Глава 3: Леденящий поворот событий
23 сентября 2025 г., 18:03
Polyphemus by Jorge Rivera-Herrans
Четырнадцать лет.
Четырнадцать тихих, медленно тлеющих лет.
Ничего драматического. Ничего апокалиптического. Лишь изредка — демоны, крадущиеся по краям их лесного убежища.
Кокушибо всегда справлялся с ними раньше, чем они успевали приблизиться, быстро и бесшумно. После он никогда не говорил об этом. Просто возвращался домой, слегка касаясь рукой головы Виллоу, словно говоря: «Не переживай».
Они часто меняли место. Из лесов — в пещеры, из пещер — в заброшенные дома. Никогда не оставались надолго. Никогда не давали корням пустить рост.
Кокушибо никогда не объяснял причин, но Виллоу понимала.
Это был Музан.
Отец мог держаться в стороне, скрываться, зарываться в тень, но всё равно оставался связан. Воля Музана всё ещё висела над ним, словно цепи, опутавшие его душу.
Единственным благословением, единственной причиной, по которой они оставались в безопасности, было то, что Музан больше не мог видеть через глаза отца. Не мог заглянуть в его мысли.
Секрет — хрупкий и драгоценный.
Теперь, в заброшенном доме глубоко в горах, Виллоу стояла одна в маленькой импровизированной кухне. Деревянные стены скрипели от старости, а мороз вырисовывал узоры по углам бумажных раздвижных дверей. Отец ушёл на обход, как обычно, оставив её с мерцающей плитой и кастрюлей риса, тихо томящегося на огне.
Виллоу медленно размешивала рис, напевая песню «Paint» группы Paper Kites — ту самую, что помнила из прошлой жизни. Поставила отдельно одну миску для себя — она давно смирилась с тем, что Кокушибо редко ел с ней. Настоящей еды. Сырая мясная пища и сон давно заменили его привычки, компромисс, на который он пошёл, когда влюбился в её мать.
Он делал это тихо. Добросовестно. Без вопросов.
Она слабо улыбнулась при воспоминании и села на пол, пар от риса и нарезанного кролика мягко поднимался над тарелкой.
И вдруг это произошло.
Как игла льда, пронзившая позвоночник.
Воздух стал густым. Лёгкие будто сжали тисками. Давление опустилось на дом, медленное и удушающее, словно надвигающийся шторм.
Виллоу замерла, палочки выскользнули из рук.
Тени растянулись длиннее по деревянному полу.
И затем…
Скрип.
Звук медленно открывающейся входной двери раздался по всему дому — слишком медленно, слишком намеренно.
За ним последовал голос — мягкий, как шёлк, и холодный, как дыхание зимы:
— Двадцать пять лет… и он думал, что сможет меня обмануть. Высокомерие.
Дыхание Виллоу застряло в горле. Этот голос.
Нет… НЕТ, НЕТ, НЕТ.
Ей не нужно было смотреть. Она уже знала.
Но голова повернулась сама.
Там, в дверном проёме, в элегантном чёрном костюме, с глазами, подобными бесконечным безднам ненависти, стоял он.
Музан Кибуцудзи.
Король Демонов.
Источник всех кошмаров, ходящих по земле.
Его взгляд прошёл по комнате, как лезвие, и когда остановился на ней, глаза сузились.
— Итак, — сказал он почти разговорным тоном, — это то, что он скрывал.
Виллоу не могла пошевелиться. Не могла говорить. Сердце грохотало так громко в ушах, что ей казалось — оно заглушит всё вокруг.
Я не готова! Я не готова!
Ей было семнадцать. Она не была обучена. У неё не было демонической техники. Она должна была иметь больше времени.
Мысли кричали, но тело оставалось неподвижным.
И тогда Музан спросил:
— Кто ты?
Виллоу застыла, пар от её нетронутой чаши поднимался тонкими, призрачными струйками. Мысли метались, кричали, рвали её изнутри, пытаясь найти хоть какой-то выход.
Этого не может быть.
Нет.
Музан не должен быть здесь.
Чёрт!
Что мне делать?!
Дыхание застряло в горле, когда Музан сделал шаг вперёд, его холодный взгляд заострился, словно кинжал.
— Кто ты? — повторил он твёрдо.
Губы Виллоу приоткрылись, но звука не последовало. Само присутствие Музана раздавило слова, ещё до того как они смогли сорваться с её уст. Сердце грохотало так громко, что заглушало всё вокруг. Каждый инстинкт вопил: беги, прячься, исчезни!
Но тело отказывалось повиноваться.
Выражение Музана слегка изменилось, уголки рта опустились.
— Ну? — его голос наполнился раздражением. — Отвечай, полукровка. Или ты настолько слаба, что даже говорить не можешь?
Виллоу вздрогнула от яда в его тоне. Ноги дрожали, но с места она так и не сдвинулась.
— Что ж, — вздохнул Музан с наигранным разочарованием, поднимая бледную руку к её лицу. — Тогда просто заглянем в твою голову и посмотрим, кто ты такая.
Кончики его пальцев засияли, когда приблизились к её коже.
И тут…
Шинг!
Вспышка света. Взрыв ветра.
Рука Музана отлетела в сторону, отсечённая до локтя.
— Что?
Между ними стоял Кокушибо. Его клинок ещё звенел от удара, одна рука заслоняла Виллоу, словно стена. Шесть глаз горели яростью.
— Ты… не посмеешь… тронуть её, — прорычал он, голос дрожал от такой злобы, какой Виллоу никогда раньше не слышала. — Ты… держись подальше… от моей дочери.
Виллоу отшатнулась назад, глаза расширились от шока.
— Папа… — прошептала она.
Но вдруг его тело предательски содрогнулось.
По коже побежали трещины, словно по разбитому фарфору. Из глаз, носа и рта хлынула кровь.
Он рухнул на колени, тяжело дыша, сотрясаясь всем телом. Клинок выскользнул из его руки, упав на пол.
— Папа! — закричала Виллоу, бросаясь к нему.
Взгляд Музана оставался холодным и безжалостным.
— Ты ещё узнаешь, что значит бросить вызов своему повелителю, — произнёс он спокойно.
И в тот же миг над лесом раздался резкий звон бивы. Под ними возникла пара раздвижных дверей. С громким грохотом они распахнулись, и тьма поглотила Виллоу вместе с Кокушибо.
Они падали.
Всё ниже, всё глубже, сквозь вихрь стен из дерева и бумаги.
А потом — удар.
Виллоу с глухим стоном рухнула на холодный деревянный пол. Спина и плечи пронзила боль, но она заставила себя подняться.
Зрение прояснилось.
И сердце рухнуло куда-то в пятки.
Бесконечный Замок.
Живое логово Музана Кибуцудзи.
Она оказалась здесь. В ловушке.
— Папа… — прошептала Виллоу, подползая к Кокушибо.
Но не успела коснуться его — нечто холодное обвилось вокруг её шеи.
Она захрипела, пальцы отчаянно вцепились в массу глаз, зубов и мускулов, что выросла из тела Музана, словно чудовищный змей. Существо рывком потащило её назад, по каменному полу, прямо к нему.
Плоть исказилась, превратившись в бледную когтистую руку. Музан поднял девушку над землёй.
Виллоу вскрикнула, хватая его запястье. Кожа горела там, где он её касался.
Музан всматривался в неё, глаза сверкали голодом и расчётом.
— Если ты не можешь сказать мне, кто ты… — его голос был мягким, но в нём слышался яд, обёрнутый в шёлк, — тогда скажи мне другое.
Его хватка сжалась сильнее.
— Устойчива ли ты к солнцу?
Виллоу захрипела, зрение плывло от боли. Она не могла ответить. Не могла дышать.
Но сквозь мучения в голове отчаянно звучала одна мысль:
Как, чёрт возьми, мне выбраться отсюда?!
— Ты устойчива к солнцу? — голос Музана рассек воздух, холодный, острый, как лезвие.
Виллоу забилась в его хватке, горло жгло, пульс гремел в висках, как боевой барабан. Руки судорожно вцепились в его запястье, ногти впивались в плоть, которая не поддавалась.
— Я… я не знаю! — выдохнула она, слёзы застилали глаза. — Я никогда не была на солнце… никогда не было шанса!
Взгляд Музана сузился, полные отвращения.
— Это не тот ответ, который я требовал.
Давление усилилось. Дыхание перехватило. Лёгкие рвались в отчаянном крике.
— Пожалуйста… не надо… — прошептала она, голос дрогнул, едва слышный. — Не причиняй ему боль… не трогай моего папу…
И что-то сломалось.
Не в воздухе — внутри неё.
Словно инстинкт, веками дремавший в её костях, пробудился. Словно пламя вспыхнуло в крови.
Глаза Виллоу расширились. Клыки заныли, горло запылало. И, не раздумывая, она до крови прикусила щёку. Во рту хлынул горячий, металлический вкус. Алые капли заструились по подбородку.
Она закричала, собрав всю силу:
— Искусство Крови Демона: Алый Дракон!
За спиной Музана по Бесконечному Замку прокатился чудовищный рёв.
Из теней вырвался змей, сотканный из бурлящей крови, гигантский дракон с чешуёй, светящейся огненными прожилками. С ревом, сотрясавшим стены, он метнулся к Музану.
Тот лишь успел повернуться, прежде чем…
ХРУУУУУУСТ!
Челюсти чудовища сомкнулись, проглотив его целиком — всё, кроме руки, державшей Виллоу.
Лимб дёрнулся и отсоединился, роняя её на пол. Дракон рванул прочь, утаскивая добычу в глубины замка.
Виллоу, задыхаясь, схватилась за шею, рухнула на колени. Рядом дёргался отрезанный кусок руки.
— Папа! — не задумываясь, закричала она, бросаясь к телу Кокушибо.
Он едва был в сознании, кровь стекала по потрескавшейся коже, дыхание рваное, слабое.
— Потерпи, — шептала она, пытаясь приподнять его. — Я вытащу нас отсюда.
Замок загудел. Стены изгибались, потолки искажались, двери распахивались и захлопывались без звука. Виллоу, шатаясь, тянула на себе его тяжёлое тело.
Но замок не собирался их отпускать.
Воздух снова задрожал.
— Никчёмная тварь! — прогремел голос Музана, разносившийся из пустоты. — Как ты посмела?!
Пол заходил ходуном.
И — вновь разверзся под ногами.
Виллоу закричала, падая вместе с отцом.
Внизу, во тьме, стоял Музан, костюм изодран, лицо перекошено яростью. Из руки вытягивался длинный, шипастый отросток.
Виллоу подняла взгляд — и увидела её.
На далёком балконе, спокойная и безмятежная, наблюдала Накимэ, пальцы застыли над бивой.
Инстинкт ударил снова, резкий, как удар грома.
Виллоу разжала ладонь, когтями разодрала её до крови. Алая жидкость заструилась вниз.
— Искусство Крови Демона: Алое Завоевание — модификация! — выкрикнула она.
Её кровь засветилась противоестественным светом, нити силы протянулись прямо к Накимэ.
Бивовая демонесса дёрнулась, глаза расширились, пальцы сами ударили по струне.
Замок отозвался мгновенно.
Прямо под ногами Виллоу и Кокушибо возникли раздвижные двери, когда щупальца Музана пронеслись мимо, не зацепив. Его яростный рёв преследовал их в темноту.
Они рухнули — на холодный каменный пол.
Пещера.
Тишина.
Ни движущихся стен, ни щупалец. Ни Музана.
Только гулкая пустота.
Виллоу осела рядом с отцом, тяжело дыша, каждое дыхание словно резало грудь. Кровь всё ещё капала с её пальцев.
Глаза Кокушибо дрогнули.
— Я здесь. Всё хорошо, — прошептала она.
Тепло разлилось в груди.
Она поднесла окровавленную руку к нему, доверившись инстинкту.
— Искусство Крови Демона: Алое Завоевание.
Кровь засветилась мягким красным сиянием. Свет скользнул по его коже, затягивая трещины, останавливая кровотечение, снимая судороги.
Он тихо застонал, и, выдохнув, провалился в безболезненное забытьё.
Виллоу устало улыбнулась.
— С ним всё будет хорошо…
И тут мир качнулся.
Силы оставили её.
Виллоу рухнула в темноту вслед за ним.
