Dinner of Secrets.

Дом Ганнибала Лектера. Балтимор, штат Мериленд. 1:42 ночи. В ту ночь, когда тайное практически стало явным, Ганнибал даже не успел лечь спать. До его слуха долетели болезненные стоны с дивана в гостиной, и он сразу решил проверить Юджину. При беглом осмотре, ему сразу стало ясно, что что-то было не так, даже хуже, чем когда он поднял её с земли у дома Уилла. Помимо сильного истощения, имело место быть еще что-то, что заставило её сильно вспотеть, стонать, жадно с трудом, глотать воздух. Его рука опустилась ей на лоб, затем на щеку. Стренд вся горела от жара, девушку сильно лихорадило. Мужчина сразу сходил за своей аптечкой, где у него было полно самых разных препаратов, но пока что, его интересовал только термометр. Устройство в его руке пропищало при включении, затем он направил его на лоб девушки. На экране загорелись цифры 103.64°F (39.8°C), после которых Лектер понял, что ближайшее время поспать ему не удастся. —103 градуса по Фаренгейту, — невольно проговорил он вслух, затем вновь переводя взгляд на Юджину. И когда её температура успела так быстро подняться? Прошло всего 2 часа, как он оставил гостью спать, а сам спустился в подвал, дабы закончить некоторые… заготовки на Рождество. Было ясно, что без сильных жаропонижающих могли случиться серьезные последствия. И что было еще более волнительно, так это то, что ему не удалось её разбудить. После того, как он потряс её за плечо, она лишь немного приоткрыла глаза, но не смогла полностью прийти в сознание, сфокусировать на чем-либо взгляд и почти сразу погрузилась обратно в сон, охваченный огнем лихорадки. Без малейших промедлений, мужчина стал действовать. Набрал в шприц сильное жаропонижающее, включил свет поярче. Вводил лекарство сразу внутривенно, умелым движением рук найдя нужное место на ее шее. Девушка поморщилась, дернулась, но его движения были столь быстрыми, что со стороны могло сложиться впечатление, что боль пришла к ней только после того, как игла покинула её тело. В препарате Ганнибал не сомневался, лекарство должно было быстро снять жар, чтобы раз уж девушка заболела, то хотя бы ей бы не грозили серьезные осложнения. Однако, оставлять её в свитере, колготках, водолазке… было нельзя. Она и так вся вспотела, а перегрев и так уже разгоряченного тела уж точно не пошел бы ей на пользу. Его руки потянулись к пледу, в который она была завернута, затем аккуратными, почти нежными движениями, стал помогать ей задышать свободнее. Не успел он снять с неё черную плотную водолазку, перед этим избавив девушку от вязаного свитера, что-то в её поведении вдруг изменилось. Она стала выглядеть бледнее, брови изогнулись, а глаза распахнулись, но она смотрела куда-то в пустоту перед собой. По горячим щекам градом покатились слезы, а с губ стало срываться что-то нечленораздельное, то вскрики, то какие-то едва различимые слова. У мужчины даже не было времени изумиться, как её голос стал громче, а сама она стала биться в его руках как хрупкая и донельзя испуганная раненая птица. Психиатр не мог видеть то, что видела она в своем лихорадочном сне, но тот факт, что что-то заставляло её сознание страдать, было очевидным. Критично необходимо было быстро её остудить, так что мужчина быстро сбегал на кухню, взяв с собой бинты, чтобы намочить их. Затем, вернувшись, он стал обтирать её лицо и шею, убирая промокшие волосы с её лица, попутно что-то приговаривая, пусть она его и не слышала. Зато он слышал. Точнее расслышал. То, что она стонала и кричала, какие именно слова срывались с её губ, наконец расставило все точки над I. Как бы не был он обеспокоен состоянием Юджины Стренд, как бы искренне не переживал за здоровье предмета своего интереса, на его лицо невольно все равно напрашивалась улыбка. Прижимая её к себе, обтирая ей лоб прохладной тряпицей, он слушал бессвязный поток восклицаний и вскриков, который для любого другого человека не значил бы ничего определенного. Но для Лектера, каждое слово было долгожданным кусочком пазла, наконец встававшим на свое место. Всё, в чём он сомневался и так или иначе боялся ошибиться, предписав ей случайно историю другого человека, теперь сомнениям подвергаться не могло. Прижав её к себе, чтобы она не свалилась или не травмировала себя, пока её трясло, он глядел на лицо той, что без своего ведома выдала всё, что ему было необходимо, чтобы понять одну простую истину. Он теперь никогда не собирался её отпускать. Она точно попытается ускользнуть из его рук вновь, и не раз. Но как бы Юджина Стренд, девушка, что так легко завладела его вниманием также, как и Уилл Грэм, буквально за считанные минуты, не отбивалась от него, теперь, и уже навсегда… Она была неотъемлемой частью его жизни. Его извращенного дизайна этой жизни. *** Вульфтрэп, штат Вирджиния. Морозным снежным утром, Уилл Грэм, выйдя из дома, внезапно для себя обнаружил машину Стренд, что была припаркована там же, где и вчерашним вечером. — Что за дела? — изумился он, выпуская собак вперед. Те помчались вперед, радостно прыгая в свежие сугробы и занимаясь своей игрой, не обращая внимания на озадаченность хозяина. На его измученном лице отразилось волнение, и он без долгих промедлений достал телефон и набрал девушку. Но телефон его подопечной был отключен, дозвониться до Юджины Стренд оказалось невозможным. Не успев сильно заволноваться, он вспомнил, что Ганнибал вчера не явился к нему, хоть и обещал приехать, а главное, ничего не объяснил. Может, он как-то был связан с пропажей Стренд? Брюнет быстро набрал психиатра, и после нескольких гудков, на том конце линии раздался спокойный голос. — Алло? — Ганнибал был явно в добром расположении духа, и судя по едва различимым звукам из динамика телефона помимо голоса психиатра, он с чем-то копошился у себя на кухне. — Здравствуй, доктор Лектер. Тебе случайно неизвестно, куда подевалась Юджина Стренд? Она вчера выгуливала собак, уехала, но машина… — Юджину мне пришлось везти домой самостоятельно, потому что ей стало плохо. — Ты поэтому не приехал? — Уилл звучал изумленно. — Да. — Ты решил побыть героем? — брюнет усмехнулся. — Дело не в геройстве, Уилл, а в том, что в предложенных обстоятельствах, я мог помочь быстрее, чем кто-либо другой. И в конце концов, она не была против. Помимо этого, пока она не нашла себе другого психиатра, я всё еще её врач, Уилл. Так что я руководствовался тем, как должен был поступить. — Ясно. А что случилось? — облокотившись о перила, Грэм устремил взгляд небесных глаз на машину Стренд. — Она судя по всему подхватила вирус, но температура уже спала… Думаю, все будет хо… — Подожди-ка, она у ТЕБЯ дома? — Да. У меня дома. Уилл не нашелся что ответить, так спокойно и твердо звучал голос мужчины на том конце линии. Как Юджина, избегающая общество Лектера любой ценой, согласилась поехать к нему домой? Или в каком она должна была быть состоянии? Конечно, в основном, это было вообще не его дело, но не обратить внимание он не смог, настолько это казалось безумным. — Интересный расклад событий, — наконец выдавил Уилл после десятка секунд молчания. — Я просто был рядом, вот и всё. Когда она сможет сама о себе заботится, тогда и подумает, когда она сможет забрать машину. Жду тебя на следующей сессии, Уилл, — было слышно, что Ганнибал улыбался, пока говорил. — Да. Пусть выздоравливает. Окей, без проблем. Удачи. — Веселого Рождества, Уилл. — Да, и тебе Веселого Рождества. Закончив звонок, Уилл вновь перевел взгляд на машину девушки, стоящую неподалеку. Он не знал, как ему реагировать и реагировать ли вообще. Но что-то явно не давало ему покоя. Ганнибал… Юджина Стренд… Он так волнуется о ней, что забрал к себе домой… А до этого всеми правдами и неправдами пытался стать её личным психиатром, и в конце концов ему даже удалось… Что за неубиваемый — Мда… — протянул брюнет, затем направляясь вслед своим собакам. *** Юджина проснулась, когда Ганнибала рядом не было. Ей не сразу удалось понять, где она, но хотя бы на этот раз, ей удалось избежать ситуации, случившейся в прошлый раз, стоило ей проснуться в гостиной в доме Лектера. Температура явно спала по сравнеению с ночной, но еще не была в пределах нормы. Все тело сильно ломило, в горле сильно пересохло, зрение было тяжело сфокусировать. На лбу покоилось прохладное влажное полотенце, и ощущалось это очень приятно, позволяя мозгу девушки не превратиться в кашу. Она устало обвела взглядом гостиную, после чего попробовала приподняться. Едва ли ей это удалось, её тело было слишком слабым. Она приподнялась лишь чуть-чуть, и глаза девушки чуть расширились от удивления, когда она обнаружила себя лишь в белье. От боли и ломоты в теле, Стренд не смогла быстро прикрыться, когда плед сполз по её плечам, открывая линию ключиц, а также её телесный бра. — Не вставайте, — раздался голос хозяина дома, — лежите спокойно, я все поправлю. Он появился перед ней в пижаме, но столь изысканной, что столь забавное и уютное слово никак с этим «домашним костюмом» не вязалось. Поверх домашних рубашки и штанов был тёмный махровый халат, лишь слегка подвязанный на поясе. В руках у мужины вновь был поднос, но что было на нем, девушка разглядеть не смогла. — Почему я раздета… — хотела спросить она, но голос не послушался, и фраза оборвалась на середине. Темноволосая слабо закашлялась, горло болело так сильно, как давно не болело до этого. Ганнибал почти усменулся, ведь не смотря на то, что договорить для неё возможным не представилось, мужчине не пришлось гадать, что та хотела спросить. — Если бы я не избавил Вас от домашней одежды, Вы бы перегрелись ещё сильнее, а в Вашем состоянии, особенно том, в каком Вы пребывали ночью… это абсолютно противопоказано, — положив поднос на кофейный столик, говорящий вновь повернулся к ней, затем присел рядом и помог ей сесть так, как ей было удобнее, поправил подушки под спиной, а затем и плед, натянув его на тонкие, исхудалые плечи девушки. На её возмущенный взгляд, он лишь цокнул языком и невольно приподнял брови, — Мне неинтересно было Вас разглядывать, я лишь сделал то, что должен был, а именно спас Вас от тяжелых последствий. Ганнибал сел рядом с диваном на корточки, сложив локти на колени. Взгляд его внимательных глаз был спокоен, вдумчив, и как всегда, не покидал её ни на секунду. — Вы довольно сильно больны, даже сильнее, чем я ожидал, — продолжил он, отворачиваясь к кофейному столику. В его руках оказались какие-то таблетки, а также стакан воды, — жаропонижающие и противовирусные. Не смотрите на меня так, я Вас не травить пришел. Хотел бы, отравил бы раньше. Примите. Лекарства она всё же согласилась принять. Запив таблетки, она вернула стакан мужчине, а тот забрал его, чуть коснувшись её тончайших пальцев своими. Нескрываемое возмущение и возможная злость девушки его никак не беспокоила. Однако, именно взгляд Юджины вдруг в одну секунду изменился. В её память, против её воли, стали возвращаться обрывочные воспоминания о том, что она видела во сне этой ночью. Даже вспомнив лишь малую часть, Юджина прекрасно понимала, что могла выдать себя, могла тем или иным образом раскрыть что-то о себе. И прямо сейчас, он мог уже что-то видеть или знать. — Вы… сидели здесь… всю ночь? — просипела она, едва выдавливая из себя звуки. — Нет. Я проверил Вас лишь один раз, когда услышал, что Вы стонали, явно от боли. Раздел, а также мне пришлось вколоть Вам сильное жаропонижающее, потому что лихорадка была через чур сильной, выше 100 градусов. Вам почти сразу полегчало, Вы стали спать куда спокойнее. — Стонала от боли? — хоть она и пыталась выглядеть отрешенно, в глазах явно прослеживалась паника. — Да. Достаточно громко, чтобы я услышал. — Только это? И ничего больше? — не удержалась Юджина от мучившего её вопроса. — Интересно, что Вас это беспокоит. Вы часто говорите во сне? Вряд ли при такой лихорадке у Вас были бы силы что-то разбалтывать. — невозмутимо ответил психиатр. — Не врите… — процедила Стренд. — Не вижу никакой выгоды в том, чтобы обманывать Вас в подобном. Даже если бы Вы и говорили, это был бы лепет или поток несвязных предложений, и я бы вряд ли разгадал, чтобы это могло значить. Напоминаю, Ваша температура была слишком высокой. Многие страдают от странных сновидений при таком жаре. Хотите поговорить о том, что видели? Можем и поговорить. Девушка не сводила с него глаз, борясь с болевыми ощущениями во всем теле и подступающей к голове и сердцу тревогой. Ганнибал выглядел невозмутимым, даже изумленным её внезапному напору. И какой-либо возможности прямо сейчас проверить, насколько искренними были его эмоции и слова, не приходили в её голову. Организм был занят ничем другим как выживанием, думать было чрезмерно сложно. — Вы ведь… — начала было Юджина, но сорваться с её губ словам не удалось. Ей просто не выдавить было из себя то, о чем она думала. Склонив голову, Ганнибал наблюдал за ней, не давил, не говорил ни слова. И девушка не верила в то, что он ничего не слышал, и в данный момент не понимал, почему она так беспокоится о том, что она говорила во сне. — Вы хотите мне о чем-то сказать? — склонил голову мужчина, все еще не сводя своего взгляда с неё. Немного помолчав, девушка выдавила из себя тихое «Нет». Ганнибал явно не планировал сегодня допытываться, а потому занялся тем, что стал уговаривать её поесть, принять еще несколько таблеток. Но если от лекарств она не отказывалась, то вот от рисовой каши в китайском стиле на курином бульоне, она отказалась наотрез. Хозяин дома долго её уговаривал, но ему так и не удалось заставить её съесть больше, чем 6 ложек. После тщетных попыток, он на время удалился, забрав поднос с посудой с собой. С кухни послышались звуки бегущей воды, а также звук открывающихся и закрывающихся дверц. Вернулся он спустя минут 10, в руках вновь был поднос, на нем вода в большой миске, а также пара маленьких полотенец. — Для более быстрого выздоровления, стоило бы Вас обтереть. — сказал мужчина спокойно, подходя ближе. — Ещё чего, — негромко возмутилась уже откинувшаяся обратно на подушку Стренд, — с ума сошли? Просто отведите меня в душ. — Вы рухнете, если я Вас оставлю в ванной комнате. Выбирайте. Либо я иду за вами в ванную комнату и мойтесь, сколько Вашей душе угодно, либо я сделаю свое дело здесь, не рискуя Вашей сохранностью. Боже, как же ей хотелось кинуть в Ганнибала чем-то тяжелым. Да, ей было неприятно и тяжело быть в нынешнем состоянии, но позволять ему делать такое лишь потому, что он убежден в её беспомощности? — Тогда просто оставьте меня в этом состоянии, я помоюсь, когда смогу. — Нет. — вновь возразил он. — Вы очень сильно пропотели ночью. Она попробовала упрямиться, попробовала самостоятельно встать, накинув на плечи плед и направиться на второй этаж. Но пройдя буквально несколько шагов, в её глазах сильно потемнело, и она пошатнулась, едва сумев устоять на ногах. Сделать следующие шаги, как бы не было для нее прискорбно, совершить было просто невозможно. Коленки уже норовили сдаться и подогнуться, уронив её на теплый пол. Она обернулась к нему после нескольких десятков секунд отрицания того, что с ней происходило, и по её лицу можно было понять, что если Ганнибал сейчас же не оказался рядом, она не сможет устоять на ногах и встретится с полом не в самом приятном варианте развития событий. Тот кивнул, встретив её злой и одновременно отчаянный взгляд, в два широких шага оказался рядом с ней и осторожно, медленно, поднял обернутое в плед худое тело на руки. Было видно, что Юджина не была довольна, взгляд её метнулся в сторону, стоило их глазам встретиться. До её ушей донесся звук громкого выдоха, а затем, он понес её обратно к дивану, на котором она совсем недавно лежала. Как бы не был неприятен факт его прикосновения… Было тепло. На его повторное заявление, что он собирался её обтереть, она не ответила ни отказом, ни согласием. Мужчина понял это как «зеленый свет» для его действий, а потому, уже через секунду, задней поверхности шеи Юджины коснулось теплое, почти горячее полотенце. То, как осторожно он действовал, заставило её почувствовать себя то ли ребенком с стеклянными костями, то ли хрустальной вазой. Он уже так сильно преступил её границы… что ей уже стало слишком тяжело бороться. Где бы не касалось её пропитанная горячей жидкостью ткань, она лишь вздрагивала, когда от контраста температур у неё ломило ту или иную часть тела, а по телу роем неслись мурашки. Иногда, когда она категорически не хотела, чтобы тряпица коснулась например внутренней стороны её бедра, темноволосая клала свою слабую руку поверх его. — Я сама. — цедила она, протягивая тонкую руку к полотенцу, и Ганнибал не возражал. На более приватных частях тела, Юджина действовала сама, затем возвращая полотенце Ганнибалу. Когда с полезными для гигиены процедурами было наконец покончено, мужчина не сразу ушел, сначала вновь укрывая свою гостью. — Вы слишком истощены, Юджина, — сказал он, чуть отодвигаясь от неё и заглядывая ей в глаза, — я отвезу Вас домой, когда Вы будете способны позаботиться о себе самостоятельно. — Только без лекций… — она чуть приподняла голову, вновь встречаясь с совершенно невозмутимыми глазами её врача. — Не будет лекций. Просто хотя бы в некотором объёме то, о чем я Вас прошу. И Вы быстро вернетесь домой. *** Дом Ганнибала Лектера, Балтримор, штат Мериленд. 24 декабря, 9 часов 21 минута вечера. Сочельник. Эти полтора дня, Юджина в основном спала, просыпаясь лишь за тем, чтобы принять лекарства, поесть или сходить в уборную. Сейчас, глядя на большое окно уставшим взглядом, на ней красовался один из комплектов домашней одежды мужчины, в котором её тело буквально утонуло. Хозяин дома был чем-то занят на кухне, оттуда доносился очень приятный запах, девушка не смогла отрицать, что от него рот наполнялся слюной. Когда мужчина наконец появился, в его руках были совсем маленькие плошки, но блюдо в них явно было непростым. — Мы ведь должны хоть как-то отпраздновать приближающееся Рождество. — сказал он, подходя ближе и передавая в её руки тарелочку, — йоркширский пудинг с паштетом из печени птицы, с добавлением брусничного соуса. — А что за птица? — спросила девушка, глядя на миловидные маленькие кругляши с паштетом. — Гусь, конечно же. Из другой птицы паштет не так хорош, — его глаза чуть сузились, когда он увидел, как Стренд осторожно взяла в свои трясующиеся пальцы угощение. После недолгих колебаний, она откусила кусок, заставляя Ганнибала широко улыбнуться, а после и самому вкусить угощение. — Вкусно, — сразу доев остатки пудинга со своей руки призналась она. — Я рад, что Вам нравится, — кивнул врач, устремляя взгляд на заснеженную улицу, — Вы ни с кем не собирались встретить это Рождество? — недолго помедлив, девушка молча помотала головой, — ни с друзьями, ни с семьей? — Вновь он увидел, как Юджина слабо покачала головой из стороны в сторону. — Понятно. Значит, теперь и у меня и у Вас есть компания в этот особенный вечер. — Вы собирались быть один? — просипела Юджина. — Сказать по правде, я был приглашен на званый Рождественский ужин, но отказался от предложения… когда принес Вас к себе домой. Юджина не нашлась что ответить, от неверия и какой-то степени смущения, она отвернула голову. Тот поступил также, не став её мучить пристальным взглядом. Спустя пару минут, она заговорила первой. — Можно мне то лекарство, которое я приняла вчера на ночь? Ганнибал улыбнулся, кивнул и поднялся с места. Девушка просила его о жаропонижающем, которое позволяло ей легко и очень быстро заснуть. А главное, хоть они и не обменивались словом об этом, он знал, что под этим препаратом, по крайней мере сейчас, она не видела слишком плохих снов. Уже через 15 минут, её глаза закрылись, а через 20, послышалось размеренное, спокойное, глубокое дыхание. Она лишь успела пролепетать что-то вроде «Спокойной ночи.» прежде чем её сознание ускользнуло в мир грёз. Наконец, Ганнибал позволил себе быть рядом и любоваться ею. Он уже всё для себя решил, все осознал, всё принял. Она была предназначена для него, хоть ещё и не знала об этом. Кто же знал, что столь молодая особа, обучающаяся в академии ФБР у самого Уилла Грэма, его Уилла Грэма, будет той, кого он определенно никогда и не рассчитывал встретить. Он наклонился ближе к её лицу, положил ладонь на чуть горячую щеку. Её скулы выступали, глаза выглядели впавшими. Но Боги, какой потенциал она в себе носила, пусть всеми силами и пыталась его загубить. В это Рождество, она была его главным подарком, главным благословением. И если Уилла пустить в свой мир он не мог, по крайней мере пока, то она вполне скоро могла в нём оказаться. — С Рождеством, Юджина. И спокойной ночи… Чувственный украденный поцелуй стоил каждой секунды ожидания Ганнибала Лектера.