усиливается. И с каждой секундой воздух становится все тяжелее. Мой взгляд устремляется на открывающуюся дверь. Я не оборачиваюсь. Мне это и не нужно. Входит Рекрутер. Он всегда появляется, когда происходит что-то интересное. Он знает, как рассчитать время своего появления. "Осталось трое, - говорит он ровным голосом, с оттенком чего-то более темного, - и вы все еще наблюдаете за ней". Я отвечаю не сразу. Я не отрываю взгляда от игрока 067, которая все еще отказывается есть, все еще отказывается показывать свою боль. Ее тело предает ее, но она не поддается этому. Это почти... неестественно. Как будто она выжимает из себя все до предела. “Она крепкая, - бормочу я холодным, отстраненным голосом, - но рана убьет ее. Глупо не попытаться остановить кровотечение”. Он усмехается, небрежно облокотившись на консоль, на его губах играет самодовольная улыбка. "Ты недооцениваешь ее, стратег, - говорит он, и это слово срывается с его языка, как будто оно должно было ужалить, - она уже превзошла все ожидания. Главный вопрос в том, сколько еще пройдет времени, прежде чем она сломается?" Она сломается, она скоро сдастся. Я не отвечаю. Воздух между нами сгущается от невысказанного напряжения, но я не позволю ему спровоцировать меня. Его взгляд устремляется на меня, острый, испытующий. “В чем дело? Беспокоишься, что она выберется отсюда живой? - Его ухмылка становится шире, как будто он провоцирует меня на реакцию, - Признаюсь, мне любопытно. Может быть, тот, кто действительно выигрывает в этой игре, выживает не по счастливой случайности. Может быть, это тот, кто выживает, потому что научился в нее играть." Я медленно моргаю, не отрывая взгляда от экрана: "Возможно". Напряжение в комнате ощутимо, слова повисают в воздухе, как вызов. Он провоцирует меня, пытаясь вывести из себя. Он не останавливается. “Она играет в твою игру лучше, чем ты когда-либо, - продолжает он легким, насмешливым голосом, - я вижу это по твоим глазам. Она единственная, кто это понимает. Не ты. Ты была слишком сосредоточена на своем прошлом, пытаясь вернуть то, что, как ты думала, заслуживала. Но она? Она просто сосредоточена на выживании. На победе." Его слова не произвели на меня никакого впечатления. "Прошлое не сдерживает меня. Оно толкает меня вперед, я больше не забиваю этим себе голову. Я не зацикливаюсь на том, чтобы вернуть то, что я заслуживаю, потому что у меня есть то, что я заработала. Тебе следовало бы уже это усвоить, - говорю я ровным, как сталь, тоном, - игра о выживании. И ничего больше." Он недоверчиво хмыкает: "Ах, да. Идеальная маленькая отговорка. Как удобно для тебя. Скрываешься за этим мышлением, не так ли? Это не дает миру иметь для тебя значение, не так ли? Упрощает его". Я пропускаю его слова мимо ушей, не желая вступать в перепалку. Его взгляд возвращается к игроку 067, которая отодвигает свою тарелку, дрожа, но все еще отказываясь поддаваться боли. Она не будет есть. Рана у нее на животе медленно кровоточит, но она предпочитает не обращать на это внимания. Она как будто заставляет себя продолжать. Рекрутер замечает это и наклоняется ближе, наслаждаясь моментом. “Это забавно, тебе не кажется? - бормочет он, понижая голос, - ты была так одержима своим идеальным планом, что не заметила, как это произошло. Она делает то, что должна была сделать ты”. Я поворачиваю голову, прищуриваюсь, и теперь мой взгляд становится еще более пристальным. “Не льсти ей, - мой голос холоден, как лед, - она не стратег. Она просто делает то, что сделал бы любой другой человек, которого довели до предела”. Он подходит ближе, его голос становится тише и более угрожающим. “Но в этом-то и дело, не так ли? - говорит он, и в его глазах светится мрачное веселье, - Любой другой уже бы сдался. Она все еще жива. Она играет в твою игру лучше, чем ты сама”. Я срываюсь с места, и слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить: “Ты думаешь, она играет в мою игру? Она играет в свою собственную. Она просто испуганное животное, пытающееся выжить. Она умрет. Рана убьет ее. В этом разница между нами. Я бы не была таким безрассудной”. Слова повисают в воздухе, между нами повисает тишина, густая и гнетущая. Рекрутер слегка наклоняет голову, на его лице под маской появляется неизменная ухмылка: “Ах, но в этом-то и суть, не так ли? Она не заботится об осторожности. Она не думает ни о чем, кроме как о том, чтобы выбраться живой. Она не может позволить себе роскошь быть осторожной”. Я не позволяю гневу вырваться наружу, сохраняя бесстрастное выражение лица: “Ты ошибаешься. Я никогда не совершала подобных ошибок”. Дверь снова открывается. Мы не поворачиваемся в ее сторону. Звуки передвижения охранников доносятся издалека, но их можно безошибочно узнать. "Не обманывай себя, - мягко говорит Рекрутер, и в его глазах появляется озорной блеск, ты была бы такой же безрассудной, если бы оказалась на ее месте". Я не вздрагиваю. "Я бы не стала, - мой голос тверд, непреклонен, - она слаба, и она сломается. Она уже терпит неудачу. Ты так часто сравниваешь меня с ней, но не задумывался ли ты о том, что, возможно, видишь в ней себя?” Я перевожу взгляд обратно на экран. Игрок 067 поднимает голову. Охранники приближаются. Игра почти окончена. Я не буду той, кто остановит ее. Обратный отсчет идет. Рана убьет ее. И когда это произойдет, я докажу свою правоту. Но где-то в глубине души закрадывается сомнение. Не настолько, чтобы отразиться на моем лице. Не настолько, чтобы он заметил. Дверь с шипением закрывается за Рекрутером, но мне все равно. Все, что меня волнует это наблюдение за тем, как разворачивается конец.