Края звезд

Никто за Мэттью так и не явился. Что было практически странным. Мэттью редко выходил куда-либо, опасаясь быть пойманным, но и, действительно, никак не мешал Уиллу, — даже собаки быстро привыкли к его присутствию. Когда Уилл вернулся с очередного ужина у Лектера, он напрямую спросил: — Схавал? — намекая на печень Тира, которую они приберегли для «приманки». — Запек и не подавился, — Уилла, по меньшей мере, забавляла эта манера Мэттью свободно иронизировать над чем бы то ни было, и он неловко ее поддерживал. — Хоть бы раз тебе с собой упаковал. Я ведь никогда его кухни не пробовал. А что по поводу самого убийства? — Говорил про то, что это и мое становление. Как «зверя», как убийцы. Пока все идет гладко. Как мы и задумывали, — сообщает ему Уилл. — Значит, верно считал замысел. Как ты любишь говорить, — Мэтт улыбнулся ему. — А ты сам что думаешь? — По поводу моего внутреннего зверя? — Да, — глаза Брауна лучились искренним любопытством. — Я предпочитаю, чтобы он оставался внутренним, — честно отвечает Уилл. Да, он не раз признавал, что ему понравилось убивать Хоббса, что убийственные фантазии затягивают его глубже, чем он того ожидает, что идея убить Лектера, своими руками, принесла бы ему наслаждение — но это лишь терапия, способ выговориться о чувствах, понять истинную природу таких мотивов. Никто не говорит о воплощении этих чувств в реальность. — Или предпочитаешь убивать не своими руками. Из тебя такой себе охотник, — язвит Мэттью, и Уилл поражается, в который раз, что это намного легче, чем беседы в терапевтском кресле. Его явно задевает, что Уилл не разделяет его идею о «ястребах», в которой и Уилл является хищником. — Я рыбак, — отрицает Уилл. — Черт, да. Эти удочки повсюду у тебя, — спохватывается Мэттью, явно заинтригованный и этим увлечением Уилла. — Возьмешь меня как-нибудь? — И, все-таки, ты напрашиваешься в друзья, — Уилл обдумывает эту мысль как не такую уж и неприятную и уходит переодеться. — Я и не отрицаю, — говорит Мэтт вслед ушедшему профайлеру.

***

Доверие выстраивается по кирпичику. Так это было для Уилла, пока он не встретил Мэттью, которому довериться можно было сразу и всецело. Убийство, расследование, часть терапевтического сеанса, любую проблему — он принимал так легко, понимая и тайну, и интимность информации, и при этом без труда очерчивая и свое мнение об этом. Уилла это начинало, потихоньку, устраивать. Не было ничего более успокаивающего, чем приходить домой, — собаки сыты и выгуляны, дома есть, банально, приготовленная еда, — и встречать ехидного Мэттью на диване с очередной книжкой по профайлингу. «Это такая ужасающая бытовуха» — думал Уилл, приступая к готовому ужину. — Я, конечно, не Лектер, но, надеюсь, тебя это не разочаровывает, — закатывает глаза Браун в притворном раздражении. — Нисколько, спасибо большое. — Тут все равно очень скучно. Как ты выдерживаешь один? И ты все еще обязан взять меня с собой на рыбалку. — Побудь эмпатом с мое, поймешь, — говорит Уилл, прекрасно осознавая свое унылое отшельничество. — Нет уж, спасибо. Быть ворчливым, одиноким профайлером — как-то не в моем духе, — почти улыбается ему Мэттью, захлопывая книжку. — А книгу по профайлингу зачем читаешь? — вопросительно кивает ему, указывая на пособие, Уилл. — Чтобы лучше тебя понять. Опять двадцать опять. — Спасибо, у меня уже есть психиатр, — Уилл уже готовится закрыть диалог, но его перебивают. — Не в этом смысле, — мрачно заявляет Мэттью, и у Уилла нехорошее предчувствие. Уилл воспросительно смотрит на Мэттью, но тот молчит. Все еще молча, подходит к нему, наклоняется и без спроса, аккуратно придерживая одной рукой за подбородок, целует. И выходит из дома, помахивая книжкой. — Пойду прогуляюсь.