Dinner of Secrets.

Больница Джона Хопкинса, Балтимор, штат Мэриленд. Восстановление девушки после довольно глубокого ножевого ранения было длительным, болезненным и раздражающим. У нее были повреждены мышцы и одно легкое, и только спустя неделю, ей убрали дренаж, но дышать все еще было довольно болезненно. Анализы крови, что в прочем неудивительно, сразу показали анемию, поэтому, не смотря на то, что Юджина до своего попадания в больницу едва ли ела больше двух раз в день хотя бы иногда, врач назначил ей высокобелковую диету, а также витамины в капельницах. Ее это не слишком обрадовало, и иногда она все же отказывалась от обеда или ужина, потому что ей было тяжело есть то количество еды, которое прописал врач. Девушку также регулярно водили на рентгены, КТ, на различные реабилитационные мероприятия, так что к концу второй недели пребывания в больнице, она могла медленно ходить, самостоятельно вставать, но дышать было все еще больно, да и в целом организм был довольно слабый. Помимо врачей, сестер и реабилитологов, к ней приходили агенты ФБР, включая Джека. Ее несколько раз допрашивали относительно ночи нападения, но девушка смогла дать лишь расплывчатое описание нападавшего, ибо было темно, да и испуг сделал свое дело. Алана Блум, когда навещала девушку, даже попробовала провести сеанс гипноза, дабы пострадавшая могла вспомнить больше. Но вместо этого, Юджину лишь захлестнула паническая атака, а к конкретным результатам в расследовании дела нападавшего на нее прийти не удалось. Как выяснилось позже, людей, пострадавших от ножевых ранений в разных частях города, но всегда по ночам и с ударами приблизительно в одно и то же место, было еще минимум трое. Уилл сразу заявил, что паттерны похожи, и что убийца явно хотел видеть, как умирают его жертвы. Юджина выжила лишь потому, что набрала 911 до того, как в нее вонзился нож, а хорошо сработавший оператор быстро вычислил, где она находится. И врачи скорой помощи тоже сделали свою работу на отлично. Она была жива, в отличие от остальных, хотя доктора давали плохие прогнозы, учитывая ее хрупкость, маленький вес, ослабленность организма. Она не знала, радоваться этому или нет. Лежа в своей постели, она иногда подолгу смотрела в окно и думала, не лучше ли ей было не просыпаться? И что же помимо усилий врачей заставило ее открыть глаза, не смотря на то, что большинство из лечивших ее в чудо не верили. Уилл навещал ее несколько раз. Каждый их разговор сводился к саркастической оценке усилий тех или иных врачей заставить Юджину дышать глубже, верить в хорошее или запихнуть в себя очередной протеиновый шейк, от которого ее уже тошнило. Конечно же, и Уилл и она понимали, что врачи не будут делать того, что не нужно, но то, как девушка их передразнивала, заставляло и Уилла посмеяться. -- Давай уже выздоравливай окончательно, -- выдавил Уилл, -- когда думаешь тебя домой выпишут? -- Недели через полторы-две, -- протянула темноволосая, к ее руке тянулась трубка из очередной капельницы, -- и то, мне нельзя будет бегать, да и не смогу я. -- Логично, -- усмехнулся Уилл, -- еще бы ты побежала. Еще недавно в коме валялась. Они напряженно усмехнулись, ненадолго повисло молчание. -- Ты... вряд ли будешь чувствовать себя спокойно после того, что случилось, -- голос Уилла стал более серьезным, -- к тебе здесь приходил штатный психолог или вроде того? -- Приходил, но от его сеансов мне не легче. Сюсюкается со мной как с маленькой, а по делу ничего не говорит. -- Если через полторы-две недели тебя выпишут... я бы рекомендовал начать ходить к кому-то более компетентному, -- брюнет ненадолго перевел взгляд на свои кроссовки, его пальцы напряглись, оставаясь в замке, -- ты ведь помнишь... что случилось с Гарретом Джейкобом Хоббсом? Юджина кивнула. Уилл его застрелил, и с тех пор, ему явно плохо, хоть он и продолжал работать. -- Я... работаю с доктором Лектером. Он действительно говорит по делу, и мне кажется, он сможет помочь тебе вспомнить убийцу, а затем помочь тебе не тонуть в ПТСР до конца дней твоих. -- Ну уж нет, -- девушка сразу взъелась, -- честно? Мне с ним не слишком то и комфортно общаться, я уж лучше... не знаю, к доктору Блум пойду. -- Она твой преподаватель, Юджина, -- строго сказал Уилл, -- провести тебе сеанс гипноза она еще может, а вот брать тебя как пациентку сто процентов откажется. А кроме нее и доктора Лектера... Я бы не доверял кому-либо. Конечно же, ей не хотелось идти к нему. После того дня, когда он пришел к ней в больницу и опять копался больно глубоко в ее секретах, идти к нему и быть его пациентом? Да ни за что. И под дулом пистолета не заставите. Так она думала. Когда Юджину наконец собрались выписывать, что случилось приблизительно спустя 3 недели, как она очнулась, в ее палату заявились сразу и Уилл, и Джек, и Алана Блум, и, куда же без него, Ганнибал. С тех самых пор, он не навещал ее, но сейчас явился. И явно не просто так. -- Мы ненадолго, -- первым подал голос Кроуфорд, -- Мы все считаем, что тебе было бы необходимо поработать с доктором Лектером, чтобы суметь вспомнить больше из ночи нападения, а также, конечно же, ради твоего собственного блага. Но, как сказал Уилл, тебя эта идея не очень обрадовала. Но я боюсь, я должен настоять на этом. Юджина, сидя на своей койке и уже переодевшись в свою одежду, почувствовала себя неудобно и ей не понравилось такое давление. Кто умудрился собрать такой консилиум? Джек? Или все же доктор Лектер потянул за ниточки? -- Я могу найти для себя специалиста самостоятельно? -- ее голос был напряженным, а взгляд метался между пришедшими к ней гостями. -- Естественно, чисто физически, ты можешь, -- в голосе Кроуфорда послышались стальные нотки, -- но по-настоящему и тебе и нам может помочь именно доктор Лектер. И я надеюсь, что ты поступишь благоразумно и последуешь не только моему совету, но и Уилла, а также доктора Блум. Ты же понимаешь, что тратить зря время... Стоило девушке на койке напрячься и вздрогнуть, ведь Джек по привычке начал повышать голос, его осадила Алана. Женщина подошла ближе к Юджине и положила руку ей на плечо. Та вздрогнула опять, что не осталось незамеченным для присутствующих. -- Послушай. Джек и я также поговорили с психологом, который был назначен тебе на базе больницы. Он крайне обеспокоен твоим состоянием, и судя по его записям, у тебя может быть довольно запущенная депрессия или еще чего похуже. Не продолжать лечение нельзя, но определенно это необходимо делать с тем, кто обладает высокими компетенциями, и я, как бывшая подопечная доктора Лектера, могу обещать тебе, что он поможет куда быстрее чем любой другой. Он помогает Уиллу, а Уиллу непросто помогать, я думаю, ты догадываешься. И Ганнибал согласен с тобой работать. Давай условимся, что ты попробуешь буквально несколько сессий, а потом, если все же вам будет некомфортно работать друг с другом, мы подумаем о смене специалиста. Что скажешь? Естественно, под таким давлением и после таких разговоров, Стренд не смогла бы долго сопротивляться. В конечном счете, она согласилась, чем успокоила присутствующих, Ганнибал даже обрадовался, не слишком очевидно, но это было видно. Еще бы его не порадовала такая новость. Естественно, девушка сказала, что согласна на это лишь из-за того, что расследование о нападении еще продолжалось, и сотрудничать со специалистом, с которым сотрудничает ФБР наверняка будет продуктивно. Но ей было кристально ясно, что Ганнибал не оставит в покое ее психическое состояние и будет теперь на законных основаниях копаться в ее голове. Но Юджина собиралась этого не позволить. *** Офис Ганнибала Лектера. Балтимор, штат Мериленд. Спустя неделю. Спустя неделю после выписки, Стренд уже посещала университет, пусть ей и было все еще тяжело двигаться и дышать. Но дома она высидеть без дела не могла. Ее однокурсники не были в курсе, что именно Юджина стала жертвой очередного серийного маньяка, да особо никто и не интересовался тем, где она была и почему ее так долго не было. Но что действительно важно, так это то, что в этот день, в 7:45 вечера, девушка уже сидела в комнате ожидания для пациентов психиатра, к которому она не хотела идти, но пообещала. В полумраке коридора было прохладнее обычного, а перед ней была та самая дверь, закрытая, и как бы ей хотелось, чтобы она осталась для нее таковой. Глубоко вздохнув, она тихонько постучала. Дверь открылась почти сразу же, словно Ганнибал поджидал ее по ту сторону. Он стоял перед ней, на его губах играла лёгкая вежливая улыбка. --Пунктуально, — сказал он, его голос, как всегда, ровный и спокойный. -- Пожалуйста, входите. Его офис, тёплый и со вкусом оформленный, тёмные тона и богатые фактуры создавали атмосферу тихой элегантности. Но под поверхностью скрывалось нечто большее — нечто тревожное. Его присутствие заполняло пространство, делая его меньше, интимнее. Он жестом пригласил ее сесть в кожаное кресло напротив, его движения были грациозны и сдержанны. -- Этот сеанс — о Вас, Юджина, — вновь подал голос психиатр, садясь на своё место и аккуратно складывая руки на коленях. -- Чтобы помочь Вам вспомнить. Чтобы прояснить, что произошло той ночью. Его слова спокойны, но за ними чувствовалась тяжесть. Ганнибал постоянно искал, постоянно снимал слои, и она знала, что этим вечером она столкнётся не только с воспоминаниями о нападении. -- Ну тогда начинайте, чтобы я побыстрее ушла домой, -- ее голос твердый, скрывающий напряжение, кипящее у нее внутри. Она явно не хотела проводить с ним больше времени, чем нужно. -- Конечно», — сказал он плавно, спокойным и размеренным голосом. -- Мы будем действовать в Вашем темпе, но помните — это для вас. Не только для расследования. Он слегка откинулся назад, его поза расслабленная, хотя она чувствовала лёгкое давление в его словах. -- Давайте начнём с ночи нападения, — продолжил Ганнибал тихим и успокаивающим голосом, словно колыбельная, призванная обезоружить ее. -- Расскажите мне о моментах, предшествовавших этому. О чём Вы думали? Что Вы почувствовали, когда поняли, что за Вами следят? -- Я просто шла домой, -- через силу выдавила Стренд, -- думала о своем, и по началу, я думала, что это просто кто-то идет позади меня, но по своим делам. Все поменялось, когда его темп ходьбы стал... совпадать с моим. -- И как это заставило Вас себя почувствовать? -- Как и любой человек на моем месте бы себя почувствовал, -- съязвила девушка, -- я испугалась. Я пошла быстрее, и он пошел. Я побежала, и он побежал. Любой бы испугался. -- А когда он все же догнал Вас, Юджина, о чем Вы подумали? -- Ганнибал наклонился вперед, не уводя с нее взгляда. -- Я... автоматически стала бороться за свою жизнь. Тайно набрала 911, попыталась с ним бороться. А когда... я поняла что не справлюсь, то подумала о... собаках. --Собаки, – повторил он задумчивым голосом, выражение лица Ганнибала слегка смягчилось, хотя взгляд оставался острым. -- В момент жизни и смерти Вы нашли утешение в чём-то… чистом. Инстинкты выживания часто цепляются за знакомое. Но скажите мне, Юджина, почему, как Вы думаете, это были собаки? Почему не человек? Почему не Уилл?» Его вопрос задел глубже, чем казалось, ведь она почти сразу, не подумав о последствиях, ответила, ее голос громче, чем стоило бы. -- О нем я тоже думала, -- но тут она осеклась, -- но у меня в целом не было много времени, чтобы думать, меня ножом пырнули. -- Самое главное, что вы подумали о нем, -- загадочно протянул психиатр. Она почувствовала, как в груди сжимается ком. Да, она думала об Уилле. В тот короткий миг между вызовом 911 и борьбой за жизнь его лицо мелькнуло в ее голове. Его присутствие, его тихая сила стали для нее источником утешения, пусть даже и ненадолго. И в конце концов, он давно являлся ее любовным интересом, как не вспомнить глаза цвета небес, пусть и вечно отстраненные? Ганнибал слегка наклонился вперёд, его руки изящно лежали на коленях. Его глаза были прищурены ровно настолько, чтобы показать, что он внимательно слушал ее слова. --Интересно, — пробормотал он, и его голос, словно тихий гул, словно цеплял ее эмоции. --Видите ли, Юджина, в те моменты, когда разум лишён защиты, мы раскрываем наши истинные связи. Ваши мысли об Уилле были не случайными — они были инстинктивными. Его слова — словно скальпель, вонзающийся глубже в те части ее существа, которые она предпочитала не исследовать. Ганнибал пытался увести ее куда-то, на территорию, которая казалась более опасной, чем просто воспоминание о нападении. Он исследовал ее отношения с Уиллом, пытаясь обнажить что-то ранимое и уязвимое. -- Вы думали об Уилле, — продолжил Ганнибал, и его голос смягчился, — потому что он для Вас что-то значит. Возможно, больше, чем просто учитель. Связь... даже защитник. И в самые тёмные моменты ты искала именно это. -- Я восхищаюсь его талантом, -- голос девушки был строгим, защищающимся в какой-то степени, -- и мне жаль, что ему приходится проходить через такие трудности. Но я никогда не видела его как моего защитника. Он едва ли на меня внимание обращал, пока я не стала гулять с его собаками. -- Интересно, -- Он вновь откинулся назад, его пальцы подперли подбородок. -- Вы восхищаетесь Уиллом, вы ему сочувствуете. И в момент опасности, Ваш разум цеплялся за него, даже если чуть-чуть, -- его взгляд обострился, пока он говорил, -- Возможно, Вы видите в нем больше, чем разрешаете себе признать. Его изоляция от внешнего мира, его трудности... Они ведь резонируют с Вами, разве нет? Вы оба были сотканы чем-то похожим. -- Не совсем понимаю, о чем речь, но да, после того, как я стала его студенткой и стала гулять с его собаками, что-то стало мне резонировать. Между ними повисло напряженное молчание. Было видно, что Юджина хотела бы, чтобы разговор от Уилла вернулся к чему-то другому. И Ганнибал исполнил ее прихоть, хоть лучше бы он этого и не делал. Так она подумает совсем скоро. -- Когда он вонзил клинок... Как Вы думаете, что Вы чувствовали? И что чувствовал нападавший? Она внутренне вздрогнула от этого вопроса, и яркое воспоминание о том моменте обрушилось на нее со всей силой: холодная ночь, блеск ножа, всепоглощающий страх. -- Я чувствовала… страх, -- тихо сказала она, голос выдавал напряжение в груди. Горло у нее сжалось, и на секунду ей стало трудно дышать, когда паника той ночи снова накрыла ее. -- И боль. За мгновение до того, как нож коснулся меня, я знала… это произойдёт, и я ничего не могла сделать, чтобы это остановить. -- Страх и боль, -- повторил он тихо, нейтральным тоном. -- Но был ли это только страх? Было ли что-то ещё? Она замерла, пытаясь собраться с мыслями. Она уже не помнила, что не хотела делиться с Ганнибалом слишком глубокими переживаниями. Ему удалось полностью погрузить ее в процесс, а потому, она усердно вспоминала, не смотря на то, как страшно это было. Было ли что-то ещё? Страх был всепоглощающим, но теперь, когда она вспоминала о нём, в тот момент была странная ясность — странное чувство смирения. Как будто она больше не контролировала свою судьбу, и в этом ужасающем осознании было какое-то спокойствие. --Я… -- она замялась, не зная, как это объяснить. -- Я чувствовала… бессилие, но также --как ни странно — спокойствие. Как будто моё тело приняло происходящее, даже если разум — нет. --Да, -- тихо внемлил он, -- ответ разума на момент огромной опасности. Принятие, даже перед лицом смерти. В одну секунду мы боремся за свою жизнь, а через другую уже смиряемся. Так тоже происходит. А атакующий? Что он чувствовал? -- Я не знаю, -- начала она после напряженного молчания, -- он и звука не издал, ни слова не произнес. Но... он смотрел. Он смотрел как я... Мгновенно сознание Юджины унеслось куда-то очень далеко. Она была не в кабинете у Лектера, никак нет. За одну секунду ее мощной волной унесло далеко в прошлое. Темное помещение, пол весь в крови, и ее становится все больше. Подол ее платья весь пропитан уже остывшей липкой кровью. Вокруг стойкий запах железа, и казалось, что кислорода совсем не осталось, в груди неприятно щемит, а в горле комок... Изо всех сил она вернула себя в кабинет Ганнибала. Она силой мысли заставила свое тело не шелохнуться, хотя ей захотелось вскочить и начать ходить по его офису. -- Прошу прощения, -- она глубоко выдохнула, -- страшно вспоминать. Он смотрел, как я умираю. И улыбался. Глаза психиатра сузились. Он заметил паузу, заметил, что мгновение она была совсем не здесь. -- Вы вспомнили не только ночь, что случилась месяц назад, но и что-то еще, -- он наклонился вперед, поставив локти на колени, -- что-то из далекого прошлого. Я прав? Она не могла позволить ему увидеть, что творилось у нее в голове, не могла позволить ему копнуть глубже, чем он уже сделал. Всплывшее воспоминание было не о нападавшем – оно было о ней. О части твоего прошлого, которую она похоронила, и куда Ганнибал не имел права входить. Она не ответила, но Ганнибал знал. Его взгляд не отрывался от ее, он наблюдал, ждал. Он не толкал – он никогда этого не делал – но его молчание всегда было сильнее любого вопроса. Он оставлял дверь открытой, позволяя ей решить, войти или нет. Но она знала, что если сделает это, то войдет в мир, где Ганнибал хранил ключи к ее самым темным тайнам. -- Понимаю, – тихо и понимающе шепчет Ганнибал. –- Вы вспомнили что-то важное. Но не готовы об этом рассказать.-- Он слегка наклонил голову, его взгляд смягчился, стал почти нежным. -- Всё в порядке. Мы продолжим, когда Вы будете готовы. Вернитесь к нападавшему. Что он чувствовал? Юджина помолчала, ее руки вцепились в ручки кресла. Даже пальцы на ногах сжались в плотном сапожке. -- Удовольствие. Он смотрел на меня. Он обнажил зубы, улыбнулся. Белые. Помню... тёмные волосы. Они были видны из-под дешевой шапки. У него были морщины вокруг тёмных глаз, когда он улыбался. Вновь щелчок, и словно огромной волной Юджину вновь отбрасывает в далекое прошлое, а она не имеет возможности сопротивляться. Перед ее глазами немного расплывчатое лицо... самого ненавистного человека на свете. У него тоже были такие морщины, такая же жестокая улыбка. И он тоже улыбался, вот только эта улыбка вызывала лишь ненависть и страх... "НЕТ! НЕТ!" Она силой заставила себя вернуться назад, по ее лицу было видно, как сильно она напугана. Ее взгляд направился на мужчину в кресле напротив, стараясь цепляться за него, а не за то, что вспыхивает в ее памяти как яркий фейерверк. -- Я вижу, что Вы вспомнили что-то еще. Когда Вы будете готовы, вы поймете, что эти воспоминания являются ключом к пониманию. Не только атакующего, но и Вас. Голова у Юджины кружилась, она невольно побледнела. Немного поерзав на месте, выпрямив спину и шумно выдохнув, она разрешила себе прикрыть глаза. Спустя несколько секунд, она вновь смотрела на Ганнибала недоверчивым взглядом, а в ее голосе теперь была сталь. --Мне не нужны никакие ключи.