Края звезд

Мэттью вышел в темноту, с книгой, несмотря на то, что было уже поздно. Да, конечно, Уиллу нужно пространство подумать. Подумать он едва успел. Мэттью в некоторой степени был беспардоннен. И невыносим. Оставить ему поцелуй и выйти восвояси! Как будто так и должно быть. Уилл стер поцелуй пальцами и снова пустился в раздумия о том, что Ганнибал с Мэттью в чем-то были похожи: одно и то же психопатическое любопытство, хотя Мэттью определенно был склоннен к эмоциям. Его отклонение, на взгляд Уилла, таилось в чем-то другом. Он хотел выйти за ним, чтобы прояснить эту… нелепость, но за пределами двери уже никого не было. Не прячется же он. Просто знает, что после такого Уиллу лучше побыть одному. Это было никак не согласовано и выбивало из колеи! Уиллу придется сообразить внятную ответную реакцию, когда Браун вернется, но в его голове было пусто. Это, конечно, было приятно. Но так же неожиданно, и неуместно, и вообще… Какого черта его целует преступник! Уилл подавил закипавшее возмущение и постарался посмотреть на это искренне, за пределами ложных установок и мнений. Так ли плохо это было? Это было почти показательно со стороны Мэттью: дать Уиллу понять, что в психиатрическом смысле он ему совсем не интересен. Что природа его любопытства совсем иная, личностная, и в этом ничего плохого нет. Уилл сморгнул это впечатление, осознав, что смотрит в одну точку достаточно продолжительное время, стряхнул крошки хлеба, доставшиеся его одежде с ужина, который он не успел закончить, и еще раз подумал: Хотел бы он этого? Когда Мэттью вернулся, было уже далеко за утро, но Уилл не спал. Не подав признаков бодрствования, он прислушался, как Мэттью кладет книжку на полку, переодевается ко сну и ложится. Уилл оценил усилия, вложенные в то, чтобы Мэттью было здесь комфортно: купил ему банные принадлежности, пару простой, удобной одежды по размеру и ничего не требовал взамен. По инициативе Мэттью забота о доме и собаках как-то легла на его плечи. И сейчас вдвойне уютно было засыпать, зная, что рядом еще один человек: беспощадно накрывшее его чувство самой обыкновенной безопасности (нападение Рендалла Тира все еще давало свои отголоски) и возможности разделить хоть что-то с другим человеком, чего Уилл никогда не делал. Он врал себе, потому что делал. С Ганнибалом Лектером. Но сейчас это было другое. Видимо, все это Мэттью было понятно. Хорошо.

***

Когда эта изысканная дамочка постучала в дверь, Мэттью сначала помедлил открывать. Стоял очень громкий лай собак. Это была не полиция и он мог ловко прикинуться дальним родственником Уилла. В худшем случае… В худшем случае он что-нибудь придумает. Любопытство взяло верх. Грэм и женщины? Уилла дома не было (умотал на очередной сеанс терапии с Лектером), поэтому спросить было не у кого. Кто она? Что она? — Да? — приветливо улыбнулся Мэттью, открыв дверь, и изучающе скользнул по незнакомке взглядом. — Доброго дня! Уилла дома нет? — ее автомобиль, дорогой даже по меркам Ганнибала, стоял поодаль, припаркованный у обочины. Взгляд ее глаз был холоден, в нем так и сквозило что-то нервное, что она пыталась скрыть за отстраненной вежливостью. — Он назначил вам свидание? — почти пошутил Мэттью. — Кто вы? — Нет, не назначал. Марго Вёрджер. Вы? — она подала ему руку в элегантной перчатке. — Коул Грэм. Пройдете? — распорядился Мэттью, пропуская ее вовнутрь. Надеясь, что Уилл не рассердится. — Дайте угадаю. Дальний родственник? — хмыкнула Марго, зайдя в дом. Она слегка обернулась к Мэттью, защелкивающему дверь. — Вообще-то, я здесь по делу. Знать, что она пришла за тем, чтобы зачать ребенка, ради дорогого братца, ему вовсе не обязательно. Да и как он узнал бы? Возможно, эта отсрочка была дана Марго неспроста. — Уилл сейчас отлучился. Тоже по делу, — играюще начал Мэттью. — И что же привело вас? — У нас с мистером Грэмом… один психотерапевт. — А, да, припоминаю. Доктор Лектер, кажется? — Мэттью мог блестяще отыграть родственника, знакомого с делами Уилла поверхностно, словно он только-только приехал к нему в гости. — Верно. — И вы хотели обсудить вашего психотерапевта? Что-то беспокоит? — Просто навести справки, — кратко сказала Марго, присаживаясь за стол. — Кофе? Чай? — предложил ей Мэттью, пока размышлял, для чего он так нарядна. Ее внешний вид был члишком вызывающим для простого визита к другу. Хотя, учитывая ее статус, возможно, это лишь богатая привычка. Молодая женщина, которая к вечеру наряжается для Уилла Грэма. Ему будет о чем того расспросить. — Виски, спасибо, — говорит она, несмотря на то, что за рулем, и в ее голосе прослеживается что-то томное. Есть ли разница — Уилл? Родственник Уилла? В целом, довольно симпатичный. Хладнокровности и макиавеллизма Марго было не занимать, она и до того была доведена, кажется, до крайней степени, поэтому, не смущаясь, запросила сразу алкоголь. Мэтт узнавал чужие секреты именно так (Чилтон, ты еще не знаешь, какого санитара ты держал подле), а потому он настроился на получение всей возможной информации от Марго. — Я буквально чувствую, как вас терзает какая-то проблема, — с теплотой говорит Мэттью, опуская перед ней стакан и присаживаясь напротив. — Возможно, как совсем стороннее лицо, я могу вам тоже чем-то помочь, — предлагает он со всей невинностью. — Разве что вы знаете, почему психотерапевты могут подначивать на не совсем законные действия. — Вам не везет с психотерапевтами? — Это первый. Брат… наконец-то разрешил и соизволил, — приподнимает бровь Марго, и в своей иронии она становится ужасно похожей на Уилла. — Брат. Наверное, мне повезло, что нас с Уиллом связывают весьма радушные отношения, — выдает Мэттью, и видит как Марго не знает, как преподнести следующую информацию: крепче сжимает стакан, взгляд порхает и бегает, словно от подступающих слез. — Да, мне, пожалуй, повезло не так сильно, — говорит Марго, и Мэттью в утешающем жесте дотрагивается до ее руки. — Так что там про психотерапевта? — Это уже неважно, — собирается с силами Вёрджер и как будто хочет сказать что-то еще, но не решается. — Хотите поговорить с Уиллом. — Разве что только о докторе Лектере. — Я чувствую, что вы хороший человек, Марго, и я был бы рад вам помочь. Со мной вы можете говорить напрямую, я никому ничего не расскажу. Даже Уиллу, — уверяет ее Мэттью, сосредоточенный на том, что женщина ищет некой интимности и никому не может вручить свою тайну. Что лучше случайного собеседника, которому можно доверить все тяготы своей судьбы? — Не примите за настойчивость, просто не хочется, чтобы вы уезжали безрезультатно. — Вы так добры, — Марго смотрит в глаза Мэттью добрые десять секунд, прежде чем продолжить. — Мне нужен наследник. Прямо. Жестко. Без утаиваний. Мэттью думает, в том ли самом смысле… — И вы за этим пришли к Уиллу? — Не то, чтобы я ко многим могу пойти, — вздыхает она, все еще всматриваясь в лицо Брауна. — Бедняжка, — уже в своей манере говорит Мэттью. — Мое сердце занято, — неловко и с извинением улыбается он ей, хотя ситуация странна до абсурда. Приехать в гости к косвенно знакомому человеку, чтобы забеременеть. Каких только чудачеств Мэттью в больнице не повидал, но такое у него впервые. — А сердце Уилла? — не то, чтобы ее волновал вопрос чувств, но какую-то степень приличия Марго выбирает соблюсти. — Тоже, — кивает ей Мэттью, обрадованный тому, что на месте Уилла сейчас оказался он, отвлечь от него эту хищницу. Он не стесняется называть ее так про себя, но и не зол на нее, зная, что в любой игре у каждого свои мотивы. И сейчас он переиграл ее. Конечно, он мог бы ее и убить, но это кажется лишним, и он протягивает ей руку. — Спасибо за вашу поддержку. Я, пожалуй, пойду. Можете не передавать, что я заходила, — властно пожимает ему руку Марго и направляется к выходу. Дела-а.

***

— Некая Марго Вёрджер. Знакомое имя? — когда Уилл возвращается, Мэттью стоит, оперевшись одним плечом о стену. Уилл снимает с себя куртку, немного ссутулившись от вопроса. — Она была здесь? — обеспокоенно спрашивает он, но в его беспокойстве нет ничего романтического: абсолютно равнодушное осведомление, лишь с тенью того, что кто-то снова зашел на территорию Уилла. Мэттью выдыхает. — Заглядывала, — протягивает он и подходит, чтобы забрать куртку из рук Уилла и повесить ее на крючок. Они до сих пор не поговорили о том поцелуе, но Уилл молча принимает ухаживание. — Что-то важное, видимо? — Тебя всего лишь хотят оприходовать пациентки Лектера. Ничего необычного, — Мэттью прикрывает рот рукой, в задумчивости поглаживая свой подбородок. Глаза Уилла распахиваются от внезапной информации. — Она… что? — Не волнуйся, спровадил ее, — услужливый Мэттью, такой Мэттью. — Должен ли я сказать тебе спасибо? — хмуро глядит на него Уилл, все еще шокированный данной информацией. — Хотя, зная тебя, это может быть просто очень плохая шутка. Такое не выдумать. Это надо просто прожить. — Есть много способов сказать мне спасибо, — прозрачно намекает Мэттью и садится на диван. — Не шучу. Как продвигается ваше соблазнение? Уилл чертыхается про себя от его шуточек в очередной раз. — Спасибо, Лектер верит всему, что мы для него задумали. — Мне так интересно, что у вас там происходит. Но ты не делишься, — Мэттью изображает «печальку» на лице, приглашая Уилла расслабиться и сесть на диван. — Не хочу тебя в это втягивать, — защищается Уилл, допуская, что этим он защищает и Мэттью. — Ты втянул еще в лечебнице. — Мэтт, ты был рад втянуться. — Твоя особая магия, — парирует он, глядя на Уилла исподлобья и покачивая ногой, закинутой на вторую ногу. — Кхм… О вчерашнем вечере… — неловко прерывает Уилл тишину, которая мягко окутывает их после комплимента Брауна. — Пустяки, — отмахивается Мэттью, зная, что сейчас начнется «Цикл Оправданий от Уилла Грэма». — Как пожелаешь, — Уилл встает, чтобы направиться в душ, но его перехватывают за запястье. Мэттью медленно притягивает его за руку к себе на колени. Уилл почти не сопротивляется, только хмурится еще больше. — Если я прямо здесь тебя пожелаю. На коленях. Сейчас. Что ты скажешь? — Мэттью переходит в долгожданное наступление, но Уилла смутить на самом деле сложнее, чем кажется. — Просто держи грань между ухаживанием и домогательством, — произносит он почти иронично, когда лицо Мэттью оказывается рядом с его. Дыхание Брауна опаляет его кожу, и Уилл думает, куда, все дальше, он в очередной раз запускает свою жизнь. Мэттью запускает Уиллу руки в кудри, немного оттягивая его голову назад и подставляя шею под поцелуи. Уилл перехватывает его руку и сам целует Мэттью в губы. — Это ревность или мне просто кажется? — выдыхает он Мэттью в рот, зная, как тот мог быть раззадорен визитом Марго. — Просто держи грань между ухаживанием и домогательством, — намекает он на манипуляции и ухищрения Вёрджер и отвечает на поцелуй. Ревностно. Быстро. Мэттью даже не понимает, как оказывается прикован к дивану, в той же позиции, в которой он застал Уилла в первую ночь. — Знаешь, это не слишком свойственно для меня… — говорит ему Уилл, усаживаясь плотнее сверху. В его голове — рой из сомнений, белый эмпатический шум, которому он подчиняется. Быть с Мэттью — не совсем плохая перспектива. Быть с Мэттью — не так опасно, как с Ганнибалом. Да, даже во время близости с Брауном он прокручивает остатки сеанса с Лектером, где, — с каждым сеансом, — они становятся все ближе и ближе. Ганнибал хочет убежать с ним. Этому посвящена вся их деятельность сейчас: оставление дома, сжигание прошлого — до последнего компрометирующего Лектера дневника. Уилл невольно поддается и тому, и другому. — Просто помни, что главная ошибка ястребов — быть поодиночку, — разгоряченно шепчет ему Мэттью и тянется за очередным поцелуем. Уилл игриво слезает. — Я полетел в душ. Мэттью восклицает «Куда!?» и огорченно облизывает губы. С Грэмом тоже нужно не терять бдительность. — Марго сказала, что Лектер подначивает ее на незаконные действия. Могу поспорить, заделать наследника она собиралась как раз с его подачи, — высказывает Мэттью сокровенную информацию, и Уилл на полпути останавливается. — Тогда мне нужно будет с ней поговорить. — Я не против, — легко улыбается ему Мэттью, все еще продолжая их установившийся «контакт». — Мэтт, я, конечно, понимаю твое желание быть посредником во всем, что касается меня, но теперь это только мое дело, — мягко сообщает ему Уилл, и дверь за ним захлопывается, оставляя Мэттью одного. Мэтт не против.