Одноухий

Пересмена прошла быстро. Унылый как замшелый булыжник, Райан практически не глядя забрал у старого смотрящего рацию и сигнальную ракетницу. Инструктаж было решено пропустить, поэтому новые дозорные уже сидели на вышках. Джек даже порадовался этому, ведь никакого желания пояснять им очевидное не было. Он стоял у выхода из Убежища. Он был настолько велик, что в него с лёгкостью въехал бы грузовик. Толщины металла её бронедвери хватило для того, чтобы выдержать ядерный удар и даже не оплавится. Многие годы она надёжно защищала Убежище от радиации, мутантов и рыщущих по пустошам дикарей. Но сейчас она бесполезным куском стали лежала снаружи, утопленная в землю. Сделав пару шагов, Джек ступил наружу и посмотрел на полустёртое число 37 под ногами. Внезапно ему стало тоскливо. - Эй, не торчи снаружи. Замёрзнешь, будешь ещё на мою рацию чихать. Джек обернулся на голос и заметил в двери караулки вытянутое лицо дежурного радиста. - Чего застрял? Заканчивай, кофе сварился, - призывно махнув рукой, он скрылся за дверью. Напоследок Джек взглянул на практически чёрное беззвёздное небо и втянув голову в плечи, пошёл в караулку. В голове крутилось смутное воспоминание. …Жители Убежища в тот вечер собрались в Атриуме и накрыли нехитрый стол. Маленькому Джеку, с молоком матери впитавшему строгий порядок жизни в 37-ом, было невдомек, почему вдруг все бросили свои дела ради дружеской посиделки. Но как часть большой семьи Убежища, мальчик присутствовал там вместе с другими резидентами. Ричард, отец парня, произнёс длинную речь, напоминая о кровавом восстании против прежнего Смотрителя… - Слышь, Джек… Райан вздрогнул, вырванный из воспоминаний. Себя он обнаружил у столика с дребезжащей кофеваркой, сжимающего пустую кружку. Своими красными слезящимися глазами на него снизу-вверх пялился радист. Во взгляде читалось смущение и недоумение. - Т-ты в порядке? Ты уже минут пять лупишь на кофейник, - он откинулся на спинку скрипучего кресла на колёсиках, не сводя глаз с Джека. Никогда он Райану не нравился. Высокий как жердь и худой как дистрофик. Совсем молодой, а лицо измождённое, словно каждый день цемент тоннами разгружает. Хотя вся его работа - сидеть за столом с кучей радиоприёмников и слушать эфир время от времени. - Всё со мной нормально, Саймон. Задумался тут… Тебе сколько лет? 23? - приняв невозмутимый вид, охранник налил себе кофе. - Ну типа 21, вообще. - Значит ты не застал, как Убежище с концами распечатали. Я-то тогда мелким был, а тебя и в планах не было, - Джек отпил из кружки. - Ну а тебе чего? - Саймон скрестил тощие руки. - Да так… Вспоминал, как Сет и мой отец расконсервировали Убежище. Мне было годков 8, стоял я прямо напротив гермодвери. Папка и Смотритель у панели управления шаманили, а Сет с автогеном ждал у запорного механизма… - Правда? А чё ты там дела… - Не перебивай! Итак тошно, а ты с мысли сбиваешь, - Джек раздраженно взглянул на радиста и допил кофе. - Так… меня отец всегда с собой таскал - учись, говорил, сынок. Смотри, запоминай. Я и запомнил… Короче, Карсон включил панель смотрительским ключом, папка мой стал дверь приводить в движ… - Карсон эт’ кто? - Саймон по-птичьи склонил голову, подавшись вперёд. - Кому сказал, блять, не сбивай! Дурень… Сет расплавил какие-то железки и дверь так ме-е-едленно осела, полностью выйдя из пазов. Мне показалось сначала, что её снова заклинило и ничего не получилось, а она возьми и в ту секунду рухни на землю. Она была такой тяжеленной, что землю тряхнуло при ударе. В глаза ударили солнечные лучи. Первые в моей жизни… Взгляд Джека мечтательно устремился куда-то за плечи юноши. Он решил не рассказывать, как от непривычки чуть не ослеп и после этого неделю ходил в тёмных очках, чтобы зрение вернулось в норму. Зато среди сверстников мог хвастаться первым шажком в опасные дикие Пустоши. Впрочем, Саймон ностальгии собеседника разделить не мог: - Чё вы не оставили дверь просто открытой? Сюда теперь кто хочешь войти может, только т-таблицы “Добро Пожаловать” не хватает, - буркнул он, подперев щёку кулаком. - Тут математика простая. Во время бунта запорный механизм сломали к чертям собачьим, дверь перестала открываться вообще, - Джек развёл руками, нечаянно плеснув гущей кофе из кружки. - С-с-сука. Дела в Убежище тогда шли хуже, чем сейчас. И пока решали кто прав, а кто виноват, успели перешибить добрую часть фабрикаторов, терминалов, друг друга… - Рассказывали, знаю. А наверх чё полезли? - лениво зевнул Саймон - Вот дать бы тебе сейчас по роже. Я кому сказал не перебивать? - бухнув пустую кружку на столик, Джек резко подался вперёд. С лица радиста мигом слетело сонное выражение. До него дошло, что даже при всём желании от раздражённого охранника он не уйдёт - караулка была настолько мала, что Джеку едва ли нужно было сделать пару шагов, чтобы дотянуться до Саймона. Вжавшись в кресло и втянув голову в тощие плечи, он уже приготовился к удару… но Джек лишь прошёл к двери и громко отхаркнул, затем сплюнув за порог. - А наверх полезли за запчастями и оборудованием. Первые экспедиции до ближайших руин отправляли ещё лет 15 назад, - продолжил Джек как ни в чём не бывало. - Угу, понял! - шустро развернув кресло к столу, Саймон накинул наушники. - Тебе тоже спасибо за разговор. Тьху, - поворчав про себя, Джек сплюнул ещё разок и прошёл к стулу в дальнем краю караулки. Покосившись сначала на разлитый кофе, а затем на сутулую спину радиста, Джек тяжело вздохнул. “И с этим чучелом мне ночь коротать… Когда там первый обход?” - взглянув на тусклый экранчик наручного компьютера, он едва слышно застонал. Прошла всего четверть часа от начала дежурства. Три четверти ещё предстояло пережить. Исполняя обычный ритуал поиска сигарет по карманам комбинезона, Джек вдруг обнаружил, что заветная пачка лежит в нагрудном кармане. Кармане, надёжно защищённом толстой стальной пластиной чёрт-знает-какого класса. Всё что он понимал в бронежилетах - чем он тяжелее и неудобнее, тем больше шансов не умереть от пули. Высокий воротник прикрывал шею до самого подбородка, на лямках были широкие вставки из какого-то прочного пластика, полностью закрывающего плечи, нагрудная и наспинная пластины были изогнуты и защищали тело со всех сторон, а напашник скрывал всё до середины бедра. Среди охранников его называли по-простому - “панцирь”. Иногда “хитин”, так он напоминал им природную броню жуков. Надевать и снимать такой доспех - задачка не из простых, нередко требующая помощи со стороны. “Не так уж и сильно я хочу курить”, - буркнул себе под нос Джек, пощупав крепления бронежилета. - “Даже совсем не хочу. Хочу свернуть кому-нибудь шею”. Взгляд снова упал на радиста. Тот откинулся на спинку кресла и судя по мерному сопению, уже вовсю дежурил в радиорубке у Морфея. Рация будто сама оттянула ремень. “Сейчас ты у меня поспишь на дежурстве…” - Райан снял увесистый пластиковый “кирпич” с пояса и выдвинул короткую толстую антенну, пощёлкал тумблер питания. Под ложечкой неприятно засосало - ни один индикатор не загорелся. В ход пошли крайние меры и Джек хорошенько встряхнул рацию. Вновь никакой реакции. По спине пробежали мурашки. “Она же всегда заряжена. Какого хрена?!” - вслух выругавшись, Райан ухватил за спинку кресло с дрыхнущим радистом и развернул к себе так резко, что с него слетели наушники. От внезапного пробуждения Саймон едва ли не врос в кресло, вцепившись в подлокотники до побелевших костяшек. - Т-только не бей… - спросонья таращась на Джека, прошептал радист. - Да сдался ты мне! У тебя есть зарядная станция для рации? - З-зачем? - У неё аккумулятор сдох, блять! - Джека начинала допекать тормознутость парня. - Э… Сейчас… Пусти только, - Саймон скосил взгляд на руку Джека, сжимающую облезлую спинку кресла. В сердцах ещё разок выругавшись, охранник направился к двери караулки, оставив рацию на столе. Её со всей осторожностью, словно хрустальную, взял Саймон, принявшись рассматривать. Внешних повреждений не нашлось, погрешить на криворукость прежнего дежурного не выйдет. Открутив тонкой отвёрточкой крышку аккумулятора, Саймон вытащил его и выдохнул - контакты и сама батарея тоже выглядели исправными, без следа ржавчины. Значит, всего лишь кончился заряд. Бардак на столе помешал найти станцию зарядки сразу. Много раз и много кто намекал радисту на необходимость навести порядок в его “радиорубке”. Он каждый раз кивал и соглашался, чтобы в очередной раз полениться разобрать нагромождение банок с канифолью и припоем, корпусов битых “донорских” раций, почти десятка микрофонов и такого же количества наушников, что он регулярно пытался чинить за счёт друг друга. Паяльник, данный попользоваться кем-то из техников, бесследно исчез здесь же. Саймону пришлось изрядно повозится, прежде чем из-под мотков медных проводов появился заветный жёлтый приборчик. По приятному совпадению, он уже оказался включён в сеть и Саймон с невероятным облегчением вложил аккумулятор в “гнездо” зарядки. - Значит так, - провозгласил Джек, вернувшийся в караулку. - рация заряжается, поэтому передавать тебе “окей” для Смотрителя с каждой вышки я не могу. - Ну, типа. - Тогда я иду на обход сейчас. О моём уходе доложишь по времени, как положено - через полчаса. За это время я всех проверю и примчу обратно. А там сориентируемся с интервалами и ты передашь остальное. Иначе недосмотр за рацией повесят на нас обоих, хотя прокол мой. Всё понял? - Джек облокотился на дверной косяк. - Тык, да. Хорошо надумал, слышь, - радист поскрёб ногтями щёку и задумчиво покачал головой. - Когда в жопу ужалит, думается хорошо. Давай, следи за батарейкой, а я пошёл, - напоследок кивнув Саймону, охранник двинул наружу.