Часть 8
26 сентября 2025 г., 07:42
Казалось, более неприятного способа оплатить проезд Тэхён придумать бы и не смог. Целыми днями он занимался лишь тем, что сгребал лопатой навоз и отправлял его за борт.
Рано утром и после заката ему выдавали кружку сильно разбавленного пива и кусок вяленого мяса. Но Тэхён был рад и этому. После двух голодных дней даже такая простая еда казалась изысканным пиршеством.
С удовлетворением он заметил, что судно уверенно развернуло нос на север. За пределами родного города он чувствовал себя неуверенно, будто птенец, выпавший из гнезда. Но с другой стороны, внешний мир уже не казался ему таким зловещим и опасным.
Оказалось, что плыть до ближайшего города придётся почти неделю. Спал Тэхён прямо на палубе, рискуя свалиться за борт в любой момент, но альтернатива — быть затоптанным перепуганными животными и испачканным в навозе, была ничем не лучше.
Через пару дней Тэхён почти перестал замечать запах. Ноги и спина ныли меньше, а мозоли на ладонях загрубели. Даже орудуя лопатой, он начал поглядывать по сторонам.
Его спутник почти не появлялся на палубе, избегая вони, предпочитая отсыпаться в своей удобной каюте. Тэхён же, как тень, вовремя скрывался, едва замечал его.
Река кипела жизнью. Мимо проплывали рыбацкие лодчонки, скользившие у самого берега, и быстроходные пассажирские суда. На четвёртый день они проплыли мимо настоящего замка с остроконечными башнями, чьи каменные стены отражались в воде. Судно шло близко к правому берегу. Устав смотреть на воду, Тэхён подошёл к одному из матросов:
— Где мы сейчас? — спросил он.
Тот обернулся, щурясь на солнце.
— Запомни это место, мальчик. Мы только что пересекли границу северной страны.
— Так быстро? — Тэхён с подозрением взглянул на воду, будто ожидая, что она поменяет цвет.
Но ничего не изменилось. Смена страны совсем не сказалась ни на воде, ни на пейзажах. Они всё так же проплывали мимо богатых городов и ухоженных деревень, заброшенных садов и запущенных, грязных причалов.
Наконец на шестой день они прибыли к месту назначения. Вновь Тэхёна охватила тревога. Что если он упустит из вида охотника? Тогда всё пережитое не будет иметь смысла.
Пассажиры покинули судно первыми, а Тэхёну приказали работать до самого рассвета, пока за стадом не явятся покупатели. Пришлось ему выжидать подходящего момента.
Солнце закатилось за горизонт, а ужин и бесконечные байки матросов казались удручающе скучными и нескончаемыми. Наконец, все успокоились и заснули, палуба погрузилась в тишину. Лишь один вахтенный, зевая во всю глотку, боролся с дремотой у борта.
Пользуясь моментом, Тэхён осторожно подобрался к борту и посмотрел вниз. От крутого, поросшего травой берега судно отделяло несколько метров чёрной, маслянистой воды, на которой играли блики лунного света.
Сделав несколько шагов назад, Тэхён с разбегу прыгнул в прохладную воду. Ноги по колено увязли в склизком иле. С трудом передвигаясь, мальчик добрёл до берега и, хватаясь за пучки травы, начал медленно карабкаться вверх.
Подъём показался бесконечным. Оказавшись наверху, он огляделся — и замер. Мир вокруг был чужим и незнакомым: невероятно высокий горизонт, упирающийся в заснеженные пики, вздымавшиеся к самому небу.
«Горы! Это же настоящие горы!» — осенило его понимание. По спине пробежала нервная дрожь — он и представить не мог, что окажется так далеко от дома.
Его начало знобить. Промокший до нитки, он увидел вдалеке очертания гостиницы, где, как он надеялся, ночевал Юнги. И, превозмогая усталость, поплёлся туда, боясь упустить охотника.
Солнце только-только показалось из-за вершин, когда Тэхён, грязный, мокрый и еле живой от усталости, дополз до постоялого двора. Понимая, что в таком виде его и на порог не пустят, да и денег у него по-прежнему не было, он направился к конюшне.
Измождённое тело отказалось слушаться, и он рухнул на душистое сено у входа, пообещав себе отдохнуть всего пару минут. Но сон сморил его мгновенно, едва его голова коснулась охапки душистого сена.
Открыв глаза, Тэхён долго не мог осознать, где находится. Солнце пробивалось сквозь доски, пахло землёй и пожухлой травой. Он проспал почти целый день! И конечно же, Юнги наверняка уже ушёл далеко в неизвестном направлении. В отчаянии Тэхён завопил. Столько сил потрачено напрасно!
Немного успокоившись, он кое-как привёл себя в порядок и зашагал в сторону деревни. Оставалась последняя надежда — расспросить местных. Такого человека, как охотник за лотосами, должны были запомнить.
И ведь правда — ему совсем не обязательно учиться именно у Юнги. Сойдёт любой знающий мастер, на которого укажут местные. Ободрённый этой мыслью, Тэхён бодро зашагал по лесной тропинке. Земля, ещё мягкая от недавнего дождя, отчётливо хранила следы.
Похоже, этой дорогой пользовались нечасто. Вскоре меж деревьев возник одинокий дом. Тэхён поспешил к двери и постучал. Дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо мальчишки. Толком расспросить его не удалось — лишь взмах руки указал направление дальше в лес.
К закату бодрость начала испаряться. Он шёл и шёл, но пейзаж не менялся, лишь усталость накатывала тяжёлыми волнами. Ночь Тэхён провёл, прислонившись к стволу исполинской сосны, дрожа от холода и слушая урчание живота.
Измождение взяло верх, и Тэхён провалился в тяжёлый сон. Проснувшись, он первым делом подумал о еде. В детстве мать рассказывала ему о героях, что неделями выживали в лесу, питаясь кореньями и ягодами. В реальности же никакой еды вокруг не было, лишь ковёр из прелых листьев. А тропа уводила всё глубже в чащу.
Идти стало труднее: поваленные стволы, холмы и заросли папоротника замедляли каждый шаг.
После полудня окончательно развалились ботинки, и без того прослужившие дольше ожидаемого — они ведь были предназначены для городских мостовых, а не для дикого леса. Пришлось снять их, закинуть за спину и брести босиком, остро чувствуя каждую колючку и камень.
Уверенность таяла с каждым шагом. Тропа пошла под уклон, спуск стал круче, а под ногами зачавкала вода. В воздухе повис терпкий запах тины и водорослей.
«Болото», — с леденящим ужасом подумал Тэхён.
Через пару часов он обогнул холм и застыл с открытым от изумления ртом. Перед ним расстилалось озерцо, сплошь покрытое ковром из цветущих лотосов. Через него был перекинут покосившийся мостик, а на берегу стоял аккуратный деревянный домик. У самой воды качалась лодка, а по всей поляне стояли деревянные рамы, затянутые сетями, на которых сушились сотни золотистых цветков.
И тут Тэхён почувствовал, как по его грязным щекам покатились горячие слезы. Слёзы горького разочарования, смертельной усталости и полного разочарования.
Никакого охотника не было. Юнги не добывал цветки лотоса в диких болотах, он их выращивал! Даже в самых страшных снах Тэхён и представить себе такого не мог. Из груди вырвался стон бессильной ярости. Ни в одной легенде, ни в одной сказке не упоминалось, что волшебные цветы можно выращивать, как морковку на грядке!
Неудивительно, что Юнги не захотел брать его в ученики — какие тут могут быть секреты добычи? Это была обычная, хоть и невероятная, цветочная ферма!
Тэхён вытер слёзы грязным рукавом, пытаясь взять себя в руки. Истерика сейчас была непозволительной роскошью. И кроме того, разве этому «фермеру» не пригодятся лишние рабочие руки?
Настроение его стало понемногу улучшаться. Да и какая, в сущности, разница, как выращены цветы — сами по себе или при помощи заботливых рук? Главное — они настоящие, а значит, это прибыль. Тэхён живо представил, как сможет поквитаться со всеми заклинателями, которые отвергли его.
Но тут его мысли прервало громкое урчание в животе. Голод, до сих пор тлевший где-то на заднем плане, разгорелся с новой силой, терзая внутренности стальными когтями. Если он не поест сию же минуту, не сможет сделать и шага.
Собрав последние силы, Тэхён кое-как поднялся и поплёлся в сторону домика. Но ноги подогнулись, и он рухнул на мягкую, влажную траву. Не было сил не то что шевелиться — даже думать.
Даже когда он услышал приближающиеся шаги, его веки уже смыкались сами собой. Держаться за сознание становилось всё сложнее, требовалось слишком много энергии. Мир поплыл перед глазами, и Тэхён безвольно провалился в тёплую, безразличную тьму.
