Тёплые помидорки для пожарного

❥┈┈┈•˼͝ʹ͜ ˓∙͡∘❀ Как всё началось ❀⋞∙∘ʹ͜˻͝•┈┈┈❥

      Сирена взвыла, пронзая ночную тишину. Чон Чонгук соскочил с койки, на которой мирно отдыхал, будучи на дежурстве.       — Теплицы горят! — проревел голос диспетчера, эхом разнёсшийся по пожарной части.       В мгновение ока команда была готова, и красный снаряжённый грузовик вылетел из ворот, рассекая тьму светом фар. Прибыв на место, они увидели бушующее пламя, пожирающее хрупкие конструкции теплиц. Жар обжигал лицо, едкий дым застилал глаза, но Чонгук, будучи начальником пожарной службы с опытом, выкованным в огне, отдавал чёткие команды.       — Развернуть рукава! Искать пострадавших! — громогласно и уверенно командовал мужчина, вселяя надежду в сердца коллег.       Вдруг раздался отчаянный крик кого-то из работников теплиц, который очевидно сам уже эвакуировался:       — Там ребёнок! Там остался Чимин!       Чонгук, не раздумывая, бросился в пламя, на ходу натягивая респиратор на лицо. Он пробирался сквозь рушащиеся перекрытия и клубы дыма с бешено колотящимся сердцем. Каждая секунда казалась вечностью и была ценнее золота.       И вот, в одном из отсеков, он увидел его — юношу, задыхающегося от дыма, с испуганными глазами, полными слёз. Слава богам он был в сознании. Светловолосый мальчик оказался в ловушке огня. Чонгук резкими чёткими движениями снял свой респиратор, рискуя пострадать, но совсем не беспокоясь об этом, и надел его на парня. Подхватив хрупкое тело на руки, пожарный стал прорываться сквозь высокие языки пламени. Он бережно нёс пострадавшего на спасительный свежий воздух.       Когда Чимин, уже находясь далеко от огня, в безопасности, откашлялся от дыма и проморгался от слёз, то увидел перед собой огромного пожарного, с красным, пострадавшим от жара лицом и потрёпанной формой, но с невероятно добрыми и заботливыми глазами. В этот момент в глубине его сердца что-то дрогнуло. Влюбился. В большого, татуированного (как он узнает позже) пожарного, спасшего его из огня.       Чимин смотрел на Чонгука, как на героя из легенд. Запах гари и пота, смешанный с едва уловимым ароматом одеколона, казался самым прекрасным ароматом в мире. Кашель постепенно отступал, в лёгких появлялся кислород, и ясность возвращалась в сознание. Но главное — перед ним стоял он, его спаситель.       Пожарный, убедившись, что юноше ничего не угрожает, передал его медикам.       — С тобой всё будет хорошо, парень, — прохрипел он, потрепав Чимина по плечу.       В его глазах читалась усталость и облегчение. Он видел много боли и страха в своей работе, но именно спасение жизни давало ему силы двигаться дальше. Пламя постепенно отступало, пожарные слаженно выполняли свою работу. Чонгук ещё раз бросил взгляд на Чимина, сидящего в карете скорой помощи, и встретился глазами с ним. Он вернулся к тушению и даже не догадывался, что этот короткий взгляд, полный благодарности и восхищения, навсегда изменил жизнь обоих.       Именно после того дня, после чудесного спасения, и начался персональный ад Чон Чонгука.

❥┈┈┈•˼͝ʹ͜ ˓∙͡∘❀ Спустя месяц с первой встречи❀⋞∙∘ʹ͜˻͝•┈┈┈❥

      Чонгук, по обычаю, заканчивал смену, машинально подписывая отчёт о ночном выезде на тушение мелкого возгорания. На горизонте маячили долгожданные выходные, в которые мужчина планировал вдоволь выспаться.       — Чонгук, там опять твой тепличный пожаловал, — вырвал его из грёз один из заступавших на дежурство пожарных.       — Да как он узнаёт моё расписание? — простонал Чонгук, чувствуя, как уплывают его мечты о тишине.       Его напарник Юнги некстати подавился водой, закашлявшись. Чонгук бросил на него подозрительный взгляд, но, не имея доказательств, промолчал. Лишь махнув рукой на разразившихся хохотом коллег, Чонгук накинул куртку и пошёл на выход. Как и предсказывали, на ступеньках его ждала уже до боли знакомая за последний месяц фигурка.       Чимин, словно маленький солнечный зайчик, озарил всё вокруг своей лучезарной улыбкой и подпрыгнул от радости, завидев хмурого пожарного.       — Доброе утро! — ласково пропел он, сверкая глазками.       — Не доброе, — буркнул Чонгук в ответ.       За этот месяц мужчина усвоил, что любезности бесполезны. Парень, словно преданный щенок, таскавшийся за ним с того злополучного спасения, не отступал ни на шаг. Вежливые отказы и просьбы оставить его в покое не действовали. Впрочем, грубость и прямое предложение отправиться куда подальше тоже не возымели никакого эффекта. Чимин вбил себе в голову, что влюблён в Чонгука, и вооружившись этой идеей, танком пёр напролом, не замечая препятствий.       — Сегодня я принёс тебе завтрак! — Чимин протянул ему небольшой контейнер. — Тут твой любимый кимбап. Я сам готовил!       Чонгук даже не стал спрашивать, откуда этот наглец знает о его любимом блюде. Просто взял контейнер, пробурчав неразборчивое «спасибо». Отказывать было бесполезно, всё равно не отстанет. Чимин, воодушевлённый таким жестом, поспешил за ним хвостиком.       — Куда ты сегодня? — поинтересовался, заглядывая в глаза.       — Домой, спать, — отрезал Чонгук.       — Я могу составить тебе компанию, — предложил Чимин, невинно хлопая ресницами.       У Чонгука дёрнулся глаз. Он глубоко вздохнул, силясь не сорваться.       — Чимин, послушай, я ценю твою заботу, но мне нужно личное пространство. Я хочу отдохнуть, побыть один. Пожалуйста, дай мне такую возможность, — постарался как можно мягче объяснить он.       Чимин на секунду потускнел, но тут же снова засиял.       — Хорошо, я подожду! — заявил он. — Когда выспишься, позвони и мы пойдём гулять!       Мужчина обречённо вздохнул и побрёл к своей машине уже заранее зная, что не позвонит, хотя номер младшего у него уже был. Тот в каждый контейнер вкладывал записки с комплиментами и цифрами своего телефона. Кажется, это понимал и сам Чимин, но по-прежнему не сдавался.       Чонгук насторожился, когда Чимин привычно не караулил его идущего с выходных в часть, но в душе всё же порадовался, что ребёнка отпустило. Это было как нельзя кстати. Будучи начальником, он обязан был провести учения для новобранцев.       Глаз Чонгука задергался, словно маленький барабанщик отбивал лихорадочный ритм в его виске. Каким образом Чимину удалось провернуть такое? Словно злая ирония судьбы, в руках Чонгука лежал приказ, по которому он, его вечно ворчащий напарник Юнги и пара новобранцев, две недели будут отрабатывать упражнения прямо на территории агрокомплекса. Того самого, где когда-то Чонгуку выпала сомнительная честь спасти мальчишку. Теперь-то он знал — этими теплицами владел отец Чимина, вот почему тот тогда оказался там. И мужчина был готов поклясться: во время учений Чимин точно будет там.       — О, да мы там и проживать сможем, — радостно протянул Юнги, беззастенчиво скользя взглядом по строчкам приказа. — А двадцатый пункт видел? Обязаны провести инструктаж для работников теплиц?       — Видел, — прорычал Чонгук, — и следующий тоже.       — Следующий? — Юнги зашуршал бумагами, листая страницы, и громко расхохотался, прочитав. — Ой, с нами по желанию могут присутствовать на учениях наблюдатели. Интересно, кто же заявится?       — Давай вместе погадаем, — фыркнул Чонгук и, вырвав листы из рук напарника, потопал по коридору.       — Да ладно тебе, смотри, как мальчонка старается! — прилетело ему в спину.       Не оборачиваясь, взрослый, солидный мужчина показал средний палец напарнику и другу. Под ржач последнего, Чонгук мысленно стонал от перспектив, что его ожидают. И нет, Чимин красивый, милый, добрый и явно заботливый парнишка, вот только ему всего восемнадцать! Ну и пусть уже совершеннолетний, но для тридцатилетнего Чонгука он ребёнок ещё!

❥┈┈┈•˼͝ʹ͜ ˓∙͡∘❀ Агрокомплекс «Помидорка»❀⋞∙∘ʹ͜˻͝•┈┈┈❥

      Чимин метался перед зеркалом, примеряя уже третью рубашку. Ох, чего стоило уговорить отца на эту авантюру с пожарными учениями!       — Скоро дыру в отражении прожжёшь, — проворчал его лучший друг Тэхён.       Несмотря на разницу в возрасте, они были не разлей вода. Тэхён работал старшим агрономом в теплицах. Там и познакомились, обнаружив массу общих увлечений.       — Я должен быть неотразим, — отмахнулся Чимин, снова меняя одежду.       — Булочка моя, — Тэхён улыбнулся, — да ты и так самая яркая звезда на этих полях. Ну, после меня, конечно. Только вот пожарные меня совсем не интересуют. Как, впрочем, и парни в принципе.       — Чонгук не просто пожарный! — надул губы Чимин.       — О да, я уже выучил: он герой и дальше по списку, — закатил глаза Тэхён.       Чимин показал другу язык и наконец-то остановил выбор на приталенной футболке нежного персикового цвета с глубоким вырезом. Естественно, он собирался на первые учения в качестве наблюдателя. А вдруг получится и самому что-нибудь эдакое сделать! И Чонгук его сразу заметит и влюбится без памяти!       — Ты меня пугаешь, когда так замираешь в одной точке. И слюнки подбери. Там, кажется, построение начинается, — оповестил Тэхён, наблюдая в окно из домика отдыха работников, как из соседнего такого же выбегали парни в форме.       Чимина словно ветром сдуло под смешки друга. И он успел как раз вовремя, вклинившись в самый хвост строя.       — Итак, начнём учения. План у всех на руках, сейчас разминка и сдача норматива на брусьях, — Чонгук, шагая вдоль строя, запнулся, увидев радостно сияющего Чимина. — Ты что здесь забыл?       — Я сторонний наблюдатель! Хочу у вас многому научиться, — выпалил парень с восторгом.       Чонгук чудом сдержался и не закатил глаза, но спорить не стал. Бесполезно. Дав отмашку, сам первым побежал по намеченной траектории вдоль теплиц. Веря, что через пару кругов юнец выдохнется и упокоится.       Вот только его ожидания не оправдались, и паренёк, пусть и пыхтя, выдержал разминку пожарников. Но за сдачей нормативов просто наблюдал, сидя чуть в стороне, жадно утоляя жажду.       На следующий день с утра Чимин чуть проспал, но всё равно исправно стоял в ряду, не обращая внимания на косо поглядывающих парней. Чонгук, осматривая внешний вид подчинённых, снова запнулся, дойдя вдоль строя до мальчишки. Этот полусонный воробушек так и просил, чтобы его погладили и отправили досыпать в кроватку. Чонгук, поразившись таким мыслям, разозлился.       — Чимин, почему футболка грязная? И серёжки висят? Здесь такое непозволительно! — буквально прорычал Чонгук, остановившись перед парнем.       — Снять? — мягко улыбнулся Чимин.       — Конечно! — рявкнул Чонгук.       — Серёжки или футболку? — уточнил Чимин.       Остальной отряд не сдержался и взорвался гоготом, в котором потонул хлопок руки Чонгука что стукнул себя по лбу. Этот ребёнок его доконает, он уверен.       После разминки Чонгук скомандовал построение и объяснил дальнейший план действий. По легенде, в одной из теплиц произошло возгорание, и нужно было оперативно ликвидировать его, спасти находящихся внутри «пострадавших» и предотвратить распространение огня на соседние строения. Для этого там установили манекены пострадавших и запустили едкий дым.       Чимин внимательно слушал, стараясь не упустить ни одной детали. Сердце бешено колотилось от волнения и предвкушения. Ему так хотелось проявить себя, показать Чонгуку, что он не просто красивый мальчик, но и смелый, сильный и готовый прийти на помощь. Учения начались. Пожарные, слаженно работая, прокладывали шланги, врывались в «горящую» теплицу, выносили манекены. Чимин, затаив дыхание, наблюдал за происходящим, восхищаясь ловкостью и профессионализмом Чонгука. И тут ему в голову пришла безумная идея. Он решил, как может быть полезен! Докажет, что он достоин любви сурового командира!       Однако, его дерзкая попытка проскользнуть внутрь и вынести хотя бы одного «пострадавшего» потерпела фиаско. Юнги, бдительно охранявший вход, поймал его буквально за шиворот.       — Куда это ты намылился? Наблюдателям вход воспрещён, — прошипел тот.       — Ну пожалуйста! Мне очень-очень нужно, — Чимин состроил такое несчастное личико, что, казалось, вот-вот расплачется.       — Никаких исключений! Иди и смотри! — отрезал Юнги, а затем, склонившись, прошептал: — Беги к чёрному входу. Сектор с томатами спасает наш капитан.       Чимин издал радостный писк и, позабыв про осторожность, вприпрыжку помчался за теплицу. Там, у чёрного входа, он знал каждый уголок. И пусть дым сильно затруднял видимость и дыхание, это не помешало парню сесть под увесистые кусты в ожидании «спасителя».       Чонгук едва не поседел от внезапности, когда вместо привычного манекена, которые он исправно таскал с новобранцами, в самом дальнем углу теплицы обнаружил Чимина. В голове одновременно вспыхнули ещё большая злость и болезненное беспокойство за беспечного мальчишку. Кругом дым, и вдыхать эту гарь — сомнительное удовольствие. И хорошо ещё, что здесь, в конце теплицы, дыма почти не было, лишь слабые отголоски копоти витали в воздухе.       — Что ты здесь делаешь? — прошипел Чонгук, недовольно сдвигая зеркальный визор каски.       — Жду, — беспечно пожал плечами тот, словно и не делал ничего необычного.       — Чего? — опешил Чонгук.       — Любви, — наиграно печально вздохнул парнишка.       Чонгук мысленно взмолился небесам, прося безграничного терпения, и попытался поднять Чимина за руку, но тот вывернулся. Ловко перекатился через ряд кустов с помидорами и, высунув язык, дразняще посмотрел на пожарного. Чонгук фыркнул, сдаваясь перед ребячеством, и, для удобства переговоров, стащил с головы каску.       — Хватит дурачиться, пошли отсюда, — указал он на выход.       — А вот и не пойду, — и снова пухлые губы приоткрылись в дерзкой гримасе.       — Ну хорошо, хочешь, я тебя на руках вынесу? — попытался схитрить Чонгук, не представляя, как будет гоняться за этим сорванцом по теплице. Вот потеха-то будет для новобранцев!       Чимин задумчиво нахмурился, но затем отрицательно покачал головой. В его глазах плясали лукавые огоньки. Он медленно подошёл ближе, не разрывая зрительного контакта, и вдруг резко схватил Чонгука за воротник формы, ловко запрыгнув на рельсы для тележки, предназначенной для сбора урожая. Потянув растерявшегося от такой выходки пожарного на себя, Чимин впился в его губы.       Чонгук замер, как громом поражённый. Это было совсем не то, чего он ждал, не то, к чему готовился. В голове пронеслись сотни мыслей, но ни одна не могла облечься в слова. Мир вокруг перестал существовать, оставив только тепло прикосновения и едва уловимый вкус вишни от бальзама на губах.       Чимин немного отстранился, взбудораженный собственной смелостью. Он ждал реакции, готовый ко всему, но Чонгук молчал, не в силах вымолвить ни звука. Сердце бешено забилось в груди, а в животе завязывался тугой узел. Это было новое, незнакомое чувство, пугающее и манящее. Словно что-то переключилось. Этот поцелуй… он был неправильным, невозможным, но в то же время таким реальным, таким настоящим и таким желанным.       Чонгук почувствовал, как жар заливает его щёки и в глазах Чимина промелькнула тревога. Он собирался что-то сказать, но Чонгук жестом остановил его. Затем прижал Чимина к себе, ощущая даже сквозь толстые перчатки трепетное биение его маленького влюблённого сердечка.       Их губы столкнулись нежно, робко, как прикосновение крыльев бабочки, но быстро поцелуй перерос в бурный поток страсти. Податливые и мягкие, губы Чимина отвечали на каждый его жест, на каждый порыв. Руки Чонгука блуждали по спине парнишки, очерчивая каждый изгиб, каждую линию. Он чувствовал, как тело мелко задрожало в его объятиях, как дыхание участилось и стало прерывистым. Чимин тихо застонал в поцелуй, прижимаясь ближе, и Чонгук с удивлением осознал, что в штанах ощутимо нарастает возбуждение.       Тяжёлая форма полетела на пыльную землю. Перчатки, тяжёлый китель. Всё, чтобы стать хоть чуточку ближе к невинному парнишке, что так отчаянно жался в ответ, притираясь своим вставшим членом к крепкому бедру пожарного.       Чимин призывно прогнулся в пояснице, почувствовав, как большие руки смело сжимают ягодицы сквозь тонкую ткань спортивных штанов. В следующее мгновение его буквально подняли в воздух, не прерывая хаотичного, страстного поцелуя.       Ноги Чимина обвили талию Чонгука, крепко фиксируя положение. Мужчина сделал несколько шагов, не отрываясь от сладких губ. Инстинктивно находя место, где их точно не застанут врасплох — за высокими стальными стеллажами с рассадой.       Усадив Чимина на прохладную металлическую поверхность стола, Чонгук разорвал поцелуй, чтобы перевести дух. В полумраке теплицы лицо Чимина казалось особенно юным и беззащитным. Чонгук провёл большим пальцем по бархатной коже щеки.       — Мы не должны этого делать, — прошептал он, но слова прозвучали неубедительно даже для него самого.       Чимин молча смотрел снизу вверх, с щемящим отчаянием и мольбой в тёмных бусинах глаз. Цепкие пальчики снова притянули за крепкую шею пожарного ближе и мягкие губы впились жалящим поцелуем. Чонгук ответил, забыв обо всём на свете. Он больше не думал о правилах, о последствиях, о том, что это неправильно. Всё, что имело значение для него сейчас — это Чимин, его тепло, его вкус, его близость.       Руки сами собой скользнули под футболку, лаская горячую кожу. Чимин застонал, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Чонгук потянул завязки на его штанах, чувствуя, как дрожат собственные пальцы, но не от страха, а от сдерживаемого возбуждения. В этот момент вдалеке раздался приглушённый крик. Оба замерли, прислушиваясь. Мир вернулся на свои места, напоминая о том, где они находятся и что происходит вокруг.       Чонгук отстранился, с трудом переводя дыхание. В глазах Чимина плескалась обида, но он молчал, понимая, что рисковать не стоит. Чонгук помог ему привести себя в порядок, избегая взгляда.       — Нам нужно идти, — сказал он, и Чимин кивнул, послушно следуя за ним к выходу из теплицы.

❥┈┈┈•˼͝ʹ͜ ˓∙͡∘❀ От счастья не убежишь ❀⋞∙∘ʹ͜˻͝•┈┈┈❥

      Что там Чонгук думал про ад?       То, что было до поцелуя, всего лишь цветочки. Сейчас же, когда он дал слабину, показал, что ему тоже не безразличен Чимин, начался настоящий ад для взрослого мужчины.       Мальчишка будто сорвался с цепи. Он не упускал ни единой возможности спровоцировать пожарного. Если раньше его знаки внимания были невинной детской забавой, то после того дня… Он флиртовал, соблазнял… и, к ужасу Чонгука, его потуги не оставались безрезультатными. Нередко мужчине приходилось позорно бежать с этого поля битвы, пряча предательски вставший член.       То Чимин, плавно изгибаясь, поднимал гидрант, водил двусмысленно ладошками, еле смыкая на нём свои маленькие пальчики и томно стреляя глазками, мурлыкал:       — Научите пользоваться этой штучкой, дядя пожарный?       То подкрадывался к Чонгуку, когда тот сворачивал шланг после очередного упражнения и, невинно хлопая глазками, выдавал:       — Какой большой и толстый… У вас такой же?       Чонгук же, не способный ответить на откровенный и пошлый флирт парня, лишь краснел.       Видя, как заводят такие разговорчики мужчину, Чимин выдумывал всё более изощрённые, смелые и откровенные способы подцепить холодного пожарного.       В один из дней Чимин зашёл ещё дальше. Чонгук, уставший после тяжелой тренировки, сидел в комнате отдыха в том домике, что выделили им для проживания, пытаясь отдышаться. Чимин вошёл и, опираясь спиной на дверь, прошептал:       — Вот ты учишь, как нужно тушить огонь на разных объектах… А что делать, если этот огонь внутри? Сможешь его потушить? Думаю, для этого нужно быть глубоко во… мне.       Чонгук буквально поперхнулся воздухом, жар стыда и смущения расползся по груди и щекам. Он вскочил на ноги и, резко оттолкнув Чимина, выбежал из домика.       Эта опасная игра затягивала Чонгука всё глубже, и он уже не был уверен, сможет ли вовремя остановиться. С одной стороны, он понимал, что молодому мальчишке не пара огрубевший из-за работы с огнём взрослый мужчина. Но с другой — не мог не признать, что ему это нравится. Чимин заводил его так, как никто и никогда прежде. Только от одного лукавого взгляда паренька томительное возбуждение простреливало в паху, будто он и сам подросток.       Выдержки пожарного хватило ровно на неделю. Он завершал вечернюю пробежку, когда заметил, что Чимин, словно воришка, под покровом сумерек пробирался к помидорной теплице. Парень тихо шмыгнул внутрь, и Чонгук, снедаемый любопытством, сменил курс, последовав за ним.       Чимин, нахохлившись, сидел на коробках под дальними кустами, хрустел помидоркой и выглядел так, словно решал сложнейшую задачу.       — Что делаешь? — прозвучал над ним голос Чонгука.       Чимин взвизгнул от неожиданности и завалился на бок. Недоеденный томат выскользнул из руки парня и укатился куда-то под куст.       — Чего так пугаешь? — возмутился он, поднимаясь и отряхивая свои светлые пижамные штаны. Но вмиг рассерженный взгляд сменился хитрым прищуром. — Теперь ты обязан оказать мне срочную медицинскую помощь, — Чимин шагнул ближе и заговорил тише, с придыханием. — Что-то там рот в рот и, пожалуй, массаж…       Заигрывающая улыбка растянула пухлые алые губы. Он уже собирался спать, когда Тэхён решил пофлиртовать со своей девушкой по телефону в комнате отдыха, где временно поселился Чимин. Не выдержав представления, парень сбежал в любимую теплицу, с завистью переждать бурю чужих страстей.       — Ты не при смерти, для таких мер нет надобности, — фыркнул Чонгук, подступая ближе в ответ.       — Для того, чтобы ты меня снова поцеловал, я должен быть в опасности? — Чимин наклонил голову вбок. — Ты только скажи, и ради такого я тут всё подожгу. Спасёшь меня, как тогда?       — Не нужно, огонь — не игрушка, — поучительно произнёс Чонгук. — В этом нет необходимости. Чего вообще тут сидишь?       — Тэхён решил устроить своей девушке представление интимного характера, — Чимин скривился. — Мне пришлось ретироваться, чтобы сохранить рассудок. А тут так тихо, так спокойно… и помидорки спелые. Вот сижу, план, как тебя соблазнить, придумываю.       — Не нужно, — тихо ответил Чонгук и, не давая себе шанса отступить, резко приблизился, обхватив Чимина за талию, прижал к себе. И тут же накрыл поцелуем манящие губы.       В конце концов он взрослый адекватный мужчина, сколько бегать то можно?       Чимин охотно прильнул к Чонгуку. Нежные ладошки поползли по крепкой широкой груди к шее. Пальчики вплелись в короткие волосы на затылке и настойчиво надавили, углубляя поцелуй.       Уже знакомый жар разлился по телу волнами возбуждения, концентрируясь в одном месте. В том самом, к которому так отчаянно жмётся, притираясь, нуждающийся мальчишка.       Чимин начал двигаться едва заметно, но настойчиво, в такт сплетающимся губам и языкам, вылизывающим рты друг друга. Это было дерзко, смело и так откровенно, что, казалось, между ними искрит и разгорается пламя, тушить которое пожарный не собирался.       Чонгук застонал прямо в губы Чимина, подтверждая, что его шалость не осталась незамеченной, более того, он прижал Чимина ещё крепче, позволяя ему полностью ощутить его возбуждение.       Разорвав поцелуй Чонгук нежно укусил нижнюю губу Чимина, а затем начал медленно подталкивать его к стене. Ещё немного и они перейдут черту, но больше это не имело значения. Всё, что он хотел — доставить удовольствие Чимину, почувствовать его ближе, коснуться там, где не позволял себе даже подумать, заставить дрожать и стонать громче. Он поощрял его движения, позволяя вести, поддаваясь резким желаниям и наслаждаясь каждой секундой этого возбуждающего момента.       Уперев младшего спиной в преграду, Чонгук ловко просунул свою ногу между плотных бёдер Чимина и надавил на выпирающий сквозь тонкую ткань одежды член. Свой собственный стояк неприятно тёрся о грубую ткань, но это меркло на фоне тихих, бархатных стонов младшего. Тот активнее принялся потираться о прижатое к промежности бедро старшего, покусывая губы в поцелуе. Цеплялся за плечи Чонгука, надавливая пальчиками и царапая короткими ногтями кожу.       Чонгук уже и не вспомнит, хотел ли он кого-либо так сильно. Но вопреки поглощающему желанию, сейчас совсем не время и не место для чего-то большего. Но он уверен, что обязательно воплотит все самые откровенные фантазии свои и этого нежного мальчишки. Раз уж он смог примириться со своими загонами насчёт возраста, то теперь попросту не отпустит Чимина от себя.       Чимин выгибался, когда сильные руки скользили по его хрупкому телу, поглаживая и сжимая мягкую кожу. Он неосознанно издавал скулящие звуки, утопающие во влажных поцелуях. Сквозь шум в ушах билась единственная мысль о том, как бы кончить. Мягкая ткань пижамных штанов дразнила его чувствительную головку, что давно выглянула из-под резинки трусов. Движения становились всё более быстрыми и хаотичными. Рваные вздохи смешивались с едва сдерживаемыми стонами. Он опустил руку на член Чонгука и принялся прямо через спортивки надрачивать в такт собственным движениям бедер.       — Вот так, мой хороший, надави сильнее, — прохрипел Чонгук, отстраняясь от губ и упираясь своим лбом в Чиминов. Его рот приоткрылся, шумно втягивая воздух.       Мужчина опустился мокрыми мажущими поцелуями на тонкую шею. Сжав ладонями талию младшего, он стал помогать тому двигаться и тереться о собственное бедро. Последние здравые мысли о том, что они делают и где, вытеснил подкатывающийся оргазм.       Чимин громко вскрикнул и закатил глаза, подрагивая и изливаясь, но он из последних сил водил рукой, чувствуя, как каменеет член Чонгука. Пара мгновений и отчаянных движений немеющей рукой и тот, хрипло застонав, кончил. Влажный след от белёсой спермы расплылся под маленькой ладошкой, которая не прекращала движений, продлевая оргазм старшего.       — Сбежишь? — тихо прошептал Чимин дрожавшим голосом. Он отвёл глаза в сторону, боясь встретиться взглядом с Чонгуком.       — И не мечтай, — Чонгук ласково надавил на подбородок, приподнимая его голову, — теперь ты от меня не отделаешься.       Увидев, как в глазах Чимина всполохами расцветают звезды, мужчина понял, что он точно и бесповоротно попал. Теперь не сбежит, только не от его личного счастья.