После одиннадцати

У него все еще зудят губы и тело от фривольных касаний, когда Бомгю вкладывает ему джойстик обратно в руки. Он включил какие-то одиночные гонки, и Тэхен имел неосторожность сказать, что это не так интересно, если не вдвоем. Наверное, Бомгю понял это слишком буквально. Иначе какого черта Кан чувствует настойчивые руки на своем животе, норовящие сбить концентрацию. Касания, вообще-то, достаточно нежные, и в другой ситуации Тэхен бы не обратил на них никакого внимания. В другой, в смысле, если бы они действительно встречались уже какое-то время. Он не против легких прикосновений. Но, когда прохладная ладонь Бомгю неожиданно проскальзывает под его футболку, очерчивая линии пресса, он напрягается, дергаясь. — Не трясись, — подначивает Бомгю. — Это всего лишь гонки. Тут даже скримеров нет. Ох, конечно. Никаких скримеров. Именно поэтому он и проводит рукой по его телу интенсивнее, заставляя кожу гореть. Тэхен прогибается, хмурится, стараясь избежать манипуляций, но из-за этого только съезжает в кювет. На экране высвечивается пресловутое «Game Over», и он вздыхает под ехидный смех Бомгю. Парень напоследок игриво царапает его живот и громко чмокает в щеку так, что Кан жмурится. — Моя очередь, — заявляет он, выхватывая у него из рук джойстик. Бессовестная наглость. — Ты специально? — выдыхает Тэхен, и Бомгю наигранно хмурится. — Ты о чем? — спрашивает он как ни в чем не бывало, устраиваясь по удобнее и клацая по кнопочкам. — Ты меня облапал. — А, это, — усмехается парень, поворачиваясь к нему. Оценивающий взгляд пробегает по телу почти физически, и Кану хочется выгнуться снова. — Не моя вина, что у тебя нет никакой концентрации. Тэхен изумленно выдыхает в ответ на широкую улыбку. У этого парня действительно нет никакого стыда. Ему просто стало скучно смотреть на то, как Тэхен почти бьет его рекорд, и он решил поразвлечься, распустив руки. Или ему просто нравится дразнить его, учитывая все эти комплименты, фразочки и поцелуи, которые не перерастают во что-то большее. — А у тебя есть? — бросает Тэхен, и Бомгю кидает на него взгляд. — А ты хочешь проверить? Вот, о чем и речь. Бомгю весь одна большая провокация. Что ж, если он решил проверить концентрацию, Кан не возражает. Он, на самом деле, только за. Жаль только, что Бомгю не знает, что он привык играть по-крупному. Тэхен ничего не отвечает, давая парню расслабиться на мгновение. Более того, он ничего не делает первые секунд двадцать. Нужно чуть-чуть подождать. Не зря же говорят, что месть подается холодной. Конечно, вряд ли Бомгю останется холодным в процессе, но это уже издержки. Когда Тэхену кажется, что парень уже достаточно увлечен игрой, он тихо сползает вниз, усаживаясь рядом с ним на полу. Бомгю дергает ногой, задевая его плечо, и хмурится, не отрываясь от экрана. — Я, конечно, все понимаю, но ты решил припасть к моим ногам в знак поражения? — Не отвлекайся, — просто отвечает Кан, расслабленно откидываясь на диван. Какой внимательный, зараза. В тихую с ним не прокатит. — Я и не отвлекаюсь, котенок, — усмехается Бомгю. — Я же не ты. О, несомненно. У него же под футболкой нет чужих рук, нагло блуждающих по коже. У него их и не будет. Тэхен не такой человек — он намного хуже. Потому что удары он наносит ниже пояса. Бомгю как раз входит в поворот, когда Кан обхватывает его ногу, уверенным движением поднимаясь до колена и обратно. Он не отводит взгляд от экрана, внутренне ликуя от того, что на секунду парень теряет управление, однако быстро стабилизируется. Жаль, это ненадолго. Никакого сопротивления своим действиям Тэхен не получает. Не ясно, из гордости это, или он действительно так сконцентрирован на игре, но он молчит даже тогда, когда тэхенова рука перемещается на внутреннюю сторону бедра. Мышцы под пальцами напрягаются, и Кану ужасно это нравится. Интересно, насколько лучше бы в его руках чувствовались его ноги, если бы на них не было домашних штанов, и насколько сильно сбилось бы дыхание Бомгю, если бы он сжал его бедра ладонями, сидя по середине и склоняясь над ним. От одного только представления этой картины едет крыша, и Тэхен шумно вдыхает, не в силах сдерживаться. Он разворачивается на коленях, двигаясь ближе, и чуть задевает головой локоть Бомгю, от чего тот шипит. Посмотреть на экран у Кана уже не получается. У него есть вид получше. — Что ты… — возмущение Бомгю тонет в удивленном вздохе, когда Тэхен обхватывает рукой его член через штаны, надавливая и ощупывая. Ноги, между которых он так удобно устроился, напрягаются сильнее, и он не сдерживает удовлетворенной улыбки. Попался, наглый засранец. — Я же сказал, не отвлекайся, — с приятным злорадством выдыхает Тэхен, сжимая руку сильнее. Бомгю подается бедрами навстречу его движениям, но звуки жужжания виртуального мотора не прекращаются. Надо отметить, выдержка у него неплохая. Как же интересно будет ее ломать. Тэхен с удивлением замечает, что член под его ладонью твердеет всего от нескольких манипуляций. Приятно осознавать, что у кого-то так быстро на него встает, но надо отдать должное адреналину. Джойстик все еще в руках Бомгю, даже если он вцепился в него так, словно это единственное, что может спасти его. Тэхен почти победно усмехается сам себе и тянет резинку штанов вниз. — Блять, котенок, — шипит Бомгю сверху, но приподнимает бедра, чтобы ткань спустилась ниже. Удивительно, что этот своевольный парень может быть послушным. — Я тебе разве чем-то мешаю? — спрашивает Тэхен, освобождая возбужденный орган от плена трусов. Он дергается и почти заезжает ему по носу. Но даже это не сбивает настрой. У него у самого в штанах тесно уже в который раз за этот вечер из-за близости и поцелуев, и последнее, чего ему хочется, это отвлекаться хоть на что-то. И да, может, изначальной целью и была сладкая месть Бомгю за просранную катку, но сейчас его единственным желанием является отсосать ему так, чтобы у самого искры из глаз посыпались. Тэхен не то, чтобы сильно опытный в этом деле человек, но кое-что он умеет, и сейчас ему предстоит превзойти самого себя. Он уверенно обхватывает член у основания, довольствуясь судорожным вздохом сверху, и на пробу проводит языком по головке. Ноги сжимают его плечи в протестном жесте, и эта давка распаляет только сильнее. Даже больше, чем долгожданный звук столкновения и «Game Over» механическим голосом за спиной. Слава богу, Бомгю разбил виртуальную машину. В настоящей Тэхен бы никогда не полез. Он никогда не находил такие идеи сексуальными, тем более, что они травмоопасны. Сейчас единственной травмой в последствии может быть только то, что Бомгю задушит его собственными бедрами, но это уже действительно возбуждающе. Ликуя от своей победы, Тэхен берет глубже, зажмуриваясь, и вслепую тянется свободной рукой к своим штанам. Он с ума сойдет, если не дотронется до себя в ближайшие несколько секунд. Рука сжимает его волосы, и сверху слышится бесстыдный стон, когда он плотнее обхватывает губами член. Он наконец добирается до своего собственного, стараясь подстроиться под ритм своих же движений. Невольно вспоминается его первый опыт, и он не без удивления понимает, что отсасывать Бомгю не противно. От него вкусно пахнет, и он не делает резких движений, как его прошлый парень. Горло тогда саднило знатно, и он не мог нормально разговаривать пару часов, потому что этот придурок решил, что он способен на горловой в первый раз. Бомгю намного аккуратнее. Он сминает его волосы, достаточно властно надавливая на голову, но не торопит. И даже несмотря на это у Тэхена отчего-то появляется ощущение, что контроль над ситуацией вовсе не у него. Может, потому что он хочет себя так чувствовать, а может, потому что у Бомгю просто такая аура, словно он всегда ведет. Тэхена ведет от него, и очень сильно. Он отдается ощущениям, почти забывая дышать, слишком смело насаживается глубже и чувствует, как в уголках глаз становится мокро. Наверное, превзойти самого себя не получится. Но когда Бомгю так откровенно стонет, забрасывая свою ногу ему на плечо, так ужасно хочется попробовать еще раз. Он выпускает член изо рта, чтобы чуть отдышаться, и смотрит снизу вверх, чтобы встретиться глазами с парнем. Бомгю, красный от возбуждения, дарит ему затуманенный взгляд, тянется свободной рукой к его лицу и стирает слезу со щеки так нежно, что по спине пробегают мурашки. Откуда вообще может быть столько нежности к человеку, который так бестактно делает ему минет во время игры в плойку — вопрос открытый, но Тэхена мажет нереально. Он подается ласкам навстречу, чувствуя, как зудят губы, и проводит языком по органу, не отводя взгляда. Бомгю судорожно стонет, запрокидывая голову, и это лучше любых слов и похвалы. Тэхен знает, как это сексуально. Отсутствие стыда в процессе — его главный козырь. Потому что доставлять кому-то удовольствие вообще не может быть стыдным. Он смелеет, движения становятся резче, звуки громче, а собственное возбуждение ощутимее, и Бомгю, на счастье, дрожит раньше, чем он сам. Потому что вряд ли бы он смог с таким самозабвением закончить начатое, если бы спустил первый. Парень вцепляется в его волосы, стараясь оттянуть его от себя, но Тэхен перемещает свою руку себе за голову, останавливая. Черта с два кто-то лишит его возможности принять все в рот. Он вообще терпеть не может, когда ему спускают на лицо. Это самое не сексуальное, что можно почувствовать. На живот или спину еще терпимо, но лицо — неприкосновенно. Более того, какой вообще смысл орального секса, если он не заканчивается громкими стонами и его прижатой к паху головой? Пока сперма стекает по его языку внутрь, а Бомгю сорвано дышит над ним, содрогаясь всем телом, он доводит себя до пика рукой, пачкая собственное белье. Хорошо, что он взял с собой сменную одежду. Иногда его педантичность и гиперответственность играет ему на руку. Он отстраняется от Бомгю, задерживая взгляд на высоко вздымающейся груди, и удовлетворенно вытирает рот. Это сделал он. Повод для гордости. Родителям, наверное, рассказывать не обязательно. Для них это вряд ли будет им являться. — Ну и где теперь твоя концентрация? — с неестественным самодовольством заявляет он, вспоминая, ради чего вообще напрягал скулы. Парень удивленно усмехается, закрывая лицо руками, трет глаза, а потом резко выпрямляется. — Это ты мне скажи, — выдыхает он почти с упреком. — Разве это уважительно — в первый же раз кончать в рот? — Меня все устраивает, — пожимает плечами Тэхен. Странно, что Бомгю это вообще заботит. Он вообще не оставляет впечатление того, что будет об этом задумываться. — Хочешь, чтобы я выплюнул обратно, или что? — Боже, заткнись, — смеется он неловко, наклоняясь к нему. — А еще говоришь, что у меня странные фразы. Тэхен, честно говоря, не видит ничего странного в своих словах. Как и в том, что Бомгю развязно целует его, проталкиваясь языком в рот, явно не задумываясь о том, что там только что был его член. Что ж, они оба мерзкие извращенцы. Это несомненно плюс.

***

Визг Уена слышно, наверное, даже в зале, но даже забежавший в служебку Сан с озабоченным лицом его не останавливает. Бомгю только тяжело вздыхает и демонстративно-драматично прикрывает лицо рукой. С другой стороны, чего еще он ожидал. — Уен-а, ты напугал посетителей, — излишне нежно тянет Сан, закрывая за собой дверь, и Бомгю закатывает глаза. Один только бог знает, как этот вежливый и мягкий парень справляется со своей истеричкой уже столько лет. Можно только позавидовать его выдержке, потому что Бомгю удавил бы Уена в первые же пару недель отношений. Наверное, потому что он такой же, как он, только выкрученный до максимума, а в паре должен быть только один хаотично эмоциональный человек с придурью, и это Чхве Бомгю. — Да ты только послушай! — выкрикивает Уен, все еще не переставая ржать. — Гю рассказал мне, что трахается с парнем! — Можешь быть ти… Что? — обрывает Сан себя на полуслове, чтобы одарить Бомгю ошарашенным взглядом. — И уже жалею об этом, если честно, — вздыхает Чхве, опираясь о стол руками поудобнее. — О том, что рассказал, в смысле. О части, в которой он «трахается с парнем», он не жалеет ни капли, и именно это и заставляет его чувствовать себя странно. Но обо всем по порядку. Он думает об этом уже вторые сутки. О Тэхене, о запахе его волос на подушке, о мягкости кожи, о теплых руках на его спине утром, о слишком правильных объятиях. О его блядских губах на его члене. Это выбивает из колеи. Может, потому что эта его выходка была слишком неожиданной, или потому что он вообще никогда не думал, что ему будет отсасывать парень, черт его знает. Но у него, по всей видимости, что-то вроде посттравматического синдрома, только травмой это не назовешь. Это, блять, ахуенный минет, который он вспоминает постоянно, и с ним уже очень давно такого не было. Не то, чтобы это совершенно противоположное от того, что у него обычно было. Нельзя сказать, что с женщинами все совсем по-другому. Это так же будоражит, так же заводит, так же ощущается. Все то же самое, за исключением одного простого факта — Тэхен не женщина. И это его не напрягает. Оно и не должно, наверное. Бомгю же никогда не вешал на себя ярлыки, он это очень отчетливо понимает. И все равно, мысли об этом настолько заполнили голову, что он бы взорвался, если бы не рассказал кому-то. Как он выжил на смене без Уена вчера, не знает даже черт. Не то, что у него не было больше друзей, он со всеми в хороших отношениях. Просто Уен первый, кто пришел ему в голову, когда он подумал о человеке, которому можно рассказать о своем гомосексуальном опыте. Слишком хорошем и застревающем в голове опыте, будь он неладен. Чхве Бомгю проигрывает сам себе. Не то, чтобы ему нравится Тэхен в том смысле, чтобы связывать себя отношениями, или что-то в этом роде. Нет, совсем нет. Он и не собирался заходить с ним слишком далеко, скорее просто поразвлечься и получить новый опыт, раз уж химия сработала. Но он хочет его, блять. Так неистово сильно хочет, что аж зубы скрипят. Когда он просто сидит рядом и слушает, когда их колени соприкасаются через одежду, когда он забавно хмурится во сне или прижимается крепче, пока просыпается утром. Но сильнее всего он хочет Тэхена, когда он улыбается своей этой широкой улыбкой, и его глаза становятся похожими на бусины. Это противозаконно — так красиво улыбаться. Блять, это просто ужас какой-то. Бомгю чувствует себя животным. — Ты разве не натурал? — бросает Сан в недоумении, вырывая его из очередного витка мыслей о чужом сонном голосе и ленивых поцелуях в кровати. — А я говорил, что у него просто мужика хорошего не было. Так он себе мальчишку нашел, старый извращенец. Кто тебе разрешил трогать детей? — распинается Уен, и брови Сана уже ползут вверх, так что Бомгю приходится цокнуть. — Ему двадцать два! — бросает он, и Сан выдыхает. — И вообще, это случайно вышло. Я вообще не понимаю, что происходит, и мне не с кем об этом поговорить. — Так почему не расскажешь Енджуну? Я уверен, он будет в полном восторге от этой информации, — не перестает ржать Уен, покачиваясь на стуле. — Вот поэтому и не рассказываю, — цокает Бомгю снова. Нужно было звать его поговорить в курилку, без никотина вывозить этот разговор слишком тяжело. — За что ты так ненавидишь своего лучшего друга? — Я люблю его всем своим сердцем, — с нажимом произносит Чхве, усмехаясь. — И, вообще-то, мы бойфренды. — Ему так не говори только, — хохочет Уен. — Он удавится, если услышит. — Так что там с тем парнем? — вклинивается Сан, уже, видимо, не собираясь возвращаться в зал. Вот так и проси его подменить на десять минут. Хрен с ним, и без администратора разберутся, решает Бомгю. Народу сегодня мало. Да и что, посетители сами не смогут найти дорогу до свободного столика? Много чести. — Мы встретились чуть больше недели назад, — начинает Чхве уже во второй раз, и сейчас это кажется намного проще. Наверное, потому что Сан, скорее всего, не станет визжать об этом на весь бар. — Он пытался флиртовать со мной, и я ответил, так что мы, типа, сходили на пару свиданий… Сан выуживает телефон из кармана, задумчиво изучая экран, а потом скептически приподнимает брови, мотая головой, так что Бомгю останавливается. — Что ты делаешь? — Проверяю дату, — просто отвечает Сан. — Сегодня уже не первое апреля. Думаешь, я тебе поверю? — Да блять, — выдыхает Чхве, закатывая глаза. Они просто невыносимы. Но Енджун еще хуже. — Я не вру! Его зовут Тэхен, у него оленьи глазки, и он постоянно ходит в кожаной куртке. И… — ему в голову вдруг бьет одна мысль, и он оживляется, упираясь в Сана взглядом. — Он заходил ко мне! На прошлой неделе. Я попросил тебя подменить меня, чтобы пойти на перекур. Сан хмурится несколько секунд, а затем его взгляд вдруг проясняется, и он становится похожим на большую собаку, которая только что услышала слово «гулять». — А, тот, которого ты увел в курилку? Благослови господь хорошую память Чхве Сана. Как Бомгю сам вообще достал этот момент из недр своего сознания — удивительно, но его коллега всегда все хорошо запоминает. Это сильно помогает, когда кто-то пиздит что-то из бара, и нужно восстановить цепочку событий. Если бы не он, они бы никогда не вернули ту бутылку виски обратно на полку. Бомгю воодушевленно кивает, и Сан добродушно кивает ему в ответ. — Он симпатичный. — Вот и я об этом, — соглашается Чхве, расслабляясь на секунду. — В этом и блядская проблема. — Этого я, кстати, не понял, — вновь встревает Уен, и они оба поворачиваются к нему. — Разве это проблема, что ты вдруг запал на парня? — Во что я до сих пор не верю, если честно, — проговаривает Сан отстраненно, но Бомгю решает на это не реагировать. Сам заработал себе репутацию бабника-ловеласа, нечего удивляться. Он прекрасно знает, как выглядит в глазах общественности. Он вдыхает, стараясь собрать мысли во что-то вроде порядка. Как бы получше выразиться. — Я не знаю, это просто… У меня такого не было. Давно не было, в смысле. У меня был парень в универе, но я быстро потерял к нему интерес. Мы и не разговаривали особо. А Тэхен, он… Он был у меня дома. — Что, сам пришел? — усмехается Уен достаточно прозрачно, и Бомгю цокает. В который раз за эти десять минут. — Нет, я его позвал, — отмахивает он. — И что вы делали? — спрашивает Сан с улыбкой. Не такой ехидной, как у Уена, а скорее искренней и добной, но Бомгю все равно чувствует себя на допросе. О девушках его так не расспрашивают. Не удивительно, наверное. — Мы делали его домашку, — глупый смешок Уена он игнорирует. — Играли в плойку и болтали, целовались, потом он отсосал мне, и я не могу перестать думать об этом, блять, — он выдыхает, переводя дух, потому что начинает тараторить. — После этого мы снова разговаривали, обнимались в кровати и снова целовались. И уснули вместе. — Вау, — выдыхает Уен, и Бомгю уже хочет ему врезать. — Он тебе нравится, да? — улыбается Сан, приобнимая своего парня, и тот трется головой о его живот. — Нет, — тут же выдыхает Чхве, не ясно от чего паникуя. — В смысле, да. Но нет. Не в том смысле, что нравится, как… Он классный, и загадочный, и меня это заводит, и все такое, но это не то, что ты думаешь. Я просто хочу его. Это просто интрижка. Мне… — Тогда почему ты так сильно пытаешься это доказать, Гю? — тянет Уен, расплываясь в широкой улыбке, и Бомгю затыкается. Вот же сука. Об этом не хочется задумываться от слова совсем. Он когда-то давно ловил Уена на том же самом, когда он без умолку болтал о горячем новеньком официанте лет пять назад. А теперь этот официант стоит и гладит его волосы, прижимая к себе. Более длительных отношений Бомгю в своей жизни не видел, включая своих родителей. Да не может быть, чтобы у них с Тэхеном было так же. У него просто свернуло крышу, как на любой другой девчонке, на которых он западает каждый месяц. Пару недель и отпустит — так всегда было. Единственное, почему он так сильно на этом зациклился, это то, что Тэхен парень, вот и все. Да и тем более, прошла всего неделя. Что тут может быть серьезного. — Потому что вы делаете поспешные выводы и просто хотите, чтобы я стал частью вашей гейской семьи, — отшучивается Бомгю. — А я давно звал тебя третьим, ты не соглашаешься, — насмешливо тянет Уен своим привычным тоном, и атмосфера становится комфортнее. — Может, хоть парня своего приведешь. — Заткнись, — отмахивается Бомгю так же шутливо, и Сан неожиданно хмурится. Странно, он вроде давно привык к их стилю общения, почему вдруг… — А что в этом плохого? В том, что он может тебе нравиться? Ах, вот почему. Что ж, вообще-то, ничего, если подумать. В чувствах и любви вообще нет ничего плохого. Просто это вообще не стиль Чхве Бомгю. Он романтик, да, и довольно любвеобильный человек, просто серьезные чувства — это такая редкость в его сердце, что он даже особо не помнит, как они ощущаются. Рядом с Тэхеном почему-то он уже дважды вспоминал. Но это просто совпадение. Этот парень вообще заставляет его слишком много задумываться, а он таким не балуется. Бомгю уже открывает рот, чтобы ответить, но его прерывает настойчивый стук и открывшаяся дверь. В служебку просовывается голова одного из официантов, и, судя по его лицу, он явно чем-то недоволен. Странно, почему бы это. — Блять, вы вообще нормальные? На баре никого, а посетители сидят! — шикает он в сторону Уена, а потом поворачивается к Сану. — Я один заказы выносить должен, по-твоему? — Уже иду! — подрывается последний, перед этим чмокнув Уена в щеку. — Мы еще вернемся к этому разговору, Бомгю. — Да, обязательно, — усмехается он, прекрасно понимая, что сделает все, чтобы избежать этого. Он хотел просто поделиться и получить совет, а в итоге все списали на то, что он влюбился. К черту такие разговоры. — Бомгю, замени меня на баре, — говорит Уен сразу же, после того, как дверь за официантами закрывается. Бомгю чуть не врезается в него, когда тот встает со стула, и смеряет недовольным взглядом. Он же буквально только что был на перерыве вместе с ним. — С хуя ли? — Я курить хочу, сил нет, — тянет Уен, складывая руки в молящем жесте. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — Блять, — выдыхает Чхве. Вряд ли он сможет отвертеться, потому что спорить с ним абсолютно бесполезно. Да и стоять утром в субботу на холле — скука смертная. — У тебя пять минут. — Семь, — улыбается Уен, подпрыгивая. — Спасибо, я люблю тебя. — Не могу ответить тем же, — усмехается Бомгю, и они оба выходят, чтобы разойтись в разные стороны. Иногда он даже любит стоять на баре. Например, днем, когда посетителей не особо много, и кто-то неожиданно заказывает Лонг-айленд в потоке бесчисленных чашек кофе. Или в редкие вечеринки, когда можно встретить кучу интересных персонажей, от пьяниц до скромных студентов, пилящих тебя взглядом. А потом флиртующих с тобой. А потом ты моргаешь глазом, и уже просыпаешься с одним таким утром. Блеск, он опять подумал о Тэхене. Что же за день сегодня такой, они даже не переписывались со вчерашнего утра. Может, он сам уже наигрался, и желание Бомгю вгрызться в него зубами и вытрахать всю душу так и останется неисполненным, кто знает. Так, наверное, будет даже лучше. Никаких больше шуток коллег и навязчивых мыслей. Он просто продолжит жить своей жизнью, вот и все. Бомгю выдает колу какой-то симпатичной девушке, улыбается ей в ответ и уже даже отмечает, что она достаточно хороша, чтобы взять у нее номер, когда на автомате поворачивается на звон колокольчиков на входе и застывает со своей этой улыбкой, не в силах отвести взгляд. Да он издевается. Мысли нынче материализуются? Девушка, скорее всего, разочарованная отсутствием внимания в ее сторону, громко говорит: «Спасибо еще раз», и Бомгю все же смотрит на нее, неловко кивая в ответ. Тэхен, уже заметивший его, подходит слишком быстро, так что Чхве снова поворачивается к нему, стараясь не так явно провожать взглядом спину посетительницы. Достаточно неловко, но глупо будет скрывать, что он рад его видеть. Вообще-то, очень рад, на собственное удивление. — А вам чего, красавчик? — выдает он привычное, подмигивая, и Тэхен фыркает в легкой усмешке, усаживаясь за бар. — Кофе, — просто отвечает он, не отводя взгляда. Бомгю хочет вцепиться губами в его лицо. — Особенный кофе для особенного парня? — продолжает Чхве не в силах заткнуть свой рот. Вот почему он не может себя контролировать, когда дело касается этого парня. Тэхен слегка улыбается, видимо, решив подыграть его глупой сценке. Как же вкусно он выглядит. — У вас есть такое в меню? — Нет, но я придумаю, — снова подмигивает Бомгю, отворачиваясь к кофе-машине. Если он еще хотя бы пару секунд посмотрит на Тэхена, он вряд ли сможет ручаться за свои слова и действия. Господи, как одержимый подросток. — Ты сегодня на баре? — спрашивает парень, когда получает свой латте с корицей. Вряд ли он вообще такое пьет, судя по его образу, но Чхве такое нравится, а конкретики ему не дали. — Не совсем, — выдыхает Бомгю, опираясь о бар локтями. Наверное, не стоит ему так близко разговаривать с посетителями, но ему наплевать. — Я на замене на пять минут. Вообще-то, семь, и, вообще-то, они уже прошли. Лишь бы Уен сейчас не вернулся из курилки, боже, это будет очень тупо. Он же точно что-то ляпнет, как только поймет, что это Тэхен, а он точно увидит его кожаную куртку. Уен не дурак, и это самая главная проблема Чхве Бомгю. Тэхен только кивает, ничего не отвечая, и продолжает смотреть. Знать бы, что у него на уме. Хочет ли он его так же сильно, думает ли он о том, что это просто общение ради секса, или ему хочется чего-то больше? Потому что, если да, им придется закончить на этом. Бомгю не хочет заканчивать. Как же сильно он не хочет, с ума сойти. До боли в челюсти и дробления зубов. До… — Не хочешь прокатиться сегодня вечером? — выдает Тэхен так же резко, как появляется в его жизни каждый раз. Бомгю не успевает задуматься над тем, что ответить, и улыбается, наверное, слишком двусмысленно, когда отвечает: — А ты? И, возможно, не нужно было так игриво вскидывать брови. Потому что Тэхен на секунду меняется в лице, и Бомгю требуется всего одна секунда, чтобы осознать, что он ляпнул. «А ты не хочешь прокатиться?» Господи, кто-нибудь, заклейте ему рот. Это фиаско. Полный провал. Ему срочно нужно свести все в шутку, нужно сказать, что он просто флиртует, и он совсем не это имел в виду, и вообще он придурок, но Тэхен как-то слишком спокойно и коротко кивает ему, отставляя свой недопитый кофе. — Я заеду после одиннадцати. — Хорошо, — выдыхает Бомгю, продолжая давить глупую уже улыбку даже тогда, когда парень встает и идет к двери. И вот только когда колокольчики на входе перестают звенеть, он позволяет себе понять все полностью. Он только что предложил Тэхену потрахаться, и он согласился. Черт возьми. Что ему теперь делать? Что ему?.. — Уен! — выкрикивает он на весь зал, собирая несколько удивленный взглядов, и бросается в служебку.