Цена мечты

      Тэхёну потребовалась почти неделя, чтобы уговорить отца предпринять ещё хотя бы одну попытку. На этот раз они отправились к другу Намджуна, у которого проживал некий заклинатель — менее именитый, но, как заверяли, весьма опытный.       Увы, визит закончился так же. Тэхён снова не смог сотворить чудо.       На обратном пути ему с трудом удалось сдержать слёзы и не ввязаться в спор с отцом. Лишь одно утешало: в этот раз ярко светило солнце.       У него в душе был полный раздрай. Он не мог понять, какое право имел этот Бан Чан так жестоко обойтись с ним? И как он может спокойно жить, зная, что загубил человеку жизнь?       Сны Тэхёна стали обрывистыми, тревожными, наполненными жуткими образами. По утрам он просыпался разбитым, в холодном поту, с глазами, налитыми кровью. Ему казалось, будто он попал в какое-то бесконечное колесо, которое заставляло его бежать всё быстрее и быстрее.       Вокруг него кружились снежинки, он словно попал в ловушку какого-то снежного шара. Снежинки, бесконечные снежинки. Или это не снежинки, а лепестки? Те самые лепестки лотоса, что лежали в чаше Бан Чана и над которыми он так чах.        Тэхён медленно сходил с ума. Теперь в очертаниях облаков, в узорах на ткани, в пятнах на стенах ему чудились лепестки лотоса. Его усталый воспалённый разум не нашёл лучшего решения: он должен обладать этими лепестками.       «Если проглотить один, всего один волшебный лепесток, тогда магия будет внутри меня, и я смогу сотворить чудо!» — убеждал себя Тэхён. Тогда он сможет доказать свою правоту и отомстить этому мерзкому старикашке-наставнику!       Тэхён считал, что Бан Чан мог бы принять его на обучение, и тогда он научился бы постепенно. Он понимал, что обращаться повторно бессмысленно — заклинатель не видел в Тэхёне даже взрослого человека, хотя ему уже исполнилось шестнадцать лет.       На следующее утро юноша, прихватив все свои сбережения, тихо вышел из дома и направился к знакомому особняку.       Весь день он кружил рядом, прячась в тени соседних домов и наблюдая за массивной дверью. Его глаза следили за каждым, кто входил и выходил из здания. Ему нужно было во что бы то ни стало пробраться в тот учебный зал и добыть один из лепестков. Но как это сделать, он не представлял.       В итоге, так ничего и не предприняв, он вернулся домой, где его встретила встревоженная мать. Она так разозлилась на него, что не стала кормить ужином и отправила прямиком в постель.       Тэхён сидел в своей комнате, жевал засохший хлеб, забытый утром на столе, смотрел в окно и размышлял, что же делать дальше. Чёткого плана не было, все его мысли вертелись вокруг проклятых лепестков. Почему они ему снились? Теперь-то он был точно в этом уверен. Тэхён каким-то невероятным шестым чувством знал, что именно лепестки помогут ему.       В шестнадцать лет юноше уже полагалось начинать самостоятельную жизнь, но что он умел? Практически ничего. Глупая наивная пустышка!       В отчаянии Тэхён ударил кулаком по подоконнику, надеясь, что физическая боль успокоит бурю, бушевавшую у него внутри. Он должен хотя бы попытаться, в последний раз. И если ничего не получится — он смирится.       С горьким вздохом он запил последний кусок хлеба водой из стакана. Завтра он попытается пробраться в класс и добыть заветный лепесток. Только как это сделать? Мысли метались, как пойманные мухи, и придумать хоть что-нибудь путное никак не получалось.       «Может, утром придёт решение?» — с надеждой подумал он, поставил стакан на пол у кровати и тут же провалился в сон.

***

      Солнечные лучи, яркие, как золото и тёплые, как печка, заполнили комнату Тэхёна. Он проснулся, но озарения не случилось — вопрос о том, как добыть лепесток, остался без ответа.       За завтраком он аккуратно попытался спросить совета у матери. Отец с самого рассвета ушел в гавань, так как сегодня ожидалось прибытие корабля с новой партией шёлка.       — Ты можешь выбрать любое занятие по душе, — мама неторопливо размешивала сахар в чашке. И добавила, прежде чем Тэхён успел возразить: — Только учиться на заклинателя не сможешь.       Тэхён угрюмо смотрел на мать.       — Я не хочу заниматься ничем другим.       Мама отпила глоток из чашки, а на её лице отразилось недоумение.       — Перед тобой открыты почти все двери. Много ли юношей могут похвастаться такой удачей? Ты же не из тех попрошаек, что толпятся на рынке и за пару монет готовы на что угодно.       — На рынке? — её слова заинтересовали Тэхёна.       «А это ведь может пригодиться», — подумал он. Можно найти какого-нибудь оборванца, заплатить ему, чтобы тот отвлёк наставника болтовнёй, пока Тэхён проберётся в класс.       — Ладно уж, я подумаю ещё раз, — Тэхён сделал вид что сдаётся, положил себе в тарелку ещё одну полоску бекона и принялся жевать.       Мать осталась довольна, решив, что ей удалось отвлечь сына от нелепых фантазий. Она была уверена, что успех в жизни достигается лишь упорным трудом, а не глупыми фокусами.       После завтрака Тэхён поднялся в комнату, взял все свои сбережения и карманные деньги и вышел из дома. Пройдя пару кварталов, он свернул направо и очутился на Западном рынке, где под палящим солнцем пестрели разноцветные крыши бесчисленных прилавков, а воздух гудел от голосов торговцев.       — Лучшая селёдка в городе! — пронзительный крик торговки прозвучал прямо у уха Тэхёна, когда он пробирался мимо фургона с рыбой, на мгновение едкий запах перебил все остальные ароматы рынка.       Пройдя чуть дальше, он заметил пару мальчишек, беспечно расположившихся в скудной тени разлапистой туи. Неуверенно подойдя к ним, Тэхён постарался придать себе важный вид и, подражая властным интонациям отца, произнёс:       — Плачу пять медяков за небольшое дельце. Нужно помочь мне пробраться в одно место тайком. Замок открыть или окно… — он запнулся, внезапно осознав, что, услышав такое посторонние вполне могут и стражу позвать.       Мальчишки удивлённо переглянулись, и один из них, более рослый, хрипло выдохнул:       — Десять медяков!       Тэхён недовольно поморщился. Сумма была неприлично большой — почти все его сбережения. Но отступать было некуда. Он медленно кивнул и почти сразу же пожалел об этом. Его одолевали сомнения, что если ничего не получится? Или его поймают? Руки начали мелко подрагивать, словно предчувствуя беду.       Через час Тэхён уже стоял возле здания. За его спиной маячила тщедушная фигура мальчишки. Тэхён поморщился, уловив стойкий запах немытого тела, но тут же одёрнул себя: разве мечта не стоит того?       Мальчишка пару раз обошёл здание, внимательно осмотрел указанное окно, сплюнул и сказал с видом знатока:       — Дельце простое. Окно прикрыто, но щеколда не задвинута. Пролезешь ночью, а я на стрёме постою.       Тэхён кивнул. Он ещё не стал заклинателем, но вот преступником он будет через несколько часов.       Несмотря на все опасения, всё прошло на удивление гладко. Поздним вечером они приступили к исполнению плана. Тэхён, благо окно было невысоко, ловко пролез внутрь. Осторожно спрыгнув с подоконника, он на цыпочках двинулся к шкафу.       Луна заливала комнату призрачным серебристым светом, и разглядеть на полке искомый сосуд с лепестками не составляло труда. Но почти у самой цели он обо что-то споткнулся и едва не упал. Что-то маленькое и круглое выскользнуло из-под его ног. За окном нервно маячила тень мальчишки.       Аккуратно подцепив пробку, Тэхён извлёк самый крупный лепесток. «Может, проглотить сразу два?» — мелькнула у него жадная мысль, но он не решился.       Вдруг из коридора донеслись негромкие шаркающие шаги, неумолимо приближающиеся к двери класса.       Наставник!       Сердце Тэхёна ушло в пятки. Он засуетился, пытаясь одновременно убрать сосуд на место и сунуть лепесток в рот. В спешке он чуть не выронил стеклянный сосуд.       Дверь распахнулась, застав его на полпути к окну.       — Тэхён? — послышался удивлённый возглас.       Юноша, не оборачиваясь, рванулся к окну, желая сбежать как можно быстрее.       — Остановись! — голос наставника звучал скорее растерянно, чем гневно. — Систе эт ноли куррере!       Тэхён замер на месте, будто врос в пол. Замерло всё в пространстве, и даже сам Бан Чан на мгновение окаменел, словно сила заклинания на миг обратилась и против него. Кажется, он хотел что-то сказать, но в этот момент Тэхён почувствовал тяжесть в животе. С каждой секундой ему становилось всё хуже: живот скрутило в тугой болезненный узел, на лбу выступил холодный пот. Он сдавленно застонал и рухнул на колени.       Наставник торопливо приблизился к нему, пытаясь поднять и усадить на скамью. Тэхёна охватила дикая слабость.       — Да что это с тобой? — крикнул Бан Чан в самое ухо.       — Я… я съел один лепесток из банки, — слабо пробормотал Тэхён, его голос был едва слышен. — Помогите, мне очень плохо.       — Глупый несчастный мальчишка, зачем ты это сделал? — в голосе наставника прозвучал испуг.       Он метнулся к шкафу, лихорадочно перебирая баночки и мешочки. «Время, время…» — шептали он. Наконец у него в руках оказался маленький, почерневший от времени холщовый мешочек.       — Быстрее, разжуй и проглоти! — приказал он, высыпая на ладонь Тэхёна щепотку тёмных, сморщенных листьев.       Тэхён, уже не способный спорить, сунул горькую траву в рот. Лицо его скривилось от горечи, но почти сразу же адская боль в животе начала отступать.       — А теперь уходи домой и молись всем богам, чтобы твой поступок не имел серьёзных последствий, — наставник с облегчением вздохнул, — а они будут, уж поверь. Я не стану сообщать о твоём проникновении, но чтобы я и кончика носа твоего здесь не видел. Понял?       Тэхён лишь активно закивал, не в силах вымолвить ни слова. Он был смертельно перепуган, измотан и отчаянно хотел оказаться дома, чтобы забыть эту ночь как страшный сон.