Искушение

ЛИМУЗИН РАССЕКАЕТ ТУМАН, КАК НОЖ, бесшумно и неторопливо. Мир за окном полностью поглощен серостью, дорога исчезает в тумане, как будто ее никогда и не было. Так и должно быть. Мы еще не на острове, но чувствуется, что мы там. Напротив меня Фронтмен сидит совершенно неподвижно. Его черная маска поблескивает в тусклом освещении салона, на ее поверхности танцуют ломаные блики. Осколки моей маски смотрят на меня - белый фарфор, тонкая черная филигрань, вьющаяся, как вены, вокруг глаз и челюсти. Красивая. Дотошная. Лживая как и я. "В этом году ты превзошла саму себя, - его голос прорезает тишину, низкий и гладкий, как шелк, обернутый вокруг лезвия, - количество набранных людей - самое высокое из всех, что мы видели. А дизайн… - пауза, нарочитая, - впечатляет". Я позволяю комплименту повиснуть в воздухе, легкому и пустому. Похвала в его устах - это чаша с ядом. Я не хочу пить. "Ты вернул меня не для того, чтобы произвести впечатление, - говорю я ровным голосом, поворачивая голову ровно настолько, чтобы встретиться с пустым взглядом его маски, - ты вернул меня, чтобы сделать игры еще хуже". Он медленно наклоняет голову. "Хуже, - он пробует это слово на вкус, как будто оно ему незнакомо, - нет. Интереснее". Я усмехаюсь. Это не то, что он сказал несколько месяцев назад. "То же самое". Лимузин плавно входит в поворот, и мир вместе с ним наклоняется. Я не двигаюсь с места. "Ты понимаешь игроков лучше, чем кто-либо другой, - продолжает он, - ты знаешь, как заставить их истекать кровью перед камерами. Но в этом году… ты добавила кое-что еще". Я постукиваю пальцами по колену, медленно и обдуманно: "И что именно я добавила?" Он отвечает не сразу. "Ты создала нечто, выходящее за рамки смертельных игр. Психологическое. Многослойное. Ты не просто разрушаешь тела, - его голос понижается, теперь он звучит резче, - ты разрушаешь личности - умы. Это не входило в задание". Я наклоняю голову, прищуривая глаза под маской. "Не делай вид, что удивлен". Тишина. Затем его голова еще немного наклоняется. "И все же для того, кто так хорошо понимает, как работают люди… ты была неосторожна". Вот оно. Воздух между нами становится острее. Я не моргаю. "Интересно, - размышляет он, - насколько близко ты подобралась к Рекрутеру. К нему". Слова повисают в воздухе, как дым. Холодный. Удушающий. Мой пульс не меняется. Мое дыхание остается ровным. Но я чувствую, как его слова словно режут ножом, и нажимаю ровно настолько, насколько нужно. Я улыбаюсь под маской - медленно, сдержанно. "О, брат, - бормочу я, и в моем голосе звучит тихая угроза, - ты начинаешь говорить так, будто тебе это нравится".С его губ срывается тихий смешок, лишенный юмора. "Не все ли равно? - тихо повторяет он, смакуя это, - нет. Но мне действительно интересно, что он тебе дает". Я откидываю голову назад, медленно выдыхая. "Он дает всем одно и то же. Выбор. Может, тебе стоит взять что-нибудь". Молчание, которое следует за этим, становится еще холоднее. Он поворачивает голову к окну, но я успеваю заметить, как меняется его поза. Он напряжен. "Ты думаешь, что неуязвима для него? - теперь его голос звучит тише и опаснее, - он не похож на тех, кого ты использовала, стратег. Он терпелив. Он знает, как заставить людей нуждаться в нем. Вот почему я выбрал его". Машина кажется меньше. "Ты не выбирал его, - мой голос звучит мягче, но тяжелее, - ты нанял его. Это не одно и то же". Еще одна пауза. "Ты думаешь, что контролируешь его, - его тон становится резче, в нем появляется тонкая стальная нотка, - но мне интересно, когда ты начала доверять мужчинам, которые зарабатывают ложью на жизнь?" Я не вздрагиваю: "Я могла бы спросить тебя о том же". Трещина в воздухе, слишком тонкая, чтобы увидеть, но достаточная, чтобы почувствовать. Он медленно откидывается назад, и тишина становится еще тяжелее, чем раньше. Но он больше не давит. Пока нет. "Давай поговорим о твоих играх, - его тон снова ровный, но в нем чувствуется раздражение, - ты много думала о них. Их шесть, верно?" Я не доставлю ему удовольствия колебаниями. "Шесть". Он ждет. И я даю ему то, что он просит. 1. СКАЖИ И ПОВТОРИ Они начинаются с Скажи и повтори. Детская игра. Один игрок выкрикивает фразу, остальные должны точно повторить ее. Но фразы меняются - незаметно, медленно. Одно неверное слово, слишком долгая пауза, и пол проваливается под ними. Дело не в памяти. Дело в сосредоточенности. Те, кто слишком много думает, умирают. Беспечные умирают быстрее. 2. БРИТВЫ И НОЖИ Бритвы и ножи. Им выдают металлические бритвы - зазубренные, острые. Их приходится собирать, когда пол под ними качается. Чем больше они собирают, тем тяжелее становится их сумка. Медлительные игроки истекают кровью. Быстрые игроки разрывают себя на части. Победить невозможно. Они просто умирают медленнее". 3. ИГРА В ТЕНИ Игра в тени. Гигантский экран отбрасывает их тени, но они движутся по-другому. Они должны идеально имитировать самих себя. Но они не могут. Это невозможно. Они будут изворачиваться, чтобы соответствовать тому, чего у них изначально не было. И когда они терпят неудачу, стены смыкаются вокруг них. 4. ПРОЛИТОЕ МОЛОКО Пролитое молоко. Они носят миски по узким балкам. Но это не молоко. Это кислота. Если пролить слишком много, балки разъедаются. Коллапс. Им придется решать: действовать решительно или саботировать. В любом случае, кто-то погибнет. 5. ЛИНИИ РАЗЛОМА Линии разлома. Они изображены на стеклянной карте Сеула. Трещины преследуют их при каждом неверном шаге. Закономерности видны, если обратить на них внимание. Но к тому времени, когда они замечают, уже слишком поздно. 6. СПОКОЙНОЙ НОЧИ И последняя игра… спокойной ночи. Темная комната. Без правил. Ни звука. Кто-то спит. Кто-то ждет. Через час двери открываются. Тот, кто не спит, в безопасности. Но те, кто спит слишком крепко… никогда не проснуться. Они поймут, что отдых - это слабость. Слова оседают, как пыль. Холодный. Тяжелый. Ведущий молчит. Затем он медленно наклоняется вперед. "Впечатляет, - тихо произносит он, - но ты всегда знала, как дергать за нужные ниточки". Его голос становится тише. "Просто будь осторожен, за какие ниточки дергаешь. Люди смотрят". Лимузин замедляет ход. Он наблюдает. Он всегда такой. Я разглаживаю маску, чувствуя тяжесть его слов. "Пусть смотрят", - шепчу я. Дверь со щелчком открывается. Остров ждет. И где-то в тени он тоже есть.