Часть 7
27 сентября 2025 г., 19:14
Прошло несколько месяцев. Острые переживания того дня у окна постепенно притупились, превратившись в смутный, позорный рубец и источник тайного, запретного возбуждения. Гермиона почти убедила себя, что это был разовый эпизод, крайность, на которую Драко больше не решится.
Она ошиблась.
Его одержимость не утихала, а лишь трансформировалась, находя новые, более изощренные формы. Он стал еще внимательнее следить за ее циклом, и однажды вечером, когда, по его расчетам, вероятность зачатия была максимальной, он повел ее не в спальню и не в кабинет, а в редко используемую гостиную на западном крыле особняка.
Комната была затемнена, освещена лишь несколькими бра, отбрасывающими причудливые тени на стены, обитые темным дубом. В воздухе пахло старой кожей, воском и чем-то чуждым — чужим одеколоном.
И тогда она увидела его.
В глубоком кожаном кресле в углу, полускрытый тенями, сидел Блейз Забини. Он был безупречно одет, скрестив ноги, в его руке бокал с коньяком. Его темные глаза, холодные и оценивающие, были прикованы к ним с самого момента их появления. На его губах играла легкая, заинтересованная улыбка.
Гермиона замерла на пороге, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Это было за пределами всего, что было прежде. Это было невозможно.
— Драко… — ее шепот прозвучал как хриплый выдох. Она попыталась отступить, но его рука на ее пояснице была железной.
— Тихо, — его голос был спокоен, почти ласков, но в нем не было места для возражений. Он вел ее дальше, в центр комнаты, к большому дивану, поставленному прямо напротив кресла Забини. — Блейз — наш гость. Он здесь, чтобы... составить компанию. Он знает о нашей... особой связи. Сделанной не на небесах, а в договоре, скрепленном магией древних рун.
— Я всегда ценил хорошее представление, — голос Забини прозвучал лениво, насмешливо. Его взгляд скользнул по фигуре Гермионы, медленный и разоблачающий, будто она была уже обнажена.
Она чувствовала себя животным на аукционе. Ее кожа горела под этим чужим, бесстрастным взглядом.
Драко повернул ее к себе лицом. Его глаза сверкнули в полумраке — темные, полные одержимости и странной гордости.
— Он знает, для чего мы здесь, — прошептал Драко, его пальцы начали расстегивать пуговицы ее блузки. Она пыталась сопротивляться, но ее движения были слабыми, беспомощными. — Он знает, что сегодня вечером мы создаем шедевр. Еще одного Малфоя. И он хочет увидеть процесс своими глазами.
Ее блузка упала на пол. Затем юбка. Он раздевал ее медленно, демонстративно, поворачивая ее так, чтобы Забини мог видеть каждый дюйм ее обнажающейся кожи. Она стояла, опустив голову, сгорая от стыда, чувствуя, как по ее щекам катятся горячие слезы. И сквозь весь ужас пробивался тот самый, предательский трепет возбуждения.
С дивана донесся легкий, едва слышный шелест ткани. Она рискнула поднять взгляд.
Блейз Забини не двигался с места. Его поза оставалась непринужденной. Но его рука лежала на его бедре, и сквозь тонкую ткань дорогих брюк угадывалась явственная, твердая выпуклость. Его пальцы слегка пошевелились, надавили.
Он не сводил с нее глаз.
Драко заметил ее взгляд и усмехнулся.
— Видишь? — он прошептал ей на ухо, заставляя смотреть на Забини. — Его заводит твоя покорность. Его заводит то, что ты — моя плодовитая маленькая ведьма, готовая принять мое семя. Его заводит мысль о том, что он свидетель акту творения.
Он снял с нее последние элементы белья. Теперь она стояла полностью обнаженная под тяжелым, похотливым взглядом другого мужчины. Воздух касался ее кожи как пощечина.
Драко отступил на шаг, окидывая ее взглядом, как скульптор, оценивающий глину.
— Ложись, — скомандовал он, указывая на диван. — На спину. Раздвинь ноги. Пусть он видит. Пусть видит, куда я тебя оплодотворю.
Ее ноги подкосились. Она рухнула на диван, а не легла. Забини слегка кашлянул, и в его кашле слышалась усмешка.
— Послушная, — прокомментировал Забини, его голос был немного хриплее, чем обычно. Его пальцы снова шевельнулись на своей выпуклости, растирая ее через ткань.
Драко медленно, не спеша, стал раздеваться сам. Он делал это с театральной медлительностью, зная, что оба взгляда — и ее, полный ужаса, и Забини, полный похотливого любопытства, — прикованы к нему.
Когда он предстал перед ними во всей своей наготе, его член был уже твердым и готовым. Он подошел к дивану, встал между ее раздвинутых ног. Он смотрел не на нее, а на Забини.
— Готов быть свидетелем, Блейз? — его голос прозвучал громко в тихой комнате.
— Я бы не пропустил это ни за что, — ответил Забини, и его рука наконец двинулась, чтобы расстегнуть ширинку своих брюк. Он не стал полностью раздеваться, лишь освободил свою эрекцию. Его пальцы обхватили его, начали медленно, лениво двигаться.
Гермиона зажмурилась, пытаясь убежать, спрятаться. Но Драко наклонился к ней.
— Открой глаза, — приказал он тихо, но жестко. — Смотри на него. Смотри, как он дрочит на тебя. На то, как я тебя трахаю.
Она послушалась. Ее глаза наполнились слезами, но она смотрела. Видела, как рука Забини двигается по его члену, быстрее, настойчивее. Видела, как его глаза, темные и блестящие, прикованы к месту, где ее тело было готово принять Драко.
С низким стоном Драко вошел в нее. Он не стал медлить. Его толчки были глубокими, властными, претендующими на собственность. Каждый удар его бедер о ее ягодицы отдавался громким, влажным звуком в тишине комнаты.
— Вот так, — говорил Драко, его голос срывался. Он смотрел то на ее лицо, искаженное наслаждением и стыдом, то на Забини. — Вот так я ее оплодотворяю. Чувствуешь, как она принимает? Как она вся открывается для меня? Как ее матка жаждет моего семени?
Забини ничего не отвечал. Его дыхание стало тяжелее. Ритм его руки ускорился. По его лицу было видно, что он близок.
— Кончай, Гермиона, — скомандовал Драко, его пальцы впились в ее бедра. — Кончай для нас. Покажи ему, как ты умеешь кончать, когда тебя правильно используют.
Ее тело, уже доведенное до крайности унижением и грубым сексом, взорвалось. Она закричала, ее внутренности судорожно сжались вокруг члена Драко. В тот же момент с кресла донесся сдавленный стон. Она увидела, как тело Забини напряглось, как его рука замерла, и по его пальцам, по его животу потекла белая жидкость. Он отвел взгляд в потолок, его лицо исказила гримаса наслаждения.
Вид этого, осознание того, что чужой мужчина только что кончил, наблюдая за тем, как ее муж трахает ее, стало последней каплей. Новый, еще более мощный оргазм прокатился по ней, заставив ее бессвязно что-то бормотать.
С рыком Драко вогнал в нее себя до предела и замер, изливаясь в нее. Его тело содрогалось в мощных спазмах. Он пролежал так несколько мгновений, тяжело дыша.
Затем он поднялся. Не убирая члена, он повернулся к Забини, все еще сидящему в кресле с расстегнутой ширинкой и забрызганными спермой брюками.
— Ну что? — спросил Драко, и в его голосе звучала неподдельная гордость. — Впечатляет?
Забини медленно вытер руку платком, его лицо снова стало маской холодной вежливости. Но в его глазах все еще читалось возбуждение.
— Крайне эффектно, — ответил он, вставая и приводя себя в порядок с невозмутимым видом, будто только что обсуждал деловой контракт. — Мои поздравления. Я не сомневаюсь в успехе предприятия.
Он кивнул им обоим и вышел из комнаты, не оглядываясь.
Драко повернулся к Гермионе. Она лежала неподвижно, вся в слезах и в их смеси, чувствуя себя абсолютно опустошенной и использованной.
Он наклонился, его губы коснулись ее живота.
— Он там, — прошептал он с абсолютной уверенностью. — Я чувствую это. И Блейз это видел. Он видел момент его зачатия.
Он поднял ее на руки, как ценную ношу, и понес из комнаты. Она не сопротивлялась. Она была его трофеем. Его сосудом. И теперь об этом знал кто- то еще.
