Анютины глазки

Кэнди, как только Сара с Человеком скрылись, забрав чудиков-пленителей, подбежала к Бобби с маленьким ножичком в руке. Дерек услышал: — Сара дала, — Блондинка старательно, высунув кончик языка, резала веревки, стягивающие его руки. Бобби, хоть и улыбался Кэнди, выглядел потерянным. Может, из-за отсутствия очков. Дерек чувствовал, что его начинает потряхивать, а глаза слипаются. И он позволил себе провалиться в дрему. Времени, по ощущениям, прошло много. Выплывать из марева легкого тревожного сна было приятно. Дыхание выровнялось, главное, стиснутые веревками ребра больше не давили на легкие, рядом лежал ножик, которым Кэнди или Бобби освободили бессознательное тело Дерека. Белки глаз немного стягивало пленкой изможденной сухости, но веки, легкие и норовящие открыться, уснуть снова уже не дали.  У соседнего дерева, привалившись друг к другу, дремали очкарик и блондинка. Он придерживал на ее плечах свой пиджак, она подрагивала неосознанно от холода, вцепившись в его руку. Дерек нащупал рядом кусок коры, кинул, прицелившись Бобби в лоб, но кора не долетела — была слишком легкой. Подниматься на ноги не хотелось, спина жутко болела, задница затекла, по икрам пробелагись волнами колючие искорки. Джинсы, мокрые почти насквозь, холодили кожу и неприятно натирали от малейшего движения. Нос от предболезненного отека еле дышал, горло саднило.  Небо было белым, полностью затянутое тонким слоем облаков. Дереку захотелось врасти в чертов клен за спиной и навсегда остаться на этом самом месте, ни о чем больше никогда не тревожиться и не думать. Он неожиданно ясно осознал, что за последние годы не сделал ни для кого ничего хорошего. Даже клятую собаку завел, чтоб она заводной игрушкой развлекала его только когда нужно. Анну тоже. Никто о нем не забеспокоится, если он вдруг исчезнет.  Очарованность собственной личностью и пройденными испытаниями испарилась без следа. Даже Кэнди, беспомощная и жалкая, устроилась в жизни, Бобби, задрот и зубрила, поднялся настолько, что в школе на доске почета висит его фотография. Сара сцапала себе героя подростковых девчачьих книжек, утащила в Балтимор как дракониха, и даже после его смерти одна не осталась. И что-то ведь их троих еще связывает. Почему-то нежны друг к другу. И к самому Дереку в начале так же отнеслись. А Кэнди отдала Саре свой браслет даже после… всего этого. А Бобби заставил ее, в чертовом платье, упасть на колени, более того, склонить покорно голову одним лишь своим разочарованием. Ей было больно, потому что она его разочаровала. Сидела тут, рыдала. А Дерек ведь всего себя к ее ногам бросил — прошла, не заметила даже. И чего он, Дерек, стоит в таком случае? Он, пошатываясь, поднялся. Отряхнул тихонько джинсы от всей лесной шелухи, но она только налипла на мокрые руки. Рядом засопел еж. Дерек медленно поплелся прочь, подальше от проклятой поляны, стараясь не разбудить парочку. Он шатался по лесу бесцельно, сколько времени прошло, не знал, что делать дальше - тоже. Границы его сознания размылись, смешиваясь с гомоном шелестящих листьев, серебрянного позвякивания птичьих голосов, гулкого шепота ветра, и мысли исчезли. Он слышал эхо голосов Кэнди и Бобби, но не отвечал. Нашел себя, собрался обратно в черепную коробку уже у лесничего домика. Лачуга глядела на него одним, настежь распахнутым оком.  — Вижу его, Бобби… — Раздалось эхом сзади. Дерек пошел к домику. Кэнди, запыхавшаяся, синяя от холода, с красными глазами, нагнала его уже у двери: — Да остановись же ты! — Она схватила его за рукав. — Чего уходишь? Ну постой! Дерек притормозил, взгляд его ни за что не мог зацепится, блуждал. — Дерек, — Начала Кэнди, оглянувшись на неторопливо подходящего по берегу озера Бобби. — Мы хотим уехать, поехали с нами. Сейчас. — Она обхватила его ладонь своими. — Пожалуйста, Дерек, давай просто уедем, — голос задрожал. Она обернулась через плечо, к Бобби, остановившемуся в паре метров. — Бобби, скажи ему. — Я помогу тебе обосноваться в Вашингтоне. Деньгами там, пожить у меня сможешь… — Произнес он настороженно. — Хочешь?  Дерек молчал. — Слушай, — продолжил Бобби. — Я знаю, тебе трудно и все такое, но ты пойми, мы все в шоке… Я был уверен, что она счастлива с Майклом… А сказала, что этого любит. Во сне, говорит, общались… — Он горько усмехнулся. — Но мы справимся с этим, обязательно. Давай уже, бери себя в руки. — Пожалуйста! — Кэнди уже плакала навзрыд. — Дерек, поехали, ну что ты тут делать будешь, один… — Она всхлипнула. — А там с Бобби, и я буду приезжать часто… Будем все вместе… — Дерек молчал. — Ладно, Кэнди, пойдем. Не унижайся. — Процедил Бобби. — Ну пожалуйста, Дерек, хочешь я на колени встану? — Она резко рухнула на землю. — Я тебя умоляю, Дерек, ответь хотя бы!  — Нет, хватит! — Бобби подскочил, дернул Кэнди за руку, но тут же запричитал: — Прости, прости… Пойдем же. Кэнди поддалась. Она тяжело встала, взяла Бобби под руку, оглянулась на Дерека, и они ушли. Дерек молчал. Он дождался пока их тревожные силуэты исчезнут, и поплелся домой. Трейлер встретил его стойким запахом мочи, а Буч виновато опущенными ушами. Дерек оставил дверь открытой, тяжело ухнул прямо на обосанный диван. На столе лежал забытый пистолет. Дуло смотрело на Дерека.