Цена мечты

      Все следующие дни Намджун пытался отговорить сына от от этой безумной, с его точки зрения, затеи. Он предлагал альтернативные варианты, искал более надёжные способы обеспечить будущее младшему сыну, даже пытался придумать веский предлог, чтобы просто запретить ему надеяться на успех в этом занятии. Но всё было тщетно. Тэхён упрямо стоял на своём.       И вот, сам того не заметив, через неделю Намджун, натянув плащ, под проливным осенним дождём шёл рядом с Тэхёном к Академии Заклинателей на вступительный экзамен.       Наконец, они свернули на Улицу Заклинателей, перед их взглядами открылся вид на старинный небольшой особняк, который, словно не желая подчиняться законам физики, каким-то чудом втиснулся в узкий просвет между двумя многоквартирными домами.       — Пришли! — воскликнул Тэхён, с надеждой указывая рукой на здание.       Когда они подошли ближе, массивная дубовая дверь бесшумно распахнулась сама собой. Сердце Тэхёна учащённо забилось. Их встретил высокий худощавый мужчина в длинном чёрном одеянии.       — Заходите.       Мужчина провёл их в гостиную. Намджун, скинув промокший плащ, разглядел несколько глубоких кресел в глубине комнаты, у камина, в котором так уютно потрескивали горящие поленья. Он пересёк комнату и удобно устроился в одном из кресел, выставив вперёд мокрые сапоги.       — Я — главный наставник заклинателей в этом учреждении. Меня зовут Бан Чан, — наставник всмотрелся в Тэхёна, и его взгляд, казалось, видел гораздо больше, чем просто промокшего до нитки юношу, дрожащего то ли от холода, то ли от страха и предвкушения. — А ты, значит, Ким Тэхён.       Тэхён, заворожённый, не отводил взгляд от мужчины, но не мог проронить ни слова. Наставник понимающе улыбнулся.       — Как я понимаю, ты хотел бы поступить учиться к нам? — он по-прежнему пристально вглядывался в мальчика.       Тэхён коротко взглянул на отца, ища поддержки, но увидел лишь напряжённое выражение на его лице, затем повернулся к наставнику и выдохнул:       — Я хочу стать заклинателем!       Бан Чан повернулся к Намджуну.       — Ну что ж, я должен отвести вашего сына на испытание. Это займёт примерно час. Если всё пройдёт удачно, Тэхён будет зачислен в мой класс на обучение.       Намджун вежливо кивнул и уже собирался что-то ответить, когда наставник повернулся и, поманив за собой Тэхёна, направился к дальней двери.       — Подождите! — вырвалось у Намджуна.       Наставник обернулся, его брови слегка приподнялись в немом вопросе.       — Мне всё это время просто ждать здесь?       Бан Чан мягко вздохнул.       — А что бы вы хотели?       Откровенно говоря, Намджуну хотелось взять сына за руку и увести прочь.       — Настойку… от нервов, что ли. К тому же этот дождь промочил меня до костей.       Аудитория, в которую заклинатель привёл Тэхёна, была просторнее приёмной, но места в ней оказалось значительно меньше из-за обилия вещей.       Тэхён нервно оглядывался, пытаясь определить, куда ему следует сесть. Всё свободное пространство занимали массивные парты — скамьи из грубой, потемневшей от времени древесины, испещрённые выцарапанными знаками и пятнами от пролитых зелий.       Вдоль стен выстроились стеллажи, на которых теснились в бесконечном хаосе бутылочки причудливых форм, ящики с тускло мерцающими знаками, потрёпанные фолианты в кожаных переплётах, холщовые мешочки, источающие терпкий аромат, глиняные кувшины, медные горшки, связки засушенных трав и даже несколько чучел невиданных существ, всё, что было так необходимо заклинателям, творившим настоящее волшебство.       Стол наставника занимал всю дальнюю стену. Позади него висела грифельная доска, сплошь увешанная картами, схемами и обрывками бумажек с непонятными письменами. Воздух в помещении был наполнен смесью непривычных запахов, которую Тэхён никак не мог для себя определить: аромат ожиданий и волнений вперемешку с горьковатым ароматом полыни. Но всё же эти странные ощущения были ему знакомы. Очень напоминало его сны, те самые, что регулярно посещали его с раннего детства. В них всегда было это щемящее чувство — будто он должен был что-то найти. Что-то важное, волнующе-ожидаемое, спрятанное в туманных образах и намёках. Что-то, чего он обязательно должен был достичь, отыскать и, найдя, никому не отдавать, как драгоценную тайну, доверенную только ему. Сначала эти видения вызывали в нём лишь смутное беспокойство и неприятное чувство потери, будто он забыл нечто жизненно важное, но со временем тревога переродилась в нечто иное — в жадное, нетерпеливое ожидание.       И сейчас, в этой наполненной магией аудитории, среди запахов старинных книг и сушёных трав, он чувствовал то же самое. Будто наконец приблизился к разгадке, которую так долго искал.       «Сколько же студентов проходят здесь обучение?», — думал Тэхён, пока неуверенно присаживался на самый краешек первой скамьи.       Зал был пуст и тих, что, казалось, было непривычно даже для самого наставника. Наконец Бан Чан подошел к Тэхёну, держа в руках глубокую стеклянную чашу и тонкие чёрные палочки из полированного дерева. В чаше лежали три засушенных лепестка.       — Итак, Тэхён, это твоё первое испытание, — голос наставника прозвучал торжественно, когда он поставил чашу на парту. — Готов?       — Конечно, сэр, — прошептал Тэхён, и его собственный голос показался ему чужим, дрожащим от волнения. — Я мечтал об этом с детства.       — Смотри внимательно. Я покажу тебе одно из простейших заклинаний, и ты попробуешь его повторить.       Тэхён заворожённо кивнул, боясь даже моргнуть. Он сейчас сам, своими руками, совершит чудо. Не просто увидит его со стороны, а станет его творцом.       Бан Чан ловко подцепил палочками один из лепестков и на мгновение задержал его перед глазами юноши, давая тому рассмотреть хрупкую красоту. Затем положил его на тёмную поверхность стола, наклонился и произнёс фразу, звучавшую как древнее заклинание:       — Ресурге, квониам ям мортуус эст.       Заклинатель закрыл глаза и застыл в напряжённой позе. Его правая рука медленно описала в воздухе идеально ровный круг, в то время как левая была поднята высоко вверх. Заклинатель распахнул глаза и в ту же секунду ловко вырвал один волосок с головы юноши.       Тэхён ахнул от неожиданности, но тут же снова впился взглядом в лепесток, лежавший на столе.       Наставник, продолжая чертить правой рукой круги, опустил его волосок прямиком на засушенный лепесток и произнёс:       — Элеваре эт сплендере.       В том месте, где волос соприкоснулся с лепестком, возник почти незаметный белый дымок. Бан Чан накрыл его ладонью и воскликнул:       — Смотри, золотой дождь!       Он убрал руку. И вместо дымка в воздухе заплясали, переливаясь всеми цветами радуги, мириады золотых капелек. Они дрожали и двигались, будто живые, словно кто-то невидимый перевернул волшебный стеклянный шар, внутри которого бушевала сказочная метель из света и магии.       Тэхён замер, зачарованный этим сияющим видением, рождённым на его глазах.       Через несколько секунд сияющие капельки померкли, растворились в воздухе и исчезли бесследно. Наставник с лёгкой улыбкой наблюдал за мальчиком и его распахнутыми от изумления глазами. За своими вечными заботами и надоедливой рутиной он совсем забыл, какой восторг вызывают простые чудеса у непосвящённых.       — Теперь попробуй повторить, — предложил Бан Чан.       Тэхён судорожно вздохнул и взял палочки подрагивающими пальцами. Только с третьей попытки ему удалось подцепить хрупкий лепесток и извлечь его из чаши. Он опустил лепесток на стол и, слишком поспешно закрыв глаза, сбивчиво и тихо произнёс:              — Ресурге, квониам ям мортуусэст.       Неуверенно описав в воздухе пару неровных кругов, он произнёс и вторую фразу, одновременно пытаясь вырвать у себя волосок, но с болью рванул целый клок. Ничего, магия важнее всех волос на его голове.       Помучившись, чтобы отделить одну-единственную волосинку, Тэхён наконец опустил её на лепесток. Он замер, боясь даже дышать, ожидая появления таинственного дымка.       Но ничего не произошло. Волосок так и остался просто лежать на сушёном лепестке, безжизненный и обыденный.       — Не получилось? — разочарованно прошептал Тэхён. — Может, лепесток просрочен?       Бан Чан продолжал пристально разглядывать его.       — Боюсь тебя расстроить, но ты начисто лишён способности к заклинаниям.       — Я буду стараться! — воскликнул Тэхён, и голос его дрогнул. — Испытайте меня ещё раз! Пожалуйста!       Заклинатель коротко посмотрел на юношу и пожал плечами.       — Хорошо.       Стараясь сдержать накатывающие от досады слёзы, Тэхён поспешно схватил палочки и потянулся к чаше за последним лепестком. Он убеждал себя, что заклинание не сработало лишь потому, что он нечётко проговорил слова. Вынув лепесток, он положил его на стол и дёрнул себя за волосы.       — Ресурге, квониам ям мортуус эст, — напомнил ему наставник.       Тэхён, судорожно выводя круги рукой, повторил фразу. Он изо всех сил старался копировать каждое движение, каждую интонацию.       — Элеваре эт сплендере, — произнёс он и опустил волосок.       Опять ничего не произошло. Тэхён разочарованно разглядывал стол. Заклинатель начал говорить что-то успокаивающее, и тут Тэхён взорвался:       — Вы дали мне слишком сложное заклинание! Дайте попробовать что-то другое!       — Это одно из самых простых заклинаний, юноша, — покачал головой Бан Чан.       Тэхён попытался ему возразить, но заклинатель мягко поднял руку, заставляя его замолчать.       — Посмотри правде в глаза. Таким уж ты уродился. Это не значит, что нужно стыдиться. Ты просто… не чувствуешь магию. А лепестки лотоса, должен заметить, ужасно дороги и редки, и мы с тобой уже использовали целых три штуки.       Тэхён поник. Казалось, все силы разом покинули его тело. Он разочарованно побрёл в гостиную, где у камина всё так же ждал отец.       — К сожалению, сэр, ваш сын не прошёл испытание, — голос Бан Чана был бесстрастным и твёрдым. — Он не сможет быть зачислен в наше учреждение. Но это не значит, что он не достигнет успехов в других начинаниях.       Тэхён подошёл к отцу, не в силах поднять на него глаза.       — Вы точно уверены в этом? — Намджун нахмурился и перевёл взгляд с сына на наставника. — Если причина в оплате…       — Он отличный юноша, — парировал Бан Чан, — но способностей к заклинаниям у него нет. И к сожалению, я вынужден взять с вас плату за использованные лепестки лотоса. Их приобретение обходится академии очень дорого.       Намджун взглянул на сына и кивнул.       — Конечно, я оплачу ваши расходы. Позвольте поблагодарить вас за уделённое время.       — Благодарю вас за понимание, — наставник чуть склонил голову. — Ещё раз приношу свои извинения.       — Пошли, Тэхён, — Намджун махнул рукой в сторону выхода, его голос прозвучал устало.       Но Тэхён стоял без движения, сжав кулаки.       — Это несправедливо, — вырвалось у него сдавленно, а затем он вскрикнул громче, отчаяннее: — Несправедливо!       — Тэхён, я уверен, наставник не пытался тебя завалить, — отец положил тяжёлую руку ему на плечо. — Пошли.       Через силу, будто ноги стали свинцовыми, Тэхён заставил себя двигаться к выходу. Ему казалось, что стоит переступить этот порог — и все его мечты рассыплются в прах, не останется ничего, даже воспоминания сотрутся, а те странные, манящие сны окажутся всего лишь игрой больного воображения.       На улице Намджун, отойдя на несколько шагов от заветного порога, резко развернулся к сыну. Дождь уже прекратился, но с карнизов ещё капало, и мокрая мостовая блестела в свете фонарей, словно усыпанная осколками чёрного стекла.       — Что ж, раз с твоим обучением ничего не вышло, пора оставить эти глупые мечты и выбрать себе достойную настоящую профессию, — его голос прозвучал устало, но твёрдо.       — Ни за что! — яростно возразил Тэхён. — Ты не заставишь меня отказаться!       Намджун долго смотрел на него. Все его чувства сейчас тонули в растерянности. Он был готов излить на Тэхёна всю ярость, всё своё негодование, заставить его покориться, но что-то мешало. Что-то, что он прочёл в глазах сына — упрямую страсть, жажду гореть делом, в которое так веришь. Это было похоже на него самого в молодости.       — Тебя не взяли на обучение, — проговорил Намджун уже тише, без прежней резкости. — А значит заклинателем тебе не быть. Ты же сам слышал ответ наставника.       — Я не верю ему! — Тэхён тряхнул головой, сбрасывая с волос капли воды. — Он мог специально отказать! И его жалкое учреждение — не единственное в городе!       — Не единственное, конечно, — вздохнул отец, — но самое престижное. Не упрямься, мальчик. Давай я оплачу тебе курсы счетоводов.       — Нет! — не сдавался Тэхён. — Я хочу стать заклинателем и не отступлюсь!       — Не станешь ты заклинателем, как ни спорь! — отрезал отец, поворачиваясь, и быстрым шагом, прямиком по лужам, поспешил обратно к дому.       Упрямством Тэхён пошёл в отца. Он больше не спорил, лишь стоял неподвижно, провожая взглядом удаляющуюся спину отца, и сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони.