Zолотой Дворец

Хэллоуинский сюрприз.

В одном из множеств кабинетов Золотого Дворца, стелился дым сигар, сладковатый и манящий. Позолоченный потолок размыливал картину снизу. Люди, контролирующие Республику собрались в одном месте, чтобы обсудить неладные вещи, происходящие в Зоне-Семь. Главный морской транспортный узел, через который перевозили военную технику, взорвали. Что больше вызывало раздражительность, это отсутствие наличия каких-либо преступников или людей, которые могли бы быть причастны к такому громкому преступлению. Единственная улика - написанные огромными буквами на одном из многоэтажных домов неподалёку от канала: «Гадость или пакость?». Разбитое стекло валялось по полу, пока в помещение не зашли два безфигурных силуэта в чёрных мантиях. Услышав яростный приказ от Вождя, они поспешили убрать остатки гнева Нокса. Всем находящимся в комнате было ясно, что Президент теряет свою хватку и бдительность. Люди из дальних зон больше не терпят то, что с ними делают. Миротворцы справляются с подавлением, но это ненадолго. — Три платформы «Стейдж» потоплены. Канал признан недееспособным для перевозки. Преступники не пойманы и кроме того, их личности неопознаны! — Голос сорвался на крик. Ярость кипела внутри него. Второй бакал полетел перед третим. Безликие без секунды на раздумий, убирали все осколки. Игорь Чевский, стоящий по стойке «смирно», бледнел сильнее с каждой секундой. Нокс пребывал в ярости. Участники Золотой Гильдии забавлялись таким поведением верховного главнокомандующего. Они находили это смешным. — Они удостоверились в том, что ты ослаб, Нокс. — Облизывая губы, гадко рявкнула Беатриса Фальконе. Одна из немногих участниц тайной Гильдии по управлению государством. Но ее противный характер смещался омерзительной улыбкой на лице. — Чевский! — Закричал в порыве гнева Ардон. Тот побледнел настолько, что кожа его сливалась с белым мрамором на высоких стенах Дворца. Он задрожал, но откинув панику назад, сделал неуверенный шаг вперед ближе к столу с Президентом и участниками семьи. — Найти. — Отдал он короткий приказ. — Меня забавляет то, что они остались незаметными. Все тщательно запланировано, тихо, грамотно, и... Зрелищно. — Русский акцент Виктора Фальша не подтверждал, что он прибывал в Республике долгих двадцать лет. Его голос звучал твёрдым с каплями насмешки и восхищения. — Признать, я ими восхищаюсь, кто бы там ни был. Нокс дрожал от ярости, смешанного со страхом потерять контроль над ситуацией. Он видел, как слабеет. Люди признавали это. Они вставали. Отбросы дальних зон начали бороться с системой и воспринимать свои интересы, как вершину айсберга. Он знал, чем заканчиваются подобные случаи. Подавить любой ценой.

Настоящее:

Прошлым вечером, немалое количество миротворцев ворвались в академию. Никто не знал подлинную причину их нашествия, никто не объяснил. Говорили, что даже сам директор был удивлён столь резким вторжением и отправился в Капитолий, чтобы уладить кое-какие дела. Теперь ими были заполнены коридоры Эфории, учебные кабинеты, тренировочный зал и даже столовая. После вторжения, они собрали всю академию в Большом Зале, затем, с помощью голограмм, им показали, что сделали с виновными в преступлении - самом громком событии последнего года. Взрыв канала в Зоне-Семь, которая стала первым символом сопротивления народа. Люди, виновные в преступлении против Республики наглядно показали, что хватка Нокса ослабла, что он больше не справляется, что люди сильнее. И их быстро подавили. На площади, где до сих пор лежали обломки взрыва, едкий запах гари и тления, теперь стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь рокотом военного транспорта, на котором прибыли они. Вся площадь была перекрыта живой стеной из миротворцев. Маски делали их бездушной, безликой частью карательной системы Президента. На принудительно согнанных жителей Зоны-Семь смотрели с гигантских экранов. На них - лицо Ардона Нокса. Спокойное, холодное, высеченное из льда. — Дорогие граждане. Сегодня, мы собрались здесь не для скорби, а для исцеления. — Голос его словно растопленный лед, стал теплым. Выражение лица смягчилось. На экране появились десять лиц. Снимки, сделанные во время задержания предполагаемых преступников. Правда, народ говорит совсем другое: они не смогли найти подлинных причастных к этому делу, и да бы утешить бунтующих, задержали предполагаемых. — Они, — Президент указал на десять людей, которых притащили на центр площади, в мешках, испуганных, усталых и ничего не понимающих, — думали отравить наше общее тело. Лишить людей домов, еды, всего. — Пауза. — Но организм мудр. Он сам находит болезнь и... исцеляется. Он кивнул. Практически не заметно, и мгновенно раздались выстрелы. Десять тел повалились на землю. Хлюпанье крови, крики ужаса и плачь. Нокс наблюдал за этим с лёгкой, наигранной, печальной улыбкой. — Они усомнились в системе Республики! — Голос его переменился на грозный, раздражённый и более мужественный. — Они усомнились в нас. — Снизив тон продолжил Президент. — Это операция по удалению опухоли. Тела безжалостно взяли и размазав в собственной луже крови, потащили к каналу, и бросили бездыханную физическую материю в воду. — Но операция лишь часть лечения. Организм должен окрепнуть, и для этого нужна профилактика. — Он повысил тон. — Начиная с завтрашнего дня, в каждой зоне от Седьмой до Тридцать-Четвертой будут введены двойные нормы рабочих часов. Он смотрел прямо на камеру, улыбаясь «по-отцовски», и всякий поймет, что эта лицемерная маска когда-нибудь спадет с этого позорного лица. — Спите спокойно. Республика не спит. Она бдит. Республика - это жизнь. Республика - это безопасность. Республика - это свобода. И помните. Республика, заботится, о вас. — И все погасло. Как потухает свеча. Как выключается свет. Как заходит солнце. Тихия коридоры, которые изредка нарушаются шепотомами студентов, и прерывистыми шагами преподавателей. Гремя сапогами, миротворцы держали весь гарнизон, известный под названием «Академия Эфория», под свою железную рукоятку. Чего боялся Нокс, раз направил такое количество миротворческих сил на учебное заведение? Есть ли что скрывать директору академии? «Собрание в Большом Зале. Повторяюсь: собрание в Большом Зале. Явка обязательна для всех факультетов и всех студентов. Преподаватели не освобождены от той же учести» вещали громкоговорители внутри академии. Стальной, мужественный и полный самолюбия - голос Маршала Зоны-Семь, которого с позором выслали оттуда и сослали охранять простую академию. Все собрались в слаженный ряд из четырёх колонн и под руководством своих деканов, в случае факультета «Сага», Гертруда Гарция отозвалась добровольцем, чтобы проследить за студентами во время отсутствия Деспины Дэркстэжа - отправились в Большой Зал. Это помещение, особена тем, что оно больше, чем все другие кабинеты. Здесь обычно проводили спектакли для всех академии, мероприятия и подобная рутина для раскраски жизни. Множество деревянных скамьев для учеников и длинный большой стол у дальней стены, место с окнами, для членов совета Эфории. Три человека справа, три человека слева и одна девушка, сидевшая в центре, явно отличавшаяся титулом. Лицо было смутно знакомым, но Нэху никак не мог вспомнить, где же он ее видел. Ни в гостинице ли? Впрочем, миротворец, стоявший у микрофона, заставил покинуть мир мыслей и вернуться в реальность. — Сегодня, — Он оглядел весь зал, сделав паузу. Его голос оставался все таким же твердым и полон решимости. — Я собрал вас здесь, чтобы зачитать приказ из Золотого Дворца, — Он развернул длинный золотистый лист, и пробежался глазами. — Приказ номер один гласит об информировании студентов по лишению высшего должностного лица учебного заведения - директора Эфории. Это значит, что его уволили, — Пояснил мужчина. — Приказ номер два гласит об информировании студентов о том, что с этого дня руководство академией целиком переходит на руки членов совета Эфории, — Он махнул рукой в сторону семи людей, сидящих сзади. — Третий приказ: Уполномоченное главное лицо совета с сегодняшнего дня - товарищ, — Он сделал паузу, обернувшись, чтобы оглядеть девушку, сидящую в центре. Слово его было пропитанно искусственным человеческим ядом, называемой горечью. Та лишь самодовольно ухмыльнулась в ответ. — Диадема Депелар, — Зал начал аплодировать. — Тихо! — Тут же всполыхнул бывший Маршал. — И последний, четвёртый приказ: для обеспечения беспрекословного выполнения приказов нового руководства и поддержания дисциплины, гарнизон академии переподчиняется мне. — Что это значит? — Шепотом спросил Нэху Каса. Тот выглядел удивленным. В его глазах читалось явное сожаление к данной ситуации. — Они имеют право причинять физический вред студентам в целях обеспечения дисциплины, — Пробормотал Кас, не отводя глаз от миротворца. — Попроще? — Попросил тот не унимаясь. — Они будут нас пороть, Нэху. — Теперь-то ты сможешь почувствовать себя, как дома, Эверли. — Мерзкий, знакомый голос раздался за спиной. Нэху медленно обернулся и увидел ухмыляющегося Дориана Грейса. — Кстати о вас, Грейс. Сегодня у вас слушание. Совет возьмётся за ваше дело прямо сегодня, — Кас выглядел довольным. Дни проходили тихо. Прошлые выплески, недовольные вздохи от недосыпа и радостные эмоции из-за полученных оценок сменились на склоненные вниз головы, редкие шепоты и топот шагов. Ничего больше. Под руководством Декстера Картера, того самого мужчины с вульгарным характером и противными манерами. Он не стеснялся говорить о недостатках человека, напротив, пытался принизить еще одну жертву своего цинизма у всех на глазах, и за счёт какой-то тихой девушки самоутвердиться. Совет молчал, значит, им было дозволено. Между тем, Нэзу пришло письмо о том, что ему необходимо явиться после окончания уроков в зал заседания Совета Эфории. Такое же письмо пришло трем людям: братьям Грейс и третьему парню, который был с ними. Темное помещение с высокими потолками и непроникающим солнечным светом, оставленная мебелью из темного дерева рода палисандра нагнетали страшную атмосферу вокруг. Огромный длинный стол с семью стулами. Три по бокам, с виду более простые, чем то, на что сидела главный член совета, расположившаяся по центру. К удивлению Нэху, братья Грейс и третий парень, чьё имя ему до сих пор неизвестно, уже присутствовали. Дориан со своим подменным безупречным видом, Лоран, который выглядел абсолютно спокойно и третий, который ёжился с места на место. Кроме них присутствовали Гертруда Гарция, как представительница обоих факультетов. — Слушание по делу о драке и нарушению внутреннего порядка академии объявляется открытым. — Произнесла Диадема Депелар железным голосом, без капли энтузиазма и интереса к происходящему. — Подойдите, мистер Эверли. — Пандора Деж тоже присутствовала, как ни странно, ибо она тоже была членом совета. Нэху повиновался. Она преподнесла книгу. — Готовы ли вы принести клятву, что будете говорить правду и только правду? — Нэху неуверенно пробормотал положительный ответ. — А за нарушение клятвы понести наказание, присущее советом? — Эверли с большей стойкостью ответил «Да». — Можете начинать. Сердце застучилась слишком быстро и остаётся чуть-чуть, чтобы оно выпрыгнуло из общей системы организма. Ухмылка на лице Дориана Грейса вызывает сильный гнев и ярость. Его руки автоматически сжимаются в кулак, а челюсть сокращается со скрежетом в зубах. Глаза начинаются дергаться. Глубокий вдох и выдох возвращают его в строй и он готов начинать рассказывать про тот случай. — Понимаете ли... — Он начал искать нужные слова, но он толком не умел искусно говорить. Гетруда ему тепло улыбнулась, когда тот метнул секундный взгляд на нее, а Пандора не отходила от него ни на шаг. Нэху чувствовал то, как сердце успокаивается, а ему становится все спокойнее и спокойнее. — Я не знаю, что на меня нашло в тот момент, и я, от паники побежал в туалет. — Он сделал паузу. — И вот тогда... — Парень посмотрел в сторону группы парней. — Они на меня накинулись без причины. — Есть ли свидетели данного происшествия? — Строгий голос набивал холодок по коже и он чувствовал себя не в своей тарелке. — Прямых свидетелей нет. Кас Данте нашел мистера Эверли лежащим на полу в туалете. И неподалеку братьев Грейс и мистера Бульта. — Вмешалась Пандора Деж. — На вас напал один конкретный человек из них, или все вместе? — Ораторским тоном продолжала Депелар. — Один. — Также, хочу добавить, что другие в свите «короля» могли заниматься подстрекательством. — Вновь вмешалась Пандора, показывая на свет те факты, которые Нэху самостоятельно бы не показал. — Мы приняли сведения. Допрос вторичных лиц. Фиксируете, — чуть тише добавила та. Одна из прислуживающих кивнула. Нэху отступил назад. Три человека предстали перед советом, как жертвы, с невинными глазами и абсолютно спокойным видом. Нэху вновь ощущал накалывающую ярость внутри, словно неисправная лампочка беспрерывно мигало, как нервный тик у человека. И в один момент она могла потухнуть или загореться. Три парня прошли ту же процедуру клятвы, после, начался допрос. — Мистер Грейс. Вы признаете свою вину в содеянной, или не принимайте сказанное мистером Эверли, как правду? — Именно, уважаемая верховный член совета. — Лицо Дориана Грейса плыло в улыбке, адресованная Диадеме Депелар, которая не меняло своё хладнокровное лицо, чтобы излить свои эмоции напоказ. — Все было совсем иначе. Мистер Эверли, — он сделав паузу, медленно обернулся назад, где у двери, стоял Эверли, и со своей омерзительной надменной улыбкой, вызвал волну эмоций у Пандоры. Нэху же изо всех сил пытался не проиграть в этой маленькой битве между ними, где ему требовалось сохранять спокойствие. — Ну так расскажите нам, мистер Грейс. Вы не на сцене в театре по литературным искусствам, чтобы разыгрывать драматические сцены. — Недовольно буркнула молодая девушка в светлом деловом платье, если плащ, в котором ее вырядили, можно так назвать. — Мы находились в туалете, когда он забежал. Мы лишь поинтересовались его самочувствием, но мистер Эверли начал размахиваться кулаками, что не очень-то и... — Он подбирал нужное слово, сделав небольшую паузу. — правильно в приличном обществе. — Итоговое постановление после слушания по делу нарушения внутреннего порядка Эфории. Мистер Дориан Грейс, по информации, который доложил нам бывший, — лицо миротворца исказилось, а самодовольная улыбка сменилось неразборчивой линией на странноватую форму губ, — Маршал, соврал. Значит, вы не возражаете, что совет накажет вас в полной или неполной мере в рамках соотношения нарушения. Итак: — Диадема покинула свой громадный стул, а скорее трон, и все в комнате поспешили последовать ее примеру. — Дориан Грейс отстраняется от занятий на две недели и кроме того, ему назначается пятьдесят часов исправительных работ. Мистеру Лорану Грейсу и мистеру Финнику Бульту по тридцать часов исправительных работ без отстранения. Подобные нарушения приведут к исходу большего значения, мистер Грейс. Лицо Дориана исказилось. На его физиономии можно было прочесть полное поражение, горечь. Человек, воспитанный не родителями, а системой, не умеющий проигрывать, и не знающий подленной честной победы. Нэху был доволен таким исходом и в на какое-то время на его лице появилась улыбка, пока один член совета не начал оспаривать решение. — Протестую, госпожа. — Молодой мужчина, с вылизанной прической и строгой деловой одеждой, отодвинув стул подошёл к Диадеме. — Я считаю, что наказание слишком суровое. — Я не помню, что советовалась с кем-то из вас, мистер Хорд. — Мягко улыбнулась она в саркастическом манеже, и, попрощавшись с ним, удалилась из зала заседания. После окончания слушания, два миротворца поспешили вывести Дориана из зала и отправит его обратно домой. Пандора и Гертруда поздравили юного Эверли с благополучным и справедливым исходом. Кас ждал по ту сторону стены, которая разделяла коридор с залом заседания. — По лицу Грейса, все прошло гладко? — Улыбнувшись своей обыденной улыбкой, Кас подошёл к Нэху. Тот все еще был бледным, а руки не переставали дрожать. — Или нет...? — Они умудрились и меня обвинить. Ты бы слышал, как он...! Как он...! — Нэху не мог подобрать слов. — Мерзлотнач шлюха. — Пробубнил он под нос. — Здесь всегда так, — Пожал плечами Данте. — Кас. Здесь, в Республике, везде так. — Суровым тоном протянул другой. — Кхм... Можно тебя на минутку? — Послышался чей-то голос сзади. Это был Лоран Грейс. Кас воздвигся грозно скалой между ними. — Что тебе надо, Грейс? — Повышая тон голоса, как злая гавкающая на всех собака, спросил Данте. — Что за драма. — Пробормотал тот себе под нос. — Не против, если принц соблагоизволит уделить пару минуток внимания своей принцессе на простой разговор? — Нелепо улыбнувшись, точно в спектакле, рявкнул Лоран, а затем вернул мрачный вид лица. — Ладно. Закрой ебало. — Отмахнулся Кас. Он обернулся к Нэху и выгнул бровь, ожидая его ответа. Нэху не знал, что сподвигло Грейса на такое действие, но и видел, что он был полностью безопасен. Тогда, он кивнул блондину и отошел вместе с Лораном. — И что ты хотел? — Больше не сдерживаясь ни на секунду недовольно буркнул Нэху. — Слушай. Я не буду извиняться, потому что ничего такого я не совершил. Я пришел лишь за одним: ты не лезишь к нам, а я постараюсь обеспечить тебя тем же. — Постараюсь? — Переспросил Нэху. — Сделаю все возможное. — Ну, тогда, я тоже сделаю все возможное. Он больной, раз без причины может совершать подобное. — Откуда тебе знать вообще? — Фыркнул Лоран в ответ. — Ну так расскажи. — Еще чего? — Ну вот и вали. — Последний раз сказал Эверли и обернувшись, не имея желания дальше вести этот разговор, вернулся к Касу. Нэху также было обещано дополнительное время для подготовки к сдаче экзаменом, ведь ему из-за травмы пришлось лежать несколько неделей на больничной койке. После большого шествия в честь Хэллоуина, их ожидают каникулы, перед которыми следует сдать экзамены хотя бы на отметку «удовлетворительно». Эверли сильно отставал от программы. Гетруда взяла все в свои руки, и насильно оставляла парня после уроков, чтобы заниматься с ним дополнительно. Каждое такое дополнительное занятие заканчивалось тем, что ему надо было написать эссе в несколько страниц, стараясь выводить слова без ошибок. Чтобы это сделать, он начал посещать библиотеку. Для Каса это стало огромным шоком, ведь Нэху был не из тех, кто заинтересован в учёбе. Но профессор Гарция не давала ему выбора. Бесконечные полки с книгами, уютные столы у окна и места для уединения стали чем-то похожим на укрытие для Эверли. Толстые, старые и напылившиеся словари по русскому языку лежали на том же столе, на котором он его оставлял каждый вечер после очередного урока от Гетруды. И приятным удивлением стало то, что под начало экзаменов, Гетруда, впервые, без завышения оценки, с гордостью поставила ему отметку «хорошо». Но тех же результатов он хотел ожидать и в арифметике, но этого не произошло. Хоть и Генри Петерс был преподавателем добрым и мягким, он параллельно оставался полностью справедливым и честным, чтобы как-то способствовать не совсем честному оцениванию парня. Никакие дополнительные уроки с Касом не помогали, он вообще не понимал, как справляться с этими цифрами и не только с ними. — Хоть ты и хорош в языковой части, с арифметикой у тебя все плохо, Нэху. — Со своей обычной лучезарной улыбкой сообщил Кас, одним дождливым вечером, когда они сидели за столом своей комнаты в общежитии. — М... — Застонал Нэху, положив голову на стол от бессилия на могучей силой математики. — Это невыносимо. Кас вглядывался на своего соседа по комнате. Тот худощавый до костей парень, которого он впервые увидел на пороге планолета теперь выглядел более жизненным и здоровым. Смуглая кожа, которую здесь всячески принижали стали частью его повседневной жизни. Короткие волосы, которые обычно сбривали сразу в Зоне-Тридцать-Четыре, теперь, разрослись и торчали кучерявыми и неровными волнами по всем сторонам. А карие глаза стали очагом тепла. — Как с историей? — Воодушевлённо спросил Кас. Тот привстал с места и уставился на окно. Лёгкие ветер и стуки капель дождя об окно. — Мэри помогает. Она мне дает свои конспекты и рассказывает разные темы во время совместных завтраков и обедов. — Незаинтересованно ответил тот. — Ну проверим, слушал ли ты? — Улыбка сменилась хитрым взглядом. Кас встал с места и подошел к Нэху, склонив голову к его левому уху, он шепотом спросил: — Как началась наша история? — М... Мы вышли из состава России. — Нет. — Оборвал Кас. — Я про нашу. — Продолжал он. — Когда я увидел блондина с глуповатым лицом, который вызвался добровольцем, чтобы вынести мозги обычного парня, которого здесь считают отбросом общества в лучшем случае? — Улыбнулся Нэху. — С литературой у тебя явно все хорошо. Ты начал употреблять сложноватые слова сам! Я горжусь тобой! — Восхищенно воскликнул Кас. — Кас? — Протянул Нэху. — М? — Отозвался другой. — Иди... — Улыбнулся Нэху, когда палец парня оказался на его губе в затыкающем жесте. — Знаю. — Ответил голубоглазый блондин. Между тем, Гетруда не отбавляла силы на учение актанта с Тридцать Четвёртой. Материал, который он должен был изучать становился больше, а время в библиотеке долгим. «Ты борешься не с предметом, Нэху. Это борьба с самим собой, борьба с чувством, что принимая эти правила, ты предаешь самого себя» говорила мудрая женщина на старости лет. Он не до конца понимал смысла ее слов, но со временем, они становились из запутанной нити в прямую линию. После того, как его рука полностью выздоровела, Ангард впервые разрешил ему взять оружие в руки, вместо того, чтобы наблюдать или повторять разминочные упражнения. На этот раз, Ангард сам выбрал ему оружие. Арбалет с современной установкой и новым движком, которую Деспина сама разработала. Вместо обычных стрел, арбалет выпускал три маленькие ракеты, которые взрывались или три пули одновременно. Взрывчатые снаряды ему не дали. Но тренировочные пули все же выдали. В арбалет он влюбился по-настоящему, но из ограниченного количества на складе, Деспина вскоре убрала его со стенда оружий для тренировки. Тогда он попробовал снайперские винтовки, но у него это выходило плохо. — На самом деле это легко и более безопаснее на операциях. — Когда сказал Окан, когда они занимались в тренировочном зале. Ангард стрелял с винтовки массового уничтожения. Лив отрабатывала удары кинжалом. Кас тренировался с маленькими пистолетами для неожиданной и быстрой атаки. — Каких операций? — Недоуменно спросит Нэху. — Никаких. — Спокойно ответил Окан, не отвлекаясь от своей любимой винтовки. Вместе с этим они начали готовится к Хэллоуину. Им предстояло украсить всю академии к празднику и объединиться с другими факультетами. Одним холодным и суровыми вечером октябрьского дня, староста факультета Сага Ханна Бардиссон, чтобы обсудить дальнейшие действия. В камине потрескивают поленья. В общей гостиной факультета становится слишком жарко от силы огня и от большого количества людей, которые собрались в одно время по одному лишь поводу. Кас, Нэху, Ангард сели одной группой на дальнем углу гостиной. Позже, к ним присоединилась Терра Рестл. — Скучная болтовня этой зануды еще не закончилась? — Без капли энтузиазма в голосе спросила девушка, с короткими, но не «мальчишескими» волосами. Они были багрового цвета, еле заметного и красивого. Она подошла к Ангарду и чмокнула его в щеку. Тот ответил тем же. — Спешу обрадовать, подруга!Болтовня еще не началась. — Угрюмо сообщил Кас, который был не рад такому собранию. Нэху, в отличии от сброда людей без капли интереса к происходящему, был вовлечен в процесс собрания. Когда Ханна начала говорить свою заранее подготовленную речь с трясущимися руками и дрожащим голосом, он понял, почему все были с такими кислыми лицами. В ее словах он не видел смысла, их не было слышно. Губы неровными линиями то открывались, то закрывались. Никому это было неинтересно. Через пару минут, когда она покинула центральное место с огорчением и бессилием, все быстро разошлись. В гостиной остались лишь Нэху, Кас и его шайка. Позже, к счастью Нэху, присоединились и Лив с Мэри, которые учились у Гетруды в другом факультете целебному делу. Они пробрались тайком, хоть это было и запрещено правилами академии в некотором роде. — Мозги Грейса. — Сказал с улыбкой Кас, протягивая Нэху комок непонятной жижи. — Блевотня, — с отвращением ответил Эверли, убирая от себя этот неопознанный предмет. — Так: что у нас есть для подготовки? — С полным энтузиазмом к празднику в честь Хэллоуина, Кас не с терпением ждал последнего дня октября. А для этого надо было подготовить академию. — Буквально ни-че-го, — хихикнув, ответила Терра. Они сидели вместе с Ангардом на маленьком диванчике для двоих, как будто слиплись в одно целое и не могут отсоединиться друг от друга. Глядя на них, Нэху чувствовал тепло и радость за чью-то счастливую жизнь. — Положись на вас - и будет нам беда. Поэтому, великолепная и умная девушка по имени Мэри Уайт предусмотрела вашу тупость и сама все купила! — Торжественно объявила Лив Пауэр. Мэри смущённо улыбнулась и достала большую коробку заклеенная скотчем. — Я пойду за ножницами. — Окан вскочил со своей кресла и направился в сторону своей комнаты. Между тем, Мэри отошла от основной группы друзей и подошла к Нэху с письмом в руке. — Это... тебе. — Протянула она письмо с легкой улыбкой и румянцем на лице. Нэху взял запечатанную бумагу и посмотрел на автора: Герда Эверли. Он разорвал конверт и раскрыл листок. «Здравствуй, Нэху... Все никак не могла разобраться с почтовой системой, чтобы отправить тебе письмо. Извини меня за долгое отсутствие. Хочу сообщить, чтобы ты не волновался, о том, что с нами случилась настоящая удача в лице одного прекрасного человека - того самого Эссена Грея. С того самого дня, когда ты уехал, он каждое утро появлялся на пороге нашего дома. Сначала он предлагал немалые деньги, но я отказывалась - какое дело столичному до обычных смертных? (Спрашивала я саму себя). И тогда он начал приносить нам еду. Я, конечно же, не могла отказаться. Твоя маленькая сестра нуждается в пище. Но потом он сказал, что ему пора возвращаться, и пообещал, что наперекор моим запретам, во имя здоровья нашей маленькой девочки, будет на еженедельной основе присылать мне «небольшую» сумму денег. Еда теперь у нас есть всегда. Отопление больше не отключают, разве что, когда это делают сверху. Есть горячая вода. Семья Уайт приходит к нам за горячей водой. Я и сама начала заранее им подготавливать большие бутыли с горячей водой. Надеюсь, что и у тебя все хорошо. Со всей душой и любовью, твоя мать - Герда Эверли». После такой прекрасной новости, Нэху прямо и распирало от радости. Человек, с которым он провёл от силы четыре дня сделал для его семьи больше, чем он сам. Он жаждал встретиться с ним, хотелось выпрыгнуть в окно и убежать к Грею, лишь бы сказать это простое слово «спасибо». С сияющим лицом, он вернулся к другим. — Иди сюда, Нэху. Поможешь мне с вырезом призраков. — Позвала Терра. Он в молчании повиновался и присел на мягкий бордовый ковер у камина. — А чего это ты весь сияешь? Мэри призналась тебе в любви, а? — Ехидно заулыбался Кас, шатаясь вокруг Нэху, Терры, Лив и Мэри. — Не говори глупостей, Данте, — спокойно отмахнулась девушка, когда Окан подавился чем-то неопределенным. Нэху, зная всю несерьёзность этого блондина, уже наколил характер к таким подколам, и его ответом было молчание. — Держи ровнее. Нам нужен призрак, а не инопланетянин, скомканный после драки с землянином. — Тихо сделала замечание Терра для Эверли. — Ну, пока что, у меня получается только второй вариант. Так даже лучше, — заулыбался Нэху, когда поднял изрезанную салфетку и развернул ее в ожидании увидеть призрака. Но это было что-то очень странное и выглядело, как полный мусор. — Ну... Как хочешь, — засмеялась девушка с короткими волосами. Кас с глубокой чашей в руках перемешивал зеленую жидкость, от которого исходил пар и запах был не из лучших. Словно раздавленная жаба с добавлением мерзких и резких трав, чтобы создать эффект ужаса. Нэху скорчился от того, что нотки этого шедевра донеслись до его ноздрей раньше, чем он думал. — Я думал, что в Хэллоуин принято пугать друг-друга. — Парировал было Нэху. — Так и есть. Но для начала, нужно подготовить академию, чтобы вникнуть в атмосферу ужасов. — Ангард сидел ближе к камину и вырезал рожки на тыквах. — И потом защищать это все от таких дебилов, — посмеялся он, указывая на Окана, который только что раздавил тыкву своей ногой. — Я случайно! — Закричал Окан, недовольный тем, что ему теперь надо убираться. — А наш дебил готовится к химической войне. — Указав на Каса, заявила Лив. — Это, — Кас тыкнул в зеленую, уже густую консистенцию, — милочка, то, что нас спасет от врагов, — драматизировал блондин. — И что именно спасет нашу «одинокую башню» с принцессой от злого дракона? — Будто играя в спектакле парировала Пауэр. — Стоит ткани прикоснуться к этой жиже, и ты свободно можешь выбрасывать его. Она не отстирается вообще! Ха! — Самодовольный тем, что ему удалось сделать это, Кас выглядел, как маленький ребёнок. — Я пойду за напитками. — Угрюмо сообщил Окан. — Я буду кофе, — отозвался Кас. — Я вроде не спрашивал, кто что будет, — уже с улыбкой на лице ответил Мэрилл и покинул гостиную. — Вот же сучка. — Пролепетал Кас. Вскоре Окан вернулся с подносом стаканов с напитками. Жидкость была густой и тускло оранжевого странного цвета. — Это эль. — Объяснил Кас. — Напиток из меда и других приправ. На вкус был сладковатым, но и не однозначным. Оно было многогранным. Каждый глоток ощущался так, словно он пил другой напиток и снова и снова. Терра подтянулась к нему по ближе и протянула стопку чёрных салфеток вместе с маленькой бумажкой, где обозначалось какие действия он должен провернуть ножницей, чтобы у него получалась конкретная фигура. — Это летучая мышь. Намного легче. — Снизив тон, своим обычным спокойным и неторопливым темпом, Терра казалась человеком загадочным и интересным для дальнейшего изучения ее персоны. — Потом вместе начнем вырезать паутинки. Кас тоже медленно подтягивался и в конце концов он оказалась у бока Нэху. Прислонившись головой к плечу Нэху, блондин шепотом протянул: — А ты боялся, что не найдёшь общего языка с ними. — Я не боялся. Я был уверен.— Осознал парень. Кас мечтательным глазами любовался на профиль смуглого парня. Тот выглядел озабоченный тем, что резковатые движения ножницами уродовали его летучих мышей. — А теперь уверен, что нет. Тут каждый со своими тараканами в голове. — Она кинула взгляд на Окона, который ковырялся пальцем в левый глаз тыквы, которую Ангард отложил пару минут назад. — А у кого-то целый питомник. — Улыбнулась Лив. На следующий день их собрали в Большом Зале. На этот раз это не был какой-то «очень важный» разговор на тему дисциплины и порядка внутри академии от бывшего маршала Зоны-Семь. Собрание было по созыву Диадемы Депелар по поводу Хэллоуинских каникулов, которые будут уже через две недели. — До Хэллоуинского шествия остается меньше двух недель. — Голос словно пропитан холодным металлом, если существует подобное сочетание в мире. Словно из ее душы вытекла вся жизнь. Она стоит на возвышении, небольшом, но ее было чётко видно. По бокам также стояли члены совета академии. — Каждый факультет отвечает за подготовление своей территории. — Девушка пробежала глазами по деканам и остановила свой взгляд на Деспине. Декстер Картер делает пару шагов вперёд и восходит на небольшую сцену, на котором стояли члены совета. Диадема кинула на него косый взгляд, спрашивая, что он это делает. Тот недовольным видом прошептал ей что-то на ухо и покинул сцену. — Также, миротворческие силы, которые отвечают за порядок внутри академии предупреждают, что любая неуместная инициатива будет расценена, как нарушение правил и порядка академии, что карается отработками во время каникулов. — Зал разлился недовольными воплями. — Я ожидаю от вас креативности. Она разворачивает лист бумаги и бегает глазами по другой. В это же время Декстер сжав руки в кулаки, нервно оглядывается по шумному залу. Будто он хотел выплеснуть всю ярость, он кипел. Но что-то или кто-то не давало ему этого сделать. Страх держал его от срыва. Но страх к чему или к кому? — Также, студентов ожидают первые экзамены этого учебного года. Академический Всеобщий Экзамен будет сдаваться по каждому предмету без исключений. Настоятельно рекомендуем студентов подготовиться, чтобы добиться лучших результатов. Желаем удачи. — Также безмятежно парировала Депелар и покинула сцену. — Можете быть свободны! — Закричал Декстер. Студенты посмешили покинуть Большой Зал и пройти по кабинетам. Сегодня Нэху предстояло сдать эссе Гетруде, на котором он раскритиковал политику Нокса. Тема была «Какие неудачные аспекты в политике нынешнего президента вы видите?». Он написал относительно своей Зоны. Сразу после того, как он положил небольшую стопку бумаги формата «А4» на стол профессора Гарции, он поспешил отправиться на свое место. Лоран Грейс и второй мальчик, чьё имя всегда забывается, сидели на своих местах и не подавали признаков существования. После слушания по академии разлетелись слухи о их драке в туалете. Есть много версий и одна из популярных гласит о том, что Нэху был не в себе и бросился на тех и им пришлось защищаться. Дориан делал из себя жертву. Но для Нэху это были лишь глупые слухи от уст таких же глупых людей. Главное, что люди, в которых он нуждался больше всего знали правду. Кас выглядел очень занятым в такой день, как день сдачи первых экзаменов. Нэху тоже готовился вместе с Мэри в библиотеке всю ночь и теперь, он с сонным видом и холодным разумом сидел за своей партой и ждал, пока ему принесут лист с заданиями. Первая часть, где нужно было указать правильный ответ из четырёх предложенных был самым легких. Вторая часть требовала давать развернутых ответов, чтобы чуть сложнее, но он все же справился. Эверли особо не переживал. Может потому что затуманенный разум был слишком усталым, чтобы тратить оставшуюся энергию на тревогу? Или из-за того, что он знал, что точно сдаст хотя бы на отметку «удовлетворительно». Для этого он готовился днем и ночью. Экзамены по естествознанию, профессора Гизелы Монтгомери, были самыми легкими. Если сравнивать с Гарцией, то у нее было даже сложнее. Гизела была мягкой женщиной, которая была всегда рада помочь ученику со своим предметом. Она никогда не придиралась за не знание ее предмета. Для нее было лишь одно понятие: если студент заинтересован - значит он будет хотеть ее слушать, писать конспекты и учиться. А того, кто не хочет, не заставишь делать все это. Но грядущий тест по Основам Безопасности профессора Ткацкого, который возненавидел весь факультет Сага и видел в них конкурентов, пытался всеми силами усложнить обычную контрольную работу и в конце концов ему это удалось. Даже Кас, который всегда был примером их группы был уверен в том, что сдал максимум на «хорошо». — Юрий полнейший мудак, который не может смириться с тем, что у него отстойный факультет с такими же убогими студентами. — Ворчал Кас, когда пришли результаты экзаменов. У него стояло «удовлетворительно» по основам безопасности. У Нэху тоже. Пока один радовался, другой был огорчен. Пряный запах тыквы и медного эля разносился, словно музыкальная симфония по всему общему залу факультета Сага. На прошлой неделе группа других ребят постарались над тем, чтобы их гостиная приняла вид настоящего Хэллоуинского торжества. Теперь оставалось дело за малым: поставить тыквы по нужным углам, зажечь свечки, повесить паутины, летучих мышей и гирлянды. — Да не загоняйся ты так. Мне этот еблан поставил «плохо» за то, что я пропустил третье задание второй части теста. И знаешь что? — Протянул Окан, который притащил стулья, чтобы в будущем встать на них и развесить верхнюю часть камина гирляндами. — Мне абсолютно поебать. — Я тут радуюсь отметке «удовлетворительно», а ты устраиваешь драму из одной плохой оценки. Кас. — Протянул Нэху, положив свою руку тому на плечо и мягко улыбнувшись, чтобы растопить лед в его сердце. — Это того не стоит. Вдруг в гостиную ворвалась Терра. Она дышала прерывистыми глотками воздуха и чаще, чем это делает человек в спокойном режиме. Она выглядела запыхавшей. На ее лице читалась хитрая улыбка, а на глазах горел огонек. Тот самый, загадочный, никому неизвестный и всегда что-то скрывающий за собой. — Вы себе представьте! — Прикрикнула с восхищением Терра, подбежав к группе с студентами, недовольные своими оценками. Лив, которая была не заинтересована в нытье Каса за результаты, развешивала рисунке по верёвке. Мэри тоже отвлеклась от своего дела вырезать оставшиеся фигуры и смотрела на Рестл в ожидании ошеломительных новостей. — Там миротворцы избили парня. Первая порка! — Визжала та. — О Боже. — С отвращением кинула Лив. — Кого? — Спросила она, оглянув всех присутствующих и удостоверившись в том, что все присутствуют, выдохнула с небольшим облегчением. — Какого-то паренька с Корвид. Я подслушала разговор каких-то девочек с того же факультета. Они говорят, что Ткацкий принял такое с хладнокровием и безразличием. — Без удивления парировала девушка с багровыми волосами. Такими же интересными, как и она сама. — Пф. Вообще не странно. Он самый ярый пример жертвы системы Декстера. — Закатил глаза Ангард, лежавший на самом большом диване на весь рост. — Ну не знаю. — Протянула Терра. — Зато, члены совета узнав такие вещи, обеспокоились по поводу новых введений с наказаниями учеников. — Не думаю, что они что-то предпримут. — Отмахнулась Мэри. — Даже если примут, то не в скором времени. — Добавил Окан. Академия все больше и больше погружалась в атмосферу жути и страха. С каждым новым днем на коридорах появлялись все больше паутинок из белой пряжи. На окнах общежитий были видны летучие мыши, сделанные из чёрного бархата с жуткой рожицей. Староста во главе с деканом занимались подбором костюмов для праздника. Они должны были быть яркими, жуткими и под общую атмосферу Хэллоуина. Зажжённые тыквы стояли по углам каждого помещения этого старинного сооружения. Поварихи в столовой подавали самые разные и самые вкусные сладости и шедевры, чью красоту было жалко испортить, съев один кусок. Студенты медленно переходили с повседневности и учёбы на концентрацию к подготовлению. Все хотели быть нарядными и красивыми. Уроки стали проводить реже, а в конце концов перестали из-за приближения каникул. Еще вчера академия была серым, однотонным полотном, а в сегодняшний день, тридцать первого октября, она была разукрашена во все цвета осени и не только. По стенам мелькали рисунки ведьм, с помощью голограмм. Призраки с такими же приспособлениями выбегали из самых темных углов коридоров старинного замка и не мало пугали проходящих мимо студентов. Миротворцев с их белой экипировкой снарядили черными, чтобы не выделяться из атмосферы и не рушить ее. — Ну и как ты, готов? — Спросил улыбающийся Кас. Они готовились в своей комнате. Кас был в костюме дворецкого с тыквой на голове. Элегантный костюм был разорван так, будто по спине своей гремучей лапой пробежал какой-то огромный зверь и оставил рану, с истекающей кровью. Костюмчик был то, что надо. — Никак не могу найти свой костюм. — Оглядываясь по сторонам нервно затрепещал Нэху. Потом, своё внимание он приковал к блондину. В его улыбке было что-то странное и необычное. Это не его обычная улыбка. Она всегда что-то скрывала или недоговаривала. — Костюм? — Переспросил стальной мужской голос где-то за дверью. Что-то внутри Нэху расстояло и тепло разлилось по всему телу. Голос был до боли знакомым и таким... жизненным. Как очередная доза наркотив для зависимого. Как кусок хлеба для голодающего. Как крылья для птиц. На проёме двери появился Эссен Грей. — Эссен! — С удивлением бросил Нэху и рванул к нему. Бросившись к нему в объятия, они вместе чуть не упали. Грей держал какую-то большую сумку в руках и чтобы поддержать равновесие, отложил ее на пол. — Он самый, Нэху. — С теплой улыбкой на лице ответил Грей. Через пару минут Эверли наконец-то отлип от темнокожего мужчины и со смущённым лицом отошел назад. Что-то внутри парня рвалось от счастья. Он так жаждал этой встречи. Так хотел поблагодарить этого мужчину, но теперь не находил нужных слов. Будто они все разом пропали из головы. Кас почувствовав, что его присутствие на данный момент может нести досаду одному из них, поспешил удалиться, и пошел за напитками, чтобы освежиться. Эссен и Нэху остались наедине. — Спасибо... Тебе. — Пробормотал Нэху, устремив свой взгляд на пол. Теперь он стыдился того, что не может излить душу так, как желал в те самые бессонные ночи, когда мысли о семье не давали ему покоя. А его спаситель стоял перед ним. — Дружба, Нэху, это когда человек готов сделать для друга все, на что способен. — Мягким тоном парировал мужчина, положив свою руку на плечо парнишки. — Я правда благодарен тебе за все. — Увереннее протянул Нэху. — Я принес тебе костюм. — Нарушил нависшую тишину после фразы Эверли, Грей, и протянул сумку. — Ты и тут остаешься моим стилистом? — Спросил Нэху. — Нет. Но мне захотелось. — С улыбкой ответил другой. Нэху раскрыл сумку и достал костюм. Его рот раскрылся от удивления. Костюм, в часте живота и спины были сделаны из тяжёлой и плотной ткани, что с виду выглядела, как часть экипировки миротворцев чёрного цвета. По ногам, мягкая и приятная на ощупь ткань мешковатым видом разливался на пол. С рукавами была та же тема. И плащ, свисающий только с правой стороны руки. Шляпа, тонкая и элегантная. Внутри парня играло удивление, шок и яркое изумление от того, насколько был прекрасен этот костюм. Он просто не мог поверить своим глазам и щупал мягкую ткань пальцами без остановки, чтобы поверить в реальность. Но он был не удивлен тем, что такое прекрасный костюм смог сделать именно Грей. У него был ярый талант и интерес к этому. — Я пойду. — Прозвучал отдаленный голос Эссена, что вернуло Нэху в реальность. — Куда? Почему? — Жалобно откликнулся тот. — У меня же работа, Нэху. Не волнуйся, встретимся на балу. — Успокоил Эссен и попрощавшись, тот удалился. Вскоре вернулся и Кас. — Ахуеть. Нэху! Это же... шикарно! Это... Невозможно! — Завизжал Кас увидев костюм, который сидел на Нэху отлично. Эссен даже отлично помнил нужные размеры. Тысячи тыквенных глаз загорелись, словно по щелчку пальца. Большой Зал, который пустовал в обычное время был наполнен студентами в костюмах, от классических вампиров, до самых разных монстров из сказок. Студенты из Сага проявили оригинальность и сделали семь костюмов в виде членов совета, скрестив их с совами с огромными глазами. По потолку висели летучие мыши, летали призраки и гуляли ведьмы. По углам виднелись паутины разных размеров. На тронном месте сидели семеро членов совета. Неподалеку от них стоял Декстер, внимательным взглядом оглядывая весь зал. Миротворцы стояли повсюду, следя за каждым шагом внутри зала и не только. Нэху заметил, как в отдаленном углу стоял Эссен Грей и Деспина Дэркстэжа, что-то обсуждая без интереса. Он улыбнулся от знания того, что Грей присутствует. — Ну что, принцесса. — Кас появился сзади, неожиданно и пугающе. Из-за тыквы на голове его голос звучал приглушенно и зловеще. — Готов всех поразить своей красотой? — Только смотри не затми нашего тыквоголового. — Усмехнулась Лив в костюме чумного доктора. — Выглядело потрясающе, Пауэр. — С легким изумлением бросил Кас. — Вы не видели Терру или Мэри? Никак не могу их найти. — Жалобно протянула девушка. — Кажется Терра ушла за напитками и едой. Мэри не было видно. — Ответил Нэху, который встретился с Рестл при входе в Зал. — Я пойду к ним. — Сообщила Пауэр и исчезла в топле студентов. Все визжали, кричали и радовались. Шумели, плясали и танцевали. Пробовали разные напитки и еду. Но все шумное и хаотичное шествие приостановилось одним словом, стального тона и хладнокровной отдачи Диадемы Депелар. — Сегодня, в день праздника в часть Хэллоуина, совет, — Она обернулась назад, указывая на остальных членов совета. — Прошелся по гостиным местам факультетов, чтобы оценить украшения и подготовку. Все замолкнули. Не сколько от страха перед главным членом совета, сколько из-за интереса победившего в этой маленькой борьбе между факультетами. Диадема разорвала маленький конвертик и улыбнулась. — Итак. Я с гордостью, представляю вам победителя в номинации «Самая жуткая гостиная», факультет... — Она намеренно сделала паузу в ожидании недовольства зала и продолжила. — Нокс. Она приковала свой стальной взгляд к двери в Зал. Нэху из интереса повернулся и увидел Деспину Дэркстэжа с таким же стальным взглядом, нацеленная на Диадему. Между ними что-то происходило. Что-то странное и загадочное. Декстер с обеспокоенным видом подбежал к Диадеме и нервными всхлипами что-то проговорил ей на ухо. Та с недоуменным взглядом оглядела бывшего маршала и метнулась на выход. На выходе к ней присоединилась Деспина. — Это последний толчок, Диадема. Воспользуйся ею. — Предупредила девушка, разговаривая на тихих тонах, чтобы лишние уши не услышали их. Кожа ее выглядела бледной, а сама она сонной и невыспавшийся. — Декстер только что сообщил, что с Дворца приехали два представителя следственного комитета. Цезий и Селен Шуйские. — С важным лицом сообщила Депелар. Ворвавшись в зал совета, они наткнулись на двух представителей Дворца. Деспина выглядела довольной при виде знакомых, предвкушая словесную битву, которая сейчас пройдёт. — Как приятно вас тут видеть, Цезий. — Обратилась она к мужчине. Женщину, стоявшую рядом она проигнорировала. — Позвольте спросить, что вас сюда привело? — И тебе здравствуй, Деспина. — С серьезным лицом и видом ответил солидный и занятой мужчина среднего возраста. — Мне кажется, или именно ваш совет отправил письмо с требованием отозвать миротворцев? — Выгнул он бровь в вопросительном значении. — Но серьёзных причин на это у вас нет. — Добавила от себя женщина, приехавшая вместе с Цезием. Селен. — Позвольте вас обрадовать. Они появились. Прямо сейчас. — Сглотнула Деспина, метнув короткий взгляд на Диадему. Та кивнула и Дэркстэжа продолжила: — Ваши миротворцы избили одну девочку. Состояние ее предсмертное. — Быть того не может. — Серьёзный тон лица сменилось беспокойством и изумлением. Цезий в таком положении был безопасным. — Теперь вопрос, Цезий: вы же не хотите, чтобы это услышала вся Республика? Представьте себе: миротворцы, которые отвечают в первую очередь за безопасность убили невинную девушку прямо в академии. — На лице Деспины читалась омерзительно страшная и хитрая улыбка. — Такими действиями вы выступайте против системы Нокса, а значит и против власти. — Стальным голосом заявила Селен. — Быть против власти не значит быть против Родины. — С холоднокровием ответила Деспина. Селен вытаращила глаза. — Почему бы просто не отозвать миротворцев! — Проворчав, заявил о себе Оливер Делакруа. — Они считают, что в академии завилась одна секретная организация, чьи следы не могут вынюхать покорные собаки в лице миротворцев. — С такой же улыбкой на лице, не сводя глаз с Цезия, парировала Дэркстэжа. — О какой организации может идти речь? Это простое учебное заведение! — Вмешалась Дездемона Дюпон. Весь совет собрался и лишь Деспина, которая была обычным преподавателем, вызывала интерес своим присутствием. В атмосфере наколялся воздух. Напряжение между членами разных сфер управления и деятельности нарастала с новой силой и с новой скоростью. Эта выходка стала последней каплей, которая разрешит спор между присутствием миротворцев и их изгнанием. — Позвольте объяснить! — Вдруг в зал ворвался Декстер. — Довольно! — Прокричала Диадема. Нависла нагнетающая тишина. Декстер глазами молил о том, чтобы ему дали шанса высказать свою точку зрения на этот счет. Деспина с презрением ждала какого-то особого момента. На ее глазах бегала искра, которую невозможно было ни просесть, ни понять. Селен отстранившись, сидела на дальнем углу с улыбкой на лице. Цезий стоял словно ждал приговора. — Кхм-кхм. — Раздался чей-то кашель. Обернувшись, они увидели Форда Кроунстронга у входа в зал. Диадема выгнула бровь, ожидая, что он назовет причину своего прибытия. Но лишь Деспина молча глядела на него с той же улыбкой, явно понимая такой визит Маршала Зоны-Один. — Ты-то что тут забыл. — Прошипел с ненавистью Декстер. Глаза его были красными. Перемешанная злость, ярый гнев и обида сказывались на его поведение и отношение к окружающим. — Имейте уважение, солдат. Хочу вам напомнить, что с того самого дня, как в Зоне-Семь вы не уследили за платформой... — Деспина замолчала. Улыбка ее растягивалась еще шире, при виде реакции Картера на ее слова. Тот уже дрожал от ярости. — Вы больше не Маршал. — Напомнила она. — Здравствуй, Диадема. — Абсолютно тихим и спокойным тоном Форд обратился к главному члену совета академии. Та кивнула в ответ: мол, приступай к делу, за которым и явился. — Декстер Картер. — Повысив голос обратился Маршал. — По приказу генерального директора по военной части, Игорем Чевским, вы приговариваетесь к... — Он сделал паузу. Ему было досадно озвучивать такой приказ. — Смертной казни. Ворона звонко каркнула где-то за окном, на тускло голом дереве, вызывающую тоску на душе. Академию окутала тьма и неизвестность. После произошедших событий связанные с миротворцами, все легли в ожидании каких-либо указаний, что делать дальше. — Нэху, смотри! — Позвал Кас, сидевший на подоконнике и поглядывая на мрачный лес в пасмурную погоду. Нэху подбежал к окну: миротворцы слаженной колонной направлялись в планолеты. Одни за другим они улетали. Можно ли это было считать маленькой победой? — Чем занимайтесь, мальчики? — Послышался голос девушки в стороне. Лив зашла тихо и почти не заметно. — Подглядываем за тем, как эти покорные собачки валят к себе домой. — Улыбнулся Кас, отвернувшись от окна. — Ага... И за это пришлось заплатить ценой жизни... — Протянула девушка в ответ. — Она все же скончалась? — Спросил Нэху. Он выглядел не обеспокоенным, а скорее, любопытным. — Да. Врачи не успели. — И вдруг, раздался громкий стук. Словно где-то в далеке взорвалась бомба и звук отдавался приглушённым слоем. Телевоз включился сам. Высветилась надпись «Обязательно к просмотру». На длинном балконе Золотого Дворца высветилась до боли знакомая фигура мужчины. Декстера Картера, который стоял на коленях. Красные глаза и дрожащие губы свидетельствовали о том, что ему осталось не долго. Что его несколько минут назад либо пытали, либо он там себя съедал от одной лишь мысли скорой кончины. — Республика. — Стальной голос Нокса послышался задним планом. Мурашки пробежали по спине, отдаваясь суровым холодом и неприятным чувством. — Мы... не простим гибели невинной девушки. Отправленные в Эфорию миротворцы для поддержания внутреннего порядка и безопасности ослушались нас, что привело к страшной ситуации! — Она сделал шаг и теперь его мерзкое лицо появилось на экране. На глазах читалась жестокость. Настоящее хищное, нечеловеческое зверство. Кулаки механически сжались. Он подошел к Декстеру. В его руках сиял громадный пистолет. Он его разглядывал, как дитя новую игрушку. Легкие ветер раздувал его волосы, ухоженные и блестящие от дорогущего лосьона. — Республика, — Он сделал паузу. — Не прощает, таких, ошибок.— Удалив то расстояние между мужчиной на коленях, он подставил дуло пистолета к его виска. — Декстер Картер, — Проговорил Президент понизив тон. — Вы обвиняетесь в халатности к должности и неспособности к исполнению обязательств миротворца и... Маршала. — Нокс напомнил, что наказание, которое Картер сейчас понесет имеет корни во взрыве платформ. Раздался грохот. Прямой эфир оборвался. Чёрный экран прервался. На чёрном фоне начертился неестественный глаз. Нэху думал, что это тоже часть шоу Нокса. Но остальные присутствующие в этой комнате знали настоящую причину. — Боже. — С отвращением протянула девушка, закрыв глаза. — У нас теперь глаз вместо герба показывают? Оригинально. — Отозвался Нэху. — Это не часть программы. — Размыто ответила Лив. — Не понял. — Требовал объяснений Нэху. — Телевидение взломали. — Все еще размыто и поверхностно отвечала Лив. — Первые знаки. — С улыбкой на лице добавил Кас. — Да кто-нибудь, что-нибудь объяснит?! — Недовольно вскрикнул второй парень. — Всему свое время. — Лишь ответил Кас.

Конец четвёртой главы.