Dinner of Secrets.

Балтимор, штат Мэриленд. После первого состоявшегося сеанса, Юджина чувствовала, словно ее вывернули наизнанку, пошерудили в ее голове, а затем, хоть это ничего и не исправило, зашили обратно. Ничего из того, что происходило в кабинете Ганнибала Лектера, не прошло бесследно. И все это теперь постепенно захватывало ее мозг, явно заставляя ее чувствовать себя хуже с каждым днем, а моральное состояние влияло на тело. Аппетит пропал почти полностью. Девушку воротило от вида еды, даже любимый кофе теперь вызывал смешанные чувства, ведь из-за того, что она почти не ела, кофе на голодный желудок вызывал приступы острой боли и тошноты. Такие эпизоды много раз случались в ее жизни, но каждый из подобных заканчивался для нее еще большей потерей веса и прочими проблемами со здоровьем. Пусть ей и было в целом все равно на негативные последствия, жить с болью все равно не просто. Но самым ужасным было то, что к ней в полном объеме вернулись ночные кошмары. Снотворное, что она принимала уже невесть сколько лет, перестало спасать ее от ночных кошмаров, а соответственно и от пробуждений и бессонных ночей. Поначалу, ей снился лишь тот, кто напал на нее совсем недавно. То он появлялся в ее окне и прыгал на нее с тем же ножом, на этот раз нанося десятки ударов. То сидящий рядом однокурсник, с которым они разбирали очередное задание на семинаре, вдруг поворачивал голову, хищно улыбался улыбкой того самого нападавшего и душил ее прямо в аудитории, пока другие однокурсники превращались в странные тени, растворяющиеся в воздухе. Но на 4 день, девушка проснулась с диким воплем, вся в холодном поту, ведь на этот раз, в ее кошмаре, ее собственные руки были по локоть в крови, а атаковала она никого иного как Уилла. В своем сне, она приняла его за совсем другого человека, и ей не было страшно убивать его, но когда она хотела убедиться, что он мертв, перевернув его на спину, вместо ожидаемого лица, она увидела Грэма, бледного, мертвого, а на лице еще отражался шок от того, что Юджина с таким удовольствием подняла на него оружие. В академии, темноволосая едва могла вообще оставаться в сознании. Голод и недосып заставили ее несколько раз появляться в аудитории в полуобморочном состоянии. А один раз, она все же упала, их-за чего все вокруг перепугались, а один из сокурсников поднял ее тощее тело с пола и отнес к медсестре. Юджина спустя время благодарила небеса, что была без сознания, когда ее несли на руках, иначе она могла бы не совладать с собой. Конечно, этот парень вряд ли действительно причинил бы ей вред, но скорее всего, очнись она у него на руках, она бы повела себя безрассудно, влепив ему пощечину, ну или вообще сделав что угодно, лишь бы он ее отпустил. -- Ты вообще ничего не весишь, как ты существуешь? -- спросил он с неподдельным волнением, когда ее наконец привели в чувство. Она не смогла ему внятно ответить, лишь поблагодарила за помощь и попросила за нее не волноваться. Естественно, ей никто не поверил, ни он, ни медсестра, которая увидев ее воскликнула, что Юджина похожа на мешок с костями и что девушка, судя по ее виду, уже явно была одной ногой в могиле. Саму Стренд это не пугало, она лишь как всегда повторяла давно выученную легенду. "Мои препараты отбивают аппетит. Скоро эта побочка пройдет, и я буду в порядке. Не беспокойтесь, мой врач все контролирует." Спустя неделю, на очередной лекции Уилла Грэма, левушка едва держала глаза открытыми. Информация, которую он давал, откладывалась в ее голову с огромным трудом, и в какие-то моменты, она уже чисто физически не могла даже просто воспринимать материал о психоанализе или о мотивах тех или иных преступлениях. С его собаками она пока не гуляла, ибо врачи запретили ей почти любые нагрузки, да и не справилась бы она с кучей собак в своем-то состоянии. После лекции, она уже собиралась уходить, как ее вдруг подозвал сам Грэм. -- Как ты? -- Уилл явно не планировал долгих диалогов, ведь он и сам собирал вещи, но в его голосе звучала настоящая обеспокоенность. — Живая. -- ответила она устало, — Что-то случилось? — Я лишь хотел убедиться, что ты продолжишь работу с доктором Лектером. Мы обменивались твоим прогрессом, и ему показалось, что ты попробуешь избежать новой сессии. — Уилл, при всем моем желании отказаться от этой затеи и никогда не появляться в его кабинете, я обещала и тебе, и Джеку. Так что постараюсь. Как продвигаются поиски того, кто на меня напал? -- Две новые жертвы. Одна умерла на улице, другую не успели довести до больницы. Похожие паттерны нападения. Плюс после того, как на последнем сеансе с доктором Лектером, ты вспомнила некоторые особенности его внешности, нам будет гораздо проще. Ты держишься молодцом, как я посмотрю. -- "Ну хоть смысл моим страданиям есть," -- мысленно процедила она, понимая, что следующий сеанс с доктором Лектером должен был состояться уже в этот вечер, и она категорически не хотела туда идти. Но как ей твердил Уилл, «Обязательно нужно закончить терапию, если она началась.» В офис Ганнибала она ехала как на казнь. Под ее глазами и так уже залегли глубокие тени, она не могла есть, не могла пить, не могла учиться, а этот треклятый психиатр вновь собирался копаться в ее голове, заставляя проживать одни и те же кошмары не только у него в кабинете, но затем и дома, в собственной постели. Ее рука долго висела перед дверью в его кабинет, пока она боролась с собой, чтобы все же постучать, а не молча уйти и исчезнуть отсюда и вообще из этого мира. Но она переборола себя и постучала. И дверь открылась почти мгновенно, словно он ждал ее также, стоя у самой двери. -- Здравствуй, Юджина, -- голос доктора мягкий и довольный, костюм тройка на нем в этот красовался в приятном темно-бежевом оттенке, -- проходите, и мы начнем. -- Я бы лучше пошла домой, но Уилл сказал мне прийти. -- процедила девушка, заходя в мягко освещенный офис. -- Конечно. Я не сомневаюсь. Она осталась стоять еще на некоторое время, чувствуя всю тяжесть от своего присутствия здесь. Все, что касалось его — его спокойный нрав, его до мелочей продуманный офис, то, как он смотрел на нее, словно держал в железных тисках контроля, заставляло ее поежится и цыкнуть языком от недовольства. Она бы лучше пошла домой, но вот она снова была здесь, на его орбите, под его наблюдением. — Уилл, — вновь продолжил психиатр, — он как никто другой понимает важность встречи с тем, чего бы мы лучше избегали. Он также, как и я ,осведомлен, что иногда, то, что лежит под поверхностью, должно быть выведено на свет. Ради ясности и дальнейшей безопасности. Прошу, присаживайтесь, -- он жестом указал ей на кресло для пациентов, и девушка нехотя садится, пока мужчина занимает место напротив. -- Как Вы думаете, Юджина, почему Уилл так обеспокоен тем, продолжите вы терапию или нет? Что заставляет его лично напоминать Вам о том, чтобы вы пришли ко мне? -- Ему просто нужна информация о нападавшем. Чем больше я вспомню, тем быстрее его поймают, а дело будет закрыто. И ему меня жалко, наверное, -- ее голос не такой ядовитый, каким мог бы быть, но и довольным он не звучал. -- Вот как. А я вот с Вами не согласен полностью. Конечно, информация нужна и важна, но не стоит думать, что ему все равно на Ваше ментальное благополучие. Я больше чем уверен, что он обеспокоен тем, как Вы проходите через столь травмирующее событие. Не стоит забывать о том, что он тоже был опечален и испуган, когда ему сообщили, что на Вас напали. Сказанное Ганнибалом заставило ее поднять взгляд темных глаз и посмотреть на психиатра несколько иначе. То, о чем он ей сейчас напомнил, заставило ее сердце приятно кольнуть. — Вы для Уилла больше, чем источник информации, ведь Вы оба разделяете похожий вид одиночества. Не стану раскрывать всех деталей, во всяком случае пока, но Вы двое куда больше похожи друг на друга, чем это может показаться невооруженным взглядом. --Вот как, -- Юджина фыркнула, -- я просто его студентка, я многого от него понахваталась. -- Мы оба прекрасно знаем, что дело далеко не только в этом. Между ними на несколько десятков секунд повисла тишина. Ганнибалу впервые удалось заставить Юджину улыбнуться про себя в его присутствии, ведь он говорил о том, что ей хотелось бы, чтобы было правдой. И так хотелось поверить в эту сказочку о том, что Грэм и правда на нее похож, и что они одинаково одиноки, чтобы однажды они стали делить это одиночество на двоих... -- Но сейчас, мы должны поговорить о Вас. А точнее, кое-что сделать. Сегодня, мы попробуем сымитировать ночь, когда на Вас напали, Юджина. Вам это определенно не понравится, но судя по прошлому сеансу, так будет быстрее и эффективнее. Ее сердце сделало кульбит. Мысль о том, что придется не просто говорить о ночи нападения, но и имитировать произошедшее, вызывает отторжение на всех уровнях ее естества. -- Совсем не щадите меня. Почему нельзя обойтись разговорами? -- ее голос предательски дрожит. -- Потому что наш мозг с куда большим удовольствием блокирует воспоминания о том, что нас глубоко травмировало. Он прячет то, что не может обработать. Но чтобы понять того, кто покусился на Вашу жизнь, чтобы действительно разблокировать больше воспоминаний о том, что случилось той ночью, мы должны столкнуться с этим по-настоящему. Не только через память в голове, но и через телесную память. Через настоящее действие. Несколько минут, Юджина молчала, отвернув голову от психиатра. Конечно же, ей не хотелось такое проворачивать, не хотелось никаких гипнозов, не хотелось, чтобы ее касались. После нападения, ее страх чужих прикосновений только усилился. И это было очевидным для всех в этой комнате. Но с другой стороны, разве это не позволит ей быстрее разобраться во всем и быстрее закончить терапию у Ганнибала? — Мы... можем попробовать. Но как только я скажу остановиться, вы остановитесь. Ясно? Только так, или я ухожу — в ее глазах не просто настороженность, но буквально мольба. — Конечно, Юджина. Контроль будет в Ваших руках. Мужчина встал и жестом сказал ей сделать тоже самое, и она, нехотя, повиновалась. Ганнибал предупредил, что собирался погасить почти весь свет в комнате, и так и случилось. Комната погрузилась в почти непроглядный полумрак. Психиатр подошел ближе к ней и задал первый вопрос. — Когда он был здесь, что Вы почувствовали? Он еще не касался ее, но стоял близко, тень от его фигуры падала на нее. По росту, она дышала ему в область ключиц, и хотя нападавший был ниже, о чем она тоже сейчас вспомнила, в воспоминания было погрузиться проще. — Холодно было. Все вокруг было дико холодным, а еще холоднее было мое собственное тело, — ее голос предательски дрогнул. — Естественная реакция на животный страх... Наше тело бросает в холод. Его голос словно обволакивал ее, гипнотизировал, заставлял погружаться все больше в воспоминание о той ночи. Он сделал еще один шаг вперед, сокращая дистанцию между ними так, как это делал бы искомый ими убийца. Комната вдруг резко стала казаться маленькой, не смотря на свои размеры, стены словно сдвигались, сужались до того размера, которого был проулок, где в тело темноволосой вонзился нож. -- Когда он был на этом расстоянии, что Вы увидели? -- раздался словно эхом голос врача. — Его улыбка... -- девушка словно осипла, ее начало немного потряхивать, — Его лицо. Улыбка... зубы ужасные, это даже зубами сложно назвать... Ганнибал сделал еще шаг вперед и теперь они стояли вплотную, в ее нос ударил запах его парфюма. — Что Вы увидели, когда он был так близко? Что почувствовали? — Я не могла дышать. Я знала, что умру, хоть и набрала 911. Его рука держала нож, пальцы... напряженные и грязные. Но это не грязь, а как... пятна... словно краска. Ганнибал сделал выпад и сымитировал пальцами удар ножа, с приличной силой как-будто вонзая пальцы туда, где был шрам девушки. Она невольно вскрикнула, не то от боли, не то от самого факта прикосновения. Ее голова уже кружилась, к горлу поступил комок. -- Что было в этом моменте? -- вновь звучал гипнотизирующий голос. -- Он был... у него был полный контроль... и он наслаждался этим контролем. Он улыбался, глядя на то, как он забрал у меня контроль над моей жизнью... -- Было ли это похоже на что-то из твоего более далекого прошлого? -- эти слова звучали уже словно издалека. Они ни капли не разозлили и не напугали девушку, лишь позволили ей плыть по течению куда-то очень далеко, а ей не было слишком страшно плыть туда. Против своей воли, в ее голову вплыло далекое воспоминание, когда она была еще ребенком. С губ сорвалось тихое "Да, было..." И тут ее словно окатило ледяной водой. Увидев перед своими глазами то, чего она явно не должна была видеть на этом сеансе, она открыла глаза и подняла голову, устремив обозленный взгляд на психиатра, ее руки уперлись ему в плечи. — Остановитесь. Сейчас же. — прорычала она, и Ганнибал, пусть немного поколебавшись, убрал руки и сделал шаг назад. Юджина выглядела так, словно только что пробежала марафон. Ее дыхание было быстрым, лицо бледным, она обхватила себя руками, стараясь хоть как-то оставаться стоять на месте. — Мое прошлое это не ваше дело! — уже громче сказала она, в ее голосе звучали одновременно испуг и сталь. — Вы уже дважды переступили мои границы, доктор Лектер! Дважды! Мы говорили о ночи нападения, и ни о чем другом! — стоило ему попытаться что-то сказать, она остановила его взмахом руки, — мне не нужны Ваши извинения! Мне нужно, чтобы Вы оставили меня в покое! Она уже не могла держать себя в руках. Ее всю трясло, по телу выступил холодный пот, в груди больно закололо. В ее голову пришло осознание, что ее вновь навестил старый, хорошо знакомый друг. Паническая атака, во всей своей красе, овладела ее хрупким телом, заставляя начать давиться в рыданиях. Как бы она не хотела спрятать это состояние от психиатра, у нее ничего не вышло бы. С каждым мгновением, дышать становилось всесос тяжелее, в груди все заболело. Ганнибал, стоя в нескольких шагах от нее, внимательно смотрел, его лицо спокойное, но сосредоточенное. Естественно, он прекрасно понимал, что происходило. На секунду, ей даже почудилось, что он ожидал этого, что он хотел этого для нее. По каким конкретно причинам? Этого она не знала. — Я Вас не тороплю, — сказал он мягко, — Вы в безопасности. — Черта с два! — ее голос сорвался, стал немного визгливым. Она ощущала себя в ловушке. В ловушке в этой комнате, в ловушке ее разума, в ловушке из-за присутствия Ганнибала. Ее слова повисли в воздухе, и даже звук ее собственного голоса пугал ее. — Вы перенапряжены, — психиатр слегка склонил голову, продолжал говорить спокойно, — У Вас паника, но Вы не в ловушке. Вы можете контролировать момент. Если Вам нужно больше пространства, я могу выйти, дать Вам продышаться. Юджина была уже зеленой от подступивших головокружения и тошноты. Сейчас, даже если его слова были искренними, для нее они звучали как манипуляция, хорошо продуманная. Все вокруг выглядело так, словно Балтимор накрыло землетрясение. — Туалет… где… — просипела девушка, чувствуя, что держаться сил больше нет. — В комнате ожидания, темная дверь, по правую руку, — мужчина не пошевелился, даже когда на негнущихся ногах стала неуверенно рваться в стороны выхода. Сколько прошло времени? На этот вопрос у нее не было ответа. Она лишь спустя время стала чуть больше осознавать себя. Ее выворачивало наизнанку над раковиной в шикарной уборной для пациентов. Краем глаза, она увидела себя в зеркало. Вид просто жуткий. Кожа лица по цвету напоминало бумагу, ее всю трясло как лист на ветру. Когда ей было уже нечего выдавать из своего организма, она опустилась на холодный кафельный пол, скрутившись в позу эмбриона. Голова разрывалась от того, что она не хотела видеть больше никогда в жизни. Ей пришлось ждать добрых три четверти часа, прежде чем хоть какое-то самообладание вернулось к ней, а паническая атака отступила. Как ей добираться домой и как жить последующие дни, она не имела понятия. Но одно она знала точно. Эта сессия с доктором Лектером была для нее последней. — Прости, Уилл. — подумала она про себя, глядя в потолок, — Я не смогу.