KARMA. Проклятье Ангела.

      — А вот с этого места поподробнее… — вкрадчивый, даже какой-то излишне ласковый голос Минхо вновь запустил по телу Хёнджина неконтролируемую волну мурашек.       Но сдаваться просто так Хван не собирался — в душе у него ураганом бушевала злость на бывшего друга, несправедливую суку-судьбу, на одногруппников и лишь совсем немного на себя. Ещё и внутри всё болело так, словно Ёнбок его не кулаком, а как минимум кувалдой приложил, но спасибо, что хотя бы не по роже двинул — там синяк маскируй-не маскируй, один хрен, от вездесущих глаз стэй не спрячешь…       Да и не мог Хван просто взять и рассказать причину происходящего пиздеца — признаться друзьям, что он действительно поцеловался с Ёнбоком было для него равносильно смерти. Хотя… Эта белобрысая сволочь и так прямым текстом всем всё выдала, а парни к вящему удивлению Хёнджина отнеслись к услышанному совершенно спокойно.       И это заставляло бедолагу теряться в догадках: то ли у них в группе все дохрена такие толерантные и «любовь» мужика к мужику считают совершенно обыденым явлением, то ли… Вот второе «то ли» Хван даже мысленно себе озвучивать запретил, потому что если это правда, то…       А что «то»? Мысль о том, что родные мемберы тоже могли грешить однополыми связями вызывала в организме рвотные позывы, но что лично он мог с этим сделать? Правильно, ничего. Совсем ничего, потому как контракты ещё совсем недавно всеми ими были подписаны на новый срок, и Хвану волей-не волей придётся смириться с ситуацией и, засунув в задницу всё свое недовольство, продолжать работать.       Блять, и снова все мысли сводятся к задницам… Точнее, к одной конкретной, которую до зудящих кулаков хотелось отходить так, чтобы тот на неё месяц сесть потом не смог… И не надо тут приплетать какой-то там скрытый двойной смысл: мозги Хёнджина на такое извращение были совершенно не способны!       Из внезапно нахлынувшей задумчивости Хвана вырвала, точнее, вытряхнула крепкая хватка чужих рук на плечах. Во взгляде в упор смотрящего на него лидера сверкала так хорошо знакомая Хёнджину решимость. Та самая, которая, смешиваясь с чановским природным упрямством, порою доводила окружающих до нервной трясучки. Ибо в обычное время Бан Кристофер Чан почти всегда был спокоен и рассудителен, но в гневе он становился страшен, как разъярённый дракон, и Хёнджин прекрасно знал, что за земляка-одногруппника, а по совместительству ещё и любимого младшенького, тот порвёт любого. Даже если это окажется такой же его младший одногруппник.       — Хёнджин, в твоих же интересах всё рассказать. Я не допущу разлада в группе! — Чан в упор, и совершенно при этом не мигая, смотрел Хёнджину прямо в глаза, и у того всё же проскакали по спине предательские мурашки надвигающейся паники. Ещё и остальные парни накала ситуации добавляли, вылупившись на бедолагу с хмурыми рожами.       А Хёнджин натура нежная и впечатлительная. Особенно тогда, когда этого не надо.       Вот и сейчас, не выдержав морального прессинга, парень как-то резко сдулся и отвернувшись, нервно буркнул:       — Чего вы от меня ждёте? Чтобы я в подробностях описал, как этот пидор меня засосал?       В тишине зала раздался громкий многоголосый выдох… Хвану показалось, или в этом звуке отчётливо так слышались нотки раздражения и разочарования?       — Значит, пидор… Быстро же ты переобулся… А как же ваша с Ликсом крепкая многолетняя дружба? Или всё — стоило ему один раз сделать что-то не так, и ваше высочество решило, что она ему нахрен не сдалась?       Удивительно, но эту тираду выдал не кто-то из хёнов, а старающийся всегда обходить стороной любые конфликты Сынмин. Младший для Хёнджина, тот который мог отпустить в его сторону скабрезную шутку, но за все прошедшие года ни единого раза Хвану открыто не нахамивший. Тем неприятнее было это слышать.       — О какой дружбе может идти речь, если он мне в открытую признался, что по мужикам? Ещё и доказывал, что он меня типа любит! — драма-квин в Хёнджине сейчас просто бесновалась, пытаясь донести до друзей весь ужас произошедшего.       Только вот, видимо, ужасом это было лишь для самого Джина, остальные же смотрели на парня со странным болезненным сожалением и разочарованием. Словно это Хёнджин набросился на блондина с поцелуями, а не наоборот…       — А ведь он тебя действительно любит, Хёнджин… Хотя, судя по твоему поведению, зря. Ты его не достоин, хён… Совершенно.       — А с хера ли я должен быть достойным какого-то заднеприводного мужика? — странно, но последнее замечание Кима отчего-то очень задело Хёнджина. — Знал бы ты, как мне противно рядом с пидором находиться…       — Противно ему…— Сынмин как-то криво усмехнулся, отчего стоявший рядом с ним Чанбин резко выдохнул и судорожно вцепился в руку парня. Ким поморщился, но вырываться не стал, просто, чуть повернув в его сторону голову, проворчал. — Отпусти, Бин-и. Ничего я ему не сделаю, честно. Просто уже давно пора было открыть нашему принцу глаза на то, с кем именно он общается…       Со на секунду задумался, а потом согласно кивнул. Правда руку парня из своей так и не выпустил, а сделал то, от чего у Хвана резко дыхание перехватило: обнял улыбнувшегося младшего за талию, и, резко впечатав его спиной в свою широкую грудь, громко чмокнул в шею.       У Хёнджина округлились глаза: одно дело грёбаный фансервис и вполне дружеские, пусть и нарочито двусмысленные объятия и намёки, совершенно другое, когда друг на твоих же глазах ни мало не стесняясь закатывает свои бесстыжие зенки от удовольствия и демонстративно потирается задницей о пах другого парня!       У Хвана в мозгах закоротило: это что же получается, что и Мин тоже из этих…       Переведя ошалевший взгляд на остальных, Джин чуть с челюстью не распрощался: она едва не упала на пол от осознания того, что Минсоны, эти «две закадычные подружки», как шутя называл их Хван, внаглую целовались… И никто, НИКТО, сука, на это не реагировал! Даже Чан, который сейчас с совершенно несвойственной ему нежностью смотрел на макнэ, а тот, закусив нижнюю губу, усиленно о чём-то думал…       — Чан-и, твоё предложение об отношениях всё ещё в силе? — Ян вопросительно приподнял бровь, а увидев, как Кристофер энергично и утвердительно затряс головой, наконец-то улыбнулся. — Тогда я согласен. Хватит уже мучить друг друга…       Ну а когда их лидер со счастливой улыбкой до ушей и восторженным воплем сгрёб не сопротивляющегося парня в объятья и, уткнувшись носом тому в шею, что-то радостно проворчал, единственное, чего хотелось Хёнджину — это проснуться. Проснуться и забыть жуткий сон, в котором все его друзья были неправильными… Бракованными… Мерзкими… Не такими, какими привык их видеть сам Хван.       — Что, принц Версаче, реальность тебя разочаровала? И что ты теперь будешь делать, когда узнал, что все твои согруппники оказались мерзкими пидорами? — голос Кима доносился до сознания парня словно сквозь слой ваты — у него не было сил даже посмотреть на ехидничающего Сынмина, не то чтобы хоть что-то ему ответить. — Что же ты молчишь? Теперь ты не станешь общаться и с нами тоже? Объявишь бойкот, как Феликсу? Или, может, сразу побежишь жаловаться менеджеру?       До Хёнджина долетел сдавленный смешок, и он как-то совершенно отстранённо подумал, что, похоже, последующая информация будет лично для него ещё жёстче.       — Тогда спешу тебя разочаровать, наш гомофобный друг — менеджер в курсе. Так же как и директор. И да, новые контракты мы тоже подписывали с учётом наших пидорских отношений. Все давно в курсе, слышишь, Хёнджин? Все, кроме тебя…       — Сынмо, полегче! Он сейчас, похоже, в обморок грохнется!       — Да заебался я быть с ним полегче! Это не говори — Хёнджин услышит! То не делай — Хёнджин увидит! Любимого парня не целуй вне стен дома — хрупкая психика Хёнджина не переживёт лобызания двух мужиков… Заебал он уже со своей драмой! Я, блять, с Феликсом живу вместо того, чтобы свободное время с Бином в нашей несостоявшейся общей с ним квартире проводить, потому что наш дьявольский ангелочек до истерики боялся, что Хёнджин узнает о его чувствах и прекратит с ним общаться!       Столько потраченных трудов и нервов… И ради чего? Скажите мне? Ради того, чтобы после стольких лет, проведённых жопа к жопе, он всех нас грязными пидорами назвал?       Хван слушал. Смотрел пустым взглядом в стену, слушал и не понимал… Где были его глаза? Как он мог не замечать, что прямо у него под носом друзья уже, похоже, давно разбились по парочкам? Почему он был настолько слеп?       На плечо легла чья-то тяжёлая рука, но у Хёнджина не было сил даже стряхнуть её — да и смысл? Только что у него рухнул привычный, ПРАВИЛЬНЫЙ уклад мира… Стоит ли расстраиваться, что его потрогал гей? Явно уже поздно — за прошедшие года его облапывали и ощупывали столько раз, что даже не сосчитаешь…       — Джин-и, ты в порядке? — Бан-всея отец скизов-Чан… Ну действительно, кто же кроме него…       Хван коротко отрицательно мотнул головой. Нет, он совершенно точно не в порядке. Сейчас его душевное состояние являлось прямой противоположностью этому слову. В голове вертелось миллион вопросов, и ни на один из них он не знал ответа… Но единственное, что он чётко понимал, что ответы на них ему жизненно необходимо найти в самое ближайшее время. Ведь от них зависела не только целостность психики парня, но и его дальнейшая карьера…       У Хёнджина наконец-то получилось сфокусировать взгляд на лице напротив, и первое, что бросилось в глаза — это обеспокоенное лицо Чана. Тот реально переживал за него… Хотя какая теперь разница?       Словно пьяный, Джин еле вытолкнул своё не желающее шевелиться тело из кресла и, прокашлявшись, прохрипел:       — Я пойду…       — Куда ты собрался в таком состоянии? — Крис хотел было усадить парня обратно, но, поймав предупреждающий взгляд лисьих глаз, резко сделал шаг назад.       — Не… Не знаю… Домой, наверное. Мне… надо подумать… — Хёнджин поплёлся к дверям, на автомате переставляя ноги.       — Я вызову тебе машину, — Чан тут же схватил телефон и уже спустя две минуты, не слушая возмущённого сопения Сынмина, подхватил Хвана под локоток и отправился с ним на парковку. Ему было откровенно не по себе от такого убитого вида парня, но…       Ким прав. Стоило уже давно сказать тому об истинном положении вещей, но он всё тянул время, переживая, как впечатлительный парень к этому отнесётся. Вот и дотянулся. И в том, что в группе нарисовался конкретный такой кризис — была большая доля вины и его, Чана…       Уже закрывая за Хёнджином дверь служебного автомобиля, он не удержался и снова спросил:       — Ты как?       Хван лишь неопределенно передёрнул плечами. Ну хотя бы не истерил — уже плюс. Хотя это, конечно, тоже с какой стороны посмотреть…       Когда машина, тихо прошелестев по асфальту шинами, скрылась за поворотом, Крис устало вздохнул: до большого концерта оставалось всего три недели, и теперь один бог ведает, как они смогут его отыграть…

***

      — Мин, ну что ты как с цепи сорвался сегодня? — Минхо укоризненно фыркнул в сторону взъерошенного парня, хотя во взгляде его не было ни намека на осуждение.       — Задолбал. Я снова сегодня полночи слушал, как Ликс по дому шарахается — он уже неделю не спит нормально, максимум по паре часов. И не ест нихрена… Да и вообще, накипело просто…       — Ты же сам предложил поменять их с Чанбином местами? Чего психуешь-то тогда?       — А то вы не поняли, нафига я это сделал… От вас ведь не дождешься, а он перед расселением тогда себя до нервного срыва чуть не накрутил: всё переживал, как он сможет жить со своим крашем вдвоём в одной квартире и не спалиться перед ним… Вы может быть и не в курсе, но наш ангелочек пиздец какой громкий, особенно когда в ду́ше дрочит…       Бин легонько шлёпнул своего психующего парня по бедру и смущённо улыбнулся. Так же, как и все остальные: знать столь интимные подробности из жизни Феликса как-то ни один из них желанием не горел… Но Сынмин никогда особо не стеснялся в выборе выражений, разве что по количеству матюков в предложении уступал первенство Феликсу.       — Вы не поверите, но мне сейчас так хорошо стало… Словно груз с плеч упал… — Ким откинул голову на плечо своего парня и улыбнулся. — Вот вроде и ситуация хуже не придумаешь, и концерт на грани срыва, а мне всё равно! Я эгоист?       — Ты просто устал скрывать важные для тебя вещи. Так же как и все мы… — Минхо покрепче перехватил за талию своего драгоценного бельчонка и плюхнулся в ближайшее кресло, утягивая того себе на колени. — Да и не всё так плохо. Ликс пообщается с родными, проветрит голову и вернётся в строй. А вот Хёнджин…       — Думаешь, он может уйти из группы? — Чанбин выглядел озадаченным. Хоть Хван порою и бесил его своей гомофобностью до зубовного скрежета, но Бин любил его как младшего брата и терять не хотел.       — Ну, это вряд ли. Наш принц слишком зависим от стэй и их восхищения. А вот куда могут повернуть мысли в его драматичной голове — это полнейшая загадка, — старший Ли глубоко вздохнул, чмокнул расслабившегося в его объятиях Джисона в макушку и, глядя в окно, вдруг выдал. — Но у меня такое ощущение, что что бы там он ни решил, карма его нагонит… Проклятья ангелов имеют свойство стопроцентно сбываться…