Пустоцвет

– Какая ужасная идея... – Алтан морщился, сжимая гудящую голову. Жениху «желанного гостя» отвели роскошные светлые покои с видом на залив, и Алтан изо всех сил старался не проморгать момент, когда этот самый жених решит броситься в пучину волн. Сергей сидел на кушетке, обняв себя руками, пусто глядя перед собой. – Не обсуждай решения князя, золотце, – склонившись к мужу, озорно попросил Вадим. Алтан гневно обернулся на Дракона – их с Волком единодушие время от времени страшно его раздражало. Алтан метнулся из угла в угол, ища к чему бы придраться и вдруг заявил супругу: – А ты что тут вообще забыл? С течным в одной комнате? Сергей покраснел до кончиков ушей, отвернулся, а Вадим снисходительно пояснил: – У него нет течки. Алтан удивлённо вскинул смоляные брови, посмотрел на Серёжу, снова на мужа: – А как...? Он вдруг снова обернулся к Серёже, сверкнул глазами, точно всё понял, и вся картина в его голове сложилась. – Так ты тот самый Птица, – догадался он, пересаживаясь к нему и глядя внимательно. – Почему ты сразу не вышел к Волку? Ты не помнишь своё детство? Сергей выдохнул, выпрямился, собравшись, и серьёзно поглядел на Алтана. – Я всё помню, – признался он. – Меня спасли от варваров, когда мне было уже одиннадцать. Меня крестили, заботились обо мне и помогали преодолеть звериные начала. Бровь Алтана стремительно поползла вверх. – А как тебе помогали их преодолеть? – поинтересовался он осторожно. Сергей поглядел на него робко, не уверенный, что его действительно хотят слушать, но всё-таки стал объяснять: – Словом Божьим, – ответил он. – Бог любит даже нас, несовершенных. Он знает, что наши звериные желания терзают нас самих, пока мы остаёмся их рабами. Но это наш тяжелый и особенный путь, преодолеть свою порочность и возродиться в Царстве Его уже чистыми и обновлёнными. Алтан моргнул, будто стараясь переварить то, что ему только что сказали. Серёжа неожиданно накрыл его ладонь своей. – Я верю, что это возможно, и верю, что ты тоже можешь спастись. – От чего спастись? – вкрадчиво уточнил Алтан. – От Искусителя и его страстей, – терпеливо объяснял Сергей. – Ведь отринув тело и всякое зло, что оно приносит, ты обретешь душу, которая вечно будет славить и воспевать... – Но мне нравится моё тело, – неожиданно перебил его Алтан. – Я всё равно не понимаю, что значит преодолеть звериные начала. Мне ясна суть этой веры – людей откровенно больше, чем оборотней. Мы вырождаемся, и они способствуют нашему вырождению. Но ведь... Ты понимаешь, что близость не означает обязательное рождение детей? Это, конечно, весьма сомнительное удовольствие, но ты можешь быть близок и с обычным человеком и не понесёшь от этой связи. Серёжа снова покраснел, но продолжил говорить твёрдо: – Сама связь, о которой ты говоришь – грех похоти. Она допустима лишь для продолжения рода. Человеческого рода, а наш род... – Да-да, должен сгинуть, мы помним, – перебил Алтан. – Хорошо, тогда перейдем к другой части вопроса. Тебе давали что-нибудь, чтоб, как ты выражаешься, преодолеть звериные начала? Серёжа чуть нахмурился, но потом понял, о чём именно говорит этот дикарь. – Нет, – он качнул головой. –  Некоторым братьям дают «сон праведника», если им слишком трудно справляться с искушением, но я всегда преодолевал его сам. Губа Алтана дёрнулась брезгливо. – То есть, их накачивают маковым молоком, и они недели две лежат и пускают слюни, – он объяснил Вадиму механизм действия снадобья, о котором говорил Серёжа. – Прекрасный выход из положения. Полагаю, этот их спаситель появился на свет подобным образом. Сергей вскочил, глаза его вспыхнули, но он тут же усмирил своей гнев, опустился на кушетку, попросив Господа просить этого несчастного варвара. Алтан собирался продолжить разговор, но в покои вдруг ворвался разъяренный беловолосый омега с «ясными как у императора» глазами. – Ты! – он стиснул зубы, гневно глядя на Серёжу. – Рыжая дворняга! Я всегда знал, что ты только прикидываешься блаженным... – Маршалл... – оторопело произнёс Сергей, но тут же забился в угол, потому что господин навис прямо над ним. – Это был мой альфа! – взвизгнул он капризно и сокрушенно, как ребёнок. – Мой Волк! Это я должен жить среди альф, которые воют от страсти у меня под окнами, а не среди этих слизняков! – Маршалл, – раздался осуждающий женский голос за спиной, и только тут омега понял, что озвучил свою мечту во всеуслышанье. – Альфы, которые воют от страсти у меня под окнами, – медленно повторил Алтан. – А Волк, видно, отгоняет их палкой... – Своей палкой, – поддержал Вадим, обратившись к Маршаллу. – Нет, если очень хочется, просто походи вдоль городской стены, кто-нибудь из наших обязательно тебя умыкнёт.  Изумрудные глаза на белом лице оживились. – Маршалл, не вздумай! – окоротила его Елена, русоволосая девушка с золотым венцом на голове. Дочь императора, наконец, вошла в покои, а следом за ней четверо омег, Серёжиных братьев в белых тогах, с покрытыми головами, в руках они несли ларцы с тканями и украшениями. – Наша семья поздравляет тебя с будущей свадьбой, – Елена почтительно склонила перед Сергеем голову, – и благодарит за жертву, которую ты принёс. Отец взял на себя честь собрать для тебя приданное. Сергей закрыл руками лицо, качая головой, будто хотел проснуться от этого дикого сна. – Я ничего этого не возьму, – жалобно проговорил он. – Возьмёшь, – сухо и решительно ответил за него Алтан, разбирая императорские дары. – По крайней мере, тебя надо приодеть. Не в этом же тебя к дружине выводить... – В смысле? – растерянно вскинулся Серёжа. – В прямом, – раздраженно шикнул Алтан. – В этом мешке ты выглядишь как бледная моль. – Он и есть бледная моль, – хохотнул Маршалл, скрестив руки на груди. – Пасть захлопни, мечта собачьей свадьбы, – неожиданно вступился за Сергея Алтан, перебирая тоги и накидки. – А вы альфа? – сверкнув глазами, с детским любопытством спросила его Елена. Алтан поглядел на неё недоверчиво – серьёзно ли ей пришло это в голову, потом ткнул пальцем в сторону Вадима. – Альфа выглядит вот так, – пояснил он, заметив, что Маршалл, усевшись за столик, устроил подбородок на ладонь и любуется Драконом. – Ну, зачем ты вводишь людей в заблуждение, – мурлыкнул Вадим, приобняв Алтана за пояс. – Я всё-таки довольно крупный... – Довольно крупный? – переспросил Маршалл восхищенно, кокетливо накручивая на палец белёсую прядь. – Да ты здоровый, как носорог... Даже больше Волка. Дракон вскинул бровь, улыбнулся, собираясь пошло пошутить, но вдруг услышал недовольный оклик: – Вадим, – Алтан не отвлекался от своего дела, – что ты отвечаешь в таких случаях? Вадим вздохнул шумно, неожиданно взял Алтана за талию, оторвал от земли и поставил пред блудливые очи Маршалла. – У меня есть супруг, – отлетело у него от зубов. Алтан хмыкнул и вернулся к ларцам. Елена глядела на него восхищенно. – А мы думали, что вы... – она остановилась, подбирая слова, – мы думали, что омеги во всём должны подчиняться альфам. Они ведь настоящие звери. Алтан вздохнул, щёлкнул пальцами, обращая на себя внимание Серёжи, белого как мел. – Рассказываю один раз для тех, кого долго и упорно вводили в заблуждение, – предупредил он, уперев руки в бока. – То, что мы оборотни, не равно, что мы произошли от зверей. Мы, скорее, тот вид, которые произошёл от оборотней: от людей, которые меняли форму, обращаясь в зверей. Альфа – вожак, и это прекрасно. Омега – ведомый, и это тоже прекрасно. – Но... может ли альфа подчиняться омеге? – робко спросила Елена. – Зачем? – удивлённо поглядел на неё Маршалл. Алтан вполне разумно согласился с ним. – Видишь, в природе Маршалла подчиняться вожаку, – объяснил он снисходительно. – Более того, он, бедный, никак не может найти, кому бы подчиниться. Но всё-таки у каждого из нас свои потребности и свой характер. Тот факт, что альфа и омега могут идеально сочетаться для продолжения рода, ещё не значит, что они могут идеально сочетаться в отношениях, но наша природа мудра. Зачастую так оно и бывает. – То есть... Ты не обязан подчиняться любому альфе, только потому что ты омега? – робко переспросила Елена. Алтан улыбнулся. – Если какой-то лось с хером наперевес будет учить меня врачевать или объезжать коней, я вырву ему кадык, – исчерпывающе ответил Алтан. – Я вырву ему кадык, – вмешался Вадим, опустив руки супругу на плечи. – Моя святая обязанность беречь своё золотце. – А может омега быть императором? – вдруг оживился Маршалл. Алтан с Вадимом переглянулись, оценив амбиции. – Все наши волхвы и шаманы – омеги, поэтому они как вид в принципе не могут быть бесправны, – отвлечённо ответил Вадим, – но и, скажем, земная власть – это не совсем для них... – Вероятность очень мала, – прямо ответил Алтан. – Это будет, скорее, исключение. – А ваши звериные... – Елена во все глаза глядела на варваров, – течка и гон? Как вы с этим справляетесь? Ведь говорят, альфы могут... просто одичать от одного только запаха. – Запах для нас так же важен, как зрение и речь, – подтвердил Алтан. – Вы называете нас лесным зверьём, но вы упускаете, что ни один волк не изнасилует волчицу. К сожалению, ублюдков хватает, но наши законы предусматривают суровое наказание за изнасилование. Это порицается. Мы учим своих детей, будь то омеги или альфы, презирать насилие над чужой волей и контролировать себя. Серёжа неожиданно вскочил, раскрасневшийся и злой. – Просто заслушаешься, – воскликнул он, вскинув руки. – Что ж тогда ваш Волк тащит меня под венец шантажом, раз всё так добровольно, раз всё не как у зверей. Вот оно – насилие над моей волей. Моя воля остаться здесь и провести жизнь в молитве. Почему его ты не порицаешь? Потому что я верю в другого бога? Алтан вдруг чуть нахмурился. Ему сделалось неприятно, он поморщился. – Наверное, я хочу показать тебе, что может быть по-другому? – спросил он, искренне задумавшись. – Так же, как ты уверяешь меня спастись. – Но я не заставляю тебя спасаться, – выкрикнул Серёжа. – Спастись можно только по доброй воле. – Но тебя «спасли» против твоей воли, – не унимался Алтан. – Ты был ребёнком. Ты хоть понимаешь, что тебя украли из родного дома, перебили весь твой клан и притащили на грязную работу! – Здесь мой дом! – остервенело доказывал Серёжа. – Здесь мой дом и моя вера... Алтан скривился. – Знаешь, – прошипел он. – Если уж на чистоту, я считаю, что этот брак – дурная, отвратительная идея, с которой все мы намучаемся. Я бы, конечно, не трогал тебя, потому что из тебя сделали раба, и ты любишь своё рабство, но не я взял этот город и замуж тебя беру не я. Почему я не порицаю Волка за насилие над твоей волей? Наверное, потому что я считаю, что у тебя нет воли. Они стояли друг напротив друга, каждый уверенный в своей правоте, оба до крайности упрямые. Вероятно, диспут бы продолжился, но слуги раскрыли двери, впуская в покои Игоря. – Мир заключен, – сухо сообщил он, обращаясь к Дракону. – Ваш князь хочет, чтоб я передал жениха ему в руки у подножья дворца и сопроводил делегацию до городских стен. Алтан, зашипев недовольно, кинулся с особым рвением перебирать тряпки. Сергей закрыл глаза беспомощно. – Я хочу благословить его и проститься, – так же бесцветно сказал Игорь Вадиму.  Дракон только безразлично развёл руками, мол, валяй. Игорь кивнул Сергею, чтоб тот следовал за ним, но Алтан неожиданно взбеленился. – Куда? – возмутился он, оглянувшись на Вадима. – Пусть здесь благословляет... Хочешь, чтоб Волк снёс тебе башку? – Ай, – Дракон поглядел на него с весёлым укором, а потом махнул Серёже. – Благословляться пойдешь, княжич? Тот в ответ тихо кивнул, шагнув за дверь. – Ты идиот, – повторил Алтан, выбирая одежду. – Да ты что не видишь, как Волк трепет этого импотента? – усмехнулся Дракон. – Вы с Волком оба идиоты, – раздражённо пояснил Алтан.

***

Сейчас, стоя перед Игорем, Сергей вдруг вспомнил их первую встречу. Ему уже исполнилось четырнадцать, он убирался в покоях Маршалла. Были первые весенние дни, за распахнутыми окнами шумел прибой, нагоняя пенную волну, и Серёже было так радостно, что он, за работой, начал петь. Чистый и звонкий голос его отражался от высоких сводов, разлетался по дворцу. Сергей забылся, а когда вскинул голову, увидел юношу лет семнадцати со строгим непроницаемым лицом. Серёжа ойкнул, тут же опустив глаза. Наследник императора шагнул к нему, глядя сурово, как с икон и фресок. Взял за подбородок, заставив поднять голову, заглянул в синие испуганные глаза, а потом вдруг ударил наотмашь. Серёжа упал, но не издал ни звука, только сжал губы. Гордыня обуяла его. Ему показалось вдруг, что он не сделал ничего плохого, но Игорь опустился перед ним на корточки, заговорил спокойно и, кажется, даже мягко. – Ты когда-нибудь задумывался, почему такие как ты не поют в церковном хоре? Сергей покачал головой. – Ваши голоса, как и ваши запахи, как и ваша внешность, служат одной цели – приманить того, кто вас покроет, – терпеливо объяснил Игорь. – Всё в таких как ты – это личина, под которой скрывается грех. Говорят, тебя взяли в слуги к Маршаллу, потому что ты добродетельный юноша достойного поведения... Если это действительно так, скажи, я ещё хоть когда-нибудь услышу, как ты поешь? Сергей снова покачал головой. Игорь кивнул, протянув ему руку. – Хорошо, – сказал он, – тогда поднимайся. Теперь Сергей даже голоса подать не мог. Он стоял перед Игорем, не смея поднять головы и сдерживая слёзы жуткого стыда и вины. – Ты течешь? – неожиданно просто спросил Игорь. Сергей закрыл глаза устало, уже измученный этим вопросом. Покачал головой отрицательно. – Зачем ты врёшь мне? –  усмехнулся Игорь. – Я же сам видел, как это животное сорвалось с места, едва почуяло суку. У Серёжи в глазах стали слёзы. – Я не знаю, почему это произошло, – голос его задрожал беспомощно. – Я не знаю, почему так вышло... У меня действительно даже нет этой проклятой течки... – Замолчи, – вдруг оборвал его Игорь, достав из рукава маленький пузырёк и вложив Серёже в ладонь. Сергей испуганно сверкнул глазами, он не знал, какая мысль первой пришла ему в голову: что его просят отравить Волка или совершить самоубийство, но рука сама собой, инстинктивно, одёрнулась, словно в ладонь ему вложили горячий уголь. – Это передали от отца, – объяснил Игорь негромко. – Он всё ещё верит, что ты способен устоять перед искушением, даже после того, что мы видели... – Что это? – шепнул Серёжа оторопело. – «Пустоцвет», – ответил Игорь негромко. – Знаешь, что это? Сергей покачал головой. – Вы пьете это после случки, – объяснил Игорь, – чтоб не понести. Некоторые не только теряли после него плод, но и саму возможность зачать. Течки прекращались. Сергей замер, бережно держа пузырёк в руках. Лицо его почти просияло, он хотел выпить это зелье немедленно, но Игорь испуганно перехватил его, прижав к себе. – Ты чего творишь? – процедил он. – Сказал же, после случки. К тому же, сразу свалишься и вообще неясно, что с тобой будет. – Простите, – пролепетал Серёжа, пряча склянку. – Простите меня. Игорь скривился, оттолкнув его. – Я обязательно выпью, – пообещал Сергей. – Уж будь так добр, – шикнул Игорь, как-то конвульсивно, нервно отряхиваясь, расправляя тогу и отирая руки почти брезгливо. – Император хотел послать с тобой отца Василия, но этот скот заупрямился... Ты должен попросить его. Игорь взглянул на Серёжу. – Если ты, конечно, не забудешь слова молитвы, как только снова окажешься рядом со своим альфой. Сергей смиренно сносил все упрёки, опустив глаза, с которых паводком сходили слёзы. Алтан выглянул в коридор любопытно. – А после твоего благословения всегда рыдают в три ручья? – вдруг спросил он, встав между ними и прямо глядя на Игоря. – Что ты ему дал?  – Это святая вода с Крещения, – вдруг с готовностью ответил Серёжа. – Я бы хотел забрать ещё свой молитвенник. Игорь усмехнулся. – А что? – спросил он, опустив глаза на Алтана. – Боишься, отрава для твоего несостоявшегося женишка? Так ты отхлебни... – Вот этого я точно не боюсь, – улыбнулся Алтан, бесцеремонно ткнув наследника императора пальцем в грудь. – Слышал, в городе говорят, он бич божий. Так что от одного щелчка этого кнута вы с папашей знатно наложили под себя... – Ты говоришь с будущим императором, – с суеверным ужасом вмешался Серёжа. – Ничего, – сухо отрезал Игорь. – С чего бы шлюхе для кочевников знать о правилах этикета? Сергей даже моргнуть не успел, как вылетел Дракон и одним махом впечатал Игоря в стену. Согнутым локтем он надавил ему на горло и медленно поднял от пола, придушив. В бок Вадиму тут же упёрся кинжал, который Игорь успел выхватить из-за пояса. Елена испуганно позвала стражу, прибежали солдаты, но Игорь, скривившись, махнул им свободной рукой, делая знак не приближаться. Серёжа закричал, закрыв лицо руками, потом отчаянно бросился к Вадиму, но Алтан перехватил его. – Не лезь, – шикнул он. – Мне послышалось, или ты оскорбил моего супруга? – весело спросил Дракон. – Внука хана Баатара, потомка степных шаманов, ты назвал... Как? Вадим чуть ослабил хватку, чтоб Игорь мог ему ответить. – Тебе послышалось, – прошипел он, но сильнее прижал лезвие к рёбрам варвара. – Послышалось? – переспросил Вадим, кивнув. – Ну, раз я уже настроился вырвать тебе язык, может, принесёшь ему свои извинения? – Стража поднимет тебя на пики – только дёрнись, – процедил Игорь. – А потом ваших... – Кого? – поторопил Вадим. – Давай, какое там слово подходит по твоему этикету? – А, может, лучше им оставить тебя в живых? – скривился Игорь. – Чтоб твой Волк сам тебя на ремни порезал за то, что ты устроил... – Ну, порежет он меня или нет – ты уже не узнаешь, – рассудил Вадим, скалясь. – Ты-то будешь лежать с вырванным кадыком... Вероятно, в одной яме с множеством трупов, которые оставят мои братья, когда войдут в твой чудесный город. А, может, лучше оставить тебя в живых? Чтоб твой папаша тебя на ремни порезал за то, что ты устроил? Игорь стиснул зубы. Закрыл глаза, а потом открыл их, с холодным блеском ненависти глядя на варвара: – Я прошу прощения, что оскорбил твоего супруга. – Херово просишь, – шикнул Вадим, неожиданно развернув Игоря к Алтану и толчком поставив на колени. Самого его тут же схватили за руки стражники, но Игорь снова дал им отмашку. Вадим по-прежнему сжимал его у основания позвоночника, и создавалось впечатление, что одной рукой он всё-таки может сломать наследнику шею. Алтан глядел на всё происходящее совершенно спокойно и привычно. Игорь вскинул на него глаза, всем видом своим выказывая презрение и отвращение, но произнёс: – Прости, что оскорбил тебя, Алтан. – Я прощу тебя, – благородно согласился тот. – И в знак извинения приму... Он чуть свёл брови к переносице, оглядываясь, пытаясь что-то выдумать. – Думаю, ларец, наполненный рубинами, заставит меня забыть о том, какой ты неприятный человек. Игорь кивнул спокойно, будто бы снисходительно. Вадим, наконец, отпустил наследника, хотя его самого стража всё ещё держала. Один из солдат, уходя, не удержался и ударил Дракона поддых. Вадим согнулся, улыбнулся натянуто, но отвечать не стал. – Вы чудовища, – выкрикнул Серёжа. – Вы оба! Два жестоких, алчных чудовища! – А он? Он не чудовище? – зло прошипел Алтан. – Сколько раз он безнаказанно называл шлюхой тебя, а? Сергей неожиданно выпрямился, сверкнув глазами. – Столько, сколько я этого заслуживаю, – совершенно спокойно и естественно ответил он. Алтан был так ошарашен, что только беспомощно обернулся на мужа, убедиться: не послышалось ли ему. Вадим уже потерял нить разговора, он так смачно получил по рёбрам, что до сих пор не мог продышаться.